Левое меню

Правое меню

 Вонн Эрик - Моя вторая мама. Том 2 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Бережной Василий Павлович

Космический Гольфстрим


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Космический Гольфстрим автора, которого зовут Бережной Василий Павлович. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Космический Гольфстрим в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Бережной Василий Павлович - Космический Гольфстрим, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Космический Гольфстрим равен 93.06 KB

Бережной Василий Павлович - Космический Гольфстрим - скачать бесплатно электронную книгу



Бережной Василий Павлович
Космический Гольфстрим
Василий Павлович Бережной
КОСМИЧЕСКИЙ ГОЛЬФСТРИМ
1
Капитан "Викинга" сидел у пульта управления и, почувствовав, что его клонит ко сну, выпрямил спину, развел руки, потянулся. Но и это не помогло. Впервые после того, как экипаж корабля покинул Землю во имя изучения космоса, ощутил он такую дремотную вялость. Уж не заболел ли? Ничего не болит, только тяжесть какая-то во всем теле, и руки словно отяжелели, и голова... Возможно, однообразие так действует. Вот уже седьмой год одно и то же, одно и то же... Капитан зевнул. Ритмичность внутреннего распорядка тоже имеет свои минусы. Надо посоветоваться с психологом... Эола часто бывает хмурой, и это раздражает. Не хватает еще депрессии и неврастении...
Капитан спокойно, можно сказать, беспристрастно оценивал обстановку, припомнив частные подробности поведения своего многочисленного экипажа, сопоставлял, анализировал и в конце концов сделал не очень-то утешительный вывод, что отношения между мужьями и женами постепенно запутываются и это может привести ко всякого рода эксцессам. Черт побери, этого еще не хватало: любовные интрижки на космическом корабле! Биолог начал писать стихи, требует выделить площадь в оранжерее под цветы... Интересно, кому он их собирается преподносить? Может быть, Эоле?
Капитан думал обо всем этом довольно спокойно, но вместе с тем не мог не заметить, что в подсознании его появилось неясное, туманное чувство опасности. Погладил ладонью рыжеватый ежик своих волос, словно надеясь таким образом избавиться от неприятного чувства, но оно не исчезало. Оглянулся. Все в порядке, ничего не изменилось, и все-таки... Да что же это его беспокоит?
Нажал кнопку, открывая сферический обзорный экран. Все, как вчера, как и в предыдущие годы, звезды текут назад, впереди зияет космический мрак, к которому викинги давно уже привыкли. Так в чем же дело? Нервы, нервы начинают сдавать... Странно, очень странно. По окончании вахты нужно обязательно пойти в медпункт. Естественно, с каждым может случиться, хотя "Викинг" абсолютно стерилен. Но чтобы заболел первым капитан, это... Да, ему явно не по себе.
Гордей Нескуба положил голову на руку, будучи не в силах преодолеть себя, и сразу заснул. Ему приснился какой-то кошмар: словно он бежит по трассе, а за ним движется пустой металлический вагон без передней стенки, и вот он уже в этом вагоне, сбоку осталась еще небольшая щель, через которую непременно нужно выпрыгнуть, но у него нет сил и он никак не может приблизиться к ней. Вот-вот щель захлопнется, его прижмет и задушит... Напрягшись, он все-таки успевает выскочить в этот просвет, и тяжелая серая громадина проносится мимо...
Нескуба облегченно вздохнул и проснулся. Оглядевшись вокруг и убедившись, что это был только сон, он еще раз вздохнул. Встал, намереваясь подойти к противоположной стене, где висели резиновые ленты, эспандеры и прочее спортивное снаряжение, чтобы сделать зарядку, но потерял равновесие и ударился о пульт.
"Вот чертовщина! - мысленно выругался он. - Хорошо еще, что никто не видит, а то подняли бы на смех..."
Он попытался встать, крепко держась за подлокотники кресла, но тело его, как маятник, снова шатнулось в сторону пульта. Это уже не на шутку встревожило капитана. Похоже, что-то с вестибулярным аппаратом. Вот дьявол! Этого еще не хватало! Решительно оттолкнулся от кресла, но его не подбросило вверх, он не поплыл по воздуху, как это бывало всегда в таких случаях, а тяжело опустился на сиденье. Кровь ударила в виски от одной только догадки: появился вес! Это ошеломило Нескубу, и какое-то время он просто-напросто не мог собраться с мыслями. Откуда оно взялось, это гравитационное поле? В окружающем пространстве нет ни одного формирования, даже незначительного скопления материи, которое только и может быть источником гравитации. Неужели - блуждающее поле, своеобразное облако в космосе? И хотя подобных гравитационных полей наука не знает, Нескуба готов был допустить такую гипотезу.
Придя в себя, окинул взглядом панель с приборами, но и здесь тоже подстерегали его неприятные неожиданности. "Викинг" отклонился от установленного курса на 13' 7"! Траектория полета напоминала отяжелевший колос, клонящийся вниз.
Теперь капитану стали понятны симптомы его нездоровья: нервная система сразу почувствовала гравитацию и реагировала на нее понижением кровяного давления.
Так, значит, тяготение... Нескуба, осторожно ступая, словно боясь, что пол провалится под ним, прошелся по рубке управления впервые за семь долгих лет, на протяжении которых они пребывали ,в состоянии невесомости. А теперь... Удивительное это было ощущение - шагать по светло-серому пластику, поднимая то левую, то правую ногу, да еще и размахивая руками! Сердце капитана забилось чаще, легкие жадно втягивали воздух. Он стал теперь похож на мальчишку, который выскочил из дому и угодил под сильный дождь. Только этот дождь был невидим и, казалось, усиливался с каждой минутой.
Капитан снова сел к пульту, включил микрофон и, сдерживая волнение, заговорил:
- Прошу всех свободных от вахты немедленно зайти ко мне...
Обычно, созывая экипаж, он говорил "прибыть", "явиться" или просто "прошу ко мне", а сейчас почему-то - "зайти".
- Всех свободных от вахты прошу зайти...
Ситуация неожиданно изменилась, и Нескуба решил посоветоваться с коллективом: был убежден, что коллегиальное решение - всегда самое лучшее, самое мудрое, и всегда придерживался этого принципа. "Викинг" - наша планетка на время полета, говорил капитан, - вот мы все и отвечаем за него". Когда по недосмотру или из-за нерасторопности главного инженера вышла из строя радарная установка, Нескуба вынес этот факт на рассмотрение коллектива. Тогда же викинги утвердили предложенное им дополнение к действующей инструкции об ответственности за нерадивое исполнение обязанностей. Провинившегося предлагалось считать пассажиром и отстранять от каких бы то ни было, даже самых незначительных обязанностей. Наказание гуманное и вместе с тем довольно чувствительное. Весь экипаж, за исключением биолога, одобрил этот пункт, и дисциплина заметно укрепилась, коллектив работал четко и слаженно. Хотя в отдельных случаях и начали появляться кое-какие аномалии.
