Левое меню

Правое меню

 Толстой Алексей Николаевич - Хождение по мукам - 3. Хмурое утро 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Сташеф Кристофер

Чародей - 4. Чародей раскованный


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Чародей - 4. Чародей раскованный автора, которого зовут Сташеф Кристофер. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Чародей - 4. Чародей раскованный в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Сташеф Кристофер - Чародей - 4. Чародей раскованный, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Чародей - 4. Чародей раскованный равен 191.89 KB

Сташеф Кристофер - Чародей - 4. Чародей раскованный - скачать бесплатно электронную книгу



Чародей – 4
OCR Gray Owl
Оригинал: Christopher Stasheff, “The Warlock Unlocked”
Перевод: В. А. Федоров
Аннотация
"— Ну, начнем. Что там у вас для меня?
— Нечто таинственное. — Кардинал Инчипио жестом фокусника извлек древний конверт. — Я думал вам захочется начать утро с капельки интригующего.
Папа уставился на пергаментный контейнер размером девять на двенадцать дюймов.
— Вы безусловно привлекли мое внимание. Во имя всех звезд, что это такое? Конверт?! — Папа, нахмурясь, взял его. — Футляр для посланий. Такой большой? Он, должно быть, старый!
— Очень старый, — пробормотал кардинал Инчипио, но папа Иоанн его не слышал. Он с трепетом глядел во все глаза на размашистую, от руки, надпись:
Вскрыть: Его Святейшеству, папе Иоанну XXIV 23 августа 3059 г.
Папа Иоанн почувствовал, как у него мурашки побежали от основания шеи по спине и плечам."
Кристофер Сташеф
Чародей раскованный
Пролог
Первую свою обедню, папа Иоанн XXIV отслужил на глазах у всего мира, следящего через 3МТ камеры. Вторую он отслужил на рассвете следующим утром, на глазах у кучки посвященных священнослужителей в небольшой капелле, примыкающей к его покоям. Нашлось не слишком много желающих вставать в пять утра, даже ради обедни, проводимой святым отцом.
После скудного завтрака — он воскресил причудливый древний обычай служить обедню на пустой желудок, вопреки всем лекциям своего врача о том, что делает с его желудком глоточек вина каждое утро — папа сел за стол встретить свой первый рабочий день на новом посту.
Кардинал Инчипио дал ему время, чтобы он смог устроиться поудобней, прежде чем войти самому с охапкой пластинок — микрофильмов.
— Доброе утро, Ваше Святейшество.
— Доброе утро, Джузеппе.
Папа Иоанн поглядел на толстый футляр, вздохнул и вытащил свой аппарат для чтения микрофильмов.
— Ну, начнем. Что там у вас для меня?
— Нечто таинственное. — Кардинал Инчипио жестом фокусника извлек древний конверт. — Я думал вам захочется начать утро с капельки интригующего.
Папа уставился на пергаментный контейнер размером девять на двенадцать дюймов.
— Вы безусловно привлекли мое внимание. Во имя всех звезд, что это такое? Конверт?! — Папа, нахмурясь, взял его. — Футляр для посланий. Такой большой? Он, должно быть, старый!
— Очень старый, — пробормотал кардинал Инчипио, но папа Иоанн его не слышал. Он с трепетом глядел во все глаза на размашистую, от руки, надпись:
Вскрыть: Его Святейшеству, папе Иоанну XXIV 23 августа 3059 г.
Папа Иоанн почувствовал, как у него мурашки побежали от основания шеи по спине и плечам.
— Оно ждало очень долгий срок, — сообщил кардинал Инчипио. — Его оставил д-р Энгус Мак-Аран, в 1954 г. — И так как папа по-прежнему хранил молчание, он нервно продолжал. — Потрясающе, что кто-то сумел сохранить конверт, спрятанный в подземных хранилищах. Послание было герметически запечатано.
— Конечно. — Его Святейшество поднял взгляд. — Тысячу сто пять лет. Как он узнал, что я буду папой на данное число?
Кардинал Инчипио мог лишь развести руками.
— Разумеется, разумеется, — кивнул папа, сердясь на себя. — Этого знать вы не можете. Ну! Нет смысла сидеть тут, с трепетом созерцая его. — Он вынул перочинный ножик и разрезал клапан. Тот порвался со скелетным хрустом. Кардинал Инчипио, не удержавшись, охнул.
— Знаю, — папа с пониманием посмотрел на него. — Похоже на осквернение святыни, не правда ли? Но ему предназначалось быть вскрытым. — Он осторожно, едва касаясь, извлек содержащийся в конверте единственный лист пергамента.
— На каком оно языке? — выдохнул кардинал Инчипио.
— На международном английском. Переводчик мне не нужен.
Даже в бытность кардиналом Калумой папа Иоанн находил иной раз время преподать курс всемирной мировой литература. Он быстро пробежал взглядом древнее, выцветшее письмо, а затем прочел его вновь очень медленно. Закончив, он поднял взгляд и уставился в пространство, его темно-коричневое лицо становилось все темней и темней.
Кардинал Инчипио обеспокоенно нахмурился.
— Ваше Святейшество?
Взгляд папы переметнулся на него и на миг задержался на его глазах. Затем Его Святейшество распорядился:
— Пошлите за отцом Алоизием Ювэллом.
* * *
Кувшин с грохотом упал на пол. Ребенок бросил быстрый испуганный взгляд на спрятанную в верхнем правом углу видеокамеру и начал собирать осколки.
В соседней комнате отец Ювэлл вздохнул.
— Как я и ожидал.
Он повернулся к ждавшему в глубине помещения медбрату:
— Идите уберите у него, хорошо? Мальчику всего восемь лет, он может порезаться, убирая сам.
Медбрат кивнул и вышел. Отец Ал с грустной улыбкой снова повернулся к головизору:
— В этом мире столько небьющихся материалов, а мы все равно предпочитаем сосуды из стекла. В некотором смысле, это успокаивает... Так же, как и взгляд мальчика на скрытую камеру.
— Как так? — нахмурился отец Лабарр. — Разве это не доказывает, что способности у него — магические?
— Не более чем его умение заставить тот кувшин плавать в воздухе, отец. Видите ли, он не пользовался никакими магическими приемами — никаких мистических жестов, никаких пентаграмм, даже ни одного волшебного слова. Он просто пристально посмотрел на кувшин, и тот поднялся со стола и начал парить в воздухе.
— Одержимость демоном, — нерешительно предположил отец Лабарр.
Отец Ал покачал головой.
— Судя по вашим словам, его и озорником-то едва можно назвать; будь он одержим демоном, тот, безусловно, сделал бы его очень неприятным ребенком.
— Итак, — стал перебирать пункты по пальцам, отец Лабарр. — Он не одержим демоном. Он не занимается магией, ни черной, ни белой.
