Левое меню

Правое меню

 Олшеври - Вампиры 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Лэнгтон Джоанна

Жарче, чем тропики


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Жарче, чем тропики автора, которого зовут Лэнгтон Джоанна. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Жарче, чем тропики в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Лэнгтон Джоанна - Жарче, чем тропики, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Жарче, чем тропики равен 116.11 KB

Лэнгтон Джоанна - Жарче, чем тропики - скачать бесплатно электронную книгу



OCR Eleanorlib
Аннотация
Молодая симпатичная француженка Мари Третье отправляется в научную экспедицию в Центральную Африку, даже не подозревая, что ее поездка тайно организована и субсидирована давним поклонником — Джамалом, наследным принцем Королевства Нботу. Пять лет назад они расстались в Париже после того, как Мари отвергла настойчивые ухаживания богатого темнокожего красавца. Оказывается, мечта о прекрасной парижанке за прошедшие годы не умерла в сердце Джамала. Но как Мари поверить в чистоту его чувств и намерений, когда она фактически оказывается пленницей принца, едва ступив на землю Африки?..
Джоанна Лэнгтон
Жарче, чем тропики
Пролог
Париж
Год спустя после тропического лета
— О, тебе есть, чем гордиться, Мари! И вовсе не потому, что ты так высоко забралась по социальной лестнице. Этот шикарный номер, и черная служанка, и эти новенькие кожаные чемоданы — с чем? с нарядами, конечно?.. — и это колье… Но ты же знаешь, наряды, машины, золотые побрякушки меня не волнуют. Но ты, малышка, которая держала свое сердце на замке и грозила превратиться в «синий чулок», не испугалась африканских страстей, и это поднимает тебя над бледнолицыми европейскими сестрами. Наверное, в Африке страсти погорячее, чем тропическое солнце. Не так ли, малышка? — Всю эту тираду Анри выпалил одним духом. В его глазах играла хитрая усмешка и намек.
Мари хотела было отрезать, что не с его сексуальной ориентацией бросать такие намеки, но не захотела обижать своего старого приятеля. Анри всегда был добрым малым и, видимо, таким и остался. Каким-то образом сразу же узнал, что она вновь в Париже (наверное, из газет — для нее было неожиданностью увидеть себя на страницах прессы), узнал и сейчас же позвонил, примчался в отель, обрадовав ее своей искренней радостью встречи, готовый выполнить любую просьбу или поручение. Хотя Джамал, наверное, засверкал бы глазами и заскрипел зубами, узнай этот необузданный африканец о ее встрече с Анри, тем самым Анри, с которым в свое время она делила квартиру.
Квартиру, но ведь не постель же! — мысленно она нашла возражение Джамалу, будто очередная сцена ревности была ей и в самом деле уже уготована.
— Не знаю, что ты имеешь в виду под словами «африканские страсти», — спокойно ответила Мари, не принимая его вызова на откровенность. Однако она понимала, что вряд ли стоит отделываться ничего не значащей фразой, и в тон Анри шутливо добавила: — Пожалуй, здесь, в Париже, мало кто знает, что это такое, хотя выходцев из Африки, как я успела заметить, на берегах Сены стало еще больше…
— О, я склоняю голову перед экспертом по африканским страстям! — завопил Анри и рассмеялся.
Мари тоже не удержалась от улыбки. Но ее веселый приятель, не лишенный наблюдательности, подметил, что не успела еще улыбка сойти с ее лица, как в глазах Мари появилось отсутствующее выражение, словно она перенеслась далеко отсюда.
Так оно и было! Перед ее мысленным взором вдруг возникли искрящийся в черноте ночи бликами от фонарей бассейн среди тропической зелени, изящное золотое кольцо на дне, стражники в экзотической одежде, мимо которых она прошествовала с гордо поднятой головой во дворец, а потом — Джамал, его жаркий взгляд, сильные руки и…
Но это было в другом мире, который круто изменил и ее судьбу, и ее «я» всего за одно тропическое лето.
— Эксперт? — переспросила она по своей привычке. — Если бы ты знал, Анри, как встретила меня Африка…
Глава 1
Роскошный вид аэропорта «Абебе» ошеломил Мари. Она с изумлением взирала на полированные мраморные полы и резные колонны, мебель из дорогого дерева, огромные хрустальные люстры и золотую фурнитуру.
— Впечатляет, а? — заметил Люк Дюрари, пристроившись рядом в медленно двигавшейся очереди к паспортному контролю. — А ведь всего лет пять — семь назад здесь не было ничего, кроме пыльной посадочной полосы среди саванны. Король Бутасу греб золото лопатой и копил прибыли. Его прижимистость вызывала раздражение как иностранных, так и местных рабочих. Условия жизни тут были просто ужасающие…
Этот французский бизнесмен поднялся на борт самолета во время посадки в Марселе и с того момента не умолкал хотя бы на полминуты, но Мари была даже благодарна ему — он отвлекал ее от того волнующего обстоятельства, что шеф направил ее в такую таинственную страну, как Королевство Нботу.
— Когда король Бутасу заболел, всеми делами занялся наследный принц Джамал, — продолжал тараторить Люк, совершенно не обращая внимания на то, как вдруг замерла и побледнела Мари. — И теперь все стало по-другому. Джамал за какие-то пять лет модернизации преодолел полвека отставания. Он изумительный человек. Он преобразовал Королевство Нботу…
Обрамленное пышными локонами, словно вобравшими в себя все солнце юга, прелестное лицо Мари заледенело, из ее великолепных зеленых глаз повеяло полярным холодом. Хоть бы уж Люк заткнулся наконец — не желает она больше ничего слышать о принце Джамале. Нет у нее ни малейшего желания вспоминать, что их пути пересеклись во время недавнего пребывания принца в университете.
— Люди просто обожают его, — продолжал между тем ее случайный спутник. — Джамал стал национальным героем. Его называют Даром Небес. При упоминании о демократии представители столичного истеблишмента приходят в ярость. Они не устают твердить о том, что он спас страну от гражданской войны во время бунта генералов, как решительно он взял под свое командование армию и так далее, и тому подобное. Они даже сняли фильм о Даре Небес…
— Этого следовало ожидать, — мрачно проронила Мари.
— Да уж! — согласился Люк с нескрываемым восхищением, не замечая ее иронии. — Хоть обожествление его личности видеть неприятно, все же он великолепен! Кстати, — Люк перевел дыхание, — вас кто встречает?
— Никто, — пробормотала Мари, радуясь, что восхваление Джамала наконец завершилось.
— Вы что же, путешествуете одна? — нахмурился Люк.
Мари подавила возглас досады. В аэропорт она приехала не одна — ее сопровождал помощник Жюль Боле. Но буквально за пару минут до посадки он споткнулся о попавшийся ему под ноги «дипломат» и грохнулся так, что сломал себе ногу в щиколотке. Как ни ужасно, но ей пришлось оставить его на попечение бригады «скорой помощи» и полететь в Королевство Нботу одной — работа есть работа.
— А почему я не могу путешествовать самостоятельно?
— Как вообще вам удалось получить визу? — Люк сразу посерьезнел.
— Как обычно… А что такого?
— Может, и ничего. — Люк пожал плечами в замешательстве, старательно избегая ее взгляда. — Хотите, я побуду с вами на всякий случай?
— Нет необходимости, да и какие могут быть проблемы? — сухо отклонила его предложение Мари.
Но проблемы все-таки возникли. Не успел Люк помахать ей рукой на прощание, как чернокожий пограничник в расшитом золотом мундире, рассмотрев ее визу, спросил на ломаном французском:
— А где же месье Жюль Боле? Судя по вашей визе, вы путешествуете с сопровождающим. Так где он?
— Он не смог вылететь, — коротко ответила Мари, не желая пускаться в объяснения.
— Так вы путешествуете одна, доктор Мари Третье? — Офицер поднял бровь, словно сомневался в ее докторской степени. Это ее не удивило. В Королевстве Нботу девочки лишь недавно обрели право на образование. Так что высокообразованная женщина изумляла этого мужчину в погонах не меньше, чем если бы королевство захотел посетить маленький зелененький человечек с Луны.
— Да, я приехала одна. А почему бы и нет? — с вызовом спросила Мари, и кровь бросилась ей в лицо, когда ее отвели в сторону, что сразу же привлекло внимание стоявших в очереди.
— Ваша виза недействительна, — сообщил ей офицер, подавая знак стоявшим поодаль двум охранникам. — Вы не можете въехать в Королевство Нботу и будете возвращены во Францию ближайшим рейсом. Если у вас нет обратного билета, мы возьмем расходы на себя.
— Почему же моя виза недействительна? — недоуменно переспросила Мари.
— Она получена обманным путем. — Офицер сурово нахмурился и быстро затараторил на местном наречии, обращаясь к охранникам.
— Обманным? — эхом отозвалась Мари, все еще не веря в серьезность ситуации.
— Полиция аэропорта будет держать вас под стражей до вашего отлета, — услышала она в ответ.
Полицейские уже пялились на нее с откровенной насмешкой. Приведенная в замешательство угрозой немедленной высылки, Мари заскрежетала зубами под их оскорбительными взглядами. Иногда ей приходило в голову, что ее совершенные физические формы были своеобразным проявлением черного юмора природы по отношению к мужчинам. При ее-то холодном, даже безразличном отношении к противоположному полу ей следовало бы родиться плоской и невзрачной, а не с лицом, волосами и фигурой, которые вызывали столь сильные эмоции у каждого встречного.
— Вы совершаете ужасную ошибку, — заявила Мари, высоко подняв голову. — Я требую встречи с вашим начальником! Виза была законно выдана мне вашим посольством в Париже… — Она замолчала, заметив, что никто и не думает слушать ее, а полицейские приближаются с угрожающим видом.
Мари охватило не испытанное ранее ощущение — неподдельный, холодный страх. Она с силой втянула в себя воздух и прибегла к единственной спасительной тактике.
— Да будет вам известно, что я близкий друг наследного принца Джамала!
Уже было занявшийся другими пассажирами офицер снова повернулся к ней и замер.
— Мы познакомились, когда принц Джамал учился в Париже! — Мари даже покраснела, оттого что ей пришлось упоминать высокое имя, лишь бы заставить выслушать себя. Она гордо выпятила подбородок, и свет многочисленных люстр заиграл тициановскими оттенками меди и золота в ее длинных пушистых волосах.
У офицера отпала челюсть. Он что-то скомандовал на своем языке полицейским. Те с испуганными лицами поспешно отступили назад, словно Мари могла их сглазить.
— Так вы та самая?.. — еле слышно пролепетал офицер, вновь переходя на французский и вкладывая какое-то особое значение в эту фразу.
— Какая «та самая»? — поинтересовалась Мари.
Офицер пророкотал что-то в микрофон своего нагрудного передатчика и смахнул платком капли пота со лба, хотя кондиционеры в здании аэропорта работали исправно.
— Возникло ужасное, непростительное недоразумение, доктор Третье, — пояснил он, не давая ответа на ее вопрос.
— А моя виза?
— Никаких проблем! Пожалуйста, проходите, — предложил пограничник, рассыпаясь в извинениях.
Тут же как из-под земли появился солидный мужчина средних лет, представившийся начальником аэропорта «Абебе». Он также начал со взволнованных извинений, путая маловразумительный французский с примитивным английским. Он, подобострастно кланяясь, провел ее в уютный кабинет и попросил подождать, пока найдут ее багаж.
Мари вовсе не хотелось привлекать внимание к своему появлению в Королевстве Нботу, и она уже пожалела, что не попридержала язык за зубами, поддавшись панике. Почему же вдруг возник такой переполох?
Через пятнадцать мучительных минут начальник аэропорта вывел ее на… красный ковер, которого раньше в зале прилета не было. Мари не на шутку разволновалась от подобного знака внимания. В аэропорту, казалось, все замерло, атмосфера словно наэлектризовалась.
Ее явно с кем-то спутали, решила Мари, стараясь восстановить самообладание. За кого ее тут принимают? Или знакомство с Джамалом автоматически подразумевает подобное исключительное внимание? Надо же было ей столь легкомысленно заявить о своей дружбе с ним!
Мари с тревогой вспомнила последнюю мимолетную встречу с наследным принцем Королевства Нботу и испытала острую душевную боль. Ведь тогда она была на волосок… Едва не сваляла дурака. Он, слава Богу, ничего не знает. Такого удовольствия она ему не доставила.
На опаленном солнцем тротуаре выстроились по стойке «смирно» щеголеватые полицейские. Да, ее скромное посещение Королевства Нботу выливается неизвестно во что.
— Вот ваши сопровождающие, доктор Третье. — С этими словами начальник аэропорта щелкнул пальцами, и один из полицейских бросился открывать дверцу поджидающей патрульной машины.
— Сопровождающие? — с испуганным удивлением откликнулась Мари. Еще больше ее поразила молодая женщина, которая бросилась к Мари и вручила ей огромный букет. Мало того, женщина поцеловала ей руку.
Мари ничего не оставалось, как сесть в полицейскую машину. Да они здесь все посходили с ума, с насмешкой над услужливыми стражами порядка подумала она, но тут же одернула себя: нечего судить нравы Африки по парижским меркам. Когда машина сорвалась с места и водитель врубил пронзительную сирену, Мари приказала себе успокоиться, хотя до спокойствия ли тут, если ее эскортируют еще две полицейские машины?