- ... прошу зайти... - еще раз повторил Нескуба и выключил микрофон.
Первыми явились в рубку биолог Алк и Эола, и это задело капитана. Бросив взгляд на самодовольное лицо старого космонавта, Нескуба подумал, что сделал промах, включив его экипаж. Что-то слишком часто бывает он в обществе Эолы... Неужели ревную? - упрекнул себя капитан. - Этого еще не хватало!" И хотя он всячески старался подавить и преодолеть чувство неприязни к Алку, это ему не удавалось, и ему было не по себе и даже стыдно. Эола, должно быть, заметила, уловила выражение глаз мужа, потому что, коснувшись непокорного ежика его волос, спросила:
- Ты чем-то взволнован? Как себя чувствуешь?
Голос жены всегда успокаивал его. Он вздохнул и сдержанно произнес:
- Спасибо. Клонило ко сну - вот немного подремал. А ты как?
- Как-то странно. Не пойму, в чем дело.
- Сейчас обсудим.
Эола отошла от него и села в кресло - через одно от Алка, и это сразу заметил капитан. К сиденьям уже никто не привязывался, анемично свисая, ремни снова напомнили ему о том, что произошло, и он начал мысленно подбирать слова, которые следует сказать экипажу.
Тем временем явились все, кто мог явиться, - тридцать семь человек.
- Товарищи, - начал Нескуба, включив запись, - вы уже, конечно, обратили внимание на то, как изменилась ситуация. "Викинг" попал в гравитационное поле, причем источник этого достаточно интенсивного поля пока неизвестен. Нам нужно срочно решить, что делать. Вам слово, Лойо Майо.
Астроном - смуглый молодой человек с острыми глазами был, казалось, застигнут врасплох.
- Наблюдения мы производили, не обнаружили в окружающем пространстве ни единичных звезд, ни пылевых туч...
- А не может ли существовать блуждающее гравитационное поле? - спросил Нескуба.
- До сих пор астрономия таковых не знает, - Лойо Майо снисходительно улыбнулся. - Магнитные поля во время больших возмущений в атмосфере Солнца могут отрываться, но гравитационные... Случай уникальный, а у нас слишком мало данных, чтобы сделать какой-либо однозначный вывод.
"А интуиция? - недовольно подумал Нескуба. - Что подсказывает тебе интуиция?" Вслух спросил:
- Что вы предлагаете?
Лойо Майо пожал плечами.
- Необходимо изучить поведение поля.
"Ну, конечно, изучить, проанализировать..."
После астронома поднялся астрофизик - низкорослый человек с копной черных волос. Говорил он коротко и категорично:
- Новая загадка природы. Парадокс. Вся надежда на радиолокацию. Коль скоро визуальных наблюдений недостаточно...
Молнией пронзила Нескубу мысль: черная дыра! Визуально ее не обнаружить, разве только если покроет какую-нибудь звезду, но это явление чрезвычайно редкое - такое покрытие...
Он уже отключился от того, что говорил астрофизик: слушал свои собственные мысли. И когда тот умолк, капитан смотрел на своих товарищей, но высказываться больше никого не просил. Эту его растерянность заметили, зашевелились. Нескуба опомнился и торопливо произнес:
- Совершенно верно: это явление требует исследования. Но прежде всего необходимо выправить курс "Викинга". Энергетическим резервом мы еще не пользовались. А он ведь и дается именно на случай непредвиденных, неожиданных обстоятельств. И если нет возражений, прошу всех немедленно занять свои места, антиперегрузочные костюмы обязательны. Дежурный пилот и штурман остаются здесь. Совещание окончено. - И Нескуба выключил запись.
Никто не возражал, все поспешили к выходу. Эола на мгновенье обернулась, и он увидел в ее глазах тревогу.
"Неужели уловила? - подумал он, и сердце его екнуло. Тонкая, родственная натура, родная душа".
Капитан, дежурный пилот и штурман надели антиперегрузочные костюмы, которые плотно облегали тело, сжимали ноги. Каждый занял свое место, откинув спинку кресла и сильно стянув на животе широкие ремни. Нескуба смотрел на своих коллег внимательно и с удовлетворением отмечал, что держатся они отлично, так, как и положено космонавтам. "А может быть, еще не догадываются об опасности? Да нет, опытные люди".
- Внимание, внимание! - заговорил в микрофон. - Доложить готовность! Энергоблок?
- Готовы.
- Жилищный сектор?
- Готовы.
- Аварийная система?
- Готовы.
Тем временем штурман заложил перфокарту в приемное устройство компьютера. Оставалось только нажать включатель и электронный пилот начнет коррекцию траектории "Викинга". А в случае, если он не справится с заданием, можно будет перейти на ручное управление.
Как только операторы всех систем жизнеобеспечения корабля доложили о готовности, Нескуба, окинув взглядом командные приборы, сказал в микрофон:
- Отсчет времени - одна минута.
Напряженную тишину командного отсека пронзили стократно усиленные звуки хронометра. Они бухали в самых отдаленных уголках огромного корабля, и казалось, это бьется его живое сердце, разгоняя по жилам кровь. Потянулись долгие, тягомотные секунды ожидания. Все притихли, насторожились, напряженно ожидая важное для всех и думая при этом все-таки о чем-то своем. Если было бы возможно те кадры, которые промелькнули в сознании экипажа за шестьдесят секунд, спроектировать на экран, получился бы довольно оригинальный фильм. Одному припомнился старт "Викинга", прощание с родными, другой видел извилистую синюю речушку и луговые травы, третий - своего вихрастого школьничка, оставшегося на Земле, а кто-то еще печальные глаза матери или веселую улыбку девушки из толпы провожающих на космодроме. Биолог Алк почему-то вспомнил летучих мышей, над которыми проводил опыты на Земле, и они казались ему очень симпатичными; он открыл у них тогда орган зрения, воспринимающий инфракрасное излучение, и тем самым опроверг утверждение об их биолокации, господствовавшее в науке более века. Эола видела нахмуренные глаза мужа, и ее охватил страх за судьбу экспедиции, потому что это гравитационное поле не предвещало ничего хорошего.
Пожалуй, один только капитан не думал ни о чем постороннем, сосредоточив внимание на приборах. До какой мощности компьютер доведет двигатели, чтобы выправить траекторию? Сколько все это займет времени и сколько потребует горючего?
