Левое меню

Правое меню

 Карр Джон Диксон - Гидеон Фелл -. Клетка для простака 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Сташеф Кристофер

Чародей - 7. Пропал чародей


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Чародей - 7. Пропал чародей автора, которого зовут Сташеф Кристофер. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Чародей - 7. Пропал чародей в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Сташеф Кристофер - Чародей - 7. Пропал чародей, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Чародей - 7. Пропал чародей равен 210.68 KB

Сташеф Кристофер - Чародей - 7. Пропал чародей - скачать бесплатно электронную книгу



Чародей – 7

Gray Owl (-ogo)
«Кристофер Сташеф. Пропал чародей»: Зеленоградская Книга; М.; 1996
ISBN 5-86314-047-Х, 5-86314-041-0
Оригинал: Christopher Stasheff, “The Warlock Is Missing”
Перевод: Д. Арсеньев
Аннотация
Рыцарская сага о Роде Гэллоугласе, ВЕРХОВНОМ ЧАРОДЕЕ острова Грамарий, и об его супруге, огненнокудрой ведьме Гвендайлон, а также их детях, способных летать верхом на помеле и без оного, плавить взглядом металл и проходить сквозь крепостные стены, сумевших общими усилиями победить ведьму-людоедку, великана, колдуна и расстроить начинающийся мятеж в то время, как их отец происками своих врагов всего лишь на несколько дней ПРОПАЛ с их родного острова; а также о Волшебном Народце: феях, эльфах, оборотнях, краккобаррах, аквагиппусах, единорогах, драконах и прочей забавной живности.
Кристофер Сташеф
Пропал чародей
Глава первая
Жили-были три маленьких чародея и маленькая ведьмочка. И потеряли они своих маму и папу. Ну, не то чтобы в самом деле потеряли. Их родители вечером куда-то ушли, а за детьми оставили присматривать эльфа. Эльфа звали Пак (на самом деле его звали Робин Добрый Малый, но все звали его по прозвищу), и он был жутко вредным. Он был таким вредным, что дети делали все, что он им говорил, хотя и сами прекрасно могли колдовать.
Они даже вовремя легли спать. Легли. Но не уснули. Мальчики лежали и шепотом переговаривались, а потом к ним прокралась сестра. У нее была своя спальня, но совсем скучная, не то что у братьев — потому что кроме нее в комнате никого не было.
— Они уже должны вернуться, — прошептал Магнус. Он был самым старшим — ему сравнялось целых двенадцать лет.
— Нет, еще не так поздно, — возразила Корделия. Ей было девять, и она была такой же взрослой, как и Магнус — во всяком случае, напоминала брату об этом дважды в день.
— Уже поздно, — Джефри посмотрел в окно, на звезды. — Большая Медведица уже над холмом Кухулина.
Джефри было всего семь, но он уже знал, что ночью небо крутится, словно гигантское колесо, и помнил, куда сдвигаются каждый час звездные картинки под названием «созвездия».
Корделия нахмурилась.
— Куда они могли задеваться?
Магнус пожал плечами.
— Может быть, банда троллей напала на них из засады.
— Бедные тролли, — вздохнул Джефри.
— Тебе просто завидно, что тебя там не было, — фыркнула Корделия.
— Немножко, — признался Джефри. — Но согласись, что любая банда троллей должна приготовиться к самому худшему, если собралась напасть на наших родителей.
Их мама, Гвендайлон Гэллоуглас, была ведьмой, но очень хорошенькой ведьмой, а папа, Род Гэллоуглас — чародеем. Так называют мужчин, которые умеют колдовать, как ведьмы.
— Может быть, их призвали Король с Королевой, — пришло в голову Грегори. Паренек был самым младшим, он отбарабанил на грешной земле всего пять, но уже знал, что Король и Королева всегда призывают папу и маму на помощь, когда королевство Грамарий в беде.
— Ой! — Корделия выпрямилась, сверкая глазами. — Должно быть, аббат со своими монахами снова подбивает баронов против Короля и Королевы!
— Или снова появился какой-нибудь злой волшебник, — зажглись глаза и у Грегори.
— Или, может, целая армия чудовищ выскочила из лесу! — мечтательно улыбнулся Джефри. Ему очень нравились всякие армии. И чудовища тоже.
— А может быть, призраки напали на замок! — подскочил Магнус.
— А может быть, чародею и волшебнице просто хочется побыть одним, чтобы не докучали дети, и они решили задержаться подольше, на свежем воздухе, среди лесных цветов! — рявкнули из-за двери глубоким басом. — А может быть, это четверо несносных детей все еще не спят, хотя давно уже пора!
Мальчики нырнули под одеяла, а Корделия — под кровать Магнуса.
В комнату ворвался их полуторафутовый нянь.
— Не стыдно вам? Неужели родители не могут провести наедине хотя бы вечер, чтобы вы не докучали им своей болтовней? Даже когда их здесь нет?
— Но мы же думали не о них, Пак, — возразил Джефри.
Все четверо могли не только читать чужие мысли, но и вкладывать в голову другим людям свои собственные.
— Нет, но вы не спали, и собирались наброситься на них, как только папа с мамой вернутся.
— Ничего подобного, — с достоинством ответил Магнус. В конце концов, он только разок подумал об этом.
— Ну еще бы, — фыркнул Пак. — А теперь спать! Закрыть глаза — и рты тоже! А не то я сам их закрою.
Мальчики мгновенно закрыли глаза. В последний раз, когда Джефри огрызнулся на Пака, маме потребовался целый час, чтобы сообразить, как снять с его губ висячий замок.
— А ты, девица! Марш к себе! — Пак указал на дверь пальцем.
На мгновение в комнате стало тихо, потом из-под кровати Магнуса выскочила Корделия.
— Вот всегда ты все испортишь, Пак! — и она пулей вылетела за дверь.
Пак посмотрел ей вслед, словно раздумывая, как она будет выглядеть с выпученными глазами и ногами, спутанными паутиной, но, видимо, смягчился, потому что проворчал только:
— Спать! А не то вас заберет хобгоблин.
— А кто такой хобгоблин? — поинтересовался Магнус.
— Это я! А теперь — спать! — и он захлопнул дверь.
В течение трех минут мальчики лежали тихо, как мышки. Потом Джефри прошептал:
— Как вы думаете, он и в самом деле...
Дверь распахнулась, и Пак снова прогремел:
— Спать!
Пришлось уснуть.
Когда на следующий день дети спустились завтракать, Пак, чрезвычайно озабоченный, сидел у камина, подпирая руками подбородок.
Они молча окружили его, глядя во все глаза. Наконец Магнус спросил:
— Они еще не вернулись, значит?
Пак отмахнулся.
— Пока нет. Видать, вернутся, когда солнце встанет.
Грегори покосился на окошко.
— Солнце уже встало, Пак — и ты не знаешь, куда они делись.
— Не знаю? Я?!! — Пак с негодованием выпрямился, пронзив воспитанника испепеляющим взглядом. — С чего ты взял?
