Левое меню

Правое меню

 Самчук Улас 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Брукс Хелен

Второй брак


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Второй брак автора, которого зовут Брукс Хелен. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Второй брак в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Брукс Хелен - Второй брак, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Второй брак равен 122.51 KB

Брукс Хелен - Второй брак - скачать бесплатно электронную книгу




«Второй брак»: Радуга; Москва; 1998
ISBN 0-263-80222-1
Оригинал: Helen Brooks, “Secоnd Marriage”
Перевод: Э. Башилова
Аннотация
Итальянец, немыслимо красивый и страстный брюнет, встречает хрупкую англичанку. У него в прошлом – трагически завершившийся брак и в результате душевное ожесточение. У нее – не менее драматическая история... Поможет ли любовь вернуть обоим вкус к жизни?
Хелен Брукс
Второй брак
ГЛАВА ПЕРВАЯ
– Минуточку, Грейс, она только что вошла. – Мать протянула трубку Клэр, удивленно поднявшей тонкие брови. – Это Грейс. Кажется, она нервничает.
– Грейс? – Клэр почти вырвала трубку из рук матери, торопясь поговорить с подругой. Грейс столько перенесла за двадцать пять лет своей жизни! И вроде бы наконец обрела счастье. Во всяком случае, казалась счастливой неделю назад, когда они в последний раз говорили.
Боже мой, взмолилась Клэр, поднося трубку к уху, пусть все будет хорошо. Господи, сделай так, чтобы все было благополучно. Пусть Грейс будет здорова, пусть будущий ребенок будет в порядке, пусть все будут живы-здоровы... Несколько лет назад у Грейс уже умер грудной ребенок, мальчик по имени Паоло; ему было всего полгода. И с того страшного времени она впервые отважилась забеременеть.
– Извини, ты, наверное, только что пришла с работы, – начала Грейс каким-то хриплым голосом. – Но мне просто необходимо с тобой поговорить.
– А что случилось? Сегодня у тебя было ультразвуковое обследование, верно?
– Да. Не волнуйся, с ребенком все в порядке... точнее, с детьми.
– Близнецы?
– Ну да, близнецы, – ровным голосом подтвердила Грейс.
– Это же прекрасно! – откликнулась Клэр.
– Да, конечно, – в голосе Грейс теперь было больше жизни. – Донато на седьмом небе, я тоже рада. Нет, правда, рада. Но я ошеломлена...
– Это понятно, – сказала Клэр, и ее большие карие глаза затуманились от тревоги за подругу.
Грейс выросла в детском доме и не испытала безоглядной материнской любви. Она была очень близка со своей свекровью Лилианой, но та, к несчастью, умерла два с половиной года назад. А ведь, готовясь к родам, так хочется чувствовать поддержку матери, свекрови, сестер, то есть женской половины семьи... Однако Грейс не от кого было получить эту поддержку.
– Клэр, – нерешительно проговорила Грейс, – я не должна бы тебя об этом просить, но... не могла бы ты приехать сюда, к нам? Я хочу сказать... пожить?
– В Италии? – Клэр смотрела прямо перед собой, не в силах собраться с мыслями.
– Ну, не обязательно прямо сейчас, – ответила Грейс, – я не ограничиваю тебя сроками. Но мне так хотелось бы, чтобы ты была рядом, когда малютки родятся.
– А что скажет твой муж, если я приеду надолго?
– Он сам это предложил! – воскликнула Грейс. – Когда мы узнали, что будут близнецы, он первый подумал о том, что хорошо бы мне кто-то помогал в первые месяцы. И Донато вспомнил, как ты говорила летом, когда была здесь, что размышляешь – не сменить ли работу. Ты же училась ухаживать за младенцами. Мы будем платить тебе, так что ко времени возвращения в Англию у тебя наберется кругленькая сумма.
– Ну уж нет, – возразила Клэр, – если я приеду, то это будет дружеская помощь.
– Ладно, посмотрим, – Грейс явно не хотела вступать в спор. – Ты сможешь жить либо в главном доме, либо с нами – как захочешь. Лоренцо тоже будет счастлив, если ты поживешь здесь какое-то время. Он так скучал, когда ты уехала в сентябре...
– Я тоже по нему скучала. – Клэр улыбнулась при мысли о младшем брате Донато – ему едва исполнилось тринадцать. Чувство юмора у него было не хуже, чем у нее самой. – Он потрясающий парень.
– Мне так хотелось бы, чтобы ты приехала, – повторила Грейс с подкупающей интонацией. – Я всегда считала, что мы с тобой – как сестры...
– Да-да, – сказала Клэр.
Это было правдой. Девушки познакомились не так давно – когда Грейс, расставшейся с Донато, пришлось жить в Англии. Но они подружились так крепко, как это бывает раз в жизни. У Клэр было пять братьев-здоровяков, но не было сестры, и Грейс, даже не подозревая, заняла это место в сердце подруги.
– Ты подумаешь, да? – спросила Грейс. – А вот и Донато пришел. Он тоже хочет с тобой поговорить.
Разговор этот состоялся два месяца назад, и теперь, в январе, когда была уже давно позабыта праздничная рождественская суматоха, Клэр с радостью оставила по-зимнему сырую, ветреную Англию.
Пройдя в аэропорту таможню, Клэр искала глазами Донато, который должен был ее встретить...
Все вдруг растаяло, будто в тумане: ее работа в регистратуре хирургического отделения, большая дружная семья – родители плюс три пока неженатых брата, – воспоминания о трагедии, пережитой еще до знакомства с Грейс. Все исчезло. Глядя сквозь стеклянные стены аэровокзала на мягкий солнечный свет, струившийся с неба, Клэр с облегчением вздохнула.
– Мисс Уилсон? – спросил кто-то холодным тоном. На нее с вежливой улыбкой смотрел смуглый мужчина. – Вы мисс Клэр Уилсон?
– Да... – Ее бархатные карие глаза вдруг наполнились тревогой, и красивое лицо мужчины стало в ответ еще холоднее.
– Я Романо Беллини, муж сестры Донато, – проговорил он. – Донато пришлось срочно уехать по неотложному делу, и он просил меня встретить вас, так как боялся отпускать Грейс одну в автомобиле.
– Вот как? – Голос Клэр почему-то сорвался.
Этот мужчина, какой-то слишком... мужественный, подавлял ее. Когда-то она видела на фото этого Романо. Он приходился зятем Донато и был его лучшим другом. Впрочем, мужчина на фотографии мало походил на стоявшего перед ней. Хотя снимок был сделан давно, еще до гибели его жены, единственной сестры Донато...
– Может быть, мне стоит подтвердить свою личность? – спросил красавец, пока Клэр лихорадочно искала подходящие слова. – Или вы хотите позвонить Грейс?
– Нет-нет, все в порядке, – наконец-то нашлась девушка. – Я... видела ваше фото... Я знаю, кто вы.
– Вот и хорошо. – Он улыбнулся, но улыбка снова была ледяная. Клэр при всем желании не смогла бы улыбнуться в ответ. – Значит, у вас нет проблемы, si ? Я тоже видел фото, где вы сняты вместе с Грейс. Это было прошлым летом. Вам понравилось тогда в Италии?
– Да. – Ну говори же что-нибудь, побуждала себя Клэр, поддерживай разговор.
Тем временем Романо легко поднял два ее тяжеленных чемодана, не дожидаясь носильщика с тележкой.
– Как себя чувствует Грейс? Она в порядке?
– Грейс чувствует себя замечательно, – ответил он. И, кивнув в сторону выхода, предложил: – Пошли?
– Да-да, конечно. – Клэр засеменила рядом с ним.
Ей не нравился не просто его суровый вид и не то, что он ее... подавлял. Ей не нравилось в нем все. Его рост, широкие мускулистые плечи, угадывавшиеся под легким пиджаком, холодная загадочная внешность и почти осязаемое чувство превосходства, которое исходило от него. Пожалуй, он даже пугал.
Неужели он меня пугает? – подумала Клэр и, как только это слово возникло в ее мозгу, отбросила его прочь. До чего же я глупа! Чем он может меня испугать? Это же лучший друг Донато, значит, и Грейс, моей подруги, которая о нем столько рассказывала летом. Жена Романо погибла два с половиной года назад, и, возможно, он до сих пор еще не смог оправиться от этой потери. Жена его была такой красавицей... Нет, он не страшен мне. Может, он просто слишком сдержанный человек? Замкнутый?
Вслед за Романо Клэр подошла к его машине, последней модели «БМВ». В просторном багажнике тут же исчезли ее огромные чемоданы. В салоне Клэр увидела светло-серую обивку из бархатистого нейлона. Закрыв за ней дверцу, Романо направился к месту водителя.
Еще прошлым летом богатство и огромные возможности мужа Грейс, Донато, поразили Клэр. И теперь она сделала заключение, что его друг Романо – того же поля ягода. Одет он был явно не из магазина для публики средней руки. Ботинки, конечно, сделаны на заказ... а уж о золотых часах «Ролекс» на запястье и говорить не приходится. Что называется, родился с серебряной ложкой во рту... Впрочем, по мнению Клэр, ложка эта усыпана бриллиантами. А люди, которым посчастливилось родиться с таковой, защищены от всех неприятностей. Что-то есть в их жизни нереальное – как в кино.
– Что-нибудь не так?
Она и не заметила, что он за ней наблюдает. Но теперь, выйдя из задумчивости и почувствовав на себе пристальный взгляд, Клэр мучительно покраснела.
– Нет, все нормально, – ответила она.
Повернувшись, Романо беззастенчиво изучал ее взглядом, а рука его скользнула по верху ее сиденья.
– А вы уверены? – мягко переспросил он.
Девушка собрала всю свою волю, чтобы не разразиться пустой скороговоркой. Лишь молча кивнула. Взгляд мужчины был все так же прикован к ней. Никогда еще Клэр не испытывала подобного смущения.
– Сколько вам лет? – спросил он. И тут же добавил: – Scusi , я не имел права задавать такой бестактный вопрос. – Он сел удобнее в своем кресле и включил зажигание. Мотор, просыпаясь, заурчал. Лицо мужчины снова стало отчужденным и замкнутым.
– Да нет, все в порядке, – обратилась Клэр к чеканному профилю. Она чувствовала себя так, словно нечаянно схватила за хвост тигра и теперь не знает, как это исправить. – Мне двадцать четыре года, но я думаю, что выгляжу моложе.
– Да, вы правы, – сказал он, не глядя на нее и осторожно выводя громадную машину на дорогу. Глаза его сощурились от яркого солнечного света.
– А это у нас наследственное, – заговорила Клэр оживленно, хотя его сдержанный тон не очень к этому поощрял. – Моя мать, родившая шестерых детей, выглядит гораздо моложе своих лет, так что мне, видимо, суждено выглядеть подростком, когда мне будет уже за тридцать.
Густые черные брови мужчины иронически поднялись, но он промолчал. Какой все-таки неприятный тип, подумала Клэр. Она стала смотреть в окно с безучастным выражением лица, хотя и чувствовала, что снова краснеет. Вот уж действительно неприятный тип.
Вспомнив фотографию его жены, Клэр смущенно вжалась в сиденье. Эта итальянка была не просто красивой, она явно отличалась особой чувственностью и при всем том была явно не глупа. Наверное, Романо как раз и любит таких умудренных опытом, но страстных женщин, с досадой думала Клэр. А я совсем другая. Да, совсем не такая. У меня хрупкая мальчишеская фигура. Я не пользуюсь косметикой, не ношу украшений. Нет-нет, я не хочу ничего менять в своем облике, поспешно добавила про себя Клэр. Такие мужчины, как этот Беллини, мне никогда не нравились. Да и он, вероятно, предпочитает женщин ярких... чувственных, подчеркивающих его собственную суровость.
– Кажется, вы работали вместе с Грейс, когда она жила в Англии? – спросил Романо. Он поинтересовался вежливо, но без всякого интереса, как человек, принуждающий себя поддерживать беседу. – Вы как будто были регистратором у хирурга?
– Да. – Поскольку ответ вышел слишком краткий, Клэр поспешила добавить: – Когда мы с Грейс познакомились поближе, выяснилось, что мы обе получили специальность – работа с маленькими детьми.
– Ах вот как? – Он на секунду повернулся к Клэр, и от взгляда его черных глаз ее словно пронзило током. – И что же, работа с детьми вам не нравилась? – Он снова стал смотреть на дорогу.
– Я бы не сказала.
– Вы не любите детей?
– Да нет, я люблю детей. – Она не хотела развивать тяжелую для нее тему. К тому же он сидел от нее слишком близко, и от запаха дорогого, изысканного лосьона, подчеркивавшего его суровую мужественность, у нее путались мысли. – Просто... случилось нечто такое... что... после чего это было неудобно.
Боже, что я говорю? Неудобно?! Это было, скорее, невозможно. Это была трагедия...
– Ясно.
Он метнул в ее сторону острый, как бритва, взгляд, но Клэр слегка наклонила голову, и ее прямые темные волосы, длиной до плеч, наполовину закрыли лицо.
– Ну что ж, может, когда близнецы появятся на свет, вы попрактикуетесь и снова вернетесь к этому занятию.
– Может быть.
Она сказала это тоном, которым ставят точку. Клэр не хотела обсуждать подобные вещи с незнакомцем. Она и так сказала уже больше чем достаточно.