Хронометр отстукивал секунду за секундой, и тем, кто мысленно отсчитывал их (а были и такие), казались они страшно длинными. Но вот пробило седьмую, шестую, пятую, четвертую, третью, вторую, последнюю...
Пуск!
"Викинг" еле слышно вздрогнул, оборачиваясь вокруг поперечной оси, а когда заработали главные двигатели, задрожал всем своим богатырским телом.
Нескуба наблюдал маневр корабля на сферическом экране, лелея надежду, что колосок траектории выправится и совпадет с пунктирной линией намеченного маршрута. Но когда он увидел, что даже дюзами вперед "Викинг" не может преодолеть кривую, страх сдавил ему горло, стало тяжело дышать. Компьютер увеличивал мощность двигателей, корпус корабля вибрировал, дрожал как в лихорадке, но очертание кривой не изменялось ни на йоту. Так вот барахтается рыба в прочной сети, тянущей ее на судно.
На осциллографе колеблющаяся линия мощности двигателей достигла красной отметки, половина резервного топлива, превращенного в фотоны, вылетела в космос. Капитан овладел собой и, еще раз взглянув на приборы, приказал прекратить эти безнадежные попытки. Двигатели сразу же умолкли, и остался только шум в ушах.
"Неужели все-таки черная дыра? - рассуждал капитан. Этого еще не хватало! Мощнейшая сеть!.. Если это на самом деле черная дыра, обычными средствами вырваться невозможно. Притяжение коллапсирующей звезды не упускает даже фотоны, а наша максимальная скорость составляет всего три четверти скорости фотонов. Неужели безвыходное положение? А не сделать ли попытку прорвать хотя бы небольшой участок этой сети? Шарахнуть бы антигравитационной бомбой. Пусть помозгуют физики. Лаборатория оборудована хорошо. Или не бомба, а пушка скорее пробьет туннель? Фантастика. Ничего не выйдет... Но не раскисать. Этого еще не хватало..."
Мысли его ворочались в голове так же, как захваченный притяжением корабль, и так же натыкались на непреодолимые препятствия.
Что известно науке о черных дырах космоса? Один одержимый математик как-то на досуге задал себе такую задачу: что получится, если достаточно большая масса вещества окажется в достаточно малом объеме? Как поведет себя это вещество? Расчеты показали: сила тяжести так сожмет массу, что пространство прогнется, искривится и в конце концов замкнется. Математик назвал это коллапсом - такая звезда тонула в его формулах, как Солнце в море. С той только разницей, что Солнце светит, а коллапсирующую звезду никто уже не увидит, потому что ее могущественное тяготение не упустит ни единого электромагнитного сигнала. Вместо сияющей звезды - зияющая чернота, дырка, в которую попадает все, а оттуда уже ничто не возвращается.
И хотя астрономы считали, что в нашей Вселенной есть множество солнц, в которых сконцентрирована огромная масса и которые в будущем будут коллапсировать, все это, по мнению Нескубы, не выходило за рамки абсурдных гипотез. Да, были сообщения, что некоторые черные дыры обнаружены, но капитану не верилось, и он полагал, что это всего-навсего игра математического воображения. В конце концов, невозможно представить себе, что в одной точке, почти в нулевом пространстве, концентрируется сколь угодно значительная масса вещества. Хотя... ее величество Природа способна еще и не на такие парадоксы!..
"Вот и подтверждается, казалось бы, невероятнейшее предположение, - думал капитан. - "Викинг" попал в сферу притяжения черной дыры космоса, и мы первые... - Капитан помрачнел, горько усмехнулся. - Первые, кого поглотит коллапсирующая звезда!"
- Витки спирали становятся все круче, скорость растет, капитан!
Голос штурмана вывел Нескубу из задумчивости. Он встрепенулся, непроизвольно провел ладонью по ежику волос и, взглянув на своих коллег, заметил:
- И будет расти... если не сумеем обрубить лапы этому хищному пауку.
Капитан раскрыл глаза, потянулся под одеялом. Вставать не хотелось. Руки, ноги, все тело - тяжелые, как глина. И без измерения ясно: тяготение резко увеличилось. Сейчас он весит не меньше тридцати пяти килограммов, и, хотя это составляет всего половину его земного веса, ощущается огромная тяжесть. И неудивительно: долгие годы невесомости сказались на физической сопротивляемости организма. "Бесплотный период окончен!" - такую подпись поставил под своей карикатурой какой-то остряк. На экране были изображены мужчины, передвигающиеся на четырех конечностях, и женщины - на костылях. "Хватило такта не нарисовать наоборот, - подумал Нескуба. Этого еще не хватало!" Взглянув на хронометр, начал подниматься: вскоре будут докладывать руководители секций и служб. В последнее время в связи с тревожной обстановкой капитан спал в командной рубке и сейчас был даже рад, что Эола не видит, как он поднимается с кушетки: старик, да и только. Впрочем, представив себе, что биолог Алк тоже еле передвигает ноги, немного успокоился, повеселел. Вот кому пристало бы ходить на четырех!
Пока умывался в маленькой кабине, Эола принесла завтрак. На подносе в зажимах лежали два больших тюбика пюре из хлореллы, в маленьких картонных коробочках - несколько горошин поливитаминов.
"Можно было бы и на тарелочках, - подумал он с досадой. Тюбики эти осточертели".
- Как спалось? - Эола встала на цыпочки и на мгновенье прижалась щекой к его щеке.
- Голова чугунная.
- Вероятно, повышается давление. Тяготение сильно увеличилось... - На лице Эолы появилась бледность. - Послушай, чем все это кончится?
- Не волнуйся, милая, работа в наших лабораториях идет полным ходом, что-нибудь придумаем. А ты как невропатолог... Знаешь, в такой ситуации кое у кого могут не выдержать нервы...
- Служба здоровья функционирует нормально. А что касается нервов, ты прав - у нас уже есть один пациент.
Нескуба вопросительно поднял брови.
- Вообще-то ничего особенного, невинная мания: цветы. Только и разговоров, что о цветах. Цветы - чудо природы, пластика, живопись, поэзия, даже музыка. Он, мол, непременно вырастит необычайный цветок...
Нескуба сразу догадался, о ком речь, и расспрашивать не стал. У него сложилось другое мнение об этом "пациенте".
Выдавив в рот жидкое пюре из тюбика, он с отвращением поморщился.
- Я вижу, ты не в восторге, - сказала Эола, садясь рядом.
- Да, не очень, - ответил он, нехотя глотая тепловатую массу. - Какое-то оно...
- Кажется, ты любил антрекоты...
- Не забыла? Вот бы сейчас...
- А от курятинки отказался бы?