Грегори покачал головой.
— Если бы ты знал, то не сидел бы такой озабоченный.
— Уж больно ты зоркий, как я погляжу, — огрызнулся эльф.
— Я тоже от этого не в восторге, — согласился с ним Грегори, — ведь если ты не знаешь, где они, значит, они пропали.
— Что? Нет! Что ты сказал? — вскричали его братья и сестра.
Грегори снова покачал головой.
— Если даже Волшебный Народец не знает, куда подевались наши мама и папа, значит, их вообще нет в Грамарии.
— А это ты откуда взял? — Пак пристально посмотрел на мальчика.
— Это же понятно — что известно одному из Волшебного Народца, то знает весь Народец. И нет ничего, чтобы укрылось от их пытливого взора, потому что повсюду есть пикси, эльфы и феи. На всем острове Грамарии не сделать и шагу, чтобы тебя не заметил Волшебный Народец. Значит, если ты не знаешь, куда делись наши родители — значит, в стране их нет.
— Но они не могли пропасть! — вскрикнула Корделия. — Как же мы теперь без них будем жить?
— Как без них будет жить королевство... — тихо прошептал Пак.
У Грамария было множество врагов, и только Верховный Чародей и его жена держали их в узде.
— А как... Как ты можешь говорить об этом? — негодующе всплеснул руками Джефри. — Как ты можешь говорить об этом так спокойно, хладнокровно обрекая наших маму и папу неведомой судьбе?
— Ну нет! — Магнус обнял Грегори и прижал брата к себе. — Не будь жесток к нашему воспитателю! Он так же испуган, как и ты...
— Ничего я не испуган!
— Ну, встревожен, — процедил Магнус. — Встревожен, как и ты, но храбрости ему хватает, чтоб виду не подать.
— И не встревожен, — Грегори поднял голову. — И не испуган вовсе. Папа с мамой ведь уже уходили раньше, разве нет? И всегда возвращались.
Все замерли, глядя на него. Затем Магнус осторожно начал:
— Ты помнишь это?..
— Ты же был еще младенцем! — взорвалась Корделия. — Перепуганным шестимесячным сосунком! Даже я и то еле помню!
— Я тоже не помню, — помотал головой Грегори. — Но какое-то странное чувство говорит мне, что это так.
— Это тоже память, но лежит она столь глубоко, что Грегори ее не знает, — пояснил Пак. — Это так, парень, когда-то твои родители действительно пропали, и вместе с ними — твои братья и сестра.
Он не сказал только, что именно малыш Грегори вернул семью в Грамарий. Гэллоугласов перенесло в другой мир, в волшебную страну, и вернулись они только благодаря младенческому разуму Грегори, который тосковал по своей маме. Он сумел дотянуться до них, сквозь пустоту меж миров, и вернул семью обратно — силой, удивительной даже для взрослого человека, не говоря уже о младенце.
— Они пропали, но ведь потом вернулись, — улыбнулся Грегори.
Он нечасто улыбался. Братья и сестра обнаружили, что и они тоже улыбаются, хотя им и не доставало уверенности младшего из Гэллоугласов. Так что когда они осознали это, страшные предчувствия охватили ребят. Джефри не мог допустить этого.
— За ними! — вскричал он. — Найти их!
Магнус и Корделия ожили и бросились к дверям.
— Стоять, говорю я! — рявкнул Пак. Магнус замер, схватившись за ручку двери.
— Но, Пак... Наши родители пропали, наш долг отыскать их!
— Ваш долг — делать то, что они вам велели! — эльф мигнул, как огонек свечи, и оказался лицом перед ними, спиной к двери. Подбоченившись, он посмотрел на детей. — Они велели вам сидеть дома, и слушаться меня — и вы будете сидеть дома, и я вместе с вами, пока лорд и леди не воротятся!
Лица мальчиков стали мрачнеть.
Корделия попыталась воззвать к здравому смыслу.
— Но они же не знали, что исчезнут, Пак. А если бы знали, то непременно разрешили бы нам отыскать себя.
— Если их враги набрали такую силу, что смогли захватить их в плен, то родители непременно велели бы тебе сидеть дома, в безопасности! И вы будете сидеть в безопасности, под охраной целого легиона эльфов!
— Легиона? — обрадованно переспросил Грегори и бросился к окну. Джефри бросился следом — «легион» означал армию.
Корделия и Магнус поколебались и тоже побежали к окошку. Они посмотрели на пустой сад, на лужайку за садом, и на дальнюю опушку.
— Но там никого нет, — разочарованно протянул Джефри.
— Нет, есть! — успокоил его Пак. — Вы эльфов, может быть, и не видите, но и в саду, и на лужайке не пройдешь и фута, не встретив эльфа с пращей или фею с луком. Вы можете бродить целый день и не заметить их, но стоит лишь врагу подкрасться — как он падет, сраженный наповал, чтоб больше не подняться!
На лице Магнуса застыло бесстрастное выражение.
— И они, конечно, не выпустят нас отсюда?
Пак ответил кислой улыбкой.
— Уж не считаешь ли ты меня болваном, чародейчик? Ваша сестра может летать на метле, а любой из вас вполне способен обойтись и без этого нехитрого летательного аппарата — просто исчезнет и появится в нескольких милях отсюда. Нет, я не стал бы удерживать вас силой.
— Но ты ведь хочешь удержать нас, — тихо проговорила Корделия.
Пак кивнул.
— Да, удержать, но силой вашей любви к родителям. Ну-ка, вспомните, каковы были их последние слова?
Дети замолкли, повесив носы, переминаясь с ноги на ногу.
— Так что они сказали вам? — настаивал Пак.
— Они сказали, чтобы мы сидели дома, — с величайшей неохотой призналась Корделия, — сидели дома и слушались тебя.
И они слушались Пака — весь день. Две пожилые женщины, не больше фута ростом, возникли ниоткуда, чтобы приготовить завтрак, и еще две — чтобы приготовить обед. Для ужина потребовалось трое. Дети отчаянно старались хоть чем-нибудь заняться. Они попробовали играть в прятки, но ничего не получилось. Магнус еле-еле притворился маленькой яблоней, а Грегори спрятался совсем неважно. Корделия подняла голову, увидела рядом огромную поганку и заныла.
— За спиной не прятаться, Грегори! Теперь ты будешь искать!
В «Замри!» играть и вовсе не получилось — у детей не хватало энергии даже на то, чтобы заставить замереть жука. А когда они попробовали поиграть в мяч, Магнус и Корделия были такими невнимательными, что мячик все время падал. В конце концов Пак не выдержал, усадил их и стал учить уму-разуму.
Пока рассерженные дети просто ворчали про себя, дело было плохо, когда же они стали вникать в уроки Пака, стало еще хуже.
— Но, Робин, — папа говорил, что существует девяносто два элемента! — удивилась Корделия.
— И некоторые такие редкие, что их почти нет, — кивнул Грегори.