Здравый смысл подсказывал одно логичное объяснение: пограничники, полицейские и начальник аэропорта, напуганные ее заявлением о знакомстве с принцем Джамалом, попытались «спасти» лицо, сгладить недоразумение с визой и показать гостье свое уважение к королевской семье. Поэтому ей и предоставили полицейский эскорт до отеля. Перестарались, конечно, но это же не Франция, а Нботу — феодальное королевство, которое лишь недавно ступило на путь из мрачного средневековья в современный мир.
Мари в ужасе зажмурилась, когда водитель промчался через перекресток на красный свет, оглушающей сиреной остановив все движение. Не без страха открыв глаза, она смотрела на проносившийся мимо столичный город Патата. Ее поразили новые районы, большие торговые центры, утопающие в зелени особняки и толпы темнокожих людей в пестрых свободных одеждах. Это был незнакомый ей мир, влекущий и немного пугающий.
Оставив позади белые виллы предместий, шоссе привело их за пределы столицы. Мари наклонилась вперед, стараясь рассмотреть похожие на крепостные мощные каменные стены, выраставшие впереди. Водитель что-то взволнованно тараторил в микрофон, держа руль только двумя пальцами.
Внезапно машина свернула с шоссе к огромным воротам с башенками, и прямо перед бампером возникла группа темнокожих в национальной одежде с автоматами в руках. Водитель с такой силой врезал по тормозам, что Мари сбросило с заднего сиденья. Она притаилась за спиной водителя, когда вокруг загрохотали автоматные очереди. Дрожа от страха, она решила, что водитель уже мертв, и не осмеливалась приподнять голову. И тут щелкнула отворившаяся дверца.
— Доктор Третье? — спокойно прозвучал низкий мужской голос.
Мари осторожно подняла голову и встретила вежливый вопрошающий взгляд франтоватого пожилого негра с козлиной бородкой, в которой пробивалась седина.
— Меня зовут Мишель Нгомо, — представился он.
— С-стреляют? — выдавила из себя Мари.
— А, ерунда, просто дворцовая охрана отвела душу. Вы испугались? Примите наши извинения.
— О!.. — Поняв нелепость ситуации, Мари покраснела и поднялась с пола. Вжавшись в заднее сиденье, она все же не решалась выйти из машины. — Дворцовая охрана? — Широко раскрытыми глазами она уставилась на Мишеля Нгомо. — Так это не отель?
— Нет, разумеется. Это — королевский дворец! — Нгомо усмехнулся. — Принц Джамал приказал доставить вас сюда.
С этими словами Мишель Нгомо зашагал к украшенному позолотой арочному входу во дворец, уверенный, что гостья последует за ним.
Видимо, принца Джамала известили из аэропорта о ее прибытии. Но ради чего он пригласил ее сюда? После того как они расстались пять лет назад, вряд ли ему хотелось видеть ее снова! Не пожелает же африканский принц, зная о своем успехе у женщин, чтобы его ухаживаниями опять пренебрегли. Ведь во время их последней малоприятной встречи Джамала глубоко оскорбил ее отказ.
Мари на ходу обдумывала, что сказать ему и как отвергнуть его потактичнее. Она же знает, как он горд. Ей стоило немалых усилий как можно мягче отделаться от него. Мари помрачнела, вспомнив, как Джамал дал волю своей ярости и заставил-таки ее потерять голову. Мари отнюдь не гордилась тем, что поставила его в смешное положение, но он сам был виноват в этом. Должна же она была сохранить самоуважение или нет?
Как в тумане Мари следовала за Мишелем Нгомо через огромный гулкий холл со стройными мраморными колоннами. Экзотическая обстановка отнюдь не способствовала ее душевному умиротворению. Украшавший стены и потолок причудливый орнамент в серо-зеленых, коричневых и светло-голубых тонах даже вызвал у нее легкое головокружение.
Но что это за звуки долетели до нее? Чей-то легкий смех? Мари взглянула наверх и увидела резные деревянные экраны, прикрывавшие галерею над ее головой. За ними она заметила какое-то движение, услышала девичьи смешки, взволнованный шепот нескольких голосов. Ее ноздри ощутили запах мускусных духов.
Уж не содержит ли принц целый гарем? Мари чуть побледнела и приостановилась. Ей много раз приходилось читать о бесправном положении женщин в третьем мире. Она никогда бы не согласилась разделить их судьбу. Ирония заключалась в том, что испытанное ею два года назад неудержимое влечение к Джамалу заставило ее тогда несколько подзабыть свои принципы. Ее друзья весело смеялись, когда за ней стал ухлестывать африканский принц, и подшучивали над Мари, что она попадет в гарем и ей уготована судьба одной из двух сотен наложниц…
— Доктор Третье! — умоляюще позвал Мишель Нгомо.
Отбросив воспоминания, Мари последовала за ним к украшенным тонкой резьбой дверям, которые распахнули перед ней два стражника, вооруженные длинными копьями и саблями. Нгомо отступил в сторону, давая понять, что далее ему не позволено сопровождать ее.
Сквозь распахнутые двери во внутренний дворик проникало яркое африканское солнце. Чувствуя, как неистово колотится сердце, Мари ожидала встречи с Джамалом. Она скорее почувствовала, чем увидела его появление, и ее охватило то пугающее смешанное чувство страстного желания и душевного смятения, которое на протяжении нескольких недель пять лет назад превратило в хаос ее спокойную и размеренную жизнь.
— Доктор Третье?
От этих протяжно произнесенных слов у нее дрожь пробежала по спине и перехватило дыхание. В нескольких шагах от себя на пороге залитого солнцем внутреннего дворика она увидела силуэт идеально сложенного высокого мужчины. Это был наследный принц Королевства Нботу Джамал.
— Твоему наряду недостает только пробкового шлема. Тогда бы ты точно соответствовала классическому образу исследователя, едущего в Черную Африку, — лениво усмехнулся Джамал, и ее наряд цвета хаки показался ей и в самом деле маскарадным костюмом.
Мари не могла отвести от него глаз. Он плавными кошачьими шагами приблизился к ней. Какой же он красивый! Жутко привлекательный! С резкими ястребиными чертами лица, с высокими скулами, туго обтянутыми шоколадного цвета кожей, широкоплечий и стройный. Достоинства его фигуры не скрывала свободная шелковая одежда, ниспадавшая до пола, но оставлявшая открытой часть мощной груди и сильные руки.
Джамал пристально смотрел на нее темными, как черный агат, глазами. У Мари пересохло во рту.
Ей пришлось собрать всю силу воли, чтобы не отвести глаза. Джамал обошел ее, как хищник жертву. Его поведение отнюдь не способствовало ее спокойствию.
— Что молчишь? — вкрадчиво спросил он, встав в двух шагах от нее. — Шокирована? Как же, дикарь вдруг опять заговорил по-французски…
Мари смертельно побледнела и вздрогнула, словно ей вонзили нож между ребрами.
— Пожалуйста… — попросила она, но он безжалостно усмехнулся и добавил:
— И даже научился пользоваться изысканными западными столовыми приборами…
Мари опустила голову. Что за вздор он несет? Она всем сердцем полюбила его, когда он, с его гордостью дикаря, пытался приноровиться к тому миру, знакомству с которым всячески препятствовал его подозрительный отец.
— Но дикарь не усвоил один урок, который ты захотела преподать мне, — тихо продолжил Джамал. — Я в нем не нуждался, ибо знаю женщин. Всегда знал женщин. И тебя я преследовал не потому, что меня подгоняло примитивное мужское высокомерие человека, считающего себя неотразимым, а потому, что читал в твоих глазах явное приглашение…
— Нет, это не так, — возразила Мари, с трудом отлепив язык от пересохшего нёба.
— Желание… голод… потребность… — Джамал столь прочувствованно произнес эти слова, что у Мари зашевелились волосы на затылке. — Твои спелые розовые губки говорили «нет», а твои изумрудные глаза взывали к моей настойчивости. Это льстило твоему «я», доктор Третье? Тебе нравится поддразнивать мужчин?
Он помнил каждое ее слово! Мари почувствовала смятение. Он все знал. Он все понимал. Знал, что втайне она желала его, вопреки своим заверениям в противном! Ее это потрясло — она же была уверена, что сумела скрыть от него свои тайные желания. Сейчас Мари почувствовала себя будто голой. Хуже того, Джамал истолковал ее двойственное поведение самым обидным образом. Дразнилка? Бесполая, холодная, фригидная — вот эпитеты, более привычные ее слуху.
— Если ты думаешь, что я обманула тебя, то, смею заверить, это было непреднамеренно, — натянуто ответила Мари, не поднимая глаз, запрещая себе смотреть на Джамала. Ей было наплевать, как он воспримет ее малодушное поведение. Может, она и должна была дать ему высказаться. Пять лет назад его гнев отнюдь не помог ему внятно и толково изъясниться на ее родном языке.
Молчание стало гнетущим. Мари почувствовала, что он ждал резкого заявления. Но сопротивление лишь подлило бы масла в огонь давнего спора.
Благоухание какого-то чрезвычайно ароматного дерева наполняло ее ноздри, а еле слышное дыхание принца мешало ей сосредоточиться. Именно так было в то ужасное время, когда едва не рухнул ее привычный и надежный мир.
— Могу я уйти? — негромко спросила Мари.
— Посмотри мне в глаза!
— Чего это ради?
— Посмотри мне в глаза! — жестко потребовал Джамал.
Ну хорошо, никуда от этого не деться, решила Мари, собравшись с духом. Ее взгляд натолкнулся на его. В глазах Джамала светились тигриные золотистые звездочки, они обжигали ее, и она задержала дыхание. Промелькнувшая в его глазах необузданная сила гипнотизировала женщину. Кровь оглушающе стучала в ушах Мари. У нее даже закружилась голова. С ощущением полной беспомощности и стыда она почувствовала, как ее груди набухли и натянули чашечки лифчика, а соски отвердели. Ее бледность сменилась ярким румянцем, и она уже не могла справиться с требованиями своего тела. Наэлектризованная сексом атмосфера подавила ее сопротивляемость .
На лице Джамала появилась шальная улыбка, его черные глаза с золотыми угольками в глубине зрачков обшаривали ее тело, подолгу задерживаясь на богатых округлостях. Неожиданно он отступил на шаг назад и хлопнул в ладоши. В пронзительной тишине хлопок прозвучал как пистолетный выстрел.
— А теперь попьем чаю и поговорим, — решительно объявил Джамал, словно отдавая приказ, сразу напомнив Мари, кто он такой и где она находится. Ведь этот мужчина чуть ли не бог в Королевстве Нботу.
Мари напряглась и судорожно сложила руки на груди.
— Я не…
Из ниоткуда материализовались трое слуг. Один нес поднос с чашками, другой — чайник, третий — эбеновый столик, инкрустированный золотом и слоновой костью.
— «Ирли Грей» специально для вас, — обрадовал ее Джамал, с врожденной грацией опускаясь на подушки.
— «Еирли Грей»? — Мари не поправила его, когда он на свой лад произнес название знаменитого сорта чая. Странная нежность охватила ее, и она проглотила ком в горле. Она припомнила, как он орудовал этими «изящными западными приборами» за обедом в университетском кафе. Стараясь отделаться от воспоминаний, она села напротив Джамала на прекрасный ковер и откинулась на кучу подушек, но беспокойные мысли не оставляли ее.
Я влюблена в него, безнадежно влюблена, мысленно повторяла она. Все в Джамале очаровывает меня. Мне уже двадцать восемь, но во многих отношениях я наивнее обычного подростка. Он был моей первой любовью или сильным увлечением, как ни назови это чувство, но оно захватило меня сильнее, чем невинную шестнадцатилетнюю девочку, которая быстро пришла бы в себя. А я еще высокомерно полагала, что мне хватит ума не поддаться на вызванные гормонами побуждения, не реагировать на незрелые эмоции. Но он вдребезги разбил всю мою самонадеянность.
— В аэропорту возникло какое-то недоразумение с моей визой. Иначе я не упомянула бы твое имя, — импульсивно проговорила Мари и пришла от этого в смущение. Она вовсе не импульсивна, но с Джамалом становится сама не своя. Фарфоровая чашка предательски задребезжала о блюдце, когда она взяла ее, чтобы занять чем-нибудь руки, и сделала глоток горячего ароматного напитка.
— Твоя виза и в самом деле недействительна.
— Прошу прощения, отчего же? — Мари в изумлении уставилась на Джамала.
— Визы молодым женщинам выдаются по строгим правилам: если они приглашены местной семьей, если у них на руках есть трудовой договор или их сопровождает мужчина — родственник или коллега, — бесстрастно перечислил принц. — В твоей визе указано, что у тебя есть сопровождающий. Однако ты прилетела одна. И этот факт сделал недействительными твои документы.
Мари гордо подняла подбородок и сверкнула изумрудными глазами.
— Так вы дискриминируете женщин-иностранок, введя эти дурацкие правила…
— Дискриминация женщин иногда дает положительный эффект.
— Да никогда! — убежденно возразила Мари.
— Хорошо, буду с тобой откровенен. — Его сверкающие темные глаза смотрели на нее осуждающе. — Едва ли можно назвать благотворным для нашего общества приток проституток.
— Проституток? — ошеломленно повторила Мари.
— Наши женщины должны быть девственницами, когда они выходят замуж. В противном случае они остаются незамужними, а их семьи лишаются чести. Конечно, и в нашем обществе древнейшая профессия может тайно процветать, но особых проблем с соблюдением нравственности не возникнет, если мы не будем либеральничать с визами.
— Так ты хочешь сказать, что в аэропорту меня приняли за шлюху? — спросила Мари с дрожью в голосе.
— Другую категорию женщин, которых мы стараемся не пускать в страну, я назвал бы «работающими авантюристками» за неимением более точного определения.
— Боюсь, что я не понимаю тебя.
— Молодые женщины из Европы и Америки приезжают сюда якобы на работу. Они стекаются в появившиеся в городе ночные клубы. Там они становятся завсегдатаями, пьют и ведут себя так, как это, может быть, допустимо в их собственных странах, но совсем иначе воспринимается мужчинами Нботу, — с усмешкой объяснил Джамал своим красивым грудным голосом. — Значительная часть таких женщин не возвращается на родину. Они остаются здесь нелегально, становятся чьими-то любовницами в обмен на роскошный образ жизни.
— Но я-то ведь не из такой компании! — запальчиво воскликнула Мари, покраснев до корней волос. Ей потребовалась пауза, чтобы сдержать возмущение и успокоиться, после чего она заявила: — Все это, конечно, интересно, но мне давно пора в отель.
— Наши отели не селят одиноких женщин твоего возраста.
Дрожащей рукой Мари провела по своим роскошным волосам.
— Я что-то не понимаю тебя.
— Ни один отель не предоставит тебе комнату, если ты приедешь одна. — Джамал пристально смотрел на нее. — Если бы я не велел привезти тебя во дворец, ты бы уже летела обратно во Францию.
— Это просто смешно! — вскрикнула Мари. Нервное напряжение лишило ее остатков самообладания. — Я же не виновата, что мой помощник сломал ногу перед самой посадкой в самолет!
— Тебе здорово не повезло, — согласился принц с легкой улыбкой на чувственных губах. Нетрудно было понять, что его совершенно не заботят те бюрократические трудности, с которыми она столкнулась на границе Королевства Нботу и от которых он с легкостью мог бы избавить ее… если бы захотел.
С вымученной улыбкой Мари отодвинула от себя чашку.
— Послушай, Джамал, это очень важная для меня научная поездка…
— Ну ты вообще очень серьезно относишься к своей работе, — поддразнил ее принц.
— Я приехала в вашу страну изучать экваториальную флору. Можно предположить, что удастся найти еще не описанные растения…
— Неужели в твоей жизни нет ничего интереснее?
— Интереснее? — изумилась Мари. Она полагала, что Джамал достаточно образованный человек, чтобы с уважением отнестись к предмету ее исследований.
— Я читал твою работу о классификации тропической флоры, — как бы между делом сообщил Джамал.
— Вот как, ты читал мою работу? — удивилась Мари.
— И даже намеревался предложить тебе продолжить исследования на эту тему в глухих районах нашей страны. Это может принести тебе славу в академическом мире по возвращении в Европу. — Его блестящие золотистые глаза пристально смотрели на нее. — И готов сопровождать тебя. В моем обществе ты будешь в безопасности. Да и полный комфорт тебе будет обеспечен.
— В твоем обществе? — Между бровями Мари обозначилась морщина. Она беспокойно заерзала на подушках.
Джамал хитро улыбнулся.
— Со мной ты можешь посетить места, которые никогда раньше не были доступны европейским исследователям. Я выступаю в роли проводника…
— О чем ты говоришь? — Ей вдруг стало душно.
Мари поднялась на ноги, стараясь уберечь себя от опасности, которая исходила физически ощутимыми волнами от Джамала.
— Длительное пребывание в Королевстве Нботу не только позволит собрать обильный материал для академического исследования, но и даст мне долгожданную возможность показать тебе, что значит быть настоящей женщиной, — с нескрываемым удовольствием произнес Джамал.
Глава 2
— Уж не приглашаешь ли ты меня занять место в твоем гареме? — Мари долго смотрела на Джамала широко раскрытыми глазами. В них все ярче разгорались искорки гнева. — Очень смешно! — произнесла она, чувствуя, как ее захлестывает волна горечи и негодования.
— Сейчас ты попала в мой мир, — невозмутимо напомнил Джамал. Его прикрытые веками глаза раздевали ее. — Покинешь ты его совсем другой женщиной.
Переполнившая ее ярость лишила Мари какой бы то ни было сдержанности.
— Если ты еще раз посмотришь на меня вот так, то я, да поможет мне Бог, выбью тебе твои замечательные зубы, — выпалила она.
Джамал расплылся в убийственной ухмылке, и его ровные белые зубы ярко сверкнули. Он оглядел свою гостью с нескрываемым удовольствием.
— Отец спрашивал меня, стоит ли эта женщина дипломатического скандала? Если бы он видел тебя сейчас, такого вопроса у него не возникло бы.
— О каком дипломатическом скандале ты говоришь? — спросила Мари повышенным голосом.
— Рано или поздно тебя хватятся, — пояснил Джамал. — Появятся вопросы, придется давать ответы. Нашего посла в Париже вызовут на Кэ д’Орсе — в Министерство иностранных дел. Но я полагаю, что пройдут долгие недели, прежде чем дойдет до этого.
— Значит, ты готов пойти на дипломатический скандал и нарушить права человека. — Мари встряхнула головой, пытаясь отделаться от кошмара, выливавшегося в реальность.
— Думаю, немногие заметят твое долгое отсутствие. Матери ты пишешь в лучшем случае раз в месяц. С отцом вообще не поддерживаешь отношений. Единственная твоя близкая подруга отправилась на медовый месяц в Италию. Что касается твоих коллег-ученых… — Джамал перечислял факты ровным, спокойным голосом, наслаждаясь ее изумлением. — Так что впереди у тебя долгие летние каникулы. Сомневаюсь, что кто-то будет с нетерпением ждать известий о тебе. Твоя изолированная жизнь — печальная характеристика вашей хваленой европейской цивилизации.
Розовым кончиком языка Мари облизала пересохшие губы. Слова Джамала приводили ее в шок.
— Откуда тебе все известно обо мне? — встревоженно спросила она.
— Услуги сыскного агентства.
— Ты напустил на меня частного сыщика? Когда? Зачем? Ты же не знал, что я собираюсь в Африку!
— Не знал? Как бы не так. Именно мой щедрый взнос в фонд университета обеспечил твою поездку…
— Что-что? — воскликнула Мари.
— Как ты думаешь, почему твои научные руководители настояли на исследовании в Королевстве Нботу?
— Флора здесь подверглась меньшему влиянию современного мира, нежели в других экваториальных странах Африки, — пояснила Мари.
— Верно. Но кто подсказал тему исследования?
Мари замерла. Действительно, идея была спущена сверху. Она родилась не в ее отделе. Кое-кто даже с завистью поговаривал, что у доктора Третье появились какие-то высокие покровители, поскольку подобные исследования никогда не находили финансовой поддержки.
— Я строю для вашего университета новую библиотеку. И даю деньги на некоторые научные работы. Причем финансирование полностью анонимное, — сообщил Джамал. — А мой представитель во Франции как-то упомянул, что на него произвели большое впечатление прочитанные тобой в прошлом году лекции…
Мари охватила дрожь. Без зазрения совести Джамал признавался в том, что ее обманом заманили в Королевство Нботу.
— Нет, я тебе не верю… Отказываюсь поверить в такое!
— О твоем намерении прибыть в нашу страну я узнал, как только ты запросила визу. Однако я не был готов к тому, что ты прилетишь одна, — усмехнулся Джамал. — Как и к скандалу с визой в аэропорту. Но твое одиночество оказалось даже кстати — никто не поднимет тревогу. Ты оказалась в моих руках раньше, чем я ожидал.
— Я вовсе не в твоих руках, ты, маньяк! — Мари подхватила свою сумочку и направилась к двери. — И не желаю больше слушать этот вздор!
— Ты готова к физическому насилию?
— Что это значит?
— Без моего разрешения ты не покинешь этот дворец.
— Я не нуждаюсь ни в чьем разрешении. Я поступаю так, как хочу! — выпалила Мари и дернула за резную ручку. — Я возвращаюсь в аэропорт!
— Если ты вынудишь моих людей применить силу, это приведет их в немалое смущение, но не помешает им выполнить свой долг, — предостерег Джамал.
Двери распахнулись. Стоявшие на страже охранники резко повернулись к ней, хотя старались не смотреть прямо на гостью. Мари вспомнила, как в аэропорту после упоминания ею имени принца мужчины быстро отводили от нее глаза. Жителю Нботу не пристало пялиться на женщину, не принадлежащую к его семье. А ведь она не была африканской женщиной. Нельзя назвать это плохим обычаем, однако он напоминал, что она пребывает в чужом мире, и сердце Мари невольно съеживалось от одной мысли, что ей придется противостоять этим свирепым типам, застывшим в дверях. Отчаянным движением она захлопнула двери.
— Если ты не выпустишь меня отсюда, я закричу!
— И от этого только сильнее разыграется твоя мигрень.
Откуда ему известно о ее мигрени? Откуда он знает, что она чувствует приближение приступа головной боли?
— Так ты думаешь, я не закричу? Думаешь, на меня произвели впечатление твои смешные угрозы и твой идиотский тронный зал и я не осмелюсь? — выпалила Мари, содрогаясь от ярости.
— Осмелишься? — Нахмурившись, Джамал гибко поднялся и сделал шаг к ней.
— Не подходи ко мне! — Впервые в жизни оказавшись на грани истерики, Мари неистово завопила. Да так, что у нее самой зазвенело в ушах и голове. Ее потрясло, что никто не прибежал на этот отчаянный вопль.
— Лучше спроси себя, какую радость принесла тебе жизнь в Европе? — мягко предложил Джамал, приближаясь к ней. — Ты работаешь как проклятая и отказываешь себе в жизненных удовольствиях.
— Я безумно счастлива! — парировала Мари, прижимаясь спиной к двери. — И полностью довольна своей работой.
— Вот если будешь полностью довольна мной, это доставит тебе неизмеримо большее удовольствие. Это снимет напряжение, которое ты все время сдерживаешь…
— Снять напряжение мне поможет только нападение на тебя. Так что держись от меня подальше! Если ты находишь забавными эти силовые игры, то ты зашел слишком далеко. Слышишь? Я требую немедленно доставить меня в аэропорт!
— Если я это выполню, ты же сама будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, — заверил принц. — Я не позволю тебе сделать такую глупость.
— Уймись, Джамал! — При его приближении Мари метнулась в сторону и прижалась спиной к стене, чувствуя, как слабеют ноги. — Эта шутка плохо пахнет. Уж не собираешься ли ты держать меня здесь против моей воли? К тому же я не в твоем вкусе…
— У меня вкус католика…
— В интеллектуальном плане ты представляешь для меня…
— Вызов? Вот отдохнешь немного и привыкнешь к удивительной перемене в своей жизни. Ты уже не одинока…
— Мне нравится одиночество! — выкрикнула Мари.
— Ты просто боишься поделиться собой…
— С тобой мне нечего делить! — В ее крике прозвучало отчаяние. Она вдруг не выдержала, силы покинули ее, горячие слезы полились из глаз, и она уткнулась в ладони.
Его крепкие руки оторвали ее от стены.
— Нет! — в ужасе вскрикнула она. Те же крепкие руки подхватили ее. У нее голова пошла кругом. Она встретилась взглядом со сверкающими золотом черными глазами, прикрытыми более длинными, чем у нее, ресницами, и издала приглушенный стон.
— Не дергайся.
— Отпусти меня, — слезно простонала она.
— Шшш, — успокаивающе прошептал Джамал. — Капитуляция может стать сладчайшим наслаждением для женщины. Ты рождена, чтобы уступать, а не драться.
Мари закрыла увлажненные глаза, чувствуя себя слишком слабой, чтобы сопротивляться неодолимой силе. Джамал просто сумасшедший. Пять лет назад ей пришлось укрываться от него у тетки в Провансе. И она испытала тогда страдания, похожие на ломку наркомана, — бессонные ночи, утрату аппетита, внезапные смены настроения. И — хуже всего — пугающие признаки мазохизма, не менее жуткого, чем тот, которым мучилась ее мать в общении со своим вечно кочующим мужем.
Джамал нес ее на руках без видимых усилий. Ее окатывали волны его запаха — теплого, очень мужского. Никогда еще они не были так близки. Хотя у нее и раньше возникало желание узнать, каково это оказаться в его объятиях. И вот это случилось. Она чувствовала себя совершенно беззащитной, и, к ее ужасу, это ей нравилось. Нравилось, что он сжимает ее в своих объятиях, нравилось прикосновение мягкой роскошной ткани его одежды, его грубая мужская сила, мощное биение его сердца. С уст Мари сорвался стон, никак не связанный с ее мигренью.
Мари уложили на постель под лепет взволнованных женских голосов. На ее лоб легла холодная рука. Джамал! Ей хотелось сохранить его прикосновение. Он приподнял ее.
— Выпей это…
В ее сумочке были лекарства, но он предложил ей травяной настой. Выпив, она откинулась на подушки, слабая, как котенок. С трудом приподняв отяжелевшие веки, она увидела стоящих на коленях в нескольких шагах от кровати молодых женщин с выражением озабоченности на лицах. Мелодрама явно родилась в этом африканском племени, словно сквозь сон подумала Мари.
— Сейчас придет врач, — сказал Джамал. Его рука дрожала. — Закрой глаза и расслабься.
— Расслабиться? — Она содрогнулась от приступа головной боли. Наверное, он принес ее в гарем. И это его женщины наблюдают за ней. Его жены, наложницы. О небо, да какое мне до них дело, с горечью спросила она себя. В распоряжении Джамала двести молодых и красивых женщин, подаренных любящими подданными его отца. Об этом писала пресса еще в пору их парижского знакомства.
Нботу тогда направило французскому правительству ноту, когда одна парижская газета выболтала изумленной европейской публике секреты королевского двора. Дипломатические отношения были прерваны на шесть месяцев. Французские фирмы остались без выгодных контрактов. С тех пор средства массовой информации хранили тактичное молчание об экзотических сексуальных увлечениях наследного принца Королевства Нботу.
Джамал просто рассвирепел, когда она в пору того громкого скандала высказала ему в лицо все, что думает о его моральном облике. Он не мог поверить, что Мари осмелилась затронуть не подлежащую обсуждению тему, разгневался настолько, что забыл французский и обрушился на нее на своем африканском наречии, доведя до слез.
…Разбуженная птичьим щебетаньем, Мари сладостно потянулась. Ее темные густые ресницы поднялись, и она увидела над собой купол из красивого цветного стекла. Сев в постели, Мари подавила восклицание — ее ожидал еще один сюрприз: она была не одна. На ковре в полном молчании стояли на коленях три радостно улыбающиеся девушки.
— Вы проснулись, госпожа? — Одна из них грациозно поднялась с колен, глядя на Мари миндалевидными глазами. Ее стройное тело облегал цветастый лиф, а короткая юбка едва прикрывала низ живота. Девушка была обута в расшитые бисером шлепанцы. Золотые украшения на запястьях и щиколотках позвякивали при каждом ее движении.
— Я Макана, — сообщила она. — Нас выбрали прислуживать вам. Многие добивались этой чести, но только я знаю французский. Принц Джамал считает, что я хорошо говорю по-французски. Правда, хорошо?
Мари кивнула с глубоким вздохом, пытаясь взять себя в руки и одновременно осматривая сказочную комнату, непривычную обстановку. Неизвестно каким образом на ней оказался наряд из прозрачной белой шелковой ткани.
— Ты чудесно говоришь по-французски, Макана, — пробормотала Мари.
— Я приготовлю вам ванну, госпожа. Вам давно пора освежиться. У вас было такое долгое путешествие. Так восхитительно, мне кажется, лететь на самолете. Однажды я летала в Париж с принцессой Баньяни…
Баньяни? Что еще за принцесса Баньяни? Сестра Джамала, мать, тетя? Или жена? Мари совсем ничего не знает о его семье.
Макана поторопила девушек, которые украдкой бросали любопытные взгляды на Мари. Кто они? Служанки или их отношения с Джамалом носят более интимный характер? А сколько на них золотых украшений, Боже милостивый! Джамал, кажется, все-таки поместил ее в свой гарем, как и грозил. И накачал ее наркотиками, чтобы удержать здесь.
Что было намешано в том безобидном на вкус напитке, который она так доверчиво выпила из его рук? Раньше ей никогда не удавалось заснуть во время приступа мигрени. Но тут она отключилась, проспала не только весь вчерашний вечер, но и добрую часть сегодняшнего дня.
Из ванной комнаты донесся звук льющейся воды. Надев халат, Мари стремительно соскользнула с кровати, и Макана поторопилась подсунуть ей под ноги тапочки.
— Пожалуйста…
Оставьте меня в покое, хотела попросить Мари, но промолчала, заметив, что Макана смотрит на нее снизу вверх с благоговением, словно видит перед собой богиню.
— Мы выкупаем вас, госпожа. Мари решительно отклонила это предложение. Она даже не любила пользоваться общей раздевалкой.
— Но вы ведь та, которая… Вам нужно прислуживать. Мы должны все для вас делать, — взволнованно возразила Макана.
Та, которая?.. Мари вспомнила, что похожая фраза прозвучала и в аэропорту.
— Там, откуда я приехала, — заявила она, — мы принимаем ванну сами.
Макана хихикнула и на своем языке радостно поделилась с подружками новостью о таком капризе госпожи. Мари проскользнула мимо них в ванную комнату и закрыла за собой дверь. Современное оборудование ванны принесло успокоение. А та вычурная мебель из какого-то невероятной красоты дерева, инкрустированного слоновой костью, золотом и серебром, вызвала у нее ощущение, что она перенесена во времена Шахерезады. Скинув халат, Мари забралась в ванну, наполненную ароматизированной водой.
Постепенно придя в себя, она обрела решительность и вознамерилась устроить принцу такую сцену, чтобы он сам поспешил доставить ее в аэропорт как можно быстрее. Неужели он совсем спятил? Или вообразил, что может безнаказанно держать ее пленницей? Не вправе же он удерживать гражданку Франции.
Но тут Мари вспомнила, что Джамал говорил вчера: пожертвование университету… строгая анонимность взносов… Вспомнила, как сама была удивлена, когда ей неожиданно предложили научную командировку в Африку…
Закутанная в полотенце, Мари вышла из ванной комнаты.
— Где моя одежда?
Макана с гордостью показала на выложенную на постели и украшенную драгоценностями шелковую одежду.
— Где мой чемодан? — строго спросила Мари. Но ответа не получила. Девушки только смущенно отводили глаза.
Мари принялась распахивать дверцы шкафов и выдвигать ящики комодов. Поиск ни к чему не привел. Ей хотелось топать ногами и кричать от ярости. Это не укрылось от служанок. Макана и ее помощницы явно напугались, опасаясь, как бы ее недовольство не навлекло наказания на их головы.
— Ладно, придется надевать что есть. Подберите же мне что-нибудь, — наконец неохотно согласилась Мари.
Лица девушек вновь осветились улыбками. Макана протянула ей изумрудно-зеленый, расшитый золотом шелковый халат, прозрачные кружевные трусики и такой же лифчик — подобного никогда не было в традиционном европейском гардеробе Мари.
Мари оделась, посмотрела на себя в зеркало, и румянец окрасил ее щеки. Оставалось расчесать щеткой с серебряной ручкой свою гриву густых волос.
— Вы мною недовольны, госпожа? — полным слез голосом спросила Макана. — Вам не нравится моя помощь?
Мари почувствовала себя мелочной склочницей и передала щетку девушке. Ведь невозможно же навязать равенство тому, кто не признает и не делает этого равенства, подумала француженка.
— Какие необыкновенные волосы! Никогда не видела таких чудесных волос, — вздохнула Макана, аккуратно расчесывая пряди. — У них цвет заходящего солнца. Так говорят все.
— Кто говорит?
— Охранники принца Джамала. Им запрещено вас обсуждать, но мужчины тоже любят сплетничать. Давным-давно мы услышали о француженке с необыкновенными волосами. А король очень рассердился по поводу всех этих слухов о своем любимом сыне. А вот и европейский завтрак! — радостно объявила Макана, едва открылась дверь, чтобы пропустить слуг с подносами.
Мари с насмешливым удивлением наблюдала, как выкладываются яства с подносов, как снимают серебряные крышки с бесчисленных блюд. Овсяные хлопья, тосты, булочки, рулеты, пшеничный хлеб… Яичница, яйца всмятку, омлеты, даже печеные яйца… Рыба, почки, сосиски, помидоры, фрукты, соки…
Макана отодвинула стул, и Мари села за стол, обомлев от обилия яств. Никогда она не видела, чтобы на завтрак предлагали такое количество блюд.
— Вам нравится?
— Обалдеть можно! — не стесняясь в выражениях, ответила она.
— Принц Джамал пригласить шеф-повара из Претории. Если вам не нравится его кухня, он уедет обратно, — весело сообщила Макана.
Вот оно что выясняется! Джамал специально выписал повара, чтобы готовить ей! О небо, неужели он думает, что она задержится здесь? Мари глубоко вздохнула, испытывая такое ощущение, будто попала в какой-то фантастический мир, отставший на несколько веков от современной цивилизации, от разумной практичности двадцатого века.
Она допивала чай, когда к ней склонилась Макана.
— Принц… он хочет увидеть вас сейчас, — прошептала служанка, словно устраивала волнующее романтическое свидание.
Мари поднялась и гордо расправила плечи.
Дворец оказался огромным. В нем было много переходов, залов, закрытых галерей и залитых солнцем открытых двориков.
Макана поднялась вместе с ней по великолепной мраморной лестнице и остановилась наверху.
— Нужно подождать, госпожа…
Мари увидела внизу чудесный внутренний дворик с яркими тропическими растениями и прекрасными фонтанами. Но ее внимание привлекло совсем другое. Посреди дворика на искусно выложенном мраморном полу стоял Джамал. Его пышные, слегка курчавые черные волосы блестели на солнце. А перед ним на коленях рыдала женщина.
Макана засуетилась и, не зная, как отвлечь Мари, предложила пойти погулять.
— Нет! — отрезала француженка. Она никогда не видела ни одной женщины в столь унизительном положении и пришла в ужас. И без знания местного языка ей были понятны и полные смятения слова женщины, и ее смиренная поза, и страстность, с которой она льнула к принцу.
Джамал грубо бросил несколько фраз на своем родном языке и, буквально перешагнув через бедняжку, сердито щелкнул пальцами, подавая знак сбившимся в угол слугам. Те торопливо подняли женщину и вывели ее из дворика.
— Кто эта женщина? — шепотом спросила Мари.
— Принцесса Баньяни, — пробормотала служанка. — У принца Джамала всегда только одна жена. Он так говорит.
У Мари болезненно сжалось сердце. На лбу выступили капельки пота. Так Джамал женат! О небо, эта страдающая женщина — его жена. Не нужно особого воображения, чтобы понять, в чем источник ее страданий. Принц привез во дворец другую женщину, и Баньяни, естественно, обезумела.
Жестокость его поведения потрясла Мари. Оказывается, он до мозга костей дикий, деспотичный африканский принц, уверенный, что любые его желания важнее, чем чувства какой-то женщины, пусть даже его жены.
Не помня себя от возмущения, Мари поспешно спустилась по мраморным ступеням. Джамал резко повернулся к ней. Его красивое лицо окаменело от холодной ярости. Но когда его сногсшибательные черные глаза с золотым огнем в глубине остановились на Мари, он заметно расслабился, широкая белозубая улыбка осветила его темное лицо.
И эта улыбка подействовала на Мари как холодная морская волна. Она сбилась с шага, ее сердце дрогнуло в груди. На какой-то момент она перенеслась в тот вечер пятилетней давности, когда они впервые встретились. Мари выходила тогда из библиотеки, а он стоял, оперевшись на капот своего роскошного «феррари», в окружении экспансивных студенток — шикарных блондинок, известных вольным поведением. Джамал, заметив ее, весь напрягся, внимательно посмотрел на нее прищуренными глазами и вдруг одарил ее именно такой, как сейчас, восхитительной улыбкой. Мари тогда растерялась, застыла на месте и уронила книгу… Но сейчас этот сеанс гипноза у него не пройдет, поклялась себе Мари, ненавидя себя за чувствительность, волнение и бесстыжую реакцию на этого красавца, лишавшую ее разума.
— Меня уверяли, что местные мужчины лелеют и защищают женщин своей семьи, — с вызовом бросила она ему, — но это, кажется, не соответствует действительности, а? Принцесса Баньяни, похоже, не заслужила и капли твоего уважения.
Улыбка исчезла с его лица, словно Мари дала ему пощечину, и желваки заиграли у него под шоколадной кожей.
— Ты видела?..
— Видела, — подтвердила Мари.
— Весьма сожалею, что ты стала свидетельницей столь неприятной сцены, но не желаю, честно говоря, обсуждать ее с тобой, — мрачно произнес Джамал.
Мари отвернулась, не в силах смотреть на него. Хорошо, что у него хотя бы настолько хватило лояльности по отношению к своей жене, чтобы не обсуждать случившегося. Видимо, его сильно смутило, что Мари стала свидетельницей этой неприятной сцены. Поразительно! Неужели Джамал ожидал, что она сделает вид, будто не подозревает о других его женщинах. Наложницах и жене.
И все же в душе Мари не осуждала его за такой образ жизни.

Лэнгтон Джоанна - Жарче, чем тропики => читать книгу далее


Надеемся, что книга Жарче, чем тропики автора Лэнгтон Джоанна вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Жарче, чем тропики своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Лэнгтон Джоанна - Жарче, чем тропики.
Ключевые слова страницы: Жарче, чем тропики; Лэнгтон Джоанна, скачать, читать, книга и бесплатно