Левое меню

Правое меню

 Говард Роберт Ирвин - Дорога Боэмунда 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Брукс Хелен

Брачная ночь длиною в жизнь


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Брачная ночь длиною в жизнь автора, которого зовут Брукс Хелен. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Брачная ночь длиною в жизнь в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Брукс Хелен - Брачная ночь длиною в жизнь, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Брачная ночь длиною в жизнь равен 103.9 KB

Брукс Хелен - Брачная ночь длиною в жизнь - скачать бесплатно электронную книгу



OCR and Spellcheck: Poosha
«Брачная ночь длиною в жизнь»: Радуга; Москва; 2001
ISBN 5-05-005309-9
Аннотация
Ее брак длился всего одну ночь, после этого возлюбленный Виктории сбежал к другой. Не слушая объяснений, новобрачная покидает гнездышко, так и не ставшее семейным. Но всесильный Захария Хардинг не собирается так легко отступиться от своей красавицы жены.
Хелен Брукс
Брачная ночь длиною в жизнь
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Хотя врач оказался вежливым и внимательным, Виктория облегченно вздохнула, когда он отошел к столу и начал стягивать перчатки.
– Можете одеваться, мисс Браун.
– Спасибо, – улыбнуться в ответ не удалось.
Сидя напротив пожилого мужчины в белом халате, она чувствовала на себе его внимательный взгляд.
– Что вас беспокоит, мисс Браун?
– Я… я стала быстро уставать, у меня постоянно кружится голова, а в последнее время еще и мутит по утрам…
– Понятно. – Врач откашлялся. – Вы совершенно здоровы, просто… – он отвел глаза, – просто вы беременны.
Виктория оцепенела.
Врач изучающе посмотрел на ее окаменевшее лицо.
Виктория молчала, не в силах произнести ни слова.
– Мисс Браун?
– Я… нет… Не может быть… – глаза ее широко раскрылись.
– Если хотите, давайте сделаем анализ. Навскидку могу предположить, что у вас срок от двенадцати до тринадцати недель. Вы сказали, что у вас была задержка…
– Да. – Виктория замялась. – Но… и в прошлый раз все было как-то не так… – Она не могла поверить. Невероятно!
– Так бывает при первой беременности: организм не успевает приспособиться к новой роли. Ведь это ваша первая беременность? – уточнил врач.
Виктория кивнула. Беременность? Какие только причины не приходили ей в голову: от нервного истощения до опухоли, – но только не это! Она была готова разрыдаться. Как это могло случиться? С одного только единственного раза? Неужели такое возможно?
– Доктор Фенес, – робко спросила она. – А можно забеременеть с первого раза?
– Конечно, – быстро ответил врач, задумчиво разглядывая сидящую перед ним красивую молодую женщину. Ситуация была ему ясна, он и не такое видел. Только на этот раз девушка была совсем не того типа. Хотя что говорить о типах? Его собственная племянница ухитрилась преподнести родителям такой же сюрприз в пятнадцать лет. Сестра тогда чуть с ума не сошла.
* * *
Анализ подтвердил слова врача. Виктория была беременна, срок около трех месяцев.
Летнее солнце ярко сияло в сапфирово-синем тунисском небе, когда Виктория вышла на улицу. Она шла как во сне. Как это могло случиться, что она оказалось беременной? Беременной от Зака.
Она медленно шла по пустынному пыльному тротуару, размышляя о сложившейся ситуации. Как ни странно, она не испытывала никакой подавленности или ужаса. Виктория была ошарашена, удивлена, но удивлена приятно. Она остановилась, поправила соломенную шляпку и взглянула вверх. Голубое небо отразилось в ее фиалковых глазах. Радость – вот что она чувствовала. Ребенок – это все, что осталось настоящего от ее великой любви, от которой теперь она так мечтала избавиться. Ребенок Зака… Тут только она поняла, что по лицу текут слезы, и принялась приводить себя в порядок, чтобы не ловить на себе любопытные взгляды прохожих.
