Левое меню

Правое меню

 Вересов Дмитрий - Черный Ворон - 7. Искушение Ворона 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Сташеф Кристофер

Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде автора, которого зовут Сташеф Кристофер. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Сташеф Кристофер - Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде равен 226.38 KB

Сташеф Кристофер - Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде - скачать бесплатно электронную книгу



Волшебник-Бродяга – 7

OCR —
«Кристофер Сташеф. Волшебник в хаосе. Волшебник в Мидгарде. Волшебник и узурпатор/ Авторский сборник. 701 с.»: АСТ; М.; 2003
ISBN 5-17-016051-8
Оригинал: Christopher Stasheff, “A Wizard in Midgard”
Перевод: А. Бушуев, Т. Бушуева
Аннотация
Сын легендарного «чародея поневоле» Магнус — это, что называется, оригинальное слово в искусстве Высокой магии!
Есть, знаете, масса чародеев, бродящих из мира в мир во исполнение своей высокой миссии... а вот как насчет волшебника, что бродяжничает В ПОИСКАХ этой самой миссии — а найти ее ну никак не может?..
Есть, знаете, просто куча магов, готовых сей секунд пустить свое искусство в ход во имя благого дела... а вот как насчет волшебника, что во имя благого дела чародействовать КАК РАЗ НЕ НАМЕРЕН?..
Это — блистательный сериал Кристофера Сташефа.
Самая забавная смесь фэнтези и фантастики, невероятных приключений и искрометного, озорного юмора, какую только можно вообразить.
Вы смеялись над славными деяниями «чародея поневоле»? Тогда не пропустите сногсшибательную сагу о странствиях ВОЛШЕБНИКА-БРОДЯГИ!
Кристофер Сташеф
Волшебник в Мидгарде
(Волшебник-бродяга — 7)
Глава 1
Магнус шагал по дороге.
Помахивая в такт шагам дубинкой, он изучал окружавший пейзаж, сильно смахивающий на пестрое лоскутное одеяло, «сшитое» из аккуратных зеленых и золотистых квадратиков полей, перемежавшихся красными пятнами — в зависимости от того, какая сельскохозяйственная культура тут выращивалась.
Местные земледельцы, кстати, как Магнус заметил еще с орбиты, были либо чересчур высокими, шести с половиной футов роста или даже выше, либо, наоборот, совсем низкорослыми — менее пяти футов.
На полях копошились и ребятишки — кто-то, подобно взрослым, разрыхлял землю мотыгой, кто-то беззаботно бегал друг с другом наперегонки. Если бы дети не играли, Магнус точно принял бы их за взрослых карликов. Во всяком случае, ему пришлось повнимательнее присмотреться к аборигенам, чтобы понять, кто же такие эти коротышки — низенькие взрослые или обычные дети. Все они без исключения были одеты в поношенные, латаные-перелатаные рубахи серого или желтовато-коричневого цвета. Одеяния некоторых когда-то явно имели другой оттенок, однако были настолько заношенными, что смотрелись такими же грязно-серыми, что и у других.
Магнус продолжал внимательно разглядывать земледельцев.
Внезапно некто — видимо, надсмотрщик — резко прикрикнул на одного из верзил и недвусмысленно помахал дубинкой.
Великан униженно поклонился и с еще большим усердием продолжил работать мотыгой.
Увиденное привело Магнуса в немалую ярость. Плохо уже одно то, что людям приходится бояться друг друга, но еще хуже, когда раб, такой рослый и сильный, вынужден беспрекословно повиноваться тому, кто вовсе не равен ему по силам, сойдись они в честном поединке!
Магнус поспешил напомнить себе, что это всего лишь его собственное предубеждение, что он сейчас мысленно ставит себя на место этих людей, забыв о том, что в нем самом росту не менее семи футов.
Неожиданно что-то хрустко ударило ему в висок.
Боль молнией пронзила голову. Магнус споткнулся и рухнул на колени, чувствуя, что все плывет перед глазами, упрекая себя за то, что так непростительно расслабился, совершенно утратив бдительность.
Тем не менее чисто инстинктивно он успел перехватить дубинку и поставить блок. Магнус даже не увидел и тем более не услышал приближения противника! Непростительная неосторожность!.. В следующее мгновение на него обрушился удар еще одной дубинки, однако на этот раз он вовремя отреагировал и сумел отразить выпад коварного неприятеля.
В ту же секунду Магнус получил удар кулаком прямо в лицо — удар, от которого голова резко откинулась назад.
Зуботычина стала последней каплей, переполнившей чашу терпения. В крови Магнуса разом вскипела безумная ярость.
Издав злобный рык, он пружинисто вскочил на ноги. Окружающий мир по-прежнему сохранял слегка размытые очертания, и Магнус нанес удар дубинкой почти вслепую.
Попал!..
Кто-то вскрикнул от боли. Голова Магнуса мгновенно прояснилась. Он живо принял боевую стойку, готовый в любую секунду нанести врагу очередной удар.
Нападавших оказалось около десятка — они незаметно, прямо-таки по-кошачьи подкрались к нему сзади. Все до единого пяти с половиной футов ростом, все с одинаково мрачным выражением на суровых лицах; все как один одеты в рубахи и ярких расцветок штаны-лосины; все вооружены дубинками разной длины. За ними маячила вооруженная мечами троица воинов; у двоих в руках были боевые луки.
Их намерения Магнус уяснил для себя по наличию оружия — схватить и пленить его, чужака, а если обзавестись рослым, мускулистым рабом им все-таки не удастся — убить незваного пришельца.
Человек пять-шесть двинулись вперед, угрожающе размахивая дубинками. Магнус хорошенько врезал своей верной палицей сначала одному, затем второму, третьему; однако вскоре сам получил пару ударов по плечам и один — весьма чувствительный и увесистый — по голове. Окружающий мир снова утратил привычную резкость и стал медленно куда-то уплывать; из неведомых глубин естества поднялась было паника — правда, пока еще легкая, — и Магнус понял, что уже теперь-то имеет полное право подключить свою активную биоэнергетику.
Он тут же направил на врагов поток первобытных, ничем не разбавленных эмоций — парализующий любого недруга животный страх — и, как бейсбольной битой, принялся орудовать надежной своей спутницей — дубинкой. Одному из нападавших Магнус угодил по ребрам, опрокинув его на соседа.
Оба упали на землю, свалив с ног заодно и третьего. Остальные с криками бросились наутек.