- Клянусь космосом! За куриную ножку...
- С рисом, конечно, и с маслицем...
- Лучше уж не вспоминай, не терзай.
Эола вздохнула:
- Откровенно говоря, у меня эти калории тоже в горле застревают. Да и всем уже осточертела проклятая хлорелла.
Шутливые нотки уже не звучали в ее голосе, и это немного обеспокоило Нескубу.
- Что ты сказала? Проклятая хлорелла? - натянуто улыбнулся он. - Напрасно. Эта водоросль... если хочешь знать, - некое чудо природы. Такое содержание белка, витаминов, аминокислот...
- Так что же ты дуешься, как среда на пятницу?
- Я дуюсь? Да нет. Это тебе просто показалось.
- А меню можно улучшить.
- В перфоленте нашего электронного повара запрограммированы десятки разных блюд.
- Десятки... Но все это вариации на одну и ту же тему: хлорелла. Пора бы уже сменить перфоленту - у нас ведь есть энзэ - неприкосновенный запас. Там и курица, и баранина, и кое-что еще.
Терпеливо выслушав эту кулинарную декларацию, Нескуба сказал:
- Именно сейчас, когда "Викинг" попал в критическую ситуацию, использовать неприкосновенный запас было бы неразумно хотя бы по психологическим мотивам. Ты меня поняла? Космос тоже требует жертв.
Так и не удалось Эоле, острой на язык, победить хлореллу. Обычные аргументы на Гордея Нескубу не действовали, а более сильные, соблазнительные, которые пускают в ход прелестные женщины, не могли повлиять по причине коварства все той же водоросли: она за приверженность делает человека равнодушным ко всему, разве только кроме своих прямых служебных обязанностей.
Проворчав что-то не весьма лестное в адрес хлореллы и своего мужа, Эола уложила на поднос выжатые тюбики, пустые коробочки и вышла из рубки. Нескуба не очень-то вслушивался в ее слова, потому что как раз в это время засветился экран внутренней связи и из голубоватой его глубины вынырнулапостная физиономия руководителя физической лаборатории. Под глазами синяки, физик кашлял и хлюпал носом.
- Ну что там у вас? - спросил Нескуба.
- Все бы хорошо, но мастерская срывает график: до сих пор не готов редуктор.
- А соленоид?
- Начали монтаж. - Физик чихнул, торопливо достал платок и, вытерев нос, добавил: - По графику.
- Хорошо, - капитан попытался улыбнуться, - продолжайте в том же духе, но, прошу вас, берегите, пожалуйста, здоровье. А на мастерскую мы нажмем.
Инженеры конечно же не бьют баклуши, но настроение ему испортили. Гравитационный трансформатор, модель которого предложили физики, - кто знает, может быть, это и на самом деле спасение для "Викинга"! По идее, такое приспособление могло бы пробить туннель в поле тяготения, и все одобрили программу работ, обещали напрячь, стократно умножить усилия, а тут...
Соединившись с мастерской, Нескуба долго допытывался, в чем же причина задержки. Инженеры ссылались на объективные причины, но от этого капитану не становилось легче. И последовавшее за этим разговором патетическое сообщение из обсерватории он воспринял без энтузиазма:
- Эпохальное открытие! Мы сфотографировали объект из протовещества. По предварительным расчетам, эта туманность превышает по размерам наш Млечный Путь в миллиард раз!
Нескубе показалось, что большие темно-карие глаза Лойо Майо от восторга вот-вот выскочат из орбит. Молодой ученый, увидев кислое выражение на лице капитана, удивленно воскликнул:
- Неужели вас это не волнует? Вы только подумайте...
- А повлияет ли эта туманность на силу гравитационного поля?
- Эола? Да она находится...
- При чем тут Эола?
- Мы хотим назвать Эолой новую туманность - в честь вашей жены, капитан.
- С какой стати? - удивился Нескуба. - У нее заслуг перед астрономией нет никаких. Но меня интересует гравитация.
- На пространство, в котором мы находимся, новый объект влияния не оказывает. Он расположен на периферии видимой Вселенной, расстояние - десять миллиардов световых лет *. Так что луч, который мы зафиксировали на фотопленке, отправился в путешествие тогда, когда не только не существовало жизни на Земле, а и самой нашей планеты еще не было. Представляете?
- Не очень. С такими расстояниями мое воображение не может справиться.
- Возможно, и так, но... Это ведь дозвездная стадия вещества!
Пожалуй, не всякий влюбленный с таким жаром говорит о своей любимой, как Лойо Майо об этой космической туманности, которая маячит где-то в несусветной дали. Нескуба с присущей ему выдержкой еще, пожалуй, целую минуту слушал дифирамбы темпераментного мексиканца "звездной прамате
* Неточность. В действительности до этого объекта 14 миллиардов световых лет.
ри", "поразительному явлению природы", "золотой рыбке", которая так счастливо попала в фотокамеру.
- Мы должны сфотографировать ее с разными светофильтрами, произвести детальнейшие измерения, уточнить некоторые характеристики с помощью телескопа-спектрометра, - продолжал ученый. - Нам нужно максимально использовать благоприятные условия, в которых находится "Викинг".
- Благоприятные условия?! - возмутился капитан.
- Ну да... то есть я хотел сказать: благоприятные для астрономических наблюдений...
- Я вас понял, - перебил капитан, кладя руки на пульт. Он уже отругал себя за минутную невыдержанность и продолжал как можно спокойнее и тверже: - А что касается названия... Может быть, лучше будет - Гулливер?
- Ну что же, - замялся Лойо Майо. - Мы хотели увековечить имя...
"Увековечить... - подумал Нескуба. - Вот это оптимизм! Совершенно не отдает себе отчета, в каких "благоприятных условиях" мы оказались. И связи с Землей давно нет..."
- Ну, если вы... - вздохнул Лойо Майо. - Что ж, пусть будет Гулливер.
В заключение разговора Нескуба подчеркнул, что первое дело сейчас - наблюдения за ближайшим космосом, хотя он и кажется пустынным, так как для "Викинга" это жизненно необходимо. В знак полного согласия молодой астроном утвердительно кивал головой, но капитан не был уверен, что он усвоил важность задания. Однако переспрашивать не было времени - нужно было зайти в мастерскую, которая выбилась из графика, и помочь инженерам на месте. Оставив за командным пультом первого пилота Саке Мацу, Нескуба отправился туда. Шел длинным узким коридором, напоминавшим ему улочки старой Риги - прекрасного города, где изучал он тонкости радиодела и познал жаркий ритм Эолиного сердца. Впрочем, воспоминания ненадолго отвлекли внимание капитана. Усилием воли отогнал он их за окоем сознания и сосредоточился на гравитационном трансформаторе. Это ведь оригинальная, смелая идея - расщепление гравитонов! Только бы преодолеть некоторые технические трудности. Хватит ли энергии? Где-то в глубине души шевельнулось сомнение, даже что-то похожее на разочарование (ведь до сих пор с гравитонами не было ни одного удачного эксперимента), но капитан твердо решил довести дело до конца. Собственно, альтернативы и не было: если попытка сорвется, тяготение их раздавит.
В мастерской Нескуба повеселел: инженеры работали дружно - двое монтировали соленоид, трое возились у редуктора. Слышались жужжание моторчиков и писк зуммеров измерительных приборов.
Капитан одобряюще кивнул: давайте, мол, давайте! Облачившись в рабочий комбинезон, взял чертеж детали и принялся составлять программу для автоматического станка. Инженеры только переглядывались, видя, как четко и умело работает капитан.
Потребовалось почти сорок восемь часов изнурительного труда, чтобы изготовить все узлы гравитационного трансформатора. Молодые инженеры едва держались на ногах, а у капитана шумело в висках, как шумит Рижский залив в непогоду. Был момент, когда Нескуба подумал об усиленном питании и уже хотел дать разрешение сорвать пломбу с того люка, где хранился энзе, но сдержался, быть может, просто-напросто из упрямства" "Еще не так тяжело,- подумал он.- Оранжерея обеспечивает белками, а объедаться нечего".
Теперь нужно было смонтировать трансформатор на обшивке корабля - в открытом космосе, а это еще сложнее. Тот, кто побывал в космосе, знает, что работать в скафандре, даже привыкнув, не очень легко. Но трудности не пугали инженеров - они работали с молодецким задором.
И вот настала-таки наконец долгожданная минута, и радостная весть облетела все секции "Викинга": гравитационный трансформатор установлен, отрегулирован, к нему подведен кабель высокого напряжения, и аппарат готов к испытаниям!
"Викинг" давно не знал такого подъема. Особенно женщины радовались - как дети. Даже медиков охватила эйфория - смех, шутки, восклицания, сияющие глаза. Откуда у них такая энергия взялась! Эола обхватила могучую шею мужа, повисла на ней, подогнув ноги в коленях, и ожгла его поцелуями.
- Не дурачься, - пытался успокоить ее капитан. - Еще неизвестно, что получится...
Конечно, положение было неопределенное, и даже сами авторы проекта не проявляли чрезмерного оптимизма. Но ведь как хотелось, чтобы свершилось чудо! Все прочие опасности, подстерегавшие их на пути к цели, были ничто в сравнении с этой реальной бедой, которая их уже настигла. Вырваться, во что бы то ни стало вырваться из беспощадных лап этого дикого гравитационного поля! Оправдает ли надежды похожий на пушку аппарат, установленный на носу корабля?..
Высвободившись из Эолиных объятий, Нескуба сел в свое кресло у командного пульта, и в ту же минуту прозвучал его приказ:
- Всем занять свои места! Стартовая готовность....
Без суеты и паники бросился экипаж выполнять команду Спустя несколько секунд воцарилась на "Викинге" полная тишина. Казалось, даже осциллографы, вытаращившие свои зеленоватые глаза, настороженно прислушиваются: когда же начнется?
Если эксперимент удастся и трансформатор пробьет туннель в гравитационном поле, "Викинг" резко рванется вперед и помчится, как пуля из дула пневматического ружья. Часов двести такого полета - и корабль вырвется на свободу. О, тогда они будут начеку!
Нескубу охватило нервное оцепенение, но голова работала четко, как хорошо налаженная электронная машина. Перед ним на пульте один за другим вспыхивали зеленые сигналы - знак готовности секций, узлов, приборов. Зеленое созвездие немного успокоило капитана. На экране он видел, как спускаются с поверхности корабля физики и инженеры, любовался их ловкими движениями. "Молодцы, с выдержкой, - подумал он. - Такие не отступятся, будут бороться, пока бьется сердце". Бросил взгляд на обзорный экран - бездонная пропасть космоса дохнула холодом опасности. Физически ощутил, будто бы падает в эту холодную, жуткую пропасть, наполненную мраком. Даже вздрогнул и хотел выключить экран. "Не начинается ли агорафобия?" * Заставил себя смотреть в бесконечное пространство, где глазу не на чем было сосредоточиться, - ни одной точки! И чувство страха постепенно исчезло. Коррекция не нужна, корабль и так сориентирован дюзами в сторону падения.
На вопросительный взгляд старшего физика Хоупмана, который занял свое место у пульта, Нескуба спокойно кивнул: можно начинать.
Физик протянул руку к щитку и взялся за рукоятку рубильника. В то же мгновенье начало меркнуть и вскоре погасло освещение на всем корабле, остановились многочисленные электромоторы, бытовые и всякие вспомогательные приспособления: энергосистема "Викинга" подключилась к гравитационному трансформатору.
Это была кульминационная минута эксперимента, и кто бы смог измерить напряжение, охватившее каждого в ожидании неизвестности! Ведь сейчас, в этот самый момент, решается их
* Боязнь пространства (мед.).
судьба: то ли камнем падать в бездну, то ли птицей выпорхнуть из нее...
"Викинг" рванулся вперед, и это хорошо почувствовали сидевшие у командного пульта - их прижало к спинкам кресел, и в висках зашумела кровь. Но не успели они обрадоваться, как этот короткий миг остановился, словно наткнувшись на мягкую, но неподатливую стену. Сперва она прогнулась, однако трансформатору не хватило мощности, чтобы ее пробить. Спустя некоторое время новые расчеты показали, что даже во сто крат большая мощность не помогла бы: сила тяготения оказалась слишком велика.
Хоупман взглянул на капитана и опустил голову. Выключил рубильник. Оба поняли: это поражение, страшная катастрофа, которой нельзя избежать.
Нескуба находился все еще в подавленном состоянии, когда Лойо Майо молча положил перед ним несколько фотографий. "Опять со своей туманностью..." - не без досады подумал капитан и уже хотел отодвинуть карточки, не сейчас ведь этим заниматься!
- Нет, вы посмотрите, пожалуйста. Видите Эолу... то есть Гулливера?
- Ну вижу. И что из этого? - В голосе капитана слышалось раздражение.
- А вот на этой нет.
Нескуба почти закричал:
- Нет? Ну так что же? Зачем мне эти ребусы?
- Это не ребус, а еще одно историческое открытие, - торжественно проговорил молодой астроном. - Нам посчастливилось сфотографировать покрытие космической туманности неким темным объектом. Вот здесь, посмотрите, Гулливер снова выглянул!
Болезненный спазм перехватил горло капитана.
- Так получается... что...
Лойо Майо закончил за него:
- Да, это та самая гипотетическая дыра. Коллапсирующая звезда. И мы зафиксировали ее впервые в истории. Ни один астроном на Земле...
Нескуба прищурился и холодно спросил:
- А представляете ли вы, что означает это для нас?
Лойо Майо пожал плечами:
- Это уже другая тема, капитан.
- Ну что ж, поздравляю вас с открытием. - Нескуба горько усмехнулся. - Жаль только, что невозможно сообщить о нем на Землю и человечество им не воспользуется. Открытие исчезнет вместе с "Викингом".
На астронома это, казалось, не произвело ни малейшего впечатления.
- Мы ничего определенного о подобных объектах не знаем, произнес он совершенно спокойно. - А сейчас мы имеем возможность познакомиться с черной дырой.
- К сожалению, имеем, - заметил Нескуба.
- Мы будем продолжать...
- Это ваша обязанность, Лойо Майо! - на этот раз твердо сказал капитан и подумал: "Вот у кого надо учиться выдержке!"
Уже который раз пытался Алк измерить диаметр цветка, но увядший лепесток никак не. удавалось расправить на решетке. "Проклятое тяготение, - думал он, - это оно исказило такой великолепный экземпляр! Когда-то, в двадцатом веке, рос на Суматре гигантский цветок, который назвали в честь ученого, нашедшего его в джунглях, - Рафлесия Арнольди. Диаметр его достиг метра, и это считалось чудом. А здесь... - Алк снова окинул печальным взглядом увядшие лепестки. - Здесь не менее пяти метров! Новый вид можно было бы назвать Космической Алкой. Можно было бы... На глазах гибнет, и ничего не поделаешь. В невесомости он рос корнями вверх, теперь же его биологический хронометр окончательно вышел из строя, и такой великолепный цветок увял... А все это Нескуба... Из-за него попал "Викинг" в такое критическое положение. Критическое? Если бы... Катастрофическое!"
Тяжело вздохнув, Алк оставил в покое цветок, проверил, как работает генератор электронно-ионного поля, потом сел на прикованный к полу металлический стул и начал обдумывать события последних дней. Но сосредоточиться было почему-то трудно, перед глазами лежал распластанный цветок, и мысли вертелись вокруг него. Да это же уникум! Как он ждал его цветения! И вот - на тебе! Нескуба во всем виноват, Нескуба. И что там цветок, даже такой чудесный, - вся оранжерея погибнет, со всей своей богатой флорой, страшного тяготения не выдержат люди, и "Викинг" из базиса жизни превратится в холодный гроб... И кто знает, сколько лет или десятилетий будет падать этот гроб в черную дыру, пока не разлетится вдребезги, не распадется на атомы... Как же все это трагично и как бессмысленно! Алк сжал кулаки, оглядываясь вокруг, как загнанный зверь. Сознание безысходности и бессилия бесило его. Неужели так вот и погибнуть - покорно, безмолвно! Неужели ничего нельзя придумать? А ведь как хорошо все начиналось... Экипаж сплоченный, работали все с энтузиазмом, никто не жалел сил и энергии для достижения цели. И все, решительно все пойдет прахом, не будет ни "Викинга", ни его самого, Алка, ни... Эолы... Какой абсурд, какая глупость! Алк пытался представить себе, как это не будет его, их всех,- и не мог. Он видел только черную, бесконечную, бездонную пустоту, но в ней присутствовала его жизнь, его мысль, его "я" - в виде некоей вечной и вездесущей субстанции.
Будучи глубоко убежден, что все, без исключений, явления обусловлены определенными причинами, Алк предался рассуждениям о причинах катастрофического положения экспедиции. Длинная цепь причин и следствий, которые он перебирал множество раз, приводила все к одному и тому же выводу: Нескуба, капитан Нескуба, опытнейший, высококвалифицированный космонавт, в решительный момент оступился и допустил преступную, да, именно преступную халатность. Сам ведь признал, что во время вахты заснул, сидя за пультом. Прозевал, проморгал... Такая вот прозаическая, будничная причина: задремал человек, и вот результат - "Викинг" попал в гравитационный капкан. Что его подвело? Переутомление? Недомогание? Самоуспокоенность? Что бы там ни было, это не имеет уже ни малейшего значения. Ведь то, что случилось, необратимо. И капитан должен за нерадивое исполнение своих обязанностей ответить. Это ведь он предложил дополнение к "Инструкции". Хотя Алк тогда возражал против этого дополнения, но сейчас... Если экипаж признает капитана виновным, то... В пассажиры!
"В пассажиры..." - повторил Алк и, вспомнив Эолу, насупился. Не исключено, что уже заметили: он симпатизирует жене капитана, возможно, и Нескуба догадывается. Что же получается? Личные счеты? Алк поморщился: неприятно даже думать, что товарищи могут расценить его нападки на капитана именно в этом аспекте. Но разве можно молчать? Нетнет, его моральное сознание, его нравственность возмутится... Его долг, да и не только его, долг каждого честного человека... Да, безусловно, но все это легко только на словах. А на деле... Попробуй выступи, брось камень в своего товарища... Эола... А что, если поговорить с ней? Кстати, и повод есть: обратиться к ней за помощью - с просьбой снять на кинопленку вот это ботаническое чудо...
Алк поднялся и, покачиваясь на непослушных ногах, пошел между решетчатыми перегородками к видеофону. Повертев диск, вперил взгляд в серый экран, где вот-вот должно было появиться лицо Эолы. Оно выплывало постепенно, словно ткалось из тумана, вырисовывалось все четче и выразительнее. Сперва появились глаза, затем и лоб, и щеки, и растрепанные золотистые волосы. "И надо же родиться такой красивой!" - подумал Алк. И, как всегда, не мог придумать ничего лучшего, чем сравнение Эолы с цветком.
Когда их взгляды встретились, Алк растерялся. Что он ей скажет? Что ее муж, капитан корабля Нескуба, совершил преступление?
Рука непроизвольно потянулась к выключателю, и лицо Эолы начало таять, темнеть. В последнее мгновенье Алк заметил удивление в ее глазах.
Глядя на погасший экран, Эола улыбнулась. Этот Алк такой чудак: уставится, как будто гипнотизирует, и ничего не скажет. Хотя, может быть, это и хорошо. Его красноречивые взгляды, как сформулировал бы заядлый кибернетик Нескуба, несут не меньше информации, чем слова, а отвечать на них не обязательно. Что будет с "Викингом", с ними всеми? Куда они падают? И хотя тяготение все время усиливалось, Эола отгоняла мысли о гибели. Ей не верилось, не хотелось верить, что Нескуба и весь экипаж не смогут выйти из положения. Одна попытка не удалась, но они ведь не сидят сложа руки!