Отец Ал кивнул.
— Значит у нас остается только одно объяснение — телекинез. Его взгляд на 3МТ камеру многое открыл. Откуда он мог узнать, что она там, раз мы ему не говорили, и она хорошо скрыта, встроена в потолок? Вероятно он прочел наши мысли.
— Телепат?
Отец Ал снова кивнул.
— И если он способен к телепатии, то, вполне вероятно, способен и к телекинезу: пси-свойства кажется достаются все разом. — Он встал. — Конечно, еще рано составлять окончательное мнение, отец. Мне понадобится понаблюдать за мальчиком попристальней, и в этой лаборатории, и за ее пределами, но я не могу предположить, что обнаружу в нем нечто сверхъестественное.
Отец Лабарр осмелился, наконец, улыбнуться.
— Его родители испытают огромное удовольствие, услышав это.
— Сейчас, наверно, — улыбнулся и отец Ал. — Но в скором времени они начнут понимать, какие их ждут трудности с воспитанием мальчика, владеющего телекинезом и телепатией и еще не научившегося контролировать собственные силы. Все же, им окажут помощь, возможно даже большую, чем им хочется. Телекинетики редки, а телепаты и того реже; во всей Земной Сфере найдется лишь несколько дюжин. И у всех, кроме двух из них, этот талант крайне рудиментарен. Межзвездное правительство понимает, что такие способности могут принести огромную выгоду и поэтому проявляет интерес ко всем, обладающим ими.
— Опять правительство, — с досадой воскликнул отец Лабарр. — Неужели оно никогда не перестанет вмешиваться в дела церкви?
— Берегитесь, отец — правительство может счесть, что вы нарушаете принцип отделения церкви от государства.
— Но что было естественней, чем привести его к священнику? — развел руками отец Лабарр. — Деревня эта маленькая. Земное правительство там представляет только магистрат, а ДДТ — вообще никто. Когда в присутствии мальчика предметы в доме начали летать, родители находились на грани паники. Что им оставалось делать?
— Естественно и мудро, — согласился отец Ал.
— Притом, что они знали, что тут мог быть замешан демон или, по крайней мере, полтергейст.
— Поэтому мы и позвонили своему архиепископу, а он, в свою очередь, в Ватикан?
— Именно так. И я нахожусь здесь. Но, как я сказал, у меня нет сомнений в том, что не найду; даже малейшего налета сверхъестественного. С этого момента, отец, дело перестает попадать под нашу юрисдикцию и переходит под юрисдикцию правительства...
— А кесарев ли этот мальчик? — возразил отец Лабарр.
Тихий, приглушенный звонок избавил отца Ала от необходимости отвечать. Он повернулся к экрану связи и нажал кнопку «принять». Экран мигнул, проясняясь, и отец Ал увидел через него палату Курии, в сотнях миль отсюда, в Риме. Затем эту сцену загородило мрачноватое лицо под пурпурной скуфьей.
— Сеньор Алеппи! — улыбнулся отец Ал. — Чему я обязан таким удовольствием?
— Понятия не имею, — ответил монсиньор. — Но удовольствие это должно быть и впрямь немалым. С вами, отец Ювэлл, желает поговорить Его Святейшество — лично.
* * *
Папа Иоанн XXIV прочел ему несколько строк следующего содержания:
11 Сентября 3059 г. (по Стандартному Земному Времени), человек по имена Род Гэллоуглас начнет узнавать, что является самым могущественным кудесником родившимся со времен рождества Христова. Он проживает на планете известной ее обитателям под названием «Грамарий»...
— Потом даются координаты и все, — Папа поднял глаза от листа, — больше ничего кроме подписи.
Он с негодующим видом бросил письмо на стол.
Отца Ала захлестнула радость. Он почувствовал себя словно арфа, продуваемая ветром. Всю жизнь он ждал этого мига, и теперь он настал! Наконец-то, настоящий кудесник! Наверно...
— Ваше мнение? — требовательно спросил Его Святейшество.
— Он представил какие-нибудь доказательства?
— Ни малейших, — с досадой бросил Его Святейшество. — Только прочитанное мной сейчас вам послание. Мы сверились с Банком Общедоступной Информации, но там не числится никакого «Рода Гэллоугласа». Однако эта планета там есть, и координаты совпадают с данными Мак-Араном. Но ее открыли всего десять лет назад. — Он передал лист факса через стол отцу Алу.
Отец Ал прочел и нахмурился.
— Открытие приписывается некому Родни д'Арману. Не может ли это быть один и тот же человек?
Папа воздел руки.
— Почему бы и нет? Все возможно, у нас так мало сведений. Но мы проверили его биографические данные через БОИ. Он меньшой сын младшей ветви одного аристократического дома на большом астероиде под названием «Максима». Он проделал небольшую, но разнообразную карьеру в космических службах, достигшую пика с поступлением в Почтенное Общество по Искоренению Складывающихся Корпоративностей...
— Чего?
— Думается я не смогу произнести это название еще раз, — вздохнул Его Святейшество. — Кажется это какое-то правительственное бюро, соединяющие в себе наихудшие черты изыскательства и шпионажа. Его агентам полагается разыскивать Потерянные Колонии, выяснить двигается ли их правительство к демократии и, если нет, то ставить ее на путь, приводящий к развитию демократии.
— Фантастика, — пробормотал отец Ал. — Я даже не знал, что у нас есть такое бюро.
— Любое правительство, надзирающее за шестью десятками миров, обязано иметь организацию, занятую лишь присмотром за всеми другими.
Его Святейшество говорил, основываясь на личном опыте.
— Значит, как я понимаю, этот Родни д'Арман открыл на «Грамарие» Потерянную Колонию.
— Да, но одному Господу известно какую, — вздохнул Папа. — Заметьте, листок БОИ ничего не сообщает нам об обитателях этой планеты.
Отец Ал посмотрел. И верно, все сведения о людях на планете укладывались в одно слово на нижней части страницы: ЗАСЕКРЕЧЕНО. За ним следовало короткое примечание, объясняющее, что планета изолирована для защиты ее обитателей от эксплуатации.
— Я бы предположил, что на ней довольно отсталая культура, — по жилам отца Ала пробежало волнение. — Настолько ли они отсталые, чтобы по-прежнему верить в магию?
— В самом деле, отсталая. — Папа пригляделся к еще одной бумаге у него на столе. Мы сверились с собственным банком данных и обнаружили, что у нас есть сведения об этой планете — всего лишь очень короткое сообщение от катодианского священника по имени отец Марко Риччи, гласящее, что он сопровождал экспедицию некой группы называвшей себя «Романтическими эмигрантами». Она нашла не нанесенный на карту, похожий на Землю мир, члены ее засеяли земными биовидами большой остров и основали колонию лет четыреста-пятьсот назад. Отец Риччи попросил разрешения учредить там филиал ордена Св. Видикона Катодского, к которому, по-моему, принадлежите и вы, отец Ювэлл.