— Ваш папа! — скривился Пак. — Ох уж эти его заморские понятия о том, что настоящее, а что выдуманное! Посмотрите вокруг, дети, пощупайте, попробуйте! Вы что, видите этот пресловутый «уран» или этот, как его, «алюминий»? Нет! Но вы чувствуете землю под ногами, и ветер дует вам в лицо! Говорю вам, в мире есть и будет всего четыре элемента — земля, вода, огонь и воздух!
— А из чего тогда сделаны камни?
— Из земли, только плотно сжатой.
— А из чего деревья?
— Как из чего? Деревья получаются из земли и воды!
— А железо?
Пака передернуло; железо олицетворяет яд для эльфов.
— Поговорим лучше о меди. Откуда берется медь? Кладут в огонь камни! Так откуда же берется медь, как не из огня и земли?
И так далее. У Пака были вполне определенные воззрения на природу вещей, и вскоре, несмотря ни на что, дети заинтересовались.
— Три дерева, и только три, на которых все зиждется, — поучал Пак. — Дуб, Ясень и Терн.
— А как же сосна? — влез Грегори.
— Он годится лишь на то, чтобы вешать над дверью на святки.
— А падуб, плющ?
— Один — куст, второй — лоза. Я же говорю о деревьях!
— А шиповник и розы?
Паку осталось лишь вздохнуть и рассказать им грустную и печальную историю Прекрасной Маргарет и Храброго Уильяма, о том, как они встретились и полюбили друг друга, о том, как он оставил ее и женился на другой, и как умерла Милая Маргарет, а потом и Верный Уильям, и о том, как на их могилах выросли шиповник и роза, которые обвили всю часовню и сплелись над шпилем, неразделимые, как двое влюбленных.
Корделия слушала, не отводя глаз, но мальчики начали ерзать, поэтому для них Пак, конечно же, рассказал историю о юном Мерлине и о том, как его схватил злой король Вортигерн, о башне, которая не устояла, и о двух драконах, которые ее сторожили.
А потом, как водится, одна сказка потянулась за другой, о маленьком Артуре, о том, как он вырос и стал королем, принес мир и благоденствие в разрываемую дрязгами Англию, о Ланселоте, храбрейшем из рыцарей Круглого Стола, и о том, как он спас прекрасную Элейн, об их сыне Галахэде, и о том, как он пустился на поиски чаши Святого Грааля, о племяннике Артура Гавейне и о Зеленом Рыцаре.
— А про его братьев? — потребовал Джефри. — Про Агравейна, и Гарета с Гахерисом?
— Но если вы уже слышали о них раньше, — вздохнул Пак, — зачем слушать одно и то же?
— Затем, что в сказках всегда столько чудес и волшебства!
— А особенно, когда рассказываешь ты, Робин, — Корделия уже знала, что это беспроигрышный комплимент.
Пак тоже знал это, но не удержался, чтобы важно надуться:
— Охо-хо, это потому, что я рассказываю их уже не одну сотню лет! Однако время уже позднее, и судя по запаху, ужин вот-вот поспеет.
Четыре маленьких головки вскинулись, четыре маленьких носика втянули вечерний воздух. Затем четыре голоса одновременно взвизгнули и мальчики исчезли с легким громом. Корделия вспрыгнула на метлу и стрелой рванула к дому, с криком:
— Это нечестно! Без меня не начинайте!
Пак тяжело, протяжно вздохнул.
— Уффф! Ну, на сегодня я их, по крайней мере, занял. Но вот что я буду делать завтра?
Завтрашний день сам обо всем позаботился. Корделия проснулась еще до рассвета и бросилась к окну, посмотреть, не вернулись ли родители — и в саду, в прохладном, сыром, сером свете, какой бывает, когда солнце вот-вот должно взойти — она обнаружила единорога.
Единорог был стройным и высоким, молочно-белым, с золотистой гривой и позолоченным рогом, и когда Корделия вскрикнула от радости, он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Девочка застыла в изумлении.
А затем единорог опустил голову и стал что-то щипать в мамином садике, а Корделия кинулась натягивать платье, чулки и туфли, и вылетела в сад, еще завязывая корсаж.
Тут она застыла, как вкопанная, сообразив, что может спугнуть единорога, но ее страхи оказались напрасными. Единорог тихо стоял, поглядывая на нее и набрав полный рот сладкого клевера. У Корделии дыхание перехватило — такой он был красивый!
Потом животное снова опустило голову за клевером, и Корделии вдруг стало грустно, потому что она больше не видела его больших прелестных глаз. Девочка опустилась на колени, сорвала с грядки пучок сладкого укропа и протянула ладошку, тихо приговаривая.
— Иди сюда. Ну иди, ну пожалуйста... Ты такой хорошенький, мне так хочется погладить твою бархатистую шерстку, твою шелковую гривку!
Единорог обернулся, поднял голову и снова посмотрел на Корделию. Не смея перевести дух, девочка смотрела, как единорог медленно, осторожными шагами, приближался, пока не подошел вплотную. Потом медленно опустил голову и захрустел укропом. У Корделии мурашки по коже побежали, когда ладошки коснулись его нежные ноздри, и она заторопилась сорвать свободной рукой еще пучок. Единорог сжевал и это, глаз не сводя с Корделии. Набравшись смелости, она медленно протянула руку и погладила скакуна по голове. Единорог повернул голову, позволив погладить себя по щеке, и девочка коснулась гладкой шерстки, приговаривая:
— Ой, какой ты красивый!
Единорог кивнул головой, словно принимая похвалу, и копнул копытом землю. Корделия протянула к золотой гриве и другую руку.
Единорог вскинул голову, и Корделия отпрянула, испугавшись, что обидела его. Но единорог не трогался с места, он просто смотрел в сторону дома. Корделия тоже обернулась и увидела братьев. Вытаращив глаза, они стояли у дверей черного хода.
Корделия не посмела говорить вслух, чтобы не спугнуть единорога, поэтому она сердито сжала губы и подумала братьям:
«Прочь отсюда, чурбаны! Вы спугнете его!»
«Он вовсе не боится, — подумал в ответ Магнус. — И с чего бы ему бояться? Мы только вышли посмотреть».
А следом прилетела мысль Джефри:
«Ух! Вот здорово будет, прокатиться на таком коне!» — и он шагнул вперед, протянув руку.
«НЕТ! — взвизгнули мысли Корделии. — Ты его испугаешь!»
И действительно, единорог попятился. Джефри застыл на месте.
Малыш Грегори нахмурился.
«В самом деле, он пятится из-за Джефри? Ну-ка проверю».
И тоже шагнул вперед.
«Стой, увалень! — кипела Корделия. — Оставьте нас в покое!»
Единорог отступил еще на шаг.
«Между прочим, он не твой! — обиженно подумал Джефри. — И ты нам не запретишь прикасаться к нему!»
«Она — нет, а вот единорог может, — Магнус загородил путь рукой. — Корделия права, мы пугаем его».
Грегори покачал головой и сказал вслух:
— Он вовсе не боится.
Взгляд единорога застыл на младшем брате.
— Видите? — заявил Грегори. — Он слышит мой голос, но не убегает.
— Значит, нам можно подойти! — и Джефри сделал еще шаг.
«Нельзя!» — с яростью подумала Корделия, и действительно, единорог снова попятился.
Магнус толкнул Джефри в грудь, но средний брат возмутился.
— А Грегори говорил, что единорог нас не боится.
— Он и не боится, — младший уселся на колени в траву, не сводя глаз со сказочного зверя. — Но ближе, чем сейчас, он нас не подпустит.
— Да, а подошел же он к Корделии!
Грегори кивнул.
— И подойдет снова, не сомневаюсь. Попробуй-ка еще раз, сестрица.
Корделия посмотрела на него, как на сумасшедшего, но, пожав плечами, повернулась к единорогу и медленно шагнула вперед.
Единорог не двинулся с места, он словно ждал ее.
Корделия, затаив дыхание, сделала еще шаг, потом еще.
Единорог ждал, не двигаясь.
Наконец вытянутая рука Корделии коснулась его шеи, и девочка подошла вплотную, подняв руки, чтобы приласкать животное.
— Ой, ты позволил мне подойти!
— Это не... — взвыл было Джефри, но Магнус заткнул ему рот ладонью, изогнув ее чашечкой — чтобы средненький не укусил. Джефри выпучил глаза, яростно думая:
«Это нечестно! Почему он девчонок подпускает, а нас нет?»
— Такой у единорогов обычай, — ответил Грегори. — Я, кажется, читал об этом в какой-то книге.
Джефри пронзил младшего уничтожающим взглядом. Грегори уже два года как научился читать, и это приводило Джефри в бешенство.
— Он подпускает к себе только девушек, — продолжал Грегори, — но не парней.
Джефри отвернулся, пыхтя от злости.
Единорог лег на траву, подогнув под себя ноги.
Корделия удивленно поглядела на него. Затем улыбка озарила ее лицо, и она очень осторожно наклонилась и улеглась единорогу на спину.
— Ну вот, теперь ты испугаешь его! — зашипел Джефри, но Корделия медленно повернулась и по-женски, боком, уселась на единороге верхом.
Магнус замер в напряжении.
— Корделия! Умоляю, сойди с него! Я чувствую опасность!
— Ага! — фыркнула она. — Ты просто завидуешь!
— Нет! — возразил Магнус. — Не в этом дело! Я...
Единорог плавно поднялся, словно всплыл с земли. От восхищения у Корделии перехватило дух.
— Ну и вредина же ты, Корделия! — не выдержал Джефри. — Вредная, гадкая и противная, да! К тому же настоящая эгоистка!
— Единорог сам решил, — ответила Корделия. — Я же не виновата, что ты ему не показался?
— Корделия, прошу тебя! — Магнус был встревожен не на шутку. — Ты понимаешь, куда он может тебя увезти?
— Куда захочет, — фыркнула Корделия, и действительно — единорог повернулся к лесу.
Крики разбудили Пака и эльф вышел наружу, протирая глаз и ворча:
— Что за шум, а драки нет?
— Чудовище похищает нашу сестру! — взвыл Магнус.
Единорог затрусил прочь. Пак посмотрел ему вслед.
— Чудовище? Какое?
— Да вот же! — завопил Джефри и бросился следом. — Эй, однорогий вор! Отдай нашу сестру!
— Нет, Джефри! Лучше полетим! — и Магнус взмыл в воздух.
Джефри недоуменно посмотрел на него. Затем ухмыльнулся и тоже подлетел на десять футов вверх.
— Что это со мной, братец? Я и забыл!
Грегори выстрелил вслед за старшими, как камень из пращи. Втроем они помчались за единорогом.
С пушечным выстрелом перед ними в воздухе материлиазовался Пак.
— Стойте, мальчики! Куда это вы собрались?
— Как куда? За зверем, что унес нашу сестру! — ответил Магнус. — И не пробуй остановить нас, Робин! Она в опасности!
— Опасности? В своем ли вы уме? Единороги сроду не нападали на девушек!
— Если опасность скрыта не в звере, то там, куда он ее несет! Верь мне, Робин, я каждой жилкой чувствую беду!
Пак заколебался. Он имел некоторое понятие о возможностях Магнуса, но весьма неопределенное. Даже собственные родители не знали обо всех его способностях. Он умел делать вещи, которых не мог повторить ни один чародей Грамария — и если уж на то пошло, ни одна ведьма. Так почему бы ему и не заглядывать в будущее? Пак был уверен, что у папаши найдется для этого еще какое-нибудь бессмысленное словечко — словно, если бы не было слова «талант», то не было бы и самого таланта.
Но что бы там за опасность ни таилась впереди, Пак был вполне уверен, что справится с ней — если только для этого не потребуется целый полк эльфов. И даже если потребуется — ну что ж, Пак живо соберет и целый полк. Он взвесил про себя шансы на опасность, с которой придется справляться, сравнил их со своей основной задачей — чем-нибудь занять четырех молодых волшебничков еще на один день — и пришел к выводу, что опасность — это наименьшее из зол.
— Ну что ж, тогда догоняйте. Но если появится хотя бы малейшая опа...
Вззз!
Пак разговаривал с воздухом. Пока он раздумывал, маленькие чародеи исчезли с громким хлопком.
— Совы и нетопыри! — в отчаянии воскликнул Пак и помчался вслед за единорогом.
Глава вторая
Единорог скакал по лесу, да так плавно, словно летел. Лучи солнца оттеняли темную зелень листвы, наполняя лес сиянием. Корделия весело неслась под прохладной тенью деревьев, лучась от счастья и совершенно не обращая внимания на братьев, которые летели по сторонам, умоляя ее остановиться.
Пак куда-то исчез.
А затем лес кончился, и Корделия выехала к деревне.
Деревня была небольшая, не больше дюжины домов, у подножия каменистого холма. Между лесом и деревней был широкий луг. Корделия весело закричала — еще бы, вот удивятся люди, застынут, завидев всадницу на единороге.
Но ответом ей была тишина.
Улыбка исчезла с губ Корделии. Она вытянула шею, вглядываясь, но не увидела в деревне никого, ни единой души.
Грегори спикировал на сестру. Единорог шарахнулся, и Грегори отвернул в сторону, крикнув:
— Там никого нет, Корделия! И там был пожар! Поворачивай обратно!
— Не могу, — ответила Корделия. — Единорог скачет, куда ему вздумается, я не могу им править.
Хотя, по правде говоря, Корделия была уверена, что зверь отвернет, если она попросит.
Они подъехали ближе, и теперь она видела последствия пожара, о котором говорил Грегори. Стены домов обуглены. Соломенные крыши сгорели дотла, от остального остались лишь головешки. Пастбище превратилось в огромную черную кляксу, когда-то густая зеленая трава выгорела вся. Почерневшие двери болтались нараспашку, под ногами валялась брошенная впопыхах домашняя утварь.
Из покинутой деревни не доносилось ни звука, только шелест ветра. Хлопнула обгорелая ставня. Сзади, из лесу, доносилось птичье пение, но здесь стояла полная тишина.
Магнус повис над обгорелыми стропилами, потрогал и отдернул руку.
— Еще горячая! И угли до сих пор тлеют. Пожар был совсем недавно.
Джефри кивнул. Он приземлился в центре деревни.
— Да, двери еще не свалились с петель. И деревянная посуда не успела потемнеть.
— Они ушли, не успев даже собраться, — Грегори огляделся вокруг.
Единорог остановился, поглядев на склон горы.
— Кажется, мой приятель пришел сюда не просто так, — голос Корделии был тихим. — Он явно хотел привести сюда нас.
— По-моему, нам лучше убраться, и поскорее, — прошептал Грегори.
— Ну нет! — на пепелище приземлился и Магнус. — Конечно, нам не стоило приходить, но раз уж пришли, то должны выяснить, что здесь произошло. Может быть, мы чем-нибудь сможем помочь уцелевшим.
— Нет! — из кустов выскочил Пак. — Немедленно марш домой! Местные эльфы рассказали мне, что случилось ночью!
— Так говори! Что это было? Рассказывай, Робин! — мальчики сгрудились вокруг.
— Дракон.
Мальчики онемели. Корделия расширенными глазами смотрела со спины единорога. Пак кивнул.
— Да, дракон, огромное, страшное чудовище. Пятьдесят футов от носа до хвоста, со стальными клыками и огненным дыханием! — он обернулся, показав на склон. — Видите, куда он уполз?
Дети подняли головы и только сейчас заметили широкий след выжженной земли, тянувшийся от деревни вверх по склону и уходивший за гребень холма.
— Может быть, он до сих пор там прячется? — прошептал Джефри. Пак пожал плечами.
— Кто знает? Волшебный Народец ни разу не видел такое чудовище раньше. Может быть, и этот больше не вернется.
— А может быть, он рыскает по дорогам, подкарауливая неосторожных путников, — поежился Джефри.
Огромные копыта застучали по пыльной дороге у них за спиной, массивное тело ударило в обугленную стену.
Дети подскочили, как ошпаренные, сердечки заколотились, единорог мигом развернулся в сторону опасности, какой бы она ни была, а Пак бросился вперед, прикрывая детей грудью, и воздел руки, готовый сотворить самое грозное из своих заклинаний.
Из-за обгорелого дома выбежал огромный черный конь.
Дети остолбенело глянули на него, а потом завизжали от облегчения и бросились навстречу. Они вскочили коню на спину, обнимая его за шею, забарабанив пятками по бокам.
— Фесс! Как здорово, что ты прискакал! Мы так и знали, что ты поскачешь следом!
Фесс принадлежал их папе, и это был удивительный конь. Папа говорил, что он сделан из стали, а лошадиная шкура, покрывающая его сверху, держится на чем-то вроде клея. Еще папа говорил, что это «робот», но дети не совсем понимали, что это значит. Но это было точно что-то волшебное, потому что Фесс умел делать такие штуки, которых не смогла бы ни одна обычная лошадь. И между прочим, он мог говорить. Обычно он разговаривал только с папой — но иногда, если хотел, позволял слышать свой голос маме и детям. Только звучал он внутри головы.
— Вы могли бы догадаться, что я не позволю вам уходить без меня далеко, дети, — проворчал Фесс. — Негодные сорванцы, умчались без разрешения.
— Но мы же не одни, — успокоил его Грегори.
— С нами Пак.
— И вот! — Корделия бросилась прочь, неожиданно вспомнив про единорога. Она обняла сказочное существо за шею, словно боялась, что он убежит.
— У меня новый друг, смотри, Фесс!
Черный конь воззрился на единорога. У него затряслись поджилки.
— Но... единороги не... существуют...
Неожиданно голова коня упала, как камень. Фесс замер, низко опущенная голова покачивалась между бабками.
— Нам нужно было его предупредить, — заметил Грегори.
— Еще бы, — Магнус вздохнул. — Каждый раз, как он видит что-нибудь, что кажется ему нереальным, у него случается такой вот припадок.
Пак кивнул.
— Точно такое же было с ним, когда он впервые увидел эльфа. Я-то думал, что он уже успел привыкнуть к необычным существам.
— Папа говорит, что это у Фесса самое приятное — он никогда не устает удивляться необычным существам, — заметила Корделия.
Магнус просунул руку под седло, нащупал шишку на позвоночнике и крепко прижал. Что-то щелкнуло, и Фесс медленно поднял голову.
— У... ме-е-ня был припадок... да?
— Был, — кивнул Магнус, — потому что ты увидел единорога.
Фесс неторопливо повернул голову в сторону снежно-белого зверя.
— Единороги... мифические существа...
— Может быть, он думает так же о железных лошадях, — обиженно ответила Корделия.
Единорог настороженно разглядывал Фесса, ноздри его раздувались.
— Я понимаю его чувства, — пробормотал Фесс. Джефри обменялся с Магнусом быстрым взглядом.
— Сказать ему?
— Конечно, скажите! — голова Фесса повернулась, большие глаза уставились на Магнуса. — Что я должен узнать?
— Не знаю, стоит ли ставить тебя в известность, — ответил Магнус, пряча глаза. — У тебя может случиться еще один припадок.
Фесс на мгновение замер.
— Я включил дополнительные предохранители, потому что мои сенсоры сообщают информацию, которая не может быть правдой. Поскольку я подготовлен, у меня не будет припадка. Говорите, пожалуйста.
Магнус напоследок покосился на Джефри, а потом начал:
— Ты видишь следы пожара?
— Конечно. Деревне нанесен серьезный ущерб. Несомненно, именно поэтому отсюда ушли люди.
— Но пожар окончился, — Грегори потрепал Фесса за гриву, чтобы привлечь его внимание. — Почему они до сих пор не вернулись?
Фесс подумал и кивнул.
— Действительно. Почему же они не вернулись?
Грегори еще раз посмотрел на Магнуса и ответил:
— Они не вернулись из-за причины пожара.
— И что же послужило этой причиной? — голос Фесса стал жестче.
Ребята снова поглядели друг на друга. Наконец Магнус не выдержал.
— Как ни крути, а по-другому не скажешь. Это был дракон, Фесс.
Фесс не двинулся с места. Все в ожидании смотрели на него.
Наконец робот ответил:
— Я воспринял ваше утверждение. Я не понимаю, как может существовать дракон, но вынужден признать возможность его существования.
Четверо Гэллоугласов с огромным облегчением вздохнули.
Пак нахмурился:
— Ну тогда ответь нам, о Источник Мудрости, как четверо маленьких детей и один эльф могут победить дракона?
— Не забывайте про единорога, — Фесс снова посмотрел на скакуна Корделии. — В соответствии с обычаями, это исконный враг драконов.
Грегори уставился на коня:
— Уж не хочешь ли сказать, что раз уж появился дракон, то тут же возник и единорог, чтобы сразиться с ним?
Фесс помолчал, потом кивнул.
— Это возможно. Учитывая скрытые способности жителей Грамария и потенциал окружающей среды — да. Все могло случиться именно так, как ты говоришь.
— Но не может же единорог в одиночку биться с драконом! — вскричала Корделия. — Он ведь такой нежный!
— Не недооценивайте его. Легенды утверждают, что единороги обладают большой силой.
— Но и Корделия говорит правду, — помрачнел Джефри. — Единорог знает: чтобы сразиться с таким страшилищем, ему понадобится помощь. Потому-то он нас и позвал.
— А откуда он мог про нас знать, если только что появился? — поинтересовалась Корделия.
Дети недоуменно посмотрели друг на друга. Что же касается Пака и Фесса, даже если они и знали ответ, то держали его при себе.
Наконец Магнус пожал плечами.
— Как бы там ни было, он знал про нас. Не сможем ли мы оказать ему ту помощь, которую он просит?
— Оказать-то сможем, — начал Пак, — только вот у меня сильные сомнения насчет наших сил. Может быть, все эльфы Грамари и смогут одолеть дракона — но потери в их рядах будут ужасны. Я сомневаюсь, что я и вы — что мы сможем победить его, и у меня и в мыслях нет желания сделать такую попытку. Если кто-нибудь из вас, дети, пострадает, ваши мать и отец никогда не простят мне. Если такое случится, никто больше не встретит Пака среди Грамарийских эльфов!
— Ну уж не мог же ты испугаться? — фыркнул Джефри.
— Нет, у меня просто осталось немного здравого смысла.
— Ваш наставник рассуждает мудро, — согласился Фесс. — Нас слишком мало, чтобы одолеть такое чудище силой — и вы, дети, можете погибнуть, если попытаетесь ввязаться в бой. Уж если мы и сможем помочь единорогу победить дракона, то исключительно хитростью.
Корделия, Магнус и Джефри напряженно глядели друг на друга, а Грегори... Грегори уселся на землю, скрестил ноги и закрыл глаза.
Джефри заинтересовался:
— Что он собирается... Нет времени, чтобы...
— Тихо! — Магнус поднял руку, ладонью вперед. — Пусть думает.
Грегори открыл глаза.
— Пламя. Если мы погасим его огонь, дракон снова заснет, лет на сто, а то и больше. Пока кто-нибудь вновь не даст его огню разогреться.
Джефри с недоумением посмотрел на брата.
— Откуда ты получил эти знания? — осторожно поинтересовался Магнус.
— Как откуда? От Видора.
— Видор? — Корделия подбоченилась. — Этот твой выдуманный дружок? Прикажешь нам сражаться с драконом при помощи твоих пригрезившихся советов?
— Он не выдуманный! — Грегори поморщился, словно собирался захныкать. — Видор настоящий!
— А почему его никто, кроме тебя, не видит? — съехидничал Джефри.
— Почему, почему! Его здесь нет — вот почему.
Джефри развел руками.
— Его здесь нет. Он нам твердит, что его дружок настоящий — но его здесь нет.
— А я и НЕ УТВЕРЖДАЛ никогда, что он здесь! Как он может быть здесь, когда он в Тир-Хлисе?
Братья и сестра мгновенно замолчали. Тир-Хлис — именно так называлась та волшебная страна, куда их перебросили похитители, когда Грегори был грудным ребенком.
— Там было дитя, — тихо сказал Магнус. — Сын лорда Керна, Верховного Чародея той земли.
— Да, тот самый, который был точь-в-точь, как наш папа, — кивнула Корделия, — и у которого был ребенок, вылитый Грегори.
— А он и до сих пор есть, — охотно согласился Грегори. — Однажды я попросил его подойти к зеркалу, и посмотрел его глазами. Я словно смотрел на свое отражение в зеркале.
— Когда мы были в Тир-Хлисе, мама слышала мысли Грегори, — Магнус не сводил глаз с младшего брата. — Она слышала его мысли только тогда, когда держала в руках маленького сына лорда Керна.
— Да, — выдохнула Корделия, — потому что мысли Грегори пронизывали пустоту между нашим миром и Тир-Хлисом и вливались в разум того младенца.
— Все это невозможные вещи, — вздохнул Фесс. — Но раз уж вы, дети, испытали подобное, и ваши родители — тоже, то мне ничего другого не остается, как признать, что данный феномен вполне возможен.
— И если это случилось однажды, то почему бы Грегори не поддерживать связь с сыном лорда Керна постоянно? — Пак не сводил глаз с Грегори. — Что скажешь, о Зверь из Хладного Железа? Не найдется ли у тебя для этого название в форме какого-нибудь бессмысленного словца?
— Найдется. Только оно не бессмысленное, — сердито ответил Фесс. — Сын лорда Керна — аналог Грегори в альтернативной вселенной.
— И что, он в самом деле мог посоветовать Грегори, как сладить с драконом? Этот аналог?
— Он не аналог, он ВИДОР! — настаивал Грегори.
— Да. Видор твой аналог в Тир-Хлисе, — кивнул Фесс. — И он вполне мог выдать тебе информацию о драконе... если в Тир-Хлисе водятся драконы.
— Еще бы! Ихним рыцарям знаете сколько раз приходилось с ними сражаться?
Старшие снова обменялись взглядами.
— Ну что? Поверить этому? — спросил Джефри.
— Конечно, поверить? Видор мне бы не соврал!
— Действительно, трудно соврать, когда другие слышат твои мысли, — согласился Магнус. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы попробовать.
— Не вижу ничего плохого! — передразнил его эльф. — Чтобы чудовище вас поджарило? Сначала поджарило, а потом сожрало? Скажешь тоже, ничего плохого!
— Погоди, — перебил Магнус. — А как погасить огонь дракона?
Дети задумчиво посмотрели друг на друга. Затем Фесс ответил:
— Водой.
— Ну конечно! — подскочила Корделия. — Мальчики, вы ведь можете подбирать разные вещи и отправлять их в другие места! Вы ведь делали, чтобы камни исчезали, а потом появлялись внутри деревьев — я сама видела, как вы это делали, чтобы посмотреть, как дерево взрывается!
— Они делали ЧТО? — вскричал Пак. К деревьям эльфы испытывали особые чувства.
— Мы просто валяли дурака, — Магнус старался не смотреть наставнику в глаза. — Идиотская затея, я очень об этом жалею.
Еще бы, когда верхушка ствола обломилась и упала, она чуть не раздавила проказника.
— Но все равно, камни не погасят пламя дракона.
— Камни нет, а вот вода — да. Как и говорит Фесс, — в глазах Грегори зажглись огоньки. — И если мы можем переносить камни, то сможем перенести и воду.
Магнус с Джефри переглянулись. Магнус поднял брови, Джефри пожал плечами и закрыл глаза, откинув голову назад.
Раздался громкий треск, и над головой Корделии возник трехфутовый дрожащий пузырь воды. А через мгновение он с плеском обрушился на нее, промочив с ног до головы.
— Ай! Маленький скот! — взвизгнула она, и комок сажи вылетел из ближайшего пепелища, прямо в лицо Джефри.
— Ах, ты-ы-ы! — взвыл Джефри и бросился в атаку.
Магнус всунулся между ними и оттолкнул Джефри. Средний брат грохнулся наземь.
— Стоп! — приказал старший. — Мы должны драться с драконом, а не друг с другом!
— Она мне весь колет вывозила! Мама меня точно отлупцует!
— Не волнуйся, — успокоил его Магнус. — Я сполосну твою одежку.
С аналогичным треском над головой Джефри возник еще один водяной пузырь. Плюх! Корделия запрыгала от радости, а Джефри вскочил на ноги, с яростью отплевываясь. Он свирепо глянул на Магнуса, но тот нахмурился:
— Хватит, я сказал! Прежде чем ты подумаешь еще о какой-нибудь выходке — учти, что твой колет чист, а нам еще нужно победить дракона.
Джефри мгновенно успокоился и даже заулыбался. Предвкушение хорошей драки всегда взбадривало его.
Они полетели вверх, над склоном, по следу дракона. Выжженная земля и потрескавшиеся камни показывали, где проползло чудовище.
— Он что, такой сердитый, что сжигает все на своем пути? — удивился Джефри. Магнус прикусил губу.
— Ты думаешь, что он пышет пламенем от злости?
— Еще бы, — посмотрел на него Джефри. — Я бы так точно дышал.
— Но ведь ты не дракон.
Корделия открыла было рот, но поймала взгляд Пака и промолчала.
— Может быть, дракон вообще не может не дышать огнем? — неуверенно сказал Грегори.
— А может, он пышет от радости, — метла Корделии заплясала в восходящем потоке воздуха.
— Лично я, — подал с земли голос Пак, — думаю не о том, почему дракон извергает пламя, а о том, что вам не следовало бы за ним гнаться. Вы что, совсем не боитесь?
— Ни капельки! — отозвался Джефри, пожалуй, чуть быстрее, чем следовало.
— Чуть-чуть побаиваемся, но от этого еще интереснее, — добавила Корделия.
Магнус покачал головой.
— Не порите горячку. Имейте в виду, эта зверюга может в мгновение ока зажарить нас живьем.
Грегори согласно кивнул.
— Я, например, боюсь. Но не очень, Пак. Если только чудовище нападет, я поднимусь выше. Или даже телепрыгну назад в деревню.
— Так-то оно так, — признал эльф. — Но не вздумайте приближаться слишком близко, а то он изжарит вас, а вы и глазом не успеете моргнуть.
Раздался звон чешуи, трущейся об камни.
— Берегись! — вскричал Пак. — Чудовище!
Дети взлетели вверх, как из катапульты.
Чудовище степенно выползло из-за скалы. Оно было величиной с дом, на высокой сужающейся шее покачивалась голова, увенчанная острыми шипами, которые спускались по спине до самого хвоста, заканчивавшегося огромным жалом. Дракон был зеленым, как крокодил, с желтыми прожилками, обладал глазами размером с тарелку и длинным широким носом с раздувающимися ноздрями. В пасти трепетал раздвоенный язык.
Фесс задрожал.
— Ну нет! — вскрикнул Джефри. — Мы же тебя предупреждали, Фесс!
— Да, вы сказали мне, — согласился робот. — Но встреча с реальностью накладывает большие нагрузки на мою концептуальную оболочку...
— Он мог быть сделан при помощи волшебства, вроде папиного, — заметил Грегори. Фесс успокоился.
— Он может быть роботом, как и я. Действительно.
Серебряная молния мелькнула мимо Фесса. Единорог вылетел вперед, приплясывая на кромке выжженной травы, отвлекая на себя внимание дракона, встал на дыбы, направив свой рог на чудовище.
Дракон взревел. Из его пасти вылетел язык пламени с десяток футов длиной, и он, переваливаясь с боку на бок, с неожиданной скоростью бросился на единорога.
— Нет! — взвизгнула Корделия, отправив метлу в крутое пике. — Оставь моего красавца в покое, чудовище!
— Корделия, вверх! — запаниковал Пак. — Он испепелит тебя!
Дракон поднял голову, набрал полную грудь воздуха и выдохнул. Пламя взметнулось футов на пятнадцать, но ведьмочка вовремя вышла из пике и взлетела вверх с запасом в добрых двадцать футов.
— Метла, Корделия! — заорал Грегори. — Твоя метла!
Корделия испуганно обернулась. Прутья метлы пылали. Но не успела она и дух перевести, как в огне с громким хлопком материализовался водяной пузырь. Вода хлынула вниз, заставив прутья погаснуть.
И пролилась прямо на нос дракону, зашипев облаком пара! Чудище взвыло от боли и снова дохнуло пламенем в направлении несносной Корделии.
— Ах, ты, гнусная тварь! — разгневанно вскричала Корделия, и с земли в морду дракона полетел булыжник. Дракон злобно завыл, а затем неожиданно стиснул зубы и покачнулся, словно от удара невидимого кулака. На его морде отразилось невероятное изумление, он снова покачнулся... Потом бока огнеопасной твари стали раздуваться, челюсть отвисла, и дракон с шипением выпустил огромный клуб пара. Топка, как говорится, погасла! Тварь судорожно сглотнула, и неуверенно попыталась выпустить еще один столб огня, но раздался только паровозный гудок вместо устрашающего рева. Дракон собрался с силами и попробовал еще раз... и еще... и еще. Наружу вырывались только струйки пара, но ни одной искорки.
Магнус наморщил лоб, изо всех сил внушая чудовищу. Спать... Братья и сестра присоединились к нему. Как хочется спать... Нужно спрятаться... Пещера... Назад...
Дракон сонно заморгал, заоглядывался по сторонам. Потом медленно повернулся и пополз вверх по горе, а потом скрылся за склоном.
Дети проплыли над горой вслед за ним. Фесс и единорог — тоже, но пешим порядком и куда более осторожно.
Дракона заметили, когда он протискивался в зияющую дыру у самой вершины. Дети спустились пониже, осторожно заглядывали в темноту, и еле разглядели огромное чешуйчатое тело, сворачивающееся клубком, положив голову на хвост. Огромные веки с хрустом сомкнулись. Дракон умиротворенно вздохнул, его дыхание становилось все глубже и спокойнее. Наконец он захрапел.
— Все точно так, как ты и говорил, — Джефри повернулся к Грегори.
— Еще бы, — фыркнул Грегори. — Видор не соврал бы нам.
— Неосторожные люди могут случайно забрести сюда, — пришло в голову Магнусу.
— Могут, — согласился Пак, выглядывая между камней. — А злые люди могут забрести и не случайно, чтобы опять вдохнуть в него огонь.
— Как так! — удивилась Корделия. — Неужели сыщутся такие злыдни?
— Что-то я не припомню, чтобы Пак не знал, о чем говорит, — проворчал Магнус.
Джефри ухмыльнулся.
— Вот-вот. Мы ведь не хотим, чтобы несчастного усталого дракона беспокоили по пустякам?
— Конечно, не хотим, — Магнус выпрямился, приняв решение. — Вверх, дорогие мои! С дороги!
Джефри насупился, но взмыл, и Грегори вслед за ним.
Магнус и Корделия поплыли вверх и в сторону от горы. Вместе они сконцентрировались на огромном валуне, высоко над пещерой. Валун пошевелился, потом качнулся немного вперед, затем назад, и начал понемногу раскачиваться, как ванька-встанька. Он раскачивался все сильнее и сильнее, пока наконец не качнулся слишком сильно, на мгновение балансируя над склоном, а потом медленно, величественно покатился вниз, подскакивая и грохоча по горному склону, увлекая за собой целую лавину валунов и булыжников поменьше. Они неслись ниже и ниже, пока наконец грохочущая лавина не обрушилась на пещеру и не похоронила вход в нее под многометровой толщей камней.
— Ну, кажется, теперь он будет спать вечно, — пробормотал Грегори.
— Или пока не найдется какой-нибудь идиот, который рискнет его разбудить, — покачал головой Пак. — Да, да! Известие о драконе очень быстро разнесется от деревни к деревне, и чем больше его будут пересказывать, тем больше будут привирать. Уже через день, несомненно, будут плести не о четырех детях, а о рослом и доблестном рыцаре, совершившем сие достославное деяние. И не пройдет и года, как рассказ перерастет в настоящую легенду, которую мамаши будут рассказывать по вечерам своим детям, чтобы те скорей засыпали. А когда эти дети вырастут, один из них непременно найдет способ проникнуть в эту пещеру, хотя бы для того, чтобы убедиться, сказка это или нет.
Дети слушали его, раскрыв глаза.
— Но даже если такой найдется, он вряд ли окажется таким дураком, чтобы снова зажечь огонь дракона, а? — не выдержал Магнус.
Джефри с уверенностью покачал головой.
— Как же, конечно, окажется. Да. Хотя бы ради того, чтобы сказать — я сделал это. Да, я могу в это поверить.
— И уж ты бы смог, это точно, — дернула плечом Корделия. — Но неужто, кроме Джефри, встречаются еще такие дуралеи, Пак?
Пак только покачал головой и вздохнул.
— О Господи, какими только дуралеями не бывают эти смертные! — проворчал он и повел детей за собой.
Они спустились обратно к сожженной деревне. Корделия снова гарцевала верхом на единороге. Пак остановился и что-то прокричал забавным, трепещущим голоском. На мгновение наступила тишина, затем меж двух небольших камней возник маленький человечек, одетый в коричневое, с загорелым обветренным лицом.
— Чего тебе, о Веселый Скиталец?
— Передай мои слова, — приказал Пак. — Дракон уснул за каменной стеной.
— Мы видели, — хихикнул домовой-брауни. — Мы ликуем. Да прольется на тебя тысяча благодарностей, Робин Добрый Малый! На тебя и на этих детей, которых ты привел нам на помощь!
Корделия покраснела и грациозно склонила голову, Магнус и Джефри поклонились, но Грегори только выпучил глаза.
Маленький человечек прищурился:
— Что, паренек? Никогда раньше не видел домовых?
Грегори неуверенно кивнул. Глаза у него были круглые, как шиллинг.
Домовой поднял голову и усмехнулся.
— Ничего удивительного. Немногие смертные могут увидеть сыновей Волшебного Народца, да и то им никто не верит. Родители только смеются или думают, что малыш валяет дурака. Да и друзья его тоже. А когда человек вырастет, он больше никогда нас не видит.
— Кроме этих ребят, — гордо возразил Пак, — и их родителей.
— О да, — кивнул домовой, — но ведь они не совсем смертные, как остальные. В них есть что-то от эльфов.
Пак нервно покосился на детей, а потом снова повернулся к домовому.
— Да-да, они, конечно, волшебники, ты же видел...
Домовой открыл рот, собираясь что-то сказать, но Пак его перебил:
— А теперь иди и передай мои слова! Пусть жители деревни знают, что можно спокойно возвращаться и строиться заново — надо лишь не разрешать всяким идиотам играть на склоне горы, в которой спит дракон.
Домовой кивнул.
— Добрая мысль. У них снова будут дома, а у нас снова будет защита.
— Именно так, — согласился Пак. — А теперь иди!
Домовой ухмыльнулся и исчез.
Грегори все еще не сводил глаз с того места, где тот стоял.
— Да, гляди, гляди во все глаза, пока можешь, — посоветовал Пак. — Они робкий народ, эти домовые, и уж точно не покажутся тебе, когда вырастешь.
Потом эльф повернулся к Корделии:
— Куда твой друг собирается везти тебя на этот раз?
Корделия покачала головой.
— Никуда, Робин. Он послушно повинуется мне.
— Что-то это непохоже на единорогов, насколько я слышал.
— А разве ты не видел их раньше? — быстро спросил Фесс.
— Один раз, — ответил Пак. — Но это было уж лет двести тому назад. Я ведь говорил, они очень боязливы.
— Тогда, вероятно, он желает отплатить за вашу доброту, послужив Корделии еще немного, — предположил Фесс.
Пак кивнул.
— Да, в твоем предположении есть зерно истины. И его помощь нам понадобится, уж будьте уверены.
Какая помощь, Пак не стал уточнять.
— Ну, теперь домой, дети. На сегодня приключений хватит! Пора поворачивать оглобли обратно домой.
— Но, Пак, — запротестовал Джефри, — уже полдень, я есть хочу!
Пак замер. Постоял неподвижно, словно сосчитав про себя до десяти.
А затем со вздохом обернулся.
— Ну что ж на это потребуется время. И предупреждаю, если хотите есть, обед придется готовить самим.
Глава третья
На обед ушло два часа — собрать съестное, приготовить, и съесть. Почему-то Пак не возражал. Он даже никого не подгонял.
Когда с обедом было покончено, Пак приказал загасить костер и собираться домой. Только когда угли превратились в промокшее черное месиво, кострище было объявлено погасшим. Пак зашагал к лесу, Корделия верхом на единороге поехала следом, что-то напевая, Фесс замыкал ряды. Мальчики улетели вперед, играя в пятнашки.
Грегори со смехом шмыгнул за дуб — и тут же оттуда донесся перепуганный вопль. Хриплый голос вскричал:
— Ауууув! Моя голова! Мои бока! Ах ты, неуклюжий чурбан, ты что, не видишь, что я здесь вишу?
Магнус и Джефри выглянули из своих укрытий и обменялись недоуменными взглядами, а Корделия уже неслась верхом на метле на голос младшего брата.

Сташеф Кристофер - Чародей - 7. Пропал чародей => читать книгу далее


Надеемся, что книга Чародей - 7. Пропал чародей автора Сташеф Кристофер вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Чародей - 7. Пропал чародей своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Сташеф Кристофер - Чародей - 7. Пропал чародей.
Ключевые слова страницы: Чародей - 7. Пропал чародей; Сташеф Кристофер, скачать, читать, книга и бесплатно