А ботаник Алк... Какое глубокомысленное и вместе с тем немножко комическое у него выражение лица, когда он начинает философствовать. "Природа - великий архитектор и скульптор. Многообразие ее творений поразительно. Растение, рыба, животное, человек - все это открытые термодинамические системы, то есть формы проявления живого. Живая материя точно так же бесконечна во времени, как и неживая, и распространена по всей необъятной Вселенной..." Любит пофилософствовать Алк, подискутировать, хотя последнее время ходит молчаливый, угрюмый. Видно по нему - он что-то задумал... И внезапно пронеслось в голове: а не разлюбила ли она, между прочим, Нескубу? Почему ее волнуют - да, именно волнуют, она это чувствует - взгляды Алка? Почему горячей волной обдает ее лицо, когда он смотрит на нее или что-нибудь ей говорит? Да вот и сейчас...
Эола поднялась, встала с постели и посмотрела в зеркало, прикрепленное к металлической переборке у двери. Так и есть, щеки пылают. Подмигнула, состроила рожицу и шутливо сказала себе самой:
- Да ты ведь еще молоденькая и хорошенькая! И нет ничего удивительного, что кто-то обращает на тебя внимание. Интересно, Алк когда-нибудь объяснится? Надо думать, объяснится. Любопытно, как это будет выглядеть. Скорее всего, выскажет нечто ботаническое: самый прекрасный цветок космоса, роза "Викинга" или, может быть, термодинамическая система.
На дежурство в медицинский блок отправилась Эола в превосходном настроении, как будто бы и не было никакой угрозы экспедиции и "Викинг" не падал в черную бездну.
А тем временем два физика, заросшие, как орангутанги, не отходили от радиолокационной аппаратуры. Даже ночевали в тесной своей радиорубке, пройти по которой, не задев какойнибудь аппарат, можно было, только обладая кошачьей ловкостью. Квадрат за квадратом методически прощупывали они "небо", посылая во все стороны импульсы самой высокой частоты. С каждым "днем" и даже часом сигналы возвращались назад за все более и более короткий промежуток времени. На протяжении последних двенадцати часов время возвращения импульса сократилось с 9,7 секунды до 0,8. А кривая, которая вырисовывалась на экране, напоминала перевернутую бутылку, "Викинг" очерчивал крутую спираль в ее открытой горловине. "Бутылка" на глазах уменьшалась, укорачивалась, и конец ее уходил куда-то за экран.
- Ну что ж, - сказал Ротнак, прищурив золотистые, как у кота, глаза, - как только кривая замкнется, наше время кончится. Не успеем и оглянуться, как ее концы сойдутся.
- Короткое замыкание? - отозвался Идерский, повернув к своему другу заросшее лицо. - Тебе, значит, известны свойства пространственно-временного континуума при сверхвысоком напряжении гравитационного поля? Ты гений, мой дорогой, почему же ты до сих пор молчал вместо того, чтобы осчастливить...
- Оставь свою иронию. Заладил: пространственно-временной континуум... Эта кривая знаешь когда замкнется?
- Когда же?
- В тот самый момент, когда "Викинг" разобьется о поверхность коллапсирующей звезды,
- Ну что ж, - вздохнул Идерский, - тогда давай хоть побреемся, а то неловко будет перед черной звездой.
Ротнак пожал плечами:
- К чему эта бравада?
- Если хочешь знать, для самозащиты. Ведь иначе у нас опустятся руки и мы не сможем работать.
- А зачем нам горбиться в этом железном ящике?
Идерский резко откинулся на спинку сиденья, словно его ударили в грудь. Пристально посмотрел в кошачьи глаза Ротнака:
- Ты это серьезно?
- Вполне. Бессмысленные графики, скрупулезные вычисления - все надоело. На кой черт? Перспективы-то нет никакой. Сам же видишь: приближаемся к финишу, перестали даже метаться и барахтаться в гравитационном течении. А вот эта кривая, Ротнак кивнул на экран, - напоминает мне петлю.
- Боишься смерти?
- Не так самой смерти, как страха смерти. А можно ведь стряхнуть с себя этот страх и то время, которое у нас осталось, прожить интереснее.
- Если бы на "Викинге" был ресторан или кафе, - улыбнулся Идерский. - Да ведь джаза и того нет! Впрочем, можно выйти на прогулочную палубу и слушать музыку сфер.
- Ну ты как хочешь - иронизируй, корпи над сетью координат, а с меня хватит. Мое сознание восстает против этой бессмыслицы. К черту все!
Ротнак сбросил спецовку, швырнул ее в угол и вышел, хлопнув тяжелой овальной дверью.
Идерский пятерней расчесал волосы и некоторое время тупо смотрел на дверь, за которой исчез расстроенный Ротнак. Что это с ним стало? Всегда такой сдержанный, упорный в работе, неутомимый в конструировании научных гипотез - и вот размагнитился. Тяжелые времена переживает "Викинг", если даже такие, как он, не выдерживают. Однако же и аргументация у него: времени остается мало, а значит...
Идерского внезапно охватило возмущение. Он встал и, сжав кулаки, непроизвольно шагнул к двери, словно возле нее все еще был Ротнак, это ничтожество, этот пигмей. "Как только кривая замкнется..." А откуда тебе известно, что она вот-вот замкнется? Идерский обернулся, бросил взгляд на экран компьютера. Пока это предположение никак не подтверждается эмпирическими данными. Вот уже довольно долго концы кривой на графике идут параллельно. Да если даже "Викинг" и приближается к катастрофе, то разве не следует работать интенсивнее? А что, если вдруг появится хоть один шанс? Упустить его? Но Ротнаку, видите ли, захотелось "интереснее провести время"! Обыватель в науке. Что может быть интереснее для физика, чем проникновение в глубочайшие глубины материи?
Постепенно Идерский успокоился и снова склонился над панелью радарной установки - посылая импульсы в пространство, наблюдая за движением кривой на матовом фоне экрана. Он останется на своем посту до конца, он должен пережить, прочувствовать все до последней капли, до того неуловимого мига, когда расплющатся молекулы его тела.
Тем временем Ротнак, выскочив в длинный коридор, едва не сбил с ног ботаника Алка, который впервые за долгое время вышел из своей оранжереи.
- О, кого я вижу! - воскликнул Ротнак. - Архитекторам живой природы - пламенный привет!
Алк взглянул на него из-под сдвинутых бровей, холодно ответил на громогласное приветствие, подчеркнув этим презрительное неодобрение наигранного энтузиазма заумного физика. Нашел, видите ли, подходящий момент для острословия.
- А мы не в настроении, - все так же игриво продолжал Ротнак, игнорируя мрачный вид ботаника. - Какие-нибудь неприятности или что-то еще?
Алк едва не застонал от возмущения.
- Ты что - дурак или притворяешься?
Ротнак дружески похлопал его по плечу:
- Не притворяются только животные, и то только те, которые не умеют. - Улыбка исчезла, и обросшее лицо потемнело. Разве что-нибудь изменится, если мы будем дуться на обстоятельства?
- А ты задумывался о том, почему обстоятельства сложились именно так, а не иначе?
- Физика интересует не "почему", а "как". Мы попали в сильное гравитационное поле...
- А как это получилось - знаешь?
Они немного прошли по тесному коридору, потом остановились, держась за поручни.
- Как? - спросил Ротнак.
- Вот именно, как?
- Ну, знаешь, в космосе бывает много неожиданностей...
- А самая большая неожиданность - это халатность нашего капитана...
Ротнак ухватился за свою бороду, словно хотел ее вырвать.
В глазах его появилось крайнее удивление.
- Да, да, да! Преступная халатность! Она и привела к катастрофическому положению. - Алк, намереваясь во что бы то ни стало вызвать гнев Ротнака, еще больше гневался сам. Из-за его гонора и чванства гибнет такая экспедиция! Строит из себя супермена... А вот - упустил момент, заснул за пультом!
- Постой, постой, - воскликнул Ротнак. - Он что же... заснул на посту?
- Представь себе!
- Послушай, Алк, - Ротнак положил ему руку на плечо. Такое обвинение, знаешь... Это очень серьезно...
- Знаю. Дополнение к "Инструкции" он предложил сам. Новоявленный Ликург!
- Но как ты докажешь, что Нескуба...
- Докажу! Стоит только прослушать запись совещания.
- Я был тогда... Но ничего такого не припоминаю... Обсудили, кажется, все до мелочей...
- Ты, наверно, опоздал.
- Ну что ж, если есть основания, то... обвиняй... Я поддержу. Pereat mundus, fiat jnstitia! *
У Алка гора с плеч свалилась: первый союзник! Он пожал Ротнаку руку и помчался по всему огромному кораблю. Невидимые путы тяготения хватали его за ноги, тело наливалось свинцом усталости, но упрямый биолог не присел ни на минуту, пока не обегал все палубы и отсеки, подбивая экипаж "поставить точку над "i" и постоять за справедливость". Одни встречали его с недоверием, другие равнодушно, особенно больные, переполнившие госпиталь, но большинство удалось наэлектризовать. То тут, то там раздавались возгласы:
- На обсуждение!
- К ответу!
- Закон для всех один!
Почти со всеми переговорил Алк, а с Эолой не решился.
Утомленный и хмурый, вернулся в свою оранжерею, мечтая об одном: прилечь и отдохнуть, подумать наедине с самим собой, как действовать дальше.
В теплице было душно, и у него едва не закружилась голова. Вспомнил свой ботанический уникум, и волна злости снова нахлынула на него.
И вдруг он увидел Эолу. Она медленно шла между решетчатыми перегородками прямо к нему. Шла как привидение, будто бы пробиваясь сквозь туман.
Алк остановился, протер глаза - видение не исчезло. Она... О силы космоса, как он бредил ею, как не хотел, как боялся увидеть сейчас! Какое-то мгновенье превозмогал себя,
* Пусть мир погибнет, но правосудие свершится (лат.).
чтобы просто-напросто не сбежать... Но это было бы смешно. Мальчишество.
Эола приближалась неторопливо, словно шла по прогулочной палубе, а он стоял согбенный, жалкий, готовый провалиться сквозь стальную обшивку корабля. Лаская взглядом ее нежный стан, любовался ею и одновременно трепетал от страха: такую власть имела над ним эта хрупкая женщина. Да скажи она, чтобы он выбросился за борт, он сделал бы это без колебаний. Но она ведь не знает, а может быть, и не подозревает о свЬем могуществе, о власти своей красоты. И конечно же этот Нескуба никогда не любил ее так... Воспоминание о капитане сразу же протрезвило Алка. Чувство вины перед этой женщиной мгновенно исчезло. Мысленно упрекнул себя: размагнитился, готов упасть на колени...
Вступил в разговор первым:
- Возможно, вас интересует мой уникальный цветок? К сожалению, его биологический хронометр почти...
- Нет, - возразила Эола. Едва заметная ироническая улыбка промелькнула на ее алых губах. - Я хотела посмотреть на вас.
Так и сказала - посмотреть, а не увидеть.
- Ну что ж, вот я перед вами, - Алк переступил с ноги на ногу.
Эола пристально посмотрела ему в глаза. Потом обошла сбоку и, уже уходя, произнесла, нажимая на первое слово:
- Такого я от вас не ожидала.
Алка словно ударило током - он качнулся, замахал руками, порываясь бежать за ней, чтобы доказать свою правоту, оправдаться. Он ведь честно, принципиально, но... Да разве ее переубедишь?
В изнеможении опустив плечи, побрел в свою спальню - небольшой куб, пристроенный у входа в оранжерею.
В постели немного успокоился: окончился такой тяжелый, нервозный день.
После дежурства Гордей Нескуба заперся в своей каюте, как будто хотел спрятаться от кого-то.
Настроение было серое, как осенний туман на Рижском взморье, тошнотное, как пюре из хлореллы. В такие минуты не знаешь, куда себя девать, - и к людям не хочется, и без них плохо. Эолы тоже не видно, где она пропадает?
Атмосфера на корабле мрачная, большинство его интернационального экипажа пало духом, только некоторые энтузиасты работают так, словно ничего не произошло. Но это фанатики... А что он сам, капитан? Не исчерпал ли свои моральные силы? Этого еще не хватало!
Повернул кресло к иллюминатору, и сразу предстала перед ним бездонная глубина космоса. Долго смотрел в темнофиолетовый простор, но успокоиться не мог. А ведь обычно созерцание космических глубин снимало тревожное чувство, утихомиривало душу, и тогда появлялось ощущение гармонии между человеком и Вселенной, радостное ощущение здоровья, энергии, когда сердце бьется в ритме космоса.

Бережной Василий Павлович - Космический Гольфстрим => читать книгу далее


Надеемся, что книга Космический Гольфстрим автора Бережной Василий Павлович вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Космический Гольфстрим своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Бережной Василий Павлович - Космический Гольфстрим.
Ключевые слова страницы: Космический Гольфстрим; Бережной Василий Павлович, скачать, читать, книга и бесплатно