Маленький домик, который она сняла на время, встретил ее тишиной и покоем. Плитка на полу приятно холодила ноги. Виктория налила себе стакан свежего домашнего лимонада, который всегда хранила в холодильнике. Несколько недель назад она появилась здесь впервые, словно раненый зверек, который ищет место, чтобы спрятаться и зализать раны. И этот домик с уютными комнатками и садиком, окруженный эвкалиптами, апельсиновыми и лимонными деревьями, показался ей райским местом. В Англии она бы сошла с ума. Недаром, когда самолет наконец оторвался от земли, она испытала огромное облегчение.
Виктория выпила один стакан и тут же налила второй. Прошла на веранду и, прежде чем усесться в кресло, распахнула двери, выходящие в сад. Это было ее любимое место отдыха, особенно в часы жары, когда даже тенистый сад не спасал ее нежную кожу. Она часами просиживала в этом кресле, снова и снова вспоминая свой роман с Заком Хар-дингом.
Виктория подумала, что уже два дня не предавалась этому занятию. Видимо, ее душа утрачивала способность чувствовать. Трудно перенести столько боли и страданий, ничего при этом не потеряв. Однако даже сейчас, стоило ей представить Зака с Джиной, и она начинала сходить с ума.
Зак Хардинг. Виктория зажмурила глаза, но высокая и стройная фигура продолжала стоять у нее перед глазами. Иссиня-черные, с еле заметной проседью волосы, смуглая кожа, блестящие глаза на выразительном лице – одним словом, красавец. Впервые она увидела его в переполненном зале – как это ни банально, но, стоило их взглядам пересечься, Виктория поняла, что это ее мужчина. И вовсе не потому, что он словно сошел с картинки модного журнала. Внешность играла не главную роль. Виктория видела многих красавчиков, которые на поверку оказывались пустомелями и ничтожествами. Этот был особенный. От него словно исходил какой-то магнетизм, роковая притягательность, на которую все слетались, как мотыльки на свет лампы. Она не стала исключением.
Но он и ей говорил, что она особенная. А она, дура, верила. Виктория скривила рот, досадуя на собственную доверчивость. Как можно было быть такой наивной? Ее ведь предупреждали, что Зак Хардинг не пропускает ни одной юбки. Так нет, ей захотелось убедиться в этом на собственной шкуре…
Резкий стук в дверь прервал ее размышления. За два месяца, что Виктория прожила здесь, к ней никто не заходил, кроме Уильяма Ховарда, ее старого друга и хозяина домика. Он несколько раз специально приезжал из Англии, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Именно Уильям предложил ей пожить здесь, когда она порвала с Заком и, обезумев от горя, мечтала забиться куда-нибудь, чтобы никого не видеть и не слышать сочувственных вздохов. Она согласилась на предложение только при условии, что сама оплатит весеннюю аренду «Мимозы» – домик назвали в честь душистых цветов.
В июне должны были приехать родители Уильяма, так что Виктории оставалось пробыть здесь еще всего несколько дней. Она и без того страшно боялась возвращения домой, а теперь… Рука Виктории инстинктивно потянулась к животу. Ей нужно теперь думать за двоих. Она решит свои проблемы сама, положится на судьбу и отвоюет место под солнцем и себе и ребенку. Другие женщины могут – и она сможет. Но… – Виктория замерла перед дверью, – как же ей будет тяжело!
– Привет. Можно войти?
Виктория обомлела. На пороге стоял Зак собственной персоной. Она замерла, не в силах произнести ни слова. Может, у нее галлюцинации? Она так много думала о нем, мечтала, чувствовала его рядом с собой все эти бесконечные дни и ночи… Но мужчина из плоти и крови, стоявший перед дверью, явно принадлежал реальному, а не вымышленному миру.
– Можно войти? – Он кивнул в сторону улицы. – А то здесь так жарко, что яичницу жарить впору.
Она молча смотрела на его рот, как он выговаривал неслышные ей слова, и чувствовала, как все вокруг наваливается на нее, мир превращается в тоннель, куда ее влечет с неудержимой силой… Наступила темнота, словно кто-то неожиданно выключил свет, а потом вдруг она увидела склоненное над ней лицо.