Минут пять прошло в тягостном молчании, и Клэр собралась было нарушить его какой-нибудь банальной фразой о красоте окружающего пейзажа, но тут Романо заговорил снова – все тем же холодным тоном:
– Здесь, на побережье, есть отличный ресторанчик. Я думаю, нам стоит остановиться и поесть в нем. Как вы думаете?
– Поесть?
Вопрос ее прозвучал так, словно он предложил нечто страшно неприличное; из ответа Романо было ясно, что он это заметил:
– Вы же едите время от времени, не так ли?
Да, конечно, в смущении подумала Клэр, но сидеть с ним за одним столом – в этом кроется нечто интимное, и это пугает. Разумеется, приглашение на ленч – лишь жест вежливости человека, обещавшего Донато и Грейс доставить девушку в целости и сохранности. Но быть еще какое-то время с ним наедине...
– Я... я думала, что Грейс ждет меня, чтобы поесть вместе. И я пока еще не голодна, – выдавила Клэр.
– А вот я умираю с голоду, – ответил Романо, и в голосе его было что-то не совсем понятное: то ли Романо ее поддразнивал, то ли злился. У Клэр по спине потекла струйка пота.
Боже, помоги мне... Да что же это со мной творится? Разве я не ездила с мужчинами в машине до сегодняшнего дня?
Ездила, но это мужчина необыкновенный, ответила она сама себе. Если разобраться, то я и не встречала таких, как он. Что-то в нем есть угрожающее. Нет, не угрожающее, скорее, пугающее. Мое первое впечатление было правильным. Он опасен.
– Так что же?
Услышав снова этот бесстрастный голос, она отвела взгляд и стала лихорадочно подыскивать слова.
– Может, вы согласитесь уделить мне несколько минут? Я бы за это время утолил свой аппетит.
Клэр взглянула на него, на это лицо, словно исполненное резцом ваятеля, и залилась краской.
– Я думаю, Грейс как раз предполагает, что я накормлю вас, а уж потом доставлю в ее жаркие объятия, – добавил он.
Да ведь он надо мной смеется! Клэр разозлилась. Как он смеет? Теперь она уже не сомневалась, что правильно поняла его предыдущие слова. Уловив ее беспокойство и смущение, он решил над ней посмеяться.
Так, значит, он думает, что очаровал ее своим атлетическим видом, богатством и красотой. Да она скорее умрет, чем...
Щурясь от гнева, она вдруг нашла нужные слова и произнесла их резко, ядовито:
– Вы можете удовлетворить свой аппетит, мистер Беллини, я вам не помешаю. Просто я думаю, что Грейс рассчитывает обедать со мной, и ей будет неприятно, если она узнает, что я этим пренебрегла... Что касается нескольких минут... Я проведу с подругой и ее мужем несколько месяцев, так что эти минуты не имеют значения.
Да и вы не имеете для меня значения, подумала Клэр, но не посмела этого сказать.
– Какая вежливость с вашей стороны! – Его голос стал подчеркнуто ласковым – он дал знать, что перчатка поднята, вызов принят, – Скажите, в Англии у всех девушек такие замечательные манеры?
– Я уверена, что вы прекрасно осведомлены об этом, – так же мягко ответила Клэр и на миг высунулась из окна автомобиля. – У вас же множество знакомых женщин, синьор Беллини, и в Англии, и за ее пределами.
– Вы так думаете?
– Грейс мне рассказывала, что ваши деловые связи простираются по всей Италии и Соединенным Штатам. Разве нет?
Ее деланная наивность, ее широко раскрытые глаза не обманули итальянца.
– Мои деловые связи... Ах да. – Голос был ироничным, и ей показалось, что Романо даже слегка забавляется. А неприкрытая чувственность его интонации заставила Клэр затрепетать. – Мои деловые связи бывают подчас страшно утомительными.
– Охотно верю. Но я убеждена, что ваша работа доставляет вам также и удовольствие.
– Я стараюсь, чтобы это было так, Клэр.
– А вот у меня работа интересная, – сказала Клэр. – Это для меня главное. Никогда не вынесла бы скуки на службе.
Клэр затараторила, описывая свой рабочий распорядок дня, возникающую иногда минутную панику и прочее. Она понимала, что ему это нисколько не интересно, но хотела предотвратить дальнейшие расспросы. Как только она смолкла, он тут же спросил:
– А есть в Англии человек, который будет терпеливо ждать вашего возвращения?
– Хотите сказать – друг? – уточнила она осторожно.
– Именно.
– Нет, – ответила девушка просто.
– Нет? И вы не собираетесь разъяснить это довольно загадочное заявление?
– Загадочное? Не думаю. – Она хмыкнула.
– Загадочное, я настаиваю. Если красивая девушка двадцати четырех лет от роду решительно заявляет, что...
– Я ничего не заявляю решительно – просто излагаю факты. И потом, вы знаете не хуже меня, что я не красивая девушка, синьор Беллини.
– А вот с этим я поспорю, – перебил он ее. – И ради Бога, не называйте меня «синьор Беллини», я для вас Романо. А поскольку вы намерены пожить какое-то время в усадьбе Каса Понтина, нам всем будет только удобнее, если мы будем называть друг друга по имени. Si ? Наши отношения станут от этого только приятнее.
– Отношения? Какие отношения? – На этот раз ее явная растерянность не позабавила Романо, как раньше. Он ответил ледяным тоном:
– Донато и Грейс – мои друзья, Клэр.
– Да, я это знаю, но...
– А друзья видятся иногда, верно? Мне кажется, что даже в Англии этот приятный обычай все еще жив, а?
– Да, но...
– Значит, время от времени мы будем встречаться, предположим, будем ужинать вместе, – заговорил он строгим тоном. – Разумеется, вместе с Грейс и Донато. Я только сказанное и имел в виду. Я не собирался вас... как это... завлекать .
– Я ни секунды не думала, что подобное входит в ваши намерения.
– Хорошо. Значит, ситуация ясна.
Его тон вдруг стал учтивым, как у обходительного сердцееда. Клэр от неожиданности открыла рот.
А он уже выруливал с шоссе на боковую дорогу, по которой повел мощную машину к арке, с пышными цветочными клумбами по сторонам, и въехал в тихий дворик.
– Все-таки я повторю, – сказал он, выключив зажигание и улыбнувшись с легким сарказмом, – что вы красивая девушка, Клэр. Любой мужчина со вкусом подтвердит вам это. Лично я – поклонник красоты, хотя и понимаю, какую развращающую силу она может иметь и какое таит коварство.
– Коварство? – эхом отозвалась Клэр, догадавшаяся, что странная фраза о ее внешности – вовсе не комплимент.
– Ну конечно. Красота – это та самая ловушка, которую природа использует в своих целях, разве не так? Возьмем белладонну, – продолжал Романо, – с ее сиреневыми цветами и прелестными, но ядовитыми ягодами. Или кисти болиголова. А что может быть более чарующим, чем морские анемоны? Они привлекают рыб и другие существа, которых и пожирают. Так что природа коварнейшим образом пользуется красотой.
– Да. – Глядя не отрываясь на это смуглое лицо, она лихорадочно соображала, на что он намекает. – Однако красота бывает и прекрасным явлением, которым мы восхищаемся. Например, закат.
– Но и закат поблекнет, оставив нас среди мрака ночи. Ничто не вечно.
Он говорил о своей жене, которую так трагически потерял... Когда это дошло до Клэр, она растерянно уставилась на него, не находя слов. Бьянка была поразительно, ошеломляюще красива. До ее гибели они прожили вместе всего несколько лет. Он все еще ее любит...
– Воспоминания тоже могут быть прекрасны, – мягко сказала она. – Когда закат погас, его свет долго живет в нашей душе, наполняя ее радостью и покоем...
– Я совсем другого мнения на этот счет, – возразил Романо так решительно, что стало ясно: тема закрыта. – Пойдемте? – он показал на уютный домик медового цвета прямо перед ними. – Вы убедитесь, что у Альдо разнообразное меню... и что отсутствие аппетита у вас – не помеха. Мне кажется, лучше устроиться на открытом воздухе, а? Позади ресторанчика – прелестный садик.
С последними словами Романо вышел из машины, обогнул ее спереди и открыл дверцу для Клэр. Потом протянул ей руку и помог выйти. Клэр вспомнила, что и у Донато такие же хорошие манеры. Но если на Донато она смотрела просто как на джентльмена, то с его лучшим другом все обстояло иначе: он казался обольстителем, и это мешало.
Ведя девушку по мощенному булыжником двору, Романо взял ее под руку. Они вошли в уютный, оформленный в пестрых тонах ресторанчик. Сразу стало ясно, что Романо здесь завсегдатай, – полный, но подвижный хозяин заведения встретил его с бурной радостью.
После обмена приветствиями на итальянском Альдо провел их через главный зал на крытую веранду, где несколько столов были расставлены так, что солнечные лучи освещали их даже на закате. Здесь было удивительно тепло. Сев за столик, Клэр огляделась вокруг.
Квадратный по форме сад был невелик, но красив: кружевную кованую решетку, ограждавшую его по периметру, покрывала пышная, источавшая дивный аромат растительность. Сквозь старые каменные плиты двора там и сям пробивались кусты, а в одном углу пышно цвела огромная магнолия, дававшая тень и в летнюю жару.
– Здесь очень красиво, – с неожиданной застенчивостью сказала Клэр. Оказавшись с Романо за одним столиком, она едва не онемела от его броской красоты. Из машины она не особенно рассматривала ландшафт вокруг Неаполя – ее мысли и во время краткой поездки тоже были заняты сидевшим рядом мужчиной, обладавшим странным магнетизмом...
Идиотка, мысленно одернула она себя и опустила глаза на поданное хозяином меню. Ты ничего не видишь, кроме него! То-то он бы обрадовался, узнав об этом...
– Вам перевести?
– Что? – Подняв глаза и увидев его пристальный взгляд, Клэр пожалела, что не может ответить: «Спасибо, я свободно владею итальянским».
– Я сказал – вам перевести, что написано в меню? – Голос его был терпелив, но с ноткой страдания, будто он говорил с трудным ребенком.
– Спасибо, в этом нет необходимости. – Да она лучше пройдется по раскаленным углям, чем попросит его о чем-либо! – Мне хотелось бы съесть только салат и выпить чего-нибудь холодного. Большой бокал.
– Нет проблем. – Он склонил голову, и это движение могло бы показаться вежливым, если бы не доля насмешливости. – Советую вам овощной салат с чесноком. Здесь это одно из лучших блюд.
– Спасибо. А вы не подскажете мне, где туалетная комната? Хотелось бы вымыть руки.
– Сразу налево от входной двери. Я вас провожу.
Оставшись одна в просторной туалетной комнате со стенами, выложенными из камня, с большой, глубокой, старинного образца раковиной, Клэр уставилась на свое отражение в зеркале – тоже очень красивом, в старинной резной раме. Все почему-то идет вкривь и вкось... А ведь еще сегодня утром все было так хорошо! В чем же дело? – мучительно соображала Клэр. Большие карие глаза на смугловатом лице, обрамленном густыми каштановыми волосами, пытливо смотрели на нее из зеркала.
Красивая! – сказал он. Клэр состроила гримасу. Это же явная ложь. Или не совсем?.. Нет, не может он так думать всерьез. Девушка потрясла головой, и волосы мягкой, шелковой волной рассыпались вокруг лица. Я знаю, что я не дурнушка, продолжала размышлять Клэр, но и не красавица. Мне, например, далеко в этом смысле до Грейс. Когда мы рядом, мужчины всегда оборачиваются, чтобы еще раз взглянуть на нее, но никак не на меня. Впрочем, подруга обычно равнодушна к их вниманию.
Пожав плечами, Клэр отвела глаза от зеркала и стала мыть руки, а потом плеснула холодной водой в лицо. Мне и без него хорошо, с теми, кто меня окружает, думала она. А если принять во внимание мою вспыльчивость и прочие недостатки, то внешность, какой бы она ни была, сразу отходит на второй план. Однако очень жаль, что все началось неважно с другом Донато. Ведь смысл поездки – облегчить положение Грейс! Я же успела объявить войну зятю и ближайшему другу ее мужа.
Придется иногда и прикусить язык, когда рядом этот Романо, думала Клэр. Подняв голову, она снова решительно посмотрела на свое отражение. Я же могу со всем этим справиться. Разве нет?
Да, я себя веду неприлично, заключила Клэр.
Возвращаясь в садик и садясь за стол, она была полна благих намерений. Я очень мило поблагодарю его за то, что он меня встретил, думала она, и буду лучезарно улыбаться, даже если он меня раздражает. Не поддамся ни на какие провокации.
И потом, после того, как Романо благополучно доставит ее в Каса Понтина, он, видимо, просто не будет ее замечать, иногда навещая своих друзей...
Последняя мысль должна была бы утешить Клэр, но вместо этого она испытала легкую грусть.
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Клэр! – Грейс вышла из парадных дверей, переваливаясь как утка, и протянула руки навстречу подруге. Клэр выскочила из машины и подбежала к Грейс, намного опередив Романо. Молодые женщины обнялись – насколько это позволял торчащий живот Грейс.
Отступив на шаг назад, Клэр рассматривала подругу с изумлением.
– Да ты просто огромная. – Замечание прозвучало не очень вежливо, но ведь они всегда были откровенны друг с другом.
– И ты о том же, – вздохнула Грейс. – Я и так уже не могу смотреть по телевизору программы о животных. Мне кажется, что я выгляжу точь-в-точь как гиппопотам.
– Ладно, не переживай. – Теперь они обе хохотали. – Ты такая же красотка, как и раньше, только немного...
– Немного полновата?
– Я бы сказала, что ты просто выглядишь «мамашей». Но ведь ты ею и будешь. А как себя чувствуешь?
– Устала. Все у меня болит. И при этом я... безмерно счастлива.
Грейс широко улыбнулась, они снова обнялись и тут услышали голос:
– Может, мы войдем в дом? Донато поручил мне присмотреть за тем, чтобы ты немного отдохнула, Грейс, – до того, как он вернется. Вы с Клэр можете всласть поболтать, но – сидя на диване.
– Видишь, что творится? – Грейс поморщилась, потом взяла подругу за руку и повела к дому. – Не только Донато и Лоренцо донимают меня своей заботой, но и Романо. Меня окружают мужчины, которые думают, что я вот-вот рассыплюсь.
– Это не так уж плохо. – Клэр снова улыбнулась подруге, пока они поднимались по широкой каменной лестнице, ведущей к двери виллы, а дверь эта, украшенная металлическими гвоздями, была сама по себе зрелище. – Теперь я тоже буду тебя донимать, раз уж я здесь.
В сопровождении Романо подруги вошли в огромный вестибюль со сверкающим полом. Вилла, поддерживаемая в порядке в течение долгих веков, была просто великолепна.
Затем все трое двинулись в гостиную, тоже великолепную, где их ждала прислуга, желавшая поздороваться с Клэр. Это были Чечилия, дородная повариха, а также миниатюрные горничные Анна и Джина.
Длинный, низкий кофейный столик буквально ломился от закусок и выпечки.
– Я думала, что ты проголодаешься, – заметила Грейс. – Ужин еще не скоро. А впрочем, Романо обязательно хотел накормить тебя по дороге. Как прошла трапеза – мило?
– Очень мило, – ответила Клэр, не углубляясь в детали. И вспомнила, что, когда она вернулась из туалетной комнаты, Альдо принес еду буквально через несколько секунд. Но она так нервничала, что могла бы есть и опилки, не замечая их вкуса.
Романо, однако, неожиданно преобразился в идеального кавалера: был остроумен, обаятелен. И все же оставалась в нем какая-то едва заметная холодность, заставлявшая Клэр думать, что он играет роль, наблюдая за ней со стороны. Это, разумеется, не способствовало пищеварению – Клэр даже не смогла доесть свою порцию, хотя еда была очень легкой. А теперь вдруг Клэр поняла, что умирает с голоду, и доверху наполнила свою тарелку, поставленную перед ней горничной.
– Ты останешься с нами ужинать? – спросила Грейс у Романо, когда прислуга вышла из комнаты. – Лоренцо сейчас у своего друга, но Донато захватит его по дороге домой. – Говоря это, Грейс села вполоборота к Клэр, чтобы включить ее в разговор. – А Лоренцо, кстати, сказал, что хочет обязательно увидеть своего любимого дядюшку.
– Неужели? – воскликнул Романо. Он снял изящного покроя пиджак и откинулся на спинку стула. Клэр, увидев широкую, мускулистую грудь, которая угадывалась под черной шелковой рубашкой, чуть не подавилась бутербродом с осетриной. – Мне кажется, это должна решить Клэр. Свой первый вечер здесь она, возможно, захочет провести в кругу семьи.
– Но ты – член семьи.
– Да нет, я нисколько не возражаю, чтобы вы остались, – поспешила заверить его Клэр.
Обе женщины рассмеялись: Грейс – вполне искренне, Клэр – принужденно. Она не просто была против его присутствия – она его боялась . Но знала, что этого нельзя говорить вслух.
– Вот и хорошо, – сказала Грейс. – Значит, у нас будет уютный, милый ужин с людьми, которых я люблю больше всего на свете. – В голосе ее прозвучало удовлетворение.
Донато и Лоренцо появились сразу после семи вечера. Донато принялся извиняться перед Клэр за то, что не смог встретить ее в аэропорту. И хотя девушка произнесла все необходимые слова и междометия, ей показалось, что Романо слушал с иронией ее повествование о нем и об их совместном завтраке.
– А что, «милый» – это еще одно их любимых словечек у вас, англичан? – спросил Романо, склоняясь к уху Клэр. – У Грейс все «милое»: погода, обед и так далее. По-моему, язык становится каким-то невыразительным. – Говоря это, он шел вместе с Клэр в комнату Лоренцо, чтобы навестить его любимого попугая по кличке Бенито.
Клэр не сразу нашлась с ответом. Ее смущало уже то, что Романо вызвался проводить ее в большую гостиную, отведенную для Лоренцо, где и проживал Бенито.
– А чем бы вы хотели заменить это слово? – спросила она.
– Честно? – Большие черные глаза смотрели на нее так, словно человек, прятавшийся за маской, спрашивал сам себя, зачем он провоцирует эту девушку. Ведь она с первого взгляда почувствовала неприязнь к нему. Она – подруга Грейс, пробудет здесь месяц-другой. За это время и увидит-то его с десяток раз, не больше.
– Так чем же? – спросила Клэр осторожно, помня клятву, данную себе в туалетной комнате: не раздражаться, как бы он ее ни провоцировал.
Романо пожал плечами вместо ответа, а Клэр залилась краской. Знает ли он, какое впечатление производит на женщин? – спросила она себя. Еще бы! Как можно этого не знать человеку, на которого женщины наверняка просто бросаются. Еще не родилась та, что не мечтала бы, увидев Романо, оказаться у него в постели. Впрочем, Клэр не понравились эти мысли, и она прогнала их прочь.
Она твердо знала, что эти два мира – тот, в котором живет Романо Беллини, и ее, Клэр Уилсон, – далеки друг от друга. Романо – баловень судьбы: богатый, красивый, с большими возможностями. В его записной книжке телефонов женщин, готовых отдаться, едва он поманит пальцем, столько, что книжка эта наверняка трещит по швам. Клэр видела таких прошлым летом, когда весь «цвет» был в Италии: элегантных, умудренных опытом красавиц с фигурами манекенщиц и сверкающей улыбкой. Увешанных драгоценностями, как новогодняя елка – игрушками. Одним словом, похожих на его жену Бьянку.
– Входите же, Клэр. – Это Лоренцо, обогнав их, приглашал, стоя у двери. – Я еще утром сказал Бенито, что вы приедете, а он не любит ждать.
Благодарная мальчику за то, что не придется продолжать разговор с Романо, Клэр пошла вперед. Бенито – величественный во всех смыслах представитель птичьего мира – по неизвестной причине полюбил девушку с первого взгляда и каждый раз, когда она гладила его перышки, склонял голову с хищно загнутым клювом к ее рукам и глядел на нее глазами-бусинками.
Бенито слышал, как мальчик назвал девушку по имени, и только она вошла – затанцевал на жердочке, выкрикивая:
– Клэр, Клэр! Кто умная птичка? Милая птичка. Умная, милая птичка.
Этим словам Клэр научила его еще летом и теперь всей душой желала, чтобы Бенито произнес другие слова, любые – только не эти. Она кожей чувствовала, как Романо злорадствует.
– Привет, Бенито. Так кто у нас умница? – Поглаживая оперение попугая, Клэр восхищалась его плотным, упругим тельцем, его шелковистыми перьями. Бенито спрятал голову ей в ладонь и, воркуя, выражал свое удовольствие от встречи.
– Я вижу, вы не боитесь этого разбойника, – сказал Романо, подходя к клетке. Клэр собралась сказать что-то в защиту птицы, но, подняв глаза, поразилась тому, какая нежность была написана на лице мужчины. Почувствовав ее взгляд, Романо тут же придал лицу выражение равнодушия.
– Зачем мне его бояться? Мы друзья, правда, Бенито? – ответила Клэр, снова глядя на попугая. Тот хитро посмотрел на девушку, прежде чем в поле его зрения попал Романо.
– Романо, Клэр, – произнес попугай, словно бы в раздумье, и это прозвучало абсолютно по человечески. Бенито переводил взгляд с одного на другого, в глазах его светился вопрос, как у добродушного дядюшки, размышляющего: не сосватать ли эту пару. – Клэр и Романо... Милые, милые... ребята.
– Я вижу, ты растерялся, Бенито, – произнес Романо без всякого смущения – будто и не догадывался, что у попугая на уме. Что касается Клэр, лицо ее залилось краской, а это, по ее убеждению, совсем ей не шло. – Про Клэр нельзя сказать «ребята», – продолжал Романо, – она у нас леди.
– Леди, леди. – Бенито наслаждался вниманием, которое ему оказывали. Вообще, красоваться перед публикой было его любимым занятием. – Frutta , frutta ? – затем спросил он с надеждой: попугай никогда не упускал возможности получить угощение. – Хорошая птица, – добавил Бенито, чтобы выдать весь свой репертуар. И закончил «речь» выразительным вздохом.
– Скорее уж, жадная птица, – сказала Клэр, которую насмешило самодовольное заявление попугая.
Она знала, что Бенито – любимец всей семьи. Что же касается Грейс – та его страшно баловала.
– Клэр, пойдемте, я покажу вам новые компьютерные игры, которые мне подарили к Рождеству, – сказал Лоренцо, тем самым выручив ее, страдавшую в присутствии Романо от чувства неловкости из-за выходки Бенито. – У меня здесь двойной плейер, – похвастал Лоренцо, уже сидевший за компьютерным столом.
– Ну что ж, не буду вам мешать, – заметил Романо, улыбнувшись своей рассеянной улыбкой, и повернулся, чтобы уйти. Какое-то время Клэр смотрела на удалявшуюся фигуру и размышляла о силе, заключенной в этом мужском теле. Краска снова залила ее щеки.
Боже мой, я теряю рассудок, думала она, пока за Романо закрывалась дверь. Никогда еще меня так не влекло к мужчине.
И она вполне могла представить себе его реакцию, покажись она ему хоть частично раздетой. Рука ее невольно потянулась к животу, словно порываясь его прикрыть. Девушку остановил голос Лоренцо:
– Начинайте, Клэр, все готово.
Но пока ее тиранозавры воевали с Кинг Конгом за господство над джунглями, голова Клэр отчасти была занята совсем другими мыслями.
Как же все было у меня хорошо до того, как произошел несчастный случай, думала она. Я была вполне уверена в себе. Я любила свою работу. Была помолвлена с человеком, в моем представлении единственным и неповторимым... И вдруг, в какие-то считанные минуты, все полетело в пропасть. Сердце ее забилось в невыразимой тоске, и Клэр закрыла глаза.
В том, что случилось, не было ее вины: все убеждали ее в этом – полисмены, родители и братья, свидетели происшедшего. Молодой парень в модной спортивной машине совершенно неожиданно врезался в ее микроавтобус на перекрестке, в результате чего скончался в больнице. Клэр же провела в больнице несколько недель, терзая себя мыслями о том, что ни за что ни про что пострадали трое детей, ее воспитанники, которых она везла. Если разобраться, их травмы были не так серьезны, но можно было бы вообще избежать их. Увы, Клэр не смогла дотянуться до детей, и никто не смог их моментально вытащить, потому что обе машины были сильно искорежены. Еще долгое время после аварии в ушах Клэр звучал испуганный плач малышей...
– Клэр? – Нетерпеливый голос Лоренцо требовал, чтобы она сосредоточилась. Приложив усилие, она вернулась из прошлого в настоящее. Но всего на миг...
Никто не смог бы предотвратить трагедию – ни водитель с полувековым стажем, ни двадцатилетняя девушка, какой была тогда Клэр. Она знала это, но... считала себя виноватой.
Если физические последствия несчастья были незначительны – едва заметные швы на животе, которых, кроме нее, никто не замечал, – то психика ее пострадала гораздо сильнее. Клэр понимала, что должна преодолеть душевную травму, но пока что ничего не получалось. Возможно, если бы Джеф не бросил ее именно тогда, когда больше всего был нужен, несчастный случай не повлиял бы на нее так пагубно.
Джеф навестил ее в больнице всего несколько раз, но Клэр знала его отвращение к лечебным заведениям. Впрочем, она страшно скучала о нем, и часы посещений превратились для нее в пытку – ведь к другим пациенткам приходили толпы родственников, мужья и поклонники. Разумеется, родители навещали ее каждый день. Друзья и братья были предельно внимательны. И все же это было не то.
А за два дня до выписки ей принесли письмо. Его содержание впечаталось ей в мозг, видимо, на всю оставшуюся жизнь.
«Дорогая Клэр...» Уже это сухое обращение могло бы ее насторожить: раньше Джеф называл ее в письмах не иначе, как «любимая» или «драгоценная моя Клэр». Дальше следовало:
«Не знаю, что писать, но уверен, что должен написать тебе это письмо. Иначе будет нечестно по отношению к нам обоим. За то время, что мы находились врозь, я увидел наши отношения в ином свете. Отчетливо выступили некоторые проблемы – я думаю, ты знаешь, о чем речь».
Нет, я не знаю, подумала тогда Клэр. Она читала дальше, а сердце стучало как молот.
«Мне кажется, Клэр, нам стоило бы расстаться на какое-то время, скажем на полгода, стать снова свободными, не иметь никаких обязательств. Я чувствую, что слишком рано тебя связал, и нам лучше расстаться сейчас, чем в будущем, когда у нас появятся дети. Очень надеюсь, что ты меня поймешь, и прошу тебя оставить себе кольцо, мой подарок.
До свидания, Джеф».
Боже милостивый, какое лицемерие! Поразмыслив немного, Клэр поняла, на что намекал се бывший жених. И удивилась, что не догадалась об этом в его самое первое посещение. При виде ее ран и ушибов на лице Джефа отразился такой ужас и отвращение, что сразу можно было понять, какие мысли его одолевают.
Она проплакала почти весь день – от отчаяния. А к вечеру ее пришел проведать самый старший брат, Чарли, и тут выплыла истинная причина происходящего. Чарли рассказал, что уже целый месяц Джеф встречается с длинноногой блондинкой, с которой вместе работает. Она под стать Джефу: посещает гимнастический зал и вообще нацелена на поддержание физической формы.
– Мне удалось все узнать, только когда я съездил ему по физиономии, – сказал Чарли с явным удовольствием. – Думаю, ему придется вставить парочку зубов. Впрочем, мне не хотелось, чтобы ты узнала, какой он подонок, сестренка.
На следующий день Клэр отослала Джефу кольцо, подаренное по случаю помолвки...
– Клэр, вы готовы? – В голосе Лоренцо было настоящее страдание, и девушка весело ему улыбнулась, снова отгоняя прочь мрачные воспоминания.
– Конечно, готова, и на сей раз задам тебе перцу, – ответила Клэр.
– Это мы еще посмотрим.
Поиграв с мальчиком с полчаса, Клэр поспешила в свою комнату, которую ранее ей показала горничная Анна. Чемоданы были уже распакованы, платья и другие вещи убраны в огромный, как кладовка, шкаф для одежды, а туалетные принадлежности аккуратно разложены на столике в ванной. Комната ее оказалась очаровательной – каким можно было назвать и весь дом. Но сейчас некогда любоваться из окна садом. Надо смыть с себя пыль и усталость, накопившиеся за день, переодеться к ужину и ровно в восемь вечера войти в гостиную.
Когда Клэр еще играла с Лоренцо, к ним заглянула Грейс и сказала, что все будут переодеваться к ужину, ведь сегодня первый вечер Клэр в этом доме. И просила не опаздывать: аперитивы подадут уже в восемь.
Клэр просмотрела свои платья: они выглядели довольно жалко и занимали всего лишь один угол огромного гардероба. Драгоценные минуты уходили... Наконец Клэр остановилась на своей обычной «выручалочке» – маленьком черном платье, к которому надевала элегантные вечерние туфли из черного крепа.
Быстро приняв душ, девушка вытерлась огромным пушистым махровым полотенцем – оно пахло луговыми цветами. Завернувшись в это же полотенце, она прошла в спальню и села у туалетного стола, напротив высокого зеркала.
Как же причесаться – поднять волосы кверху или распустить по плечам? Какие надеть серьги? Маленькие «пуговки» из горного хрусталя или большие золотые кольца, подаренные родителями к Рождеству? Какие тени наложить на веки – голубые или светло-зеленые? Что мне больше пойдет? Поток ее размышлений резко прервался при виде отразившихся в зеркале горящих глаз и алеющих щек.
Прекрати, Клэр, приказала она себе с гримасой неудовольствия на лице. Да он на тебя и не взглянет. Впрочем, тебе это и не нужно. Не нужно . Он был женат на потрясающе красивой женщине и вряд ли оправился после ее гибели даже сейчас. А если и захочет забыться, то едва ли с тобой – маленькой, ничего собой не представляющей англичанкой. Ты же подпорченный товар.
Эта фраза застряла у Клэр в мозгу с того момента, как она прочла письмо Джефа, хотя таких слов там и не было. В тот страшный для нее вечер, оставшись одна после ухода родителей и брата, она вдруг вспомнила, когда слышала эти слова. Несколько месяцев назад они с женихом смотрели телевизор и увидели кадры документального фильма о пересадке кожи у больных раком. Одна пациентка после такой операции собиралась выходить замуж.
– Как можно на ней жениться? – вопрошал Джеф с неподдельным удивлением. – Она не похожа на ту, за которой он ухаживал. Да и вообще вышла из игры: она теперь подпорченный товар.
– Что ты говоришь, Джеф? – возмутилась Клэр. Он тут же объяснил свои слова, и это объяснение на какое-то время ее успокоило. А может, и нет. Просто мне хотелось успокоиться, думала девушка. Я верила в то, во что хотелось верить, ведь я так сильно его любила. Только несчастный случай открыл, что любила я придуманного, несуществующего человека.
Когда десять минут спустя Клэр вошла в гостиную, с распущенными и сверкающими как медь волосами, с глазами, чуть тронутыми светло-зелеными тенями, Романо Беллини застыл на месте и только спустя минуту-другую двинулся ей навстречу от окна, где он стоял, глядя в сад.
– У нас в Италии в основном пожилые женщины носят черное, но, видимо, эту традицию нужно менять, – сказал он тихо.
– Благодарю вас, – ответила Клэр, – если это... комплимент. – В ее голосе была обезоруживающая нерешительность, заставившая мужчину с минуту помолчать, а затем разразиться смехом. Он смеялся, запрокинув голову, громко и хрипло. Звук был такой, словно Беллини давно разучился смеяться.
– Конечно, это комплимент, – сказал он торжественно, наблюдая за румянцем, заливающим щеки девушки.
Клэр чувствовала взгляды, бросаемые на них женатой парой с другого конца комнаты, где Донато смешивал коктейли, и так засмущалась, что торопливо пошла вперед, забыв про высоченные каблуки. В результате один каблук застрял на миг в пушистом персидском ковре, и она чуть не растянулась на нем. Но Романо был тут как тут и подхватил ее на лету.
– Осторожно, англичаночка, – сказал он глубоким, мягким голосом. – Может, вы и считаете меня большим серым волком, способным на кровавые дела, но не стану же я, согласитесь, покушаться на вас прямо на глазах у друзей! Зачем же от меня убегать?
– Не говорите глупостей, я всего-навсего споткнулась.
Клэр ответила не так твердо, как хотелось бы, и все потому, что он поразил ее своим видом. Романо успел переодеться, теперь на нем был темный вечерний костюм с синей шелковой рубашкой. Да еще эта его ироническая улыбка... Короче, вид у него был ошеломляющий. Клэр чувствовала, как жжет ей плечо его рука. Она постаралась успокоиться.
– Конечно, споткнулась, – повторил он холодно, а она высокомерно вздернула подбородок – в порядке самообороны.
Клэр почувствовала себя увереннее, когда в комнату вбежал Лоренцо. Еще прошлым летом она подружилась с этим мальчиком, младшим братом Донато; педагогический талант ей никогда не изменял, и теперь она стала болтать с парнем о том, как они недавно играли в компьютерные игры.
– Вы умеете общаться с детьми, – сказал Романо, когда вся компания двинулась в столовую; он вел ее под руку, слегка прижимая к себе. – Теперь я понимаю, почему ваше имя не сходило с губ Лоренцо в ваше отсутствие. Он вас просто обожает.
– Он милый... он прелесть. – Клэр удивилась тому, что простое прикосновение Романо бросило ее в дрожь. – Грейс мне рассказала, что ему пришлось многое перенести: он потерял и родителей, и... сестру. – Клэр запнулась, поняв, что напоминает Романо о его собственном горе. – Но он сумел выбраться из этой ситуации, не разочаровавшись в жизни.
– Да, но часть заслуги в этом принадлежит Донато и Грейс.
Как только запах его лосьона коснулся ее ноздрей – то ли оттого, что запах был превосходен, то ли он идеально отражал сущность самого Романо, – Клэр почувствовала, что в теле ее разливается жар.
– Они решили два-три года отдавать все свое внимание мальчику, чтобы он убедился в их любви и преданности, – сказал Романо. – Потому и не заводили собственных детей.
– В самом деле? – Клэр остановилась в дверях столовой, пропустив вперед остальных. – Они хорошие люди, правда?
– Да, конечно. Но такая доброта иногда делает человека беспомощным, – сказал Романо ледяным тоном. – Доброта – это товар, который нужен в наши дни гораздо меньше, чем скепсис, например. Не верить, сомневаться, вопрошать – вот что гораздо полезнее в наш век.
– Возможно, в определенных условиях, – ответила Клэр. – Но вы же не считаете это правилом на все времена? – Она поежилась от откровенного цинизма его слов.
– Вот именно, считаю, – ответил Романо. Голос его был снова безучастным, хотя он и заметил, что щеки ее порозовели от возмущения.
– Но я с вами не согласна! – воскликнула Клэр, сверкнув глазами и приняв воинственную позу. – Это же ужасно! Значит, вы никому не доверяете, ни в кого не верите и имеете дело только с людьми, на которых у вас уже есть «характеристика».
– Вы, в общем-то, близки к истине, хотя и несколько преувеличиваете. Однако нас ждут, – он кивнул в сторону обеденного зала.
Накрытый стол можно было принять за выставку серебра – солидного, старинного. Сервировку дополняли изящные хрустальные бокалы, скатерти и салфетки из тончайшего льна. В самом центре стола красовался огромный букет из оранжерейных цветов, наполнявших зал тонким ароматом.
В течение ужина Клэр не пришлось специально себя успокаивать: одно блюдо сменялось другим (каждое вкуснее предыдущего), вино было изысканным, а хозяева дома изо всех сил старались, развлекая гостей. Уходил из памяти утомительный день, который она провела в самолете, потом в автомобиле. Таяли смущение и тревога, вызванные присутствием смуглого красавца, который сидел напротив. Клэр наполняло умиротворение. Хорошая еда, отличное вино и приятный разговор делали свое дело. Клэр знала, что все это лишь короткая передышка, но – необходимая, как воздух.
– Наверное, вы ездили домой переодеваться? – спросила девушка у Романо к концу ужина, хотя мысль эта вертелась у нее в голове весь вечер.
– Да, это совсем недалеко, – ответил Романо, вежливо улыбнувшись. – Вам нужно побывать у меня, пока вы в Сорренто.
Боже мой, получилось, что я напросилась в гости, подумала она с тревогой. Но ведь я не хотела.
– Благодарю вас, но я думаю, у меня будет полно дел с будущей мамашей. – Смягчая отказ, Клэр мило улыбнулась: он должен понять, что она его совсем не завлекает. Однако в его глазах снова мелькнула обычная холодность.
– Я не сомневаюсь, что у вас найдется время, – сказал он строго. – Мне будет приятно вас принять.
Ну вот, я его обидела. Браво. Видимо, ему ясно, что я поняла: он пригласил меня из вежливости. И теперь будет, по причине чисто итальянского гостеприимства, настаивать на своем.
– Я знаю, как вы заняты, – мне рассказывали Донато и Грейс. Дайте подумать... – Она не закончила фразы, а он все смотрел на нее взглядом, который мешал соображать.
– В субботу вечером, – сказал Романо твердо.
– Что? – Клэр заметила, что остальные трое присутствующих прекратили разговор – они обсуждали имена для будущих новорожденных – и с интересом ждали, что она ответит.
– Ужин – в субботу вечером, в моем доме, – сказал Романо тоном, совсем не напоминавшим приглашение. Эти холодные, жесткие слова скорее можно было назвать приказом. А у Клэр не было желания подчиняться.
– Не думаю, что...
– Разумеется, я также приглашаю Донато и Грейс.
Ну конечно, он понял: она не поедет к нему одна, поэтому и приглашает родственников. Но именно эта скрытая насмешка не позволит ей принять приглашение. Клэр внутренне ощетинилась: что он себе позволяет, в конце концов?
Обращается со мной как с глупой школьницей, не умеющей за себя постоять!
– Извините, Романо. Это очень любезно с вашей стороны, но мне правда хотелось бы сначала обжиться в этом доме. – Сказано было твердо. – Я уверена, что у нас еще будет возможность встретиться.
– Значит, в следующую субботу, – невозмутимо проговорил Романо.
На мгновение девушкой овладела паника: ее пыталась подавить воля гораздо более сильная, чем ее собственная, но отнекиваться дальше – значило бы выглядеть грубиянкой.
– Этого времени хватит, чтобы привыкнуть? – спросил он с притворной, как ей показалось, мягкостью. Черная бровь лукаво приподнялась.
– Думаю, что да. – Клэр лучезарно улыбнулась, делая вид, что не замечает никакого подтекста. И тут же внутренне сжалась, услышав слова Донато:
– Все получается очень удачно. У нас с Грейс как раз на следующий субботний вечер билеты в оперу. Помнишь, Романо, ты подарил их нам к дню моего рождения? Я хотел было предложить, чтобы Грейс пошла в оперу с Клэр, но, раз Клэр будет у тебя в гостях, мы пойдем вдвоем. А всей компанией – как нибудь в другой раз.
– Конечно, я помню, что в следующую субботу твой день рождения, – ответил Романо. Было в его голосе что-то, что подсказало Клэр: Романо ни на миг не забывал про день рождения Донато и про свой подарок. Она повернулась к итальянцу, чтобы посмотреть ему в глаза. Этот черный омут... – Я уверен, Клэр предпочтет, чтобы вы с Грейс вместе пошли на спектакль, – добавил Романо. – Разве я не прав, Клэр?
– Мне... – О, гром и молния!.. Почему я не согласилась на эту субботу, когда Донато и Грейс тоже могли принять приглашение? – Да, конечно, – поспешно сказала Клэр, потому что черная бровь поднялась еще выше. – Я ни в коем случае не взяла бы твой билет, Донато. Но, может, нас всех устроит суббота еще через неделю?

Брукс Хелен - Второй брак => читать книгу далее


Надеемся, что книга Второй брак автора Брукс Хелен вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Второй брак своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Брукс Хелен - Второй брак.
Ключевые слова страницы: Второй брак; Брукс Хелен, скачать, читать, книга и бесплатно