— Да, в самом деле. — Отец Ал попытался ничем не показать своего недоумения: катодианцам полагалось быть не только священниками, но и инженерами. — Он получил разрешение?
Его святейшество кивнул:
— Тут сказано, что Курия так и не сумела сообщить ему эту новость. Примерно в то время пала межзвездная Избираемая Власть, и утвердилось Пролетарское Единоначальное Сообщество Терры. Как вам известно, одним из первых действий ПЕСТ была потеря Потерянных Колоний. Связаться с отцом Риччи, не было никакой возможности.
— Ну, это обнаде... Я хочу сказать, это могло создать проблемы.
— Да, могло. — Папа навел на него сверкающий взгляд. — Возможно, у нас там существует еще одна отколовшаяся секта, называющая себя римско-католической церковью, но на много веков, утратившая с нами контакт. Трудно предсказать каких ересей они навыдумывают за такой срок. — Он вздохнул. — Я надеялся какое-то время отдохнуть от подобных дел.
Отец Ал знал, что имел в виду папа. Как раз перед тем как его избрали на престол Св. Петра, кардинал Калума провел переговоры с архиепископом Потерянной Колонии под названием Бербанк, найденной лет двадцать назад. Они сумели довольно хорошо сохранить веру, за исключением одной твердо установившейся ереси: мнения, что у растений есть бессмертные души. Оно оказалось фундаментальным пунктом доктрины на Бербанке, поскольку вся планета сильно увлекалась ботанической инженерией с целью создания разума на хлорофиловой основе. Переговоры были довольно неприятными и закончились учреждением Бербанкской Церкви. Первым ее актом было отлучение Римской Церкви. Его Святейшество поступил менее круто: он просто объявил, что они сами себя отлучили и Бербанкская Церковь не может быть больше названа истинно римско-католической. Очень жаль, конечно. За исключением этого, они были вполне нормальными...
— Я буду осмотрителен, Ваше Святейшество, и доложу о том, что обнаружу.
— О? — Папа глянул на отца Ала совиным глазом. — Вы куда-то отправляетесь?
Отец Ал на миг уставился на него, а затем спросил:
— Зачем же вы послали за мной?
— Именно так, — вздохнул Его Святейшество. — Признаться я принял такое решение. — И это мучает меня, так как нисколько не сомневаюсь, что именно его и добивался этот Мак-Аран.
Папа, нахмурясь, уперся взглядом в поверхность стола и продолжил:
— Письмо, пролежавшее тысячу лет в подземном хранилище, приобретает определенную степень достоверности, особенно когда его составитель сумел точно предсказать тронное имя папы. Если Мак-Аран не ошибся в этом, то может быть он не ошибается и насчет этого «кудесника»? И независимо от того, действительно ли этот человек кудесник или нет, он может нанести огромный вред вере. Религию всегда было не слишком трудно подорвать с помощью суеверия.
— Ведь так искушает поверить, что можно управлять вселенной, сказав несколько слов, — пробормотал отец Ал.
— И слишком многие поддавшись такому искушению могут пасть. — Святой Отец стал еще мрачнее. — К тому же, всегда есть небольшой шанс действительно вызвать к жизни сверхъестественные силы...
Отец Ал ощутил тень опасения папы.
— Лично я предпочел бы скорей играть с водородной бомбой.
— Это принесло бы вред меньшему числу людей, — кивнул папа.
Папа Иоанн XXIV медленно, с достоинством грозовой тучи встал.
— Итак. Возьмите с собой вот это, — он протянул сложенный пергамент. — Это письмо, написанное моей рукой, указывает всем священнослужителям оказывать вам любую помощь, какая только потребуется. Прилагаю тысячу терм на помощь, какую я могу отправить вместе с вами. Летите на эту планету и найдите этого Гэллоугласа, где бы он ни был. Направьте его на путь господний, когда он откроет в себе дар кудесника или иллюзию его...
— Сделаю все, что в моих силах, Ваше Святейшество. — Отец Ювэлл, улыбаясь, встал. — По крайней мере, мы знаем, почему этот Мак-Аран отправил свое письмо в Ватикан.
— Ну, конечно же! — Папа тоже улыбнулся. — Кто бы еще принял его всерьез?
ГЛАВА 1
Раздался грохот и звон разбитого стекла.
— Джефри! — с досадой воскликнула Гвен. — Сколько раз тебе надо повторять, что нельзя в доме заниматься фехтованием!
Род оторвал взгляд от написанной Гербренсисом «Истории Грамария» и увидел, как его младший сын, с испуганным и виноватым видом пытается спрятать за спину шпагу из ивового прута. Род вздохнул и поднялся на ноги.
— Будь с ним терпелива, дорогая — ему всего три года.
— И ты виноват не меньше его, — обвинила его Гвен. — С какой стати такому малышу понадобилось обучаться фехтованию?
— Верно, дорогая, верно, — признал Род. — Мне не следовало тренировать Магнуса на глазах у Джефа. Но мы же сделали это лишь один раз.
— Да, но ты же знаешь, как быстро он хватается за любое военное искусство. Поговори с ним, а я пока попробую починить эту вазу.
— Ну, я же раньше не знал этого. Ну-ка, сынок. — Род опустился на колени и взял Джефа за плечи, тогда как Гвен принялась собирать осколки, складывая их друг с другом и пристально глядя на трещину, пока стекло под ее взглядом не расплавлялось, и трещина не исчезала.
— Ты знаешь, что это была любимая мамина ваза? — мягко спросил Род. — Единственная стеклянная ваза какая у нее есть. А стекло здесь очень дорого. Магнусу потребовалось долго учиться изготовлять его.
Мальчик проглотил ком в горле и кивнул.
— Мама может ее починить, — продолжал Род, — но ваза никогда уже больше не будет такой красивой, как раньше. Ты понимаешь, что сильно расстроил ее?
Мальчик снова сглотнул, лицо у него скривилось, а затем он уткнулся лицом в отцовское плечо и безутешно разрыдался.
— Ну-ну, нечего, — принялся тихо утешать его Род. — Все не так страшно, как кажется из моих слов. В конце концов, она все-таки может ее починить. В этом плане у пси ведьм есть преимущество. Твоя мать умеет проделывать телекинез в мелком масштабе, но ты все-таки сильно набедокурил, не так ли? — Он отстранил Джефа на расстояние вытянутой руки. Мальчик шмыгнул носом и кивнул с разнесчастным видом. — А теперь, выше нос. — Род вытащил платок и вытер Джефу щеки. — Будь молодцом и пойди скажи об этом маме.
Джеф кивнул. Род повернул его лицом к Гвен, легонько хлопнул по спине, и стал смотреть на них со стороны.
Джеф поковылял к Гвен, постоял молча и дожидаясь, пока она закончила приваривать на место последний осколок, а потом пролепетал:
— Прости мама. Я не хотел ее резать.
Гвен вздохнула, а затем сумела улыбнулась и взъерошила ему волосы.
— Знаю, миленький. Это вышло случайно, и все же, ты разбил ее. Вот потому я и велела тебе фехтовать во дворе. Отныне ты всегда будешь заниматься своими мужественными упражнениями вне дома, хорошо?
Джеф кивнул с грустным видом:
— Да, мама.
— И будешь теперь слушать маму?
— Ага... Но, мама! — протестующе заныл он. — Ведь дождик же!
Гвен кивнула.
— Да я знаю, ты не мог выйти из дому. Но все равно, миленький, значит можно было порисовать.
Джеф состроил гримасу.
Гвен с укором взглянула на Рода.
Тот недоуменно пожал плечами.
Гвен поднялась на ноги и подошла к нему.
— Сколько раз ты обещал ему научить рисовать замок со рвом? Уж его-то он стал бы рисовать и раз, и два, и тысячу раз! Неужели ты этого не сделаешь?
— Ах, да! — хлопнул себя по лбу Род. — Сегодня утром мне можно не заниматься исследованиями. Ну, лучше поздно, чем никогда... Джеф, иди сюда...
Но взрыв визга и сердитой ругани привлек внимание родителей.
Из комнаты мальчиков появился Магнус, обнаруживший следы «преступления». Он стоял перед маленьким Джефом, махая перед его носом указательным пальцем и с высоты своего восьмилетнего жизненного опыта учил брата.
— Нет, ты поступил скверно! Разбить подарок маме, что я так долго мастерил! Эх, Джефри, малявка. Когда ты только научился...
А пятилетняя Корделия ринулась защищать Джефа.
— Как ты смеешь винить его, раз сам выставил Джефа из его же комнаты...
— И моей! — закричал Магнус.
— И его! Он мог играть там сколько влезет, ничего не повредив!
— Тихо, тихо! — охнула Гвен. — Малютка...
И словно по сигналу из колыбели раздался плачь, состязаясь с ревом сконфуженного Джефри.
— Ох, что за дети! — воскликнула раздосадованная Гвен и взяла на руки одиннадцатимесячного Грегори, в то время как Род вступил в спор с детьми.
— Ну, ну, Джеф, ты не так сильно набедокурил. Магнус, прекрати! Бранить положено мне, а не тебе. И приказывать тоже, — добавил он себе под нос. — Делия, милочка, очень хорошо, что ты заступаешься за брата, — но не будь хорошей так громко, ладно?.. Ш-ш-ш!
Он обхватил их всех и прижал к своей груди.
На другой стороне комнаты Гвен тихо напевала колыбельную, и младенец снова успокоился. Род вторил ей, припевая:
— Дождик, дождик перестань! От полива ты устань!
— Ну, если ты действительно того хочешь, пап, — Магнус выпрямился и принял на минуту серьезный вид.
— Нет, нет! Я не имел в виду... — Род глянул в окно. Барабанивший по нему дождь стих, пробился слабый солнечный луч.
— Магнус! — в тоне Гвен зазвучало грозное предупреждение. — Я тебя просила вмешиваться в погоду?
— Но ведь папа хотел этого! — возразил Магнус.
— У меня просто сорвалось с языка, — признал Род. — Погода может быть такой, какой хотим мы, сынок. Но есть и другие люди, которым действительно нравится дождь. Да, он и нужен всем, особенно фермерам. Так что будь пай-мальчиком, верни его.
Магнус издал громкий вздох, осуждающий неразумных взрослых, и на миг сосредоточенно наморщился — и по стеклу снова тихо забарабанили капли дождя. Корделия и Джефри приуныли. Они надеялись, что смогут выйти поиграть на двор.
— Странная у нас здесь погода в последнее время, — задумчиво произнес Род, подходя к окну.
— Действительно, — согласилась Гвен, присоединяясь к нему с Грегори на плече. — Не пойму как он это проделывает, мне понадобился бы целый час, чтобы удалить столько туч.
— Просто добавь к списку необъяснимых способностей нашего сына и эту. — Он оглянулся на Магнуса, коренастого мальчугана в тунике и рейтузах, державшего ладонь на рукояти кинжальчика. Волосы у него потемнели, став почти каштановыми, а утрата детской округлости в чертах лица подчеркивала сильный подбородок, который с наступлением зрелости придаст ему мужественное выражение.
Но Род все еще видел в нем нежного и озорного вчерашнего ползунка. Странно, что способности сына уже превышали материнские и отцовские. Род обладал лишь знанием и умом, да роботом-конем с компьютерным мозгом. Ничем иным похвастаться не мог.
Корделия была огнегривой и тоненькой, как фея. Плотно сбитое тельце златовласого Джефа, вероятно, превратится в сплошные мускулы. А у Магнуса, похоже, будет мускулистым, но худощавым.
И Грегори, темноволосый и круглолицый, не похожий на младенца своим спокойным и сдержанным поведением и очень редко улыбавшийся, что тоже вызывало беспокойство Рода. Все дети настолько одарены, что могут довести до безумия самого Иова!
Раздался стук в дверь.
Гвен вопросительно подняла взгляд.
Род подошел к филенке, чувствуя как у него засосало под ложечкой. Стук означал беду. Вот тебе и спокойный денек дома!
Он открыл дверь и понял, что предчувствие его не обмануло. Там стоял Тоби-чародей, как всегда усмехающийся и веселый в ливрее королевского гонца.
— Добрый день, Верховный Чародей! Как дела?
— Обыкновенно, как сажа бела, — улыбнулся Род. Иначе себя вести с Тоби он не мог. — Заходи, чего ждешь?
— Только на минутку, мне надо спешить. — Тоби вошел, сняв головной убор. — Доброго тебе дня, прекрасная Гвендайлон, твоя краса нисколько не убывает!
— Дядя Тоби! — завизжали три радостных голоса, и три маленьких тельца врезались в него со всего разгона.
— Эге-гей, тпру, не так быстро! Как твои дела, мой ненаглядный Джефри? Корделия, миленькая, ты еще похитишь у меня сердце! Хороший Магнус, хорошая новость!
— Что ты мне принес, дядя Тоби?
— Можно мне поиграть с твоим мечом, дядя Тоби?
— Тоби! Дядя Тоби! Ты можешь?..
— Ну-ну-ну, дети, дайте бедному человеку хоть дух перевести! — Гвен тактично и деликатно отцепила от гостя свой выводок. — Прими, по крайней мере, пирог с элем, Тоби.
— Ах, боюсь, что не получится, дорогая Гвендайлон, — вздохнул Тоби. — Когда я сказал, что мне надо спешить, то говорил не просто так. Королева Катарина гневается, а король мрачнее тучи.
— О! — Гвен взглянула на Рода, и на ее лицо набежала тень. — Мне, конечно, не следует жаловаться. Ты пробыл со мной дома целую неделю.
— Боюсь, что мой титул обязывает к такой работе, — посочувствовал ей Род. — Круглосуточное дежурство и все такое. — И повернулся к Тоби. — Что произошло?
— Я знаю лишь, что меня вызвали и велели сгонять к тебе, с поклоном от их величеств и с просьбой, поспешать, как только можно. — Тоби склонил голову. — Мне только известно, что в Раниимид пребывает лорд Аббат.
— Да, между Церковью и Короной что-то заварилось, не так ли? Ну, пусть Туан введет меня в курс дела.
— Значит, в Раннимид! — Тоби прощально поднял руку. — До новой встречи, прекрасная мать!
— И его фигура заколебалась по краям.
— Тоби, — быстро, но твердо произнесла Гвен, и фигура юного чародея снова стабилизировалась.
— Только не в доме, пожалуйста, — объяснила она. — А то мальчики будут пропадать и возникать во всевозможных местах весь день и ночи!
— О! Да, я и забыл. Но приятно знать, что они меня уважают. Прощайте, дети. — Он надел головной убор и шагнул к двери.
— Дядя Тоби! — раздались три недовольных голоса, и дети бросились к своему другу. Тот сунул в руку кошель на поясе, украдкой взглянул на Гвен и быстро бросил детям пригоршню конфет. Затем юркнул за дверь, когда те кинулись бороться из-за добычи.
— Теперь они ни за что не станут есть! — вздохнула Гвен. — Придется мне подождать с обедом.
Род поднял голову при раскате грома. Из двери, за которой исчез юный чародей, подуло прохладным воздухом. И снова повернулся к Гвен.
— Да, что-то происходит.
Гвен покачала головой.
— Но почему они сразу не позовут тебя раз знают, что заваривается такая крутая каша? Почему ждут пока не придет беда?
— Ну, ты же знаешь Катарину — она думает, что они с Туаном сами справятся, пока не настанет решающий момент. Вот тогда они и зовут меня для моральной поддержки.
— Не только. Необходимо и твое мнение, — напомнила ему Гвен. — Ведь если разобраться, столкновение предотвратил именно ты, а не они.
— Да, ну, нельзя же ожидать, что участник команды выступит в роли судьи. — Род нагнулся поцеловать ее. — Не раскисай без меня, милая. Я буду дома, когда смогу.
— Папа уезжает! — завизжала Корделия и воздух наполнили возбужденные голоса детей, побежавших к окну задней комнаты, выходившему на конюшню, помахать на прощание отцу рукой.
Гвен схватила Рода за рукав, дождавшись пока вся троица скрылась из виду, прильнула к нему и прошептала:
— Береги себя, милорд! Была бы возможность, я бы отправилась с тобой, охранять в пути!
— Почему? — нахмурился Род. — А! Из-за тех идиотов и их засад... Не беспокойся, дорогая. Меткость у них не лучше, чем намерения.
— И все же, сколько раз они пытались тебя убить, муж мой?
Род поджал губы.
— Ну, давай посмотрим... — Он принялся считать по пальцам. — Сперва был кретин, выстреливший в меня на авось с колокольни в деревне. Когда это произошло, около года назад?
— Одиннадцать месяцев, — поправила Гвен. — За три недели до рождения Грегори.
— Значит одиннадцать месяцев назад. Он не понимал, что стрела не может тягаться в быстроте с роботом со встроенным радаром. И еще был тот, так называемый, «крестьянин», выскочивший с лазером из сена на возу. Бедняга. — Он печально покачал головой. — Не сообразил, что ему следовало выбраться из сена прежде, чем нажимать на спуск.
— Ты поступил по-доброму вытащив его из огня и швырнув в пруд. И все же, его световое копье прошло всего на волосок от твоего тела.
— Да, но Векс вовремя шагнул в сторону. Был еще тот часовой у замка Туана. Сэр Марис до сих пор ходит в рубище и посыпает голову пеплом из-за того, что враг сумел просочится в ряды его войска. Но, тот-то! Боже мой! Тот был просто смех! Его удар алебардой угадывался за целую милю! Для взмаха десятифутовым шестом требуется по меньшей мере четверть секунды; мне понадобилось всего-навсего увернуться и рвануть на себя древко, когда оно прошло мимо. — Он покачал головой, вспоминая происшествие. — Он так и полетел мимо меня, прямо в ров, а в тот раз со мной даже Векса не было.
— Да, милорд, только в этом покушении спас тебя не он, так как не мог сопровождать в замок. Нет, милый, будь поосторожней!
— О, не беспокойся. — Род ласково провел ей ладонью по щеке. — Я буду настороже. В конце концов, мне теперь есть ради чего приезжать домой.
Большой черный конь поднял голову, когда Род вошел в конюшню. Голос обратился к нему через усилитель, вставленный в кость за ухом у Рода.
— Я заметил прибытие чародея, Род, и его отбытие. Значит мы отправляемся в замок?
— Думаю, это будет просто воскресная вылазка.
— Но ведь сегодня среда, Род.
— Ну, во всяком случае, там будет священнослужитель. Сам лорд Аббат собственной персоной.
В ухе у Рода зашипели помехи: Вексовский эквивалент вздоха.
— Какую же игру начинает церковь?
— Вероятно, в покер. — Род затянул подпругу и надел узду. — По крайней мере, мне придется сохранять бесстрастное выражение лица, как игроку в покер.
— Ты уверен в своих картах, Род?
— Самые лучшие, — Род, усмехаясь, подогнал узду. — Полный вперед, Векс.
Когда они выехали из конюшни, из заднего окна дома донеслись крики прощания.
Несколько минут спустя, когда аллюр его стального коня глотал милю за милей между его домом и королевским замком в Раннимиде, Род задумчиво произнес:
— Гвен тревожится из-за покушений, Векс.
— Я всегда буду охранять тебя, Род, но хотел, чтобы и ты принял больше мер предосторожности.
— Не беспокойся, меня они тоже беспокоят, но в ином плане. Если наши враги из будущего так упорно стараются избавится от меня, значит намечен план свержения правительства Туана.
— Почему не сказать, революции, Род?
Род скривился.
— Скверное слово, когда у власти находится моя сторона. Но они, кажется, готовятся к крупной атаке, не так ли?
— Согласен. Может эта конференция между Аббатом и Их Величествами и послужит сигналом к такой атаке?
Род нахмурился.
— Теперь, когда ты упомянул об этом, такое кажется вполне возможным. Тоталитаристы на данный момент совсем заездили мотив «крестьянского восстания», а анархисты вконец заиграли мелодию «движения за права баронов». Им требуется попробовать новую тему, не так ли?