Придя в себя, она поняла, что лежит на диване на веранде, а Зак с сердитым видом сидит рядом и смотри на нее.
– Ты плохо питаешься, – резко проговорил он. – Вон как похудела, одни кожа да кости….
Этого она уже не могла вынести. Виктория не знала, плакать ей или смеяться.
– А ты чего ожидал? Когда на душе кошки скребут, трудно сохранять цветущий вид. Одно утешение, что время лечит и все когда-нибудь заканчивается. – Господи, ну какого лешего он приперся! Одному богу известно, каких усилий ей стоит не разреветься.
– Предполагаешь, что у меня чувств нет? – спросил он, угрюмо поджав губы. – Нам надо поговорить серьезно, – продолжил он.
– Что ты вообще здесь делаешь?
– Так, проходил мимо, решил заглянуть, – ответил он с издевкой. – А ты что подумала?
– Я думала, что никто не знает, куда… – ее голос прервался.
– Куда ты от меня сбежала? – закончил он. – Меня ты меньше всего хотела бы увидеть. Это и ежу понятно. Мне пришлось долго тебя разыскивать. – Он неожиданно замолчал, глубоко вздохнул и пристально посмотрел на нее. – Тебе лучше?
– Лучше? – Ей вдруг показалось, что он имеет в виду ребенка, но потом она поняла, что он интересуется ее самочувствием. – Да… Конечно. Просто очень жарко.
– Жарко? – Его взгляд скользил по ее бледному красивому лицу, рассыпавшимся по плечам волосам, хрупкой фигуре. – Тебя еще ветром не сдувает? – иронично поддел он ее.
– Пока нет. – Она с неожиданным проворством спрыгнула с дивана, но очередной приступ слабости заставил ее пошатнуться. – Теперь, когда ты проявил достаточно заботы и участия, не лучше ли тебе удалиться? Не помню, чтобы я тебя приглашала.
– Надо было оставить тебя валяться перед дверью? – обиженно проворчал Зак.
– Да! – Заметив его изумление, Виктория с вызовом добавила: – До твоего появления со мной такого не случалось.
– В самом деле?
– Зак, я хочу, чтобы ты ушел. Ушел немедленно.
– Но я только… – возразил было он.
– Я настаиваю. – Виктория решительно подняла подбородок.
Вижу, что настаиваешь, – его глаза стали холодными. – Но нам есть что обсудить, ты не находишь?
– Мы уже все обсудили. – Раньше она не замечала, насколько он выше ее ростом. – Уходи, прошу тебя.
– Боже мой! – вскричал Зак – Что же это такое происходит? С каких пор ты не хочешь меня видеть, женщина?
– Не смей так меня называть, – сквозь зубы процедила Виктория, с ужасом чувствуя позыв тошноты. – Я тебе не «женщина», оставь такое обращение для… – Она не смогла выговорить имя Джины и просто закончила: – Для других.
Она сама не верила, что может разговаривать с ним в таком тоне. Зак Хардинг был таким самоуверенным, таким непобедимым, безжалостным к тем, кто становился у него на пути. Это пугало ее с самого начала их отношений, еще несколько месяцев назад, – пугало и манило одновременно. Но теперь все изменилось. Она получила урок на всю жизнь.
– Извини, я больше не буду. – Зак немедленно взял себя в руки, совершенно обезоружив этим Викторию. – Но ты меня выслушаешь, Тори. – Ее бледность и нервная дрожь вдруг заставили его резко изменить тему: – А сейчас тебя надо покормить.
– Покормить? – Она уставилась на него как на сумасшедшего. – Я совсем не голодна, я тебе уже говорила…
– А сейчас я тебе говорю… – Он решительно скрестил руки на груди. Виктории оставалось только беспомощно наблюдать, как он закрывает дверь и с хозяйским видом расхаживает по ее жилищу.