Но в следующий миг резкая боль обожгла Магнусу затылок. Ему показалось, что черепная коробка содрогнулась от оглушительного грохота. Падая, он успел осознать, что один из нападавших оказался человеком явно не робкого десятка, коль сумел-таки не позволить неосознанному страху взять над собой верх. И Магнус погрузился во тьму.
* * *
Из глубин черной бездны возникла одна-единственная мысль: он совершенно напрасно не учел всю силу ненависти этих людей к тем, кто выше их ростом. Эта мысль потянула за собой воспоминания — видимый с большой высоты двойной строй «викингов». Вот они сначала издают грозный боевой клич, затем бросаются на шеренгу людей гигантского роста — по четыре воина на каждого великана...
Гиганты встретили их ответным рыком и ударами четырехгранных дубинок — стальных, судя по тому, как легко отскакивали от них боевые топоры викингов. Великаны сражались, стоя спина к спине. Их боевые топоры сверкали как молнии, отражая по три неприятельских удара сразу и обрушиваясь на людей, которые были на две-три головы ниже. Однако даже свой малый рост викинги обратили в преимущество. Они находили уязвимые места в защите великанов и наносили им безжалостные удары по ногам. То один, то другой исполин терял равновесие и грузно валился на землю. Викинги тут же проворно набрасывались на своих долговязых противников, осыпая их градом немилосердных ударов. Прежде чем великаны успевали прийти на помощь своим упавшим товарищам, викинги с хрустом разрубали рогатые шлемы своих противников.
Совершенно неожиданно бой прекратился. Викинги бросились врассыпную, явно стремясь как можно скорее унести ноги. Несколько великанов с ревом устремились было за ними, однако товарищи мигом вернули их на место.
— Гиганты уже не раз попадались на эту уловку — преследовали викингов до тех пор, пока не попадали в засаду, — высказал вслух предположение Магнус, наблюдая за происходящим на экране бортовой телеаппаратуры.
— Несомненно, — прозвучал из громкоговорителей, спрятанных глубоко в недрах космического корабля, чей-то немного глуховатый голос. — Подозреваю, что так называемые викинги заманили бы великанов куда-нибудь в болото, где те сделались бы легкой добычей для копий и стрел.
— Или привели бы их в лес, где тоже полным-полно копейщиков, — одобрительно кивнул головой Магнус. — Великаны уже успели кое-чему научиться. Они все-таки держатся строем.
Судя по изображению на экране, воины действительно были готовы к тому, что недоростки-викинги могут в любую минуту вернуться. Губы их беззвучно шевелились — они что-то кричали друг другу, однако Магнус, вполне естественно, не мог услышать их.
— Интересно, они говорят на стандартном земном наречии? — произнес он.
— Можно отправить на поверхность зонд с микрофоном, — предложил его невидимый собеседник.
— Ты же знаешь, Геркаймер, я не настолько богат, — отозвался Магнус.
Геркаймер — это имя Магнус дал бортовому компьютеру и, таким образом, всему космическому кораблю. Геркаймер управлял кораблем, контролировал его систему жизнеобеспечения, готовил пищу и, что важнее всего, хранил в своем «черепе» невероятное количество фактов, имен и событий.
— Достаточно того, что я вижу, — произнес Магнус, обращаясь к компьютеру. — Меня, честно говоря, изумляет, насколько хорошо электронный телескоп передает изображение с поверхности планеты. Даже с расстояния в двадцать тысяч миль он показывает лица людей крупным планом!
В атласе освоенных звездных миров эта планета значилась как Зигфрид. Уже само название планеты вызвало у Магнуса жгучий интерес, пробудило желание немедленно приступить к ее исследованию.
В архивах обнаружилось упоминание об экспедиции на Зигфрид. Там содержались сведения о том, в каком направлении предполагалось начать поиски обитаемого мира, но не было сказано, где все-таки исследователи приземлились и удалось ли им вообще выжить на этой планете. Так что экспедиция вызывала несомненный интерес.
— Звучит впечатляюще, — бесстрастно отозвался Геркаймер. Будучи компьютером, бездушной машиной, на самом деле он никак не мог быть впечатлен или поражен. — Однако использование микрофона при таком огромном расстоянии абсолютно исключено.
— В этом нет никакой необходимости — тем более что мы рассчитываем лишь на сведения самого общего характера.
Гигантам пришлось долго дожидаться окончательного отступления викингов. Даже когда последний из них скрылся из виду, половина великанов продолжала настороженно смотреть им вслед. Другая половина занялась ранеными.
— Как ты думаешь, среди великанов есть женщины? — спросил Магнус.
— Вероятность подобного не исключается, — последовал ответ Геркаймера. — Однако сказать наверняка трудно. У всех поверх рубах надеты доспехи.
— Зато у некоторых отсутствуют бороды, — заметил Магнус. — У этих же «некоторых» грудные пластины доспехов выдаются вперед намного больше, чем у бородачей.
— Возможно, — вынужден был признать компьютер. — Однако довольно странно, что мужчины рискнули взять с собой женщин.
— А что делать, если людей отчаянно не хватает? — хмыкнул Магнус. — Кроме того, они такого огромного роста и телосложения, что каждый стоит трех викингов. Ну да, конечно, ведь викинги нападают вчетвером на одного великана.
— Твое предположение следует считать гипотезой, нуждающейся в более подробном исследовании, — предупредил его Геркаймер. — Нам требуется дополнительная информация.
— Как все-таки странно выглядят эти гиганты...
Магнусу в голову не приходило никакого другого названия для этих необычных великанов. Они были в два раза выше викингов и раз в пять массивнее. Ноги достигали двух футов в обхвате, руки — более фута. Ширина бедер составляла около четырех футов, плеч — около пяти.
— Они слишком широки в плечах и грузны. У них пропорции карликов.
— Может, так оно и есть, — предположил Геркаймер. — У нас отсутствует эталон для сравнения.
— Верно, — признал Магнус. — Думается, что викинги по своим габаритам похожи на обычных людей — в них около пяти-шести футов роста. Если так, то рост великанов составляет около девяти футов — в среднем. Толстые, мощные ноги им нужны для того, чтобы выдерживать огромный вес, соответствующий столь высокому росту.
— И все же это лишь наши предположения, — напомнил компьютер. — Впрочем, как знать, а вдруг те, кого мы называем викингами, имеют всего пару футов роста...
— Не исключено, — снова признал Магнус. — Однако у них пропорции нормальных людей. Будь они лилипутами, у них было бы более хрупкое телосложение. Поэтому готов спорить на что угодно, что викинги — люди нормального роста. И кстати... да-да, точно, я теперь знаю наверняка — на самом деле никакие они не викинги.
Викинги из далекого земного прошлого были жителями Скандинавии, которые отправлялись пограбить в соседние богатые страны. Однако не надо забывать, что подавляющее количество норвежцев, шведов и датчан большую часть времени оставались дома и занимались сельским хозяйством. Лишь отправляясь на войну, они надевали такие же доспехи и брались за такое же оружие и щиты, что и викинги.
— Они одеты как средневековые скандинавы, — сказал Геркаймер. — А у большинства людей рогатые шлемы, бороды и боевые топоры ассоциируются именно с викингами.
— Согласен. Можно подумать, что они только что сошли с экрана, из какого-нибудь эпического кинополотна о Средневековье, — заметил Магнус. — Конечно, дома они скорее всего обычные землепашцы, ремесленники и торговцы, а вовсе не наводящие ужас пираты. Их просто призвали на войну.
Ничего, что свидетельствовало бы о наличии моря, здесь не было — за исключением береговой линии в сотнях миль к югу. Обжитой оказалась лишь центральная часть небольшого континента, остальное его пространство представляло собой безжизненную пустыню или тундру. Недавняя битва произошла на восточной границе суши. Это давало основание предполагать, что горная цепь на картографическом изображении перед глазами Магнуса действительно являлась границей.
— Уменьши изображение! — скомандовал он компьютеру.
Когда картинка с гигантами на экране уменьшилась, в поле зрения снова вернулись викинги. Они находились уже далеко от подножия холмов, где произошло недавнее сражение. Рогатые воины торопливо шли через заливные луга и болота, неся на себе убитых и раненых.
— Похоже, горы являются границей, — заявил Геркаймер. — Напрашивается вывод о том, что это родина великанов.
Гиганты двигались на восток. Наконец они нарушили строй и извлекли откуда-то носилки, на которые положили погибших товарищей.
— У подножия последних холмов, в самом начале равнины, у них должны быть разведчики. Очевидно, каким-то образом они подают воинам сигналы, — предположил Магнус. — Сколько человек погибло в этом сражении, Геркаймер?
— Девяносто восемь с обеих сторон, — отозвался компьютер. — Судя по тяжести полученных ранений, в течение нескольких ближайших дней от ран умрут еще шестнадцать человек.
Магнус нахмурился — радость открытия омрачила печальная тень смерти.
— Интересно, часто у них происходят такие сражения?
— За час поиска мы обнаружили только одно, — ответил Геркаймер. — Анализ вероятности событий свидетельствует о том, что подобные стычки имеют практически непрерывный характер.
— Да, — огорченно произнес Магнус. — Будь они редки, вряд ли мы смогли стать случайными свидетелями того, что сегодня увидели. Похоже, здешние войны ограничиваются именно такими сражениями...
Боль волной пробежала по всему телу, и Магнус погрузился в небытие.
Сознание вернулось к нему в виде жуткой головной боли.
Затем бок словно пронзило молнией, и он услышал чей-то грубый окрик:
— Встать! Быстро! Я вижу, что ты жив! Поднимайся!
Несмотря на жуткий акцент, Магнус все-таки узнал стандартное земное наречие. Это было плохо — если язык практически не изменился, значит, правительство планеты антигуманное, жестокое и непроходимо консервативное...
Магнус попытался встать на ноги, однако от напряжения его голову от виска до виска пронзила молния жгучей боли. Он со стоном свалился на землю.
Наверняка сотрясение мозга...
Острая боль снова вонзилась занозой в висок. Все тот же голос рявкнул:
— Встать, я сказал! Клянусь Великим Локи, я заставлю тебя подняться! Вставай, или я убью тебя!..
Гнев взял верх над болью, и Магнус огромным усилием воли открыл глаза. Свет впился в мозг безжалостными иглами.
Магнус крепко зажмурился, перекатился на бок, пытаясь не думать о боли и подавить подступившую к горлу тошноту. Затем, чуть приоткрыв глаза, посмотрел на своего мучителя.
Тот возвышался над ним, держа в руке деревянную, длиной примерно в ярд, палку с острым металлическим наконечником.
Черт побери! Да это же у него пастушеский посох!
— Встать! — снова взревел незнакомец. — Живо! И в поле! Быстро! — Он снова посохом уколол Магнуса. — Это тебе за твою заносчивость, а то разгуливает, понимаешь, по дороге ясным днем, будто бы настоящий человек! В поле отправляйся, недовеликан паршивый, да знай впредь свое место!
Недовеликан? Что за чушь!.. — мелькнула мысль в гудящей от боли голове Магнуса. Потом он вспомнил то, что уже видел — раньше, с орбиты, с борта старого доброго Геркаймера, в недрах которого всегда так безопасно и спокойно!..
* * *
Магнус некоторое время задумчиво изучал фотографию, затем сравнил ее со вторым снимком.
— И здесь, и там... то же самое!
— Что именно? — поинтересовался компьютер.
Его оскорбленный тон был скорее всего плодом Магнусова воображения: Геркаймер не способен испытывать эмоции: машина — она и есть машина, железяка, что с нее взять.
— Это некая разновидность рабства, — отозвался Магнус. — На каждом снимке, изображающем работающих людей, тяжелую работу делают самые большие и самые маленькие.
— Вполне естественно, что те, кто сильнее, выполняют более тяжелую работу, — заметил компьютер.
— Она не всегда тяжелая, — принялся перебирать фотографии Магнус. — Люди валят лес, добывают воду, чистят свинарники и все такое прочее. Женщины среднего роста кормят цыплят, подметают ступеньки крыльца, возятся с садовыми деревьями. Мужчины тех же средних размеров также мастерят бочки, перевозят грузы на повозках, изготавливают в кузницах разную металлическую утварь — то есть занимаются обычными ремеслами. А вот большие и маленькие занимаются только неквалифицированным, примитивным трудом. В то же время немалое количество мужчин среднего роста с дубинками в руках надзирают над тем, как они работают.
Компьютер какое-то время хранил молчание, затем произнес:
— Я сопоставил все сделанные нами фотографии, включая крупные планы тех снимков, которые мы еще не успели подробно изучить. Твой анализ верен.
— Значит, это все-таки разновидность рабства? Или кастовая система? — Магнус покачал головой. — Нам нужна дополнительная информация.
* * *
Что ж, теперь у него информации навалом, да и сомнений в том, что это самое настоящее рабство, не осталось никаких.
Какой же он все-таки глупец! Оставить уютный, безопасный космический корабль просто из-за мысли о том, что обитатели этой планеты подвергаются угнетению!..
Последовал еще укол остроконечной палки, сопровождаемый злобным рыком негодяя-надсмотрщика.