— Конфликт церкви с государством имеет давнюю историю, Род. Генрих II Английский долго враждовал со св. Томасом Беккетом, архиепископом Кентерберийским, так как власть церкви препятствовала действиям Генриха; ему пришлось пойти на уступки церкви. Сын его король Джон, оказался более упрямым; из-за вражды Джона с папой на Англию наложили интердикт, а это означало, что не могло производиться никаких церковных обрядов: крещений, венчаний или похорон, служб или исповедей. Никакие таинства исполняться не должны. Для средневековой психики это было катастрофой. Большинство жителей Англии считали себя обреченными вечно гореть в аду из-за греха своего короля. В результате, возникшее давление оказалось столь велика, что Джону пришлось публично покаяться и искупать свои прегрешения. Протестантское движение в христианстве имело успех частично, потому что немецкие князья с радостью ухватились за повод противодействовать кайзеру Священной Римской Империи. Англия же стала протестантской, так как Генрих VIII желал получить развод, которого папа ему не давал. Инквизиция, мятеж гугенотов... Гражданская война в Англии, произошедшая частично оттого, что страна была протестантской, но правил в ней король-католик... Список можно продолжить. Не удивительно, что когда в 18 веке образовались Соединенные Штаты Америки отцы-основатели записали в свою конституцию отделение церкви от государства.
Род мрачно кивнул.
— Спору нет, сила эта мощная, особенно в средневековом обществе, где большинство людей относилось к религии суеверно. Как раз такой конфликт и способен опрокинуть правительство в случае, если церковь сможет приобрести достаточно сильную общественную поддержку и армию.
— Благодаря предоставленной агентами из будущего пропагандистской техники и вооружения, ни с тем, ни с другим не должно возникнуть больших затруднений.
— Да, если дело зайдет столь далеко, — усмехнулся Род — Значит наша задача воспрепятствовать конфликту прежде, чем он разразится.
— Столько сражений между людьми могло бы не произойти при наличии самой малости — простого здравого смысла, — вздохнул Векс.
— Да, но король и Аббат люди непростые, а когда речь заходит о религии и политике, ни у кого не найдется немного здравого смысла.
ГЛАВА 2
— Путешествуешь налегке, не правда ли, отец? — заметил охранник космопорта.
Отец Ал кивнул.
— Это одно из преимуществ сана священника. Мне нужны всего лишь запасная ряса, несколько смен нижнего белья и походный алтарь служить обедню.
— И удивительное количество литературы. — Охранник полистал одну книгу из стопки. — «Магия и маги»...
— Я еще и антрополог-культуровед.
— Ну, каждому свое. — Охранник закрыл чемодан.
— Там нет никакого оружия, если не наткнуться на черта-другого.
— Едва ли, — улыбнулся отец Ал. — Я не ожидаю ничего, хуже Беса Противоречия.
— Беса Противоречия, — нахмурился охранник. — А что это такое, отец?
— Изобретение Эдгара Аллана По, — объяснил отец Ал. — На мой взгляд, оно отлично объясняет Закон Финаля.
Охранник осторожно поглядел на него.
— Вы отец, извините за прямоту, не совсем похожи на мое представление о священнике, но у вас все чисто.
Он показал:
— Вход на челнок вон там.
— Спасибо, — отец Ал взял чемодан и направился к месту погрузки.
По пути он проходил мимо факс-шкафа. Он поколебался, а затем, поддавшись импульсу, сунул в щель кредитную карточку и отстучал на клавишах. «Мак-Аран, Энгус, ск. 1954 г.» А затем выпрямился и подождал. Прошло почти пять секунд прежде, чем машина загудела. А затем из щели медленно выползла твердая копия длиной примерно с метр. Отец Ал оторвал ее и принялся пожирать глазами текст.
Мак-Аран, Энгус, Д. Ф., 1929-2020; физик, инженер, финансист, антрополог. Патенты...
— Извините, отец.
— А? — пораженный отец Ал поднял голову, посмотрев на стоящего за ним нетерпеливого на вид бизнесмена. — О! Прошу прощения. Не сознавал, что не даю вам пройти.
— Пустяки, отец, — отмахнулся бизнесмен с улыбкой противоречивший его словам. Отец Ал поспешно сложил твердую копию втрое и двинулся к месту погрузки.
Усевшись в плавающем кресле, он развернул копию. Изумительно, чего только не хранилось в молекулярных цепях БОИ! Здесь содержалась краткая биография человека, умершего более тысячи лет назад, столь же свежая, как в день его смерти, когда она, надо думать, и дополнялась в последний раз. Ну-ка, давайте посмотрим — «...потом создал собственную фирму по исследованиям и разработал...» — но странно, после этого ничего не запатентовывал. Позволил своим сотрудникам брать патенты на свое собственное имя? Щедрость, прямо скажем, невероятная. Наверно, просто не утруждал себя контролем за делами своей фирмы. Он, кажется, очень сильно увлекся...
— Начинается погрузка на лунный челнок.
Пропади она пропадом! Как раз, когда пошло самое интересное. Отец Ал вылез из кресла, снова сложил копию и поспешил пристроиться в хвост очень длинной очереди. Челноки отправлялись каждый час, но всем отправлявшимся из Европы на любую из планет солнечной системы или любой другой звездной системы приходилось переправляться через Луну. Родную планету покидало хоть раз в жизни всего пол процента населения Земли, но пол процента от десяти миллиардов создают очень длинные очереди.
Наконец, они все стопились на погрузочном трапе, и дверь плавно закрылась. Не возникло никакого ощущения движения, и любой шум моторов заглушал гул разговоров; но отец Ал знал, что трап катится по пластобетону к челноку.
Открылась передняя дверь, и пассажиры потянулись цепочкой на борт челнока. Отец Ал плюхнулся на свое место, натянул поперек обширного живота амортизационную паутину, и, со вздохом блаженства, устроился почитать твердую копию.
Явно устав изобретать революционизирующие устройства, Мак-Аран решил попробовать свои силы в поисках сокровищ, находя пропавшие на долгие века легендарные клады; самой сенсационной находкой стала казна короля Джона, но имелись также и крупные находки на всей планете вплоть до города Ура, примерно 2000 года до н. э. Такое занятие, естественно, привело его в археологию с одной стороны, и в финансы с другой. Такая комбинация явно оказалась для него удачной: умер он очень богатым человеком.
Все это очень впечатляюще, признал отец Ал, но только не тогда, когда речь шла о магии. Как такой человек смог бы опознать кудесника, даже в своей родной эпохе? Отец Ал усердно исследовал историю, но ни разу не натыкался, ни на кого, способного быть настоящим магом — все они, почти наверняка, были либо обманщиками, либо эсперами, либо несчастными душами впавшими в искреннее заблуждение. Конечно, в самые ранние времена попадались некоторые, могущие быть колдунами, орудиями дьявола. И противостояли им святые. И хотя святые определенно существовали, отец Ал сомневался, что когда-нибудь на самом деле были ведьмы, владевшие какой-то «Черной Магией»; для Дьявола это не имело большого делового смысла. Но магия без источника хоть в Боге, хоть в Дьяволе? Невозможно. Для нарушения «Законов Природы», особенно путем одного лишь пожелания чему-то случиться, требовался некто бывший, зспером, медиумом. Такое происходило только в сказках; ни наука, ни религия даже не признавали такой возможности, не допуская даже щелочки в стене рациональности, сквозь которую могли просочиться такие силы.
Благодаря чему, они, конечно, становились увлекательной фантазией. Если когда-нибудь действительно появится на свет подобный индивид, то те стены рациональности рухнут — и кто мог предсказать, какие появятся сверкающие дворцы, построенные заново?
— Дамы и господа, — объявил записанный на пленку голос, — корабль взлетает.
Отец Ал свернул бумагу, сунул ее в нагрудный карман и прижался носом к иллюминатору. Сколько бы он не летал, полет все равно казался ему новым — это чудесное, сказочное зрелище уменьшающегося, проваливающегося космопорта, весь город, а потом и прилегающая область уменьшалась, а затем расстилались под ним, словно карта, пока он не увидел целиком Европу в глазури на дне гигантской чаши, краем которой служила окружность Земли... И это всего лишь на перелетах баллистической ракеты из одного полушария в другое. В тех случаях, когда он отправлялся в космос, бывало еще интереснее — та огромная чаша падала все дальше и дальше, пока, казалось, не выворачивалась наизнанку, становясь куполом. Потом небо заполняло огромное полушарие, уже почему-то не под ним, а на его поверхности пестрели сквозь спирали облаков континенты...
Он знал, что бывалые пассажиры глядели на него с насмешкой или пренебрежением, каким наивным он, должно быть, казался им, словно разинувшая рот деревенщина. Но отец Ал считал такие восторга редкими и не желал их упускать.
На этот раз густые облака быстро скрыли от глаз сказочный ландшафт внизу, превратясь Затем он ощутил, как корабль чуть заметно вздрогнул, а потом началось низкое, еле слышное гудение приглушенной мощи. Антигравитационные установки отключили, и теперь челнок толкал вперед мощный планетарный двигатель.
Отец Ал вздохнул, откинулся на спинку сидения, отстегивая амортизационную паутину и рассеянно глядя в иллюминатор, вернулся к мыслям о послании.
Биографическая справка БОИ оставила без ответа один вопрос: откуда Мак-Аран мог узнать об этом Гэллоугласе и о том, что произойдет больше, чем через тысячу лет после его собственной смерти? И этот вопрос, конечно же, тянул за собой и другой: Откуда Мак-Аран предположил, когда именно вскроют письмо, или кто будет в то время папой?
Погрузочный трап, задрожав остановился. И отец Ал вместе с сотней других пассажиров сошел в Центральный Космопорт Луны. Постепенно он проложил себе дорогу сквозь пассажиропоток к стене — табло и поглядел на список отбывающих кораблей. Наконец нашел — Проксимо-Центавра, Вход 13, отлет в 15 час. 21 мин. Он взглянул на цифровые часы наверху — 15 час. 22 мин.! Он в ужасе оглянулся на очередь к Проксимо, как раз когда появилось светящееся слово «Отбыл». Затем номер входа тоже исчез.
Отец Ал глядел на все это, онемев, ожидая, когда загорится время отправления следующего корабля.
Вскоре объявление появилось — 3 час. 35 мин. Стандартного Гринвичского Времени. Отец Ал резко отвернулся, зарядившись горячим приливом чувств. Он почувствовал в себе гнев и не двигался, расслабился телом, стоя спокойно на месте расслабиться и давая гневу вытечь. Финаль снова нанес удар или же его последователь Гундерсун? То, чего не хочешь, обязательно произойдет, расстраивайся или не расстраивайся. Если бы отец Ал прибыл на Луну в 15 час 20 мин., чтобы поспеть на лайнер, улетающий на Проксимо Центавра, то лайнер, конечно же, стартовал бы в 15 час. 21 мин.!
Он вздохнул и пошел искать кресло. С Финалем или любым из его присных не поборешься, тем более что, все они лишь персонификации одной из самых универсальных черт рода человеческого, противоречивости, и никогда не существовали в действительности. С ними ничем нельзя было бороться, если только самой противоречивостью, которую можно было опознать, и сторониться.
В соответствии с этим, отец Ал нашел свободное кресло, уселся, извлек свой требник, и настроился начать читать службу.
— Господин, тут сидел я!
Отец Ал поднял взгляд и увидел круглую голову с шапкой густых, непричесанных волос, сидящую на коренастом теле в безукоризненно сшитом деловом костюме. Лицо же было густобровым, почти лишенным подбородка, в данный момент, довольно сердитым.
— Прошу прощения, — ответил отец Ал. — Место пустовало.
— Да, потому что я ушел взять чашку кофе! И незанятым оставалось только оно, как вы, несомненно, видели. Неужели я должен потерять его потому, что у раздаточной стены оказалась длинная очередь?
— Да, — Отец Ал медленно поднялся, засовывая требник обратно. — В зале ожидания обычно принято так. Однако не стоит спорить. Всего хорошего, господин. — Он взял чемодан и решил уйти.
— Нет, подождите! — незнакомец схватил отца Ала за руку. — Извините, отец, вы, конечно же, правы. Просто день вышел такой плохой, из-за расстройств, связанных с путешествием. Присаживайтесь, пожалуйста.
— О, Вы меня приятно удивляете, — обернулся с улыбкой отец Ал. — Разумеется, никаких обид, но если вам пришлось так трудно, то вам кресло нужнее, чем мне. Садитесь, пожалуйста.
— Нет, нет! У меня же есть уважение к священнослужителям. Садитесь, садитесь же!
— Нет, я в самом деле не могу. Вы очень добры, но я буду потом весь день чувствовать себя виноватым и...
— Садитесь, отец, говорю я вам! — проскрежетал незнакомец, сжимая руку отцу Алу. А затем спохватился и отпустил ее, застенчиво улыбаясь. — Видали? Вот я опять! Идемте, отец, что вы скажете если мы плюнем на этот зал и пойдем отыщем себе чашку кофе со столиком под ней и двумя креслами? Я плачу.
— Разумеется, — улыбнулся отец Ал, теплея по отношению к незнакомцу. — У меня есть немного времени...
Кофе на этот раз было натуральным, а не синтезированным. Отец Ал гадал почему незнакомец сидел в общем зале ожидания, если он мог себе позволить такие расходы за счет фирмы.
— Йорик Талец, — представился незнакомец, протягивая руку.
— Алоизий Ювэлл, — пожал протянутую руку отец Ал. — Вы путешествуете па торговым делам?
— Нет, я путешествую по времени. Служу аварийным монтером у доктора Энгуса Мак-Арана.
Какое-то время отец Ал сидел неподвижно, а затем произнес:
— Вы должно быть ошиблись. Д-р Мак-Аран умер более тысячи лет назад.
Йорик кивнул.
— По объективному времени, да. Но по-моему субъективному времени он всего час назад отправил меня на машине времени. И когда я закончу с вами говорить, мне надо будет явиться обратно и доложить ему как прошла беседа.
Отец Ал сидел не двигаясь, пытаясь переварить услышанное.
— Док Энгус изобрел путешествие по времени еще в 1952 году, — объяснил Йорик. — И сразу сообразил, что у него появилось нечто такое, чего попытаются украсть все, особенно правительства. Ему не хотелось увидеть, как его изобретение применят для военных целей. Поэтому он не подал заявку на патент. Он сделал для своей лаборатории времени секретное убежище и организовал для фасадного финансирования научно-исследовательскую фирму.
— В учебниках истории об этом нет ни единого слова, — возразил отец Ал.
— Это показывает, как хорошо он хранит секрет, не так ли? Однако недостаточно хорошо — весьма скоро он обнаружил каких-то других скачущих по времени личностей из развитых технологических обществ, всплывающих то в древней Ассирии, то в доисторической Германии — во всевозможных местах. Через некоторое время он выяснил, что принадлежали они в большей части к двум организациям — Борцы с Интеграцией Телепатов в Ассоциацию и Воинствующие Единицы Тоталитарных Организаций. А также выяснил что обе они пользуются машинами времени, скопированными в основном с его модели без его разрешения. И они даже не платили ему за право пользования его изобретением.
— Но вы же сказали, что он не подавал заявку на патент.
Йорик лишь отмахнулся от такого возражения.
— Морально, он все равно считал себя обладателем патентных прав. Они могли бы, по крайней мере, спросить разрешения. Поэтому доктор сформировал собственную организацию для охраны прав личности, по всему протяжению линии времени.
— Включая патентовладельцев?
— О, да. Он и называет организацию «Защита Личноправовая Особо Свободных Торговцев (с патентами)». Весьма скоро он создал сеть агентов, рыскающих по всему времени, начиная с 40000 года до н. э., сражаясь с БИТА и ее анархистами и с ВЕТО и ее тоталитаристами.
Отец Ал поджал губы:
— Как я понимаю, это означает, что он поддерживает демократию?
— А какая другая система действительно пытается гарантировать патентные права изобретателя? Конечно содержание организации таких размеров требует немалых денег, и поэтому он занялся кладоискательством. Он дает указание агенту, скажем, в древней Греции закопать несколько произведений искусства, а потом отправляет экспедицию раскопать их в 1960 году, когда даже за детскую глиняную куклу любой музей выложит тысячу долларов. А монеты он распоряжается раскопать в эпоху Возрождения и вложить их в один из ранних банков. Просто изумительно, что может случиться с несколькими денариями, когда поднакопятся проценты за пятьсот лет.
— Интересный вопрос, — согласился отец Ал, — коль речь зашла об интересе, то очевидно, что наша встреча произошла не случайно. Почему вы заинтересовались мной?
— Потому что вы летите на Грамарий, — усмехнулся Йорик.
Отец Ал нахмурился:
— Как я понимаю, у вас есть агент в Ватикане в наше время.
— Нечестно говорить, но у нас есть свои капелланы.
Отец Ал вздохнул.
— И в чем же ваш интерес к Грамарию?
— В основном в том, что им интересуются БИТА и ВЕТО. Они делают все возможное, что бы там не сложилось демократическое правительство.
— Почему?
Йорик нагнулся вперед.
— Потому что ваше настоящее правительство, отец, это Децентрализованный Демократический Трибунал, и действует оно очень успешно. Оно охватывает уже шестьдесят семь планет, и быстро растет. БИТА и ВЕТО хотят его остановить любым возможным способом, а самый легкий способ — дать ему расти, пока он не будет уничтожен собственными размерами.
Отец Ал быстро замотал головой.
— Не понимаю. Как могут размеры уничтожить демократию?
— Потому что демократия, не самая эффективная форма правления. Важные решения требуют долгих обсуждений и, если диаметр Земной Сферы станет слишком длинным, то Трибуны будут не в состоянии узнать, что народ думает на местах о том или ином вопросе. А это означает, что избирателям будут навязывать непопулярные решения до тех пор пока они не начнут бунтовать. Бунты подавят, подавление их превратится в репрессии, которые породят еще большее количество бунтов. Так что, в конечном итоге, демократия либо распадется, либо превратиться в диктатуру.
— Значит, вы говорите, что размеры демократии ограничены ее средствами связи. — Отец Ал уставился в пространство, медленно кивая. — Это кажется логичным. Но как это влияет на Грамарий?
— Тем, что там большинство жителей скрытые телепаты, а примерно 10 процентов — телепаты активные, законченные и сильные.
Отец Ал уставился на него, чувствуя, как пульсирует кровь от волнения. Затем он кивнул.
— Понимаю. Насколько нам известно, телепатия действует мгновенно, невзирая на расстояние, разделяющее передающего и принимающего.
Йорик кивнул:
— Если они будут в ДДТ, демократия сможет безгранично расширяться. Но нужно, чтобы это были исключительно добровольцы, отец. Нельзя ждать большой точности от средств связи, используя в качестве связистов ненавидящих тебя рабов. Не говоря уж о том, что для членства в ДДТ требуется наличие всепланетной демократии. Поэтому ДДТ должно присмотреть за тем, чтобы на планете образовалось демократическое правительство.
Йорик продолжал.
— Вот для того-то у ДДТ и есть ПОИСК — разыскивать Потерянные Колонии и следить за тем, чтобы на них образовались демократические правительства. А БИТА и ВЕТО стремятся к тому, чтобы ПОИСК потерпел неудачу.
У отца Ала негодующе сжался рот.
— Неужели больше нет ни одного места свободного от политического вмешательства? Сколько у ПОИСКа агентов на Грамарие?
— Один, — ухмыльнулся Йорик, откинувшись в кресле.
— Один? Для столь важной планеты?
Йорик пожал плечами.
— Больше им пока не требовалось.

Сташеф Кристофер - Чародей - 4. Чародей раскованный => читать книгу далее


Надеемся, что книга Чародей - 4. Чародей раскованный автора Сташеф Кристофер вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Чародей - 4. Чародей раскованный своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Сташеф Кристофер - Чародей - 4. Чародей раскованный.
Ключевые слова страницы: Чародей - 4. Чародей раскованный; Сташеф Кристофер, скачать, читать, книга и бесплатно