– Я черт знает сколько времени добирался сюда, смертельно устал и проголодался. К тому же, – пресек он попытку Виктории возразить, – обещаю, что, как только мы с тобой пообедаем и немножко поболтаем, я уйду.
– Я бы предпочла, чтобы ты ушел до обеда, – мрачно вставила Виктория.
– Не получится, Тори, – решительно отмахнулся Зак, и Виктория поняла, что спорить бесполезно.
Но она все-таки попыталась.
– Ты не имеешь права врываться в чужой дом.
– Имею. Или ты позабыла, что я твой муж?
– Только пока не получу развода.
– Это ничего не меняет. По закону ты все равно моя жена, Тори.
– Это же смех, а не брак. – Виктория произнесла это еле слышно. – Он же продлился всего один день.
– И ночь. – Его темные глаза недобро сощурились. – Не забудь про ночь, Виктория. Брак успел обрести силу.
* * *
Если бы она могла это забыть! Щеки ее порозовели. Виктории было девятнадцать, когда она вышла замуж. Зак был старше на шестнадцать лет. Их роман, длившийся четыре месяца, был похож на сказку. В день свадьбы невеста в белых кружевах и бутонах флёрдоранжа казалась воплощением невинности. Виктория очень нервничала, стыдясь своей неопытности. Но ночью… Ночью в ней пробудилась далеко не невинная страсть. А ведь поначалу она ужасно стеснялась, не зная, как себя вести с таким искушенным мужчиной, как ее муж.
Они познакомились в день ее возвращения из Румынии, где Виктория целый год проработала в сиротском приюте, прежде чем поступить в университет.
Их познакомила ее мать. Корал Чийли-Браун устроила небольшую вечеринку по случаю возвращения дочери «из этой ужасной страны» (как она называла Румынию), а точнее, просто потому, что сама не могла прожить и недели без светских тусовок и вечеринок. Виктории никогда не забыть то удовлетворенное выражение, которое появилось на лице Корал, когда она заметила, с каким интересом Зак глядит на ее дочь. Тогда она не знала истинных причин, побудивших ее мать добиваться их союза.
– Виктория? – Голос Зака вернул ее к действительности. – Надеюсь, в этой конуре есть кухня?
– Кухня? – Она рассеянно кивнула. – Там… Но если хочешь есть, готовь сам.
– Конечно, сиди и отдыхай, – усмехнулся Зак, – я все приготовлю сам.
– Ты? – Если бы он пустился в пляс, она бы не так удивилась. – Ты умеешь готовить?
– Умею, – самодовольно ответил он. – Я умею еще массу вещей, о которых ты и не подозреваешь. Отдыхай, думай о прекрасном, а когда будешь не такой измученной, продолжим драку.
Не дожидаясь ответа, он прошел на кухню и загремел кастрюлями. По правде говоря, отдых ей и впрямь не помешает. Виктория поудобней устроилась в кресле. Хотя она и не завтракала утром, торопясь к врачу, есть не хотелось. Виной этому, наверно, жара и непрекращающаяся тошнота и головокружение. А неожиданный приход Зака подкосил ее окончательно. От него все ее беды.
Он прав, она многого о нем не знает. За недолгое время их знакомства им почти не удавалось бывать наедине. Почему это ее сразу не насторожило? Ведь для влюбленных естественно стремиться к уединению, но Заку почему-то этого вовсе не хотелось. Хотя, с другой стороны, у него была Джина.
Весь их роман был построен на лжи, и совместная жизнь рассыпалась в первые же часы, как карточный домик.
Рано утром после первой брачной ночи Викторию разбудил телефонный звонок. Зак поднял трубку и что-то тихо сказал, а потом поднялся и вышел в соседнюю комнату. Когда он вернулся, она поинтересовалась спросонья:
– Что случилось?
– Перед отлетом на Ямайку мне придется решить кое-какие деловые проблемы. Джек ждет меня. Спи, любимая, я скоро вернусь.