— Вставай, урод! Или я изобью тебя до полусмерти! Поднимайся!
Магнуса едва не захлестнула волна гнева. Да, этих людей точно угнетают, и его, Магнуса, неприятное положение — явное тому подтверждение. Однако он подавил в себе закипающую ярость и поднялся на ноги.
Исключительно по великому невезению и собственной глупости он оказался в ситуации, идеально подходящей для того, чтобы хорошо понять страдания этих людей и понаблюдать за жизнью общества изнутри... Он мог бы играть роль покорного, безропотного раба до тех пор, пока не получит четкое представление о том, что происходит на планете. А затем бежать из рабства — в этом у Магнуса не имелось никаких сомнений.
Человеку, наделенному телепатическими способностями, ничего не стоит погрузить стражников в состояние сна.
Хотя он бы мог прямо сейчас заставить этого изверга-надсмотрщика прекратить побои.
Тут Магнус с удивлением заметил, что и сам одет, подобно другим рабам, в поношенную серую рубаху и совершенно затертые штаны.
— Что вы сделали с моей одеждой?!
— Отдал тому, кто более достоин носить ее, — прорычал надсмотрщик. — Жена подрежет ему твою одежонку по росту, так что не бойся, не пропадут твои наряды! Недовеликанам незачем носить такую красоту.
Красоту?.. И плащ, и рубаха были сделаны из плотной грубой шерсти — хорошая добротная одежда, пригодная лишь для повседневной носки, для путешествий. Однако сапоги, намеренно разношенные до такой степени, чтобы не бросаться в глаза своей новизной, были прочными и не пропускали влаги.
Теперь же на ногах Магнуса красовались сандалии, вернее то, что осталось от них, — жалкое подобие обуви.
— Я — Кавса, надсмотрщик стюарда Вульфсона, — прорычал коротышка. — Тебе, увалень, еще представится хорошая возможность надолго запомнить мое имя и мою верную помощницу-дубинку! А теперь давай пошевеливайся, а не то пожалеешь, что ты еще жив!
Магнуса так и подмывало обдать злодея волной боли такой же силы, какую он испытал только что сам. Однако он был не вполне уверен в том, что его телепатические возможности смогут проявиться ранее, чем исчезнут последние признаки сотрясения мозга.
Он отвернулся и заковылял в сторону поля, по-прежнему испытывая тошноту и головокружение. В следующую секунду Магнус получил болезненный удар палкой под колени и с криком упал на землю.
— Что нужно отвечать, когда к тебе обращается надсмотрщик? Ну-ка, ублюдок, отвечай! — рявкнул Кавса.
— Моя мать не учила меня говорить что-либо подобное, — простонал Магнус.
В следующую секунду на его ягодицы обрушился новый удар.
Магнус с трудом удержался от того, чтобы не заорать от боли.
— Повторяй за мной: «Слушаюсь, господин!» — взревел Кавса. — Кончай умничать, падаль! И не важно, что я говорю — ты всегда должен говорить: «Слушаюсь, господин!» Теперь ты понял?!
— Вроде, — откликнулся Магнус.
Последовал еще один удар по ягодицам.
— Что-о-о?!
Магнус приготовился к самому худшему и напомнил себе о том, что ему необходимо получше разобраться в этом жестоком, безжалостном мире, лучше узнать обитателей этой планеты, понять, почему здесь люди так сурово угнетают своих собратьев и по какому принципу здешних жителей делят на свободных и на рабов.
— Слушаюсь, господин!
Магнус с трудом выдавил из себя эти два слова.
— То-то! Уже лучше! Давай двигай в поле и принимайся за прополку!
Магнус еще раз попытался подняться на ноги, однако тело все еще не полностью повиновалось ему.
— А-а-а, не можешь подняться? — пропел надсмотрщик. — Тогда давай ползи! Это напомнит тебе еще раз о том, что ты настоящий червяк!
Магнус тут же внушил себе, что рабам необходимо сострадание, которое способно возникнуть лишь из коллективного страдания, и пополз в сторону поля. Остальные рабы искоса посмотрели на него, затем быстро отвели взгляды в сторону.
— Ну, теперь ты настолько близко припал к земле, что тебе, пожалуй, не нужна и мотыга! — насмешливо произнес Кавса. — Копай землю руками!
Под злым взглядом надсмотрщика Магнус вырвал из земли несколько пригоршней сорной травы, затем неуклюже побрел вдоль межи, часто при этом оглядываясь.
Низенький человечек на соседней борозде произнес уголком рта, стараясь при этом не смотреть на Магнуса:
— Чего это тебя угораздило разгуливать по дороге в ясный день в одежде вольного человека, а?
— Я не здешний, я из далеких краев, — ответил ему Магнус. — Очень и очень далеких. Я не знал, что так нельзя.
— Откуда ты, говоришь? Из Северной Страны? — Человек удивленно поднял глаза вверх, затем вспомнил о том, что надсмотрщик находится совсем рядом, и снова обратил взгляд себе под ноги. — Тогда твои родители, должно быть, были рабами, которым посчастливилось бежать. Они должны были рассказать тебе о том, как здесь живут. Я думал, что все знают, каковы порядки в Мидгарде!
— А я родом из еще более далеких краев, — сообщил своему новому знакомому Магнус, хорошо запомнив только что произнесенное название незнакомой страны.
Мидгард?
Что-то такое из глубокой истории, и вроде действительно связано с викингами в рогатых шлемах?..
Незнакомец снова посмотрел на Магнуса, и опять недолго — не более секунды. Затем, продолжая разглядывать наконечник своей мотыги, пробормотал:
— Я не знал, что есть люди из таких далеких стран.
— Я самый настоящий человек из такой далекой страны, — заверил его Магнус. — Я просто не знал, куда попал.
Последние слова, по мнению Магнуса, были самой что ни на есть святой истинной правдой. По меньшей мере он ведь сам ожидал увидеть карликов. Он уже видел их на снимках, сделанных с планетарной орбиты после того, как они с Геркаймером исследовали восточную границу Мидгарда.
* * *
— Давай сравним западную и восточную границы! — предложил Магнус.
— Начинаю ускорение! — сообщил компьютер, однако искусственная гравитация на космическом корабле была смоделирована настолько превосходно, что Магнус совершенно не почувствовал увеличения скорости. — Будем попутно исследовать и северную границу?
— Не имеет смысла, — ответил Магнус. — Судя по фотографиям, это практически безжизненная пустыня со всего лишь несколькими маленькими поселениями.
Магнус снова посмотрел на лежавшие перед ним фотографии — аэрофотоснимки единственного обитаемого континента планеты. Некоторые были большого формата, другие — совсем маленького. Одни изображали всю поверхность планеты, другие — отдельные поселения, третьи — крупные планы нескольких обитателей планеты.
— Хижины-мазанки, соломенные крыши, деревянные колеса повозок, одежда скромная — ограничивается рубахами и облегающими штанами-лосинами у мужчин, блузками и юбками у женщин, плащами с капюшонами у тех и других... Да-да, все это сильно напоминает Скандинавию Средних веков.
— Неужели? — откликнулся Геркаймер.
— Определенно. Кто-то решил сымитировать обстановку Средневековья, но оказался не слишком ярым приверженцем исторической точности.
Магнус никак не мог отделаться от ощущения, что столкнулся с какой-то масштабной инсценировкой, и все это всего лишь огромных размеров декорация.
— Мы приблизились к линии заката, — сообщил Геркаймер.
— Отлично. — Магнус отвернулся от экранов. — Там есть какая-нибудь природная граница?
— Да, река. А местность на другом ее берегу густо поросла лесом.
— Мне кажется, там недавно началась битва! Останови картинку!
Изображение на экране приняло четкие очертания. С высоты птичьего полета стали видны две линии воинов, вернее, точки перед тремя идеально правильными концентрическими кругами. Вне и внутри окружностей находились ровные ряды точек — настолько ровных, что казалось, будто они проведены при помощи линейки. Две армии, готовые биться насмерть, стояли друг против друга в пространстве между рекой и лесом.
— Оставь это изображение на экране, а вторую картинку увеличь! — скомандовал Магнус.
Точки на правом экране стали увеличиваться в размерах.
Краев боевых рядов уже не было видно, а точки постепенно начали превращаться с одной стороны в викингов — они энергично размахивали боевыми топорами и разевали рты в неслышном здесь яростном крике. Напротив них маршировали три круга закованных в доспехи воинов с арбалетами.
Те, кто находился впереди, выпускали в противника свои смертоносные стрелы и строем отходили по дуге в сторону, где принимались перезаряжать арбалеты, а на их место становились другие стрелки. В середине круга располагалась шеренга воинов с большими щитами и короткими мечами. За ними копейщики с длинными копьями.
Когда викинги подошли ближе, арбалетчики встретили противника настоящим дождем стрел. Сраженные враги валились на землю, как скошенные колосья, однако их товарищи упрямо продолжали идти вперед. Примерно половине из них удалось врезаться в первый ряд оборонявшихся. Вражеские копья они отбивали щитами, которые поднимали вверх, чтобы обрушить мечи на своих низкорослых противников, едва достающих им до пояса.
Магнус изумленно наблюдал за ходом кровавой битвы.
— Копьеносцы, оказывается, карлики!
— По сравнению с викингами — да! — согласился Геркаймер.
При более внимательном рассмотрении Магнус понял, что, в отличие от викингов, у воинов-карликов руки и ноги были непропорционально короткими по отношению к телам, однако эти бойцы имели чрезвычайно широкие плечи и такие же большие головы.
Магнус удивленно присвистнул.
— Теперь понятно, почему они так дисциплинированны в бою! Только так можно выстоять против врагов, которые по размерам в два раза больше их!
— И которые имеют численное превосходство! — подхватил Геркаймер.
Действительно, викингов было раза в два больше, чем карликов.
Однако когда «великаны» попытались применить обходной фланговый маневр, все изменилось.
На левом экране, дававшем изображение панорамы битвы, Магнус увидел, как края второго ряда викингов разомкнулись и раздались в стороны, пытаясь на флангах прорвать оборону карликов. Но в следующую же секунду из кустов поднялись лучники. В воздухе замелькали стрелы. На землю стали падать убитые и раненые викинги. Их товарищи отступили назад.
Тут стрельба неожиданно прекратилась. Карлики, движимые чувством рыцарского благородства, которого явно недоставало викингам, видимо, решили, что враг уже получил свое.
Скорее всего они не видели особой необходимости в дальнейшем кровопролитии, поскольку враг дрогнул и отступил.
— В засаде прячется резерв, — произнес Магнус. — Некоторые из них такого же роста, что и викинги!
— Очевидно, это изменники, — прокомментировал Геркаймер.
— Они, должно быть, похожи на викингов! Конечно же, это беглецы, которые нашли убежище у карликов! Может быть, они самые что ни на есть политические преступники, то есть инакомыслящие — что-то вроде древних диссидентов...
Магнус сравнил изображения на обоих обзорных экранах.
— И все же викинги численно превосходят соперника раза в два, — добавил он.
— По меньшей мере, — согласился компьютер.
Карлики, судя по всему, были настроены оставаться на прежнем месте, явно не желая поддаваться на уловку и бросаться вдогонку за отступившим врагом. Вместо этого они решили угостить их напоследок еще одним залпом арбалетных стрел. Еще несколько солдат противника с криками попадали на землю. Товарищи подхватили их на руки и поспешили к берегу реки.
Там они немного замешкались и сбавили темп, переходя реку по импровизированному мосту из досок, перекинутых поперек стоявших рядом, борт о борт, лодок. Как только реку пересек последний воин, мост развалился, вернее, разошелся, поскольку сидевшие в лодках гребцы направились обратно к восточному берегу реки. Река была самой что ни на есть естественной границей.
Карлики продолжали сохранять строй до тех пор, пока от берега не отплыла последняя лодка. Затем они принялись бурно радоваться по поводу одержанной победы — обнимались, хлопали друг друга по спинам; кто-то даже принялся бесшабашно отплясывать.
Магнус буквально впился глазами в экран.
— У некоторых из них нет бород...
— А у других кирасы на груди слишком далеко выдаются вперед, что нетипично для мужчин, — закончил фразу Геркаймер. — Многие из этих воинов — женщины.
— Неудивительно... Мы сейчас, Геркаймер, наблюдаем за милитаризованным обществом!
— Похоже, что это так, — согласился компьютер. — Способность воевать так слаженно, не размыкая строя, свидетельствует о долгой, целенаправленной военной подготовке.
— Верно. Скорее всего военную подготовку они начинают получать еще в раннем детстве, — нахмурился Магнус. — Как и в случае с гигантами, если бы нам удалось так быстро стать свидетелями битвы, у них было бы много общего — другая часть жизни, такая как вспашка земли и сбор урожая.
— Время пахать, время жать, время воевать, — согласился компьютер.
Однако рабы-карлики на этих полях воевать не научились, и время, которое выпало на их долю, было исключительно временем невзгод и страданий.
* * *
Когда солнце приблизилось к линии горизонта, Кавса и еще человек пять-шесть других надсмотрщиков выстроили своих подопечных и, осыпая их пинками и оскорбительными выкриками, погнали обратно на ферму.
Через засеянное ячменем и хмелем поле они вышли на присыпанное ровным чистым гравием подворье. Там еще одна группа рабов загоняла стадо коров в коровник.
Три человека заливали отвратительного вида баланду в кормушки огромного свинарника. Группа рабов, в которой находился Гар, проследовала, шаркая ногами, в сарай, сколоченный из грубо обтесанных некрашеных досок.
Оказавшись внутри, ранее молчавшие рабы несколько оживились. Половина из них тут же со стоном облегчения повалилась на грязные тюфяки, набитые сопревшей соломой. Другие опустились на грубо сколоченные скамьи, издавая все те же вздохи и стоны. Стонали даже ребятишки постарше, чьи покрытые пылью лица горестно, по-старчески, сморщились от усталости. Детям помладше во время рабочего дня, очевидно, удалось украдкой вздремнуть на поле, и сейчас они вовсю баловались и резвились.
Магнус подумал, что уставшие донельзя взрослые сейчас же успокоят их шлепками и подзатыльниками, однако те относились к поведению своих не в меру и не к месту шаловливых отпрысков с философским спокойствием и удивительным терпением. Многие из них, к его удивлению, наблюдали за детьми с улыбкой. Даже в этой убогой обстановке, влача жалкое бесправное существование, люди находили радость и отдохновение в милых шалостях своих малышей.
Магнус почувствовал, что ему ужасно хочется пить.
Молодая высокая женщина приблизилась к нему с ведром и зачерпнула воду ковшом.
— Пей, парень! Я вижу, ты умираешь от жажды!
— Спасибо, — искренне поблагодарил ее Магнус и выпил ковш до дна. Казалась, он никогда еще в своей жизни не пробовал более приятного и сладкого напитка.
Магнус со вздохом вернул ковш женщине.
— Это было как раз вовремя, — благодарно произнес он.
— Вижу, — отозвалась женщина и, потянувшись к нему рукой, озабоченно потрогала его лоб.
Прикосновение вызвало внезапную боль и заставило Магнуса поморщиться.
— Какой у тебя жуткий синяк, — сообщила ему женщина. — Да и не один, наверное... правда, остальных я пока что не вижу...
— Да, видимо, так и есть, — отозвался Магнус. — У меня наверняка имеется еще с десяток других болячек. Думаю, что мне еще очень долго придется пересчитывать их.
— Скорее всего! — согласилась женщина и сообщила:
— Меня зовут Грета.
— Рад познакомиться с тобой, Грета. А меня зовут Гар Пайк.
Новая знакомая смерила Магнуса изумленным взглядом, а затем улыбнулась.
— Ну и имечко! И откуда же ты себе такое взял?!
Невинный с виду вопрос неожиданно вызвал у Магнуса острое чувство ностальгии по своему уютному, безопасному космическому кораблю. Ему вспомнился вопрос, который задал ему Геркаймер всего несколько часов назад.
— Почему ты так хочешь использовать этот псевдоним, отправляясь устраивать революцию на этой планете? — спросил компьютер.
На это Магнус лишь пожал плечами.
— Никогда нельзя быть уверенным в том, что рядом нет тайных агентов, допустим, из АБОРТа — Ассоциации Борцов с Ростками Тоталитаризма — или какой-нибудь другой терранской организации. Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал мое настоящее имя.
— Но сейчас имя Гар Пайк сделалось таким же знаменитым, как и д'Арман.
— Знаменитым для многих, но, слава Богу, не для АБОРТа, если, конечно, у них нет агентов на тех планетах, на которых я хоть раз когда-то побывал.
Губы Магнуса сжались при мысли о своем собственном, весьма ограниченном, статусе агента, работающего на АБОРТ, и о своем разочаровании методиками этой организации.
Его отец, Род Гэллоугласс, чье настоящее имя было Родни д'Арман, был одним из самых знаменитых агентов Ассоциации Борцов с Ростками Тоталитаризма, прославившегося тем, что он обнаружил родную планету Магнуса с ее потенциально взрывоопасным населением. Вот уже три десятилетия д'Арман защищал планету от всевозможных политических авантюр двух футурианских организаций, одна из которых пыталась насадить на Грамарии тоталитарную государственную систему с тем, чтобы поставить обитавших на ней телепатов на службу межпланетной диктатуре.
Вторая же группировка лелеяла мечту о том, что когда-нибудь на планете воцарится полная анархия и политиканы смогут использовать грамарийских телепатов для реализации своих безумных, фантастических замыслов — установления вечного хаоса во всех колонизированных человечеством мирах.
Роду Гэллоуглассу удавалось расстраивать эти зловещие планы с помощью своей жены Гвендайлон, уроженки Грамария, и их четверых детей. Точнее было бы сказать, что теперь он полагался на помощь лишь троих детей — после того, как Магнус покинул родительский дом и улетел к звездам: он не разделял стремления своего отца навязывать модель демократического устройства общества народам, которые не слишком желают подобного.
Магнус вступил в рады АБОРТа под вымышленным именем, но вскоре разочаровался в методах этой организации еще больше, чем во взглядах собственного отца. После этого он пустился в бесконечные межзвездные странствия и стал помогать обитателям других планет преобразовывать их общественный строй в соответствии со своим видением и пониманием мироустройства — как ему казалось, справедливым. Это означало, что он находил планету, большинство населения которой безжалостно угнеталось недостойным меньшинством, и совершал на ней революцию — единственно верное решение социального переустройства.
Именно таким образом Магнус и оказался на Зигфриде, и именно поэтому сейчас был вынужден объяснять своему верному Геркаймеру причину того, что действует под вымышленным именем.
— ...Я получил это имя потому, что сам выбрал его.
Произнеся это, Магнус понял, что большую часть своего недолгого пребывания на этой планете он думает о самом себе как о Гаре Пайке.
Легкая усмешка осветила лицо Греты.
— Э-э-э, да ты разговариваешь как настоящий барин!
— С ним все в порядке? — озабоченно вмешалась в разговор другая женщина.
Гар подумал, что ее рост не достигает даже пяти футов.
— Да вроде все в порядке, — ответила Грета. — Ходит теперь почти не хромая, ровно.
— Все худшее позади, — подтвердил ее слова Гар.
— Это Рега, — указала Грета на женщину.
— Рад знакомству с тобой, Рега.
Рега улыбнулась ему.
— Что ж удивляться, что надсмотрщик так круто с тобой; обошелся, когда ты так вежливо разговариваешь. Ты откуда такой взялся, парень? Грой рассказывал, что ты из далеких краев. Врал, наверное, да?
Грой, как решил Гар, видимо, тот человек, с которым он разговаривал в поле.
— Он говорил правду. Я хотел немного повидать мир, прежде чем осесть на одном месте.
— И что ж, достаточно повидал? — не удержалась от сардонической улыбки Грета.
К удивлению обеих женщин, Гар ответил:
— Немало, но все равно недостаточно.
Глава 2
Знакомство с реалиями жизни на Зигфриде совсем не порадовало Гара.
Недовольство тем, что он сейчас видел, с каждой минутой усиливалось. Однако вместе с Геркаймером Магнус изо всех сил старался разобраться в подоплеке социальных коллизий на этой новой планете.
Наконец компьютер вынес окончательный вердикт:
— Магнус, нам просто не хватает информации, чтобы окончательно подтвердить наши умозаключения об уровне культуры этой планеты.
— Информации иной, чем та, которая свидетельствует о нехватке информации, — с горькой усмешкой отозвался Магнус. — И все-таки подведем итог: мы имели возможность наблюдать за ходом двух сражений, после которых местные поля усеялись довольно значительным количеством человеческих трупов... Мне думается, что бесконечные войны — достаточно серьезная причина для того, чтобы помочь обитателям Зигфрида изменить форму государственного устройства их планеты, верно?
— Помочь им или подтолкнуть их к этому? — Геркаймер отличался способностью иронизировать и едва ли не склонностью к юмору. — Должен согласиться с тобой, по крайней мере временно. В конце концов, если ты осуществил одну революцию, то почему бы не совершить переворот, главная цель которого — мир во всем мире? Если самые высокие и самые низкорослые обитатели этой планеты находятся в самом настоящем рабстве и прозябают в жуткой нищете, которая является неизбежной его спутницей, то это, на мой взгляд, достаточно серьезный довод в пользу активного вмешательства в местные дела.
— Война и рабство, — мрачно произнес Магнус. — Я уже помогал людям, жившим в скверных условиях. И то, что я вижу на Зигфриде, точно оставляет желать лучшего. Да, я думаю, что для Гара Пайка настало время взяться за разведывательную миссию.
А самое главное, что ему предстоит выяснить — на самом ли деле обитатели Зигфрида живут в условиях беспросветной нищеты, или же ему это только показалось. Может быть, он все-таки принимает желаемое за действительное — считает, что его склонность помогать людям и есть причина происходящего на Зигфриде?..
— Где ты хочешь высадиться, Магнус?
— Неподалеку от сухопутной границы, там, где обитают аборигены среднего роста, — ответил Гар. — Поскольку они ведут войны с двумя другими здешними расами — и великанами, и карликами, — они просто обязаны предоставить мне возможность на личном опыте понять происходящее на этой планете.
— Но ты можешь оказаться для них чужаком, — предупредил Геркаймер. — Тебя могут там просто отвергнуть, или вообще принять тебя за врага. Ведь даже среди своих соотечественников ты отличаешься огромным, просто гигантским ростом. Великаном тебя считали, пожалуй, на всех планетах, где ты когда-либо бывал.
Компьютер был прав — Магнус имел атлетическое телосложение при своих семи футах роста, а постоянное совершенствование в боевых искусствах сделало из него истинного Геркулеса.
— Я подберу для тебя соответствующее одеяние, Магнус, — заявил компьютер. — Ты найдешь его в гардеробе, в своей спальне.
— Спасибо, Геркаймер.
Магнус встал и направился в свою комнату, думая о том, что сейчас примет душ, о котором ему теперь долго придется лишь мечтать.
* * *
С располагавшейся на крестьянском подворье кухни две женщины принесли обед. Гар ожидал, что рабы, забыв обо всем на свете, тут же гурьбой бросятся к ним и, расталкивая друг друга, накинутся на принесенную пищу, однако никакой кутерьмы не возникло — голодные люди лишь извлекли откуда-то из-под своих лежанок деревянные миски и дисциплинированно выстроились в очередь.
В глазах у рабов появился жадный блеск, они часто сглатывали слюну, но все-таки никто даже не попытался поспеть к раздаче пищи раньше других. Кроме того, Гара сильно удивило то, что никто из «недовеликанов» — теперь и он мысленно называл этих людей именно так — не стал пинками выталкивать из очереди своих товарищей по несчастью — коротышек.
Впрочем, нескольких рослых торопыг, попытавшихся было сделать нечто подобное, немедленно — в прямом смысле этого слова — поставили на место, сопроводив эти действия громогласной бранью.
Гар не спеша занял место в самом конце очереди. От запаха пищи он почувствовал жуткий голод, и у него заурчало в желудке — ведь он помнил о том, что прежде питался гораздо лучше этих несчастных рабов и в последний раз ел не так уж давно.
Магнус стал разглядывать присутствующих, пытаясь разобраться в иерархии, вернее, в очередности, которую они заняли.
Он ожидал, что в хвосте или во главе очереди окажутся именно карлики, однако коротышки хаотично распределились по всей очереди; то здесь, то там, по двое или по трое. В конечном итоге Магнус все-таки понял: рабы выстроились по возрасту.
Сначала стояли те, кто был явно постарше, за ними — более молодые, последними — люди среднего возраста, видимо, давая возможность получить пищу первыми тому, кто в этом более нуждался.
Наконец подошла и очередь Гара. Для него стоявшая на раздаче пищи женщина смогла наскрести лишь половину черпака каши. Она протянула его Гару, после чего удивленно по смотрела на него.
— Да ведь у тебя нет миски!
— Я тут новенький, — сообщил ей Гар.
— Похоже на то! — откликнулась женщина, кстати, самая низкорослая из всех присутствующих. — Как тебя зовут, парень?
— Гар, — ответил ей странствующий волшебник.
— Отлично. А меня — Лапле. — Карлица повернулась к своей товарке, которая была выше ее на целых два фута. — Вонна, у тебя найдется лишняя миска?
— Конечно. — Женщина по имени Вонна отставила в сторону свой черпак и, выудив массивную деревянную миску из бездонного кармана своего передника, протянула ее Гару. — После того как поешь, отчисти ее хорошенько песком и спрячь под подушку! Ну, все, пожалуй!
Она доскребла содержимое своего ведра и шлепнула немного каши в миску Гара. Лапле добавила в нее свои полчерпака. Гар поблагодарил женщин и, отвернувшись, заглянул в миску. Интересно, долго ли он протянет на такой порции густой, как каша, гороховой похлебки?
Кроме того, он призадумался также и над тем, как, несмотря на голод, заставить себя проглотить такое малоаппетитное месиво, однако одного взгляда на товарищей по несчастью ему хватило, чтобы окончательно решить для себя этот вопрос.
Магнус сел на пол возле двери, погрузил в густую похлебку-кашу два пальца и облизал их. Пища показалась ему совершенно безвкусной. Гар напомнил себе, что она могла бы быть еще хуже. Впрочем, достаточно быстро голод одержал верх над брезгливостью, и он даже пришел к выводу, что гороховая похлебка — не худшее из того, что он когда-либо пробовал.
Покончив с едой, Гар последовал вместе с другими рабами во двор, к огромной куче песка, которым он вычистил миску, после чего вернулся обратно в сарай.
К его удивлению, рабы неожиданно принялись напевать.
Они исполнили какую-то медленную, тягучую, грустную балладу — как он и ожидал (что еще могут петь рабы!). В песне говорилось о грядущих радостях по уходу за райским садом, который наполнен благоуханием спелых плодов, дарящих людям вечную молодость, и где работа кажется приятной радостью и беззаботной игрой.
Гар слушал пение с какой-то непонятной для него самого грустью. Неужели их жизнь настолько тягостна и унизительно трудна, что тяжкое бремя их нынешнего существования способна осветить радостью лишь горькая мечта о сладостной загробной жизни?..
Гар внутренне содрогнулся от этой мысли.
Тут пение неожиданно прервал чей-то грубый, властный оклик.
— Грета!
Рабы в ту же секунду замолчали.
Вот дурак, такую песню испортил! — с досадой подумал Магнус.
Девушка, напоившая его водой, встала.
— Почему я? Ведь в последний раз это было всего лишь три ночи назад!
— Потому что твое тело кажется мне приятным, — проговорил стремительно вошедший в сарай Кавса, чьи глаза светились нескрываемой похотью. Его сопровождали еще два надсмотрщика. — Пойдем со мной, девка! Пошевеливайся!
— Нет! Это несправедливо! Нельзя так скоро! Выбери себе другую! — Грета обернулась к другим женщинам-рабыням в поисках поддержки. — Пусть пойдет та, которая была с ним давно! Пожалуйста! Прошу вас!..
Со своего места собралась было подняться Рега, на лице которой сохранялось бесстрастное выражение, однако Кавса сильным толчком грубо усадил ее на прежнее место.
— Сегодня ночью твоя очередь, красотка Грета, только твоя и ничья другая! Пойдем.
— Нет! Не пойду!..
Грета попятилась к стене сарая, затем неожиданно бросилась к окну.
Кавса в два прыжка догнал ее и повалил на пол, крепко схватив девушку за запястья. Она завизжала и принялась отчаянно брыкаться, ухитрившись укусить своего обидчика за руку.
Тот, чертыхаясь, выпустил ее. Его товарищи тут же набросились на девушку.
Прижимая к груди укушенную руку, Кавса злобно прорычал:
— Вытащите ее во двор и привяжите к столбу!..
Затем, пнув ногой какого-то мальчишку, он рявкнул:
— Быстро приведи сюда стюарда! Шевелись, зараза!..
Мальчуган с расширившимися от страха глазами стремглав бросился к двери и выскочил во двор.
— Все вон отсюда! — орал Кавса. — Все! До единого! Вон! Вы давно уже не видели, что происходит с рабом, который не повинуется надсмотрщику!..
Рабов как ветром выдуло из сарая.
Раскрасневшиеся от гнева надсмотрщики были готовы сорвать зло на первом попавшемся бедолаге, поэтому, подгоняемые страхом, все моментально оказались на улице. Рабы торопливо окружили столб, специально предназначавшийся для порки непокорных, к которому Кавса привязал за запястья Грету.
Девушка кричала, плакала и сопротивлялась, однако Кавсе на помощь пришел один из надсмотрщиков, и они вдвоем крепко привязали ее к столбу.
Когда они отошли в сторону, во дворе появился стюард Вульфсон. Это был упитанный человечек с мясистым лицом, совсем недавно достигший среднего возраста.
— В чем дело, Кавса? — сварливо осведомился он.
— Эта самая Грета, ваша светлость, — тяжело дыша, объяснил надсмотрщик. — Она посмела не подчиниться приказанию, стала спорить со мной...
— Он спал со мной всего лишь три дня назад! — громко запротестовала Грета. — Совсем недавно...
Вульфсон подошел ближе и каким-то спокойным, чисто механическим жестом ударил ее тыльной стороной ладони по губам.
— Мне плевать, какой приказ ты посмела не выполнить! Мне плевать и на то, почему ты это сделала! Ты ослушалась одного из моих надсмотрщиков. Это то же самое, как если бы ты посмела ослушаться меня!
Вульфсон смерил взглядом несчастную девушку сверху вниз и неожиданно подмигнул.
— Как знать? Я сам могу позвать тебя к себе в одну из ближайших ночей...
Повернувшись к Кавсе, он рявкнул:
— Оголи ей спину и подай мне кнут!
То, что произошло в следующие минуты, было так же ужасно, как и все прочие картины насилия, свидетелем которых Гару приходилось быть раньше. Однако отвести взгляд в сторону он не мог, потому что надсмотрщики расхаживали вдоль собравшихся полукругом ряда рабов, покрикивая на них:
— Всем смотреть сюда! Если кто-нибудь посмеет закрыть глаза, тот сам получит знатную порку!..
Сорвав со спины Греты рубашку, надсмотрщики сопроводили свои действия скабрезными комментариями. Вульфсон принялся безжалостно хлестать девушку кнутом. Глаза его разгорались ярче при каждом крике боли, срывавшемся с губ несчастной.
Сцена истязания разрывала сердце Гара. Обдумывая сложившуюся ситуацию, он мысленно взвешивал на одной чаше весов боль, испытываемую Гретой, а на другой — возможность принести свободу всей этой стране, если он постарается не вмешиваться в происходящее, а получше разберется в уязвимых местах здешних правителей.
Магнус попытался силой мысли развязать узлы на веревках, стягивавших руки Греты, однако у него ничего не вышло.

Сташеф Кристофер - Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде => читать книгу далее


Надеемся, что книга Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде автора Сташеф Кристофер вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Сташеф Кристофер - Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде.
Ключевые слова страницы: Волшебник-Бродяга - 7. Волшебник в Мидгарде; Сташеф Кристофер, скачать, читать, книга и бесплатно