И она, дура, уснула, утомленная жаркими объятиями мужа, разбудившими в ней женщину. Дура… Дура…
Зак разбудил ее поцелуем, но, когда она раскрыла ему объятия, он отстранился и несколько суховато напомнил, что завтрак уже подан и гости ждут в гостиной. Виктория ощутила себя задетой. Она почувствовала себя не своей тарелке, хотя и понимала, что это глупо. Ведь они женаты всего первый день, и у них впереди целая жизнь, полная любви. Пока она одевалась, Зак следил за ней со странным выражением. Она не могла отделаться от мысли, что что-то не так, хоть и упрекала себя в подозрительности.
Зак больше не был похож ни на вежливого и предупредительного жениха, каким прикидывался накануне, ни на страстного любовника, каким он проявил себя ночью, он был другим. Что-то постороннее занимало его мысли. Позже в этом же самом шикарно обставленном номере отеля она узнала причину его холодности.
Зак вышел позвонить, а Виктория, дожидаясь его, лениво просматривала журналы и мечтала. Наконец-то она чувствовала себя любимой. Впервые за всю свою жизнь она узнала настоящую любовь. Родители Виктории были обеспеченными людьми, она ни в чем не знала отказа, что касалось игрушек и прочих детских радостей, но она всегда знала, что была нежеланным ребенком. Родители даже не пытались скрыть этого. В семилетнем возрасте, отправляясь в закрытую школу, она плакала только от разлуки со своей няней. Родители были для нее чужими. Это ощущение усугубилось три года спустя, на похоронах ее отца. Повзрослев, она пыталась найти общий язык с матерью, но очень скоро поняла, что у них совершенно разные интересы.
Ее мать была светской дамой, тратившей свои средства на предметы роскоши. Облупившийся лак на ногтях беспокоил ее куда больше, нежели малолетние голодные попрошайки, брошенные родителями на произвол судьбы. Такие черты Виктории, как мягкость и желание прийти на помощь, вызывали у матери неприкрытое презрение. Вот почему Виктория почувствовала неприятный холодок при звуках столь хорошо знакомого голоса.
– Виктория! Что это ты такая хмурая?
Викторию не удивило, что Корал с готовностью приняла предложение Зака оплатить номера всем гостям, пожелавшим переночевать в отеле, хотя сама жила всего лишь в нескольких минутах езды отсюда. Корал обожала получать что-либо бесплатно.
– Хмурая? – Виктория изобразила улыбку и посмотрела на красивое, ухоженное лицо матери. – Тебе показалось, мама. Я просто жду Зака.
– Неужели? – Мать стояла прямо перед ней. – Не забудь, что никто из гостей не должен заподозрить, что тебя это хоть немного задело.
– Немного задело? – эхом повторила Виктория.
– Именно так. – В голосе Корал звучала решительность.
– А что произошло? – непонимающе поинтересовалась Виктория. – О чем я должна беспокоиться?
– Ты хочешь сказать, что не знаешь? – Корал грациозно опустилась в кресло напротив дочери и приняла элегантную позу. – Я думала, что Зак все тебе объяснил. – Мать неприязненно глядела на прекрасное, безмятежное лицо Виктории. Она всегда считала большой глупостью со стороны Господа тратить подобную красоту на простушку, не умеющую ею пользоваться. Виктория смотрела на мать и понимала, что сейчас ей предстоит выслушать что-то очень неприятное.
– Джина Росселини – двоюродная или троюродная сестра Зака – перебрала лишнего вчера вечером. Она занимает комнату рядом со мной. Сегодня часа в четыре утра там такое происходило! Глупая женщина. По-моему, все это было сыграно специально для Зака. Я хорошо знаю подобных особ.
– Мама. – Виктория мотнула головой, отчего ее белокурые волосы волной рассыпались по плечам. – Что ты пытаешься мне сказать? Что у Зака с Джиной какие-то отношения?
– Да она в течение нескольких лет была его любовницей, деточка. Я думала, ты знаешь. Об этом все знают.
– Откуда я должна была об этом узнать? – Виктория с ненавистью оглядела окружавшую обстановку: дорогие ковры, чудесные цветы в вазе, замысловатые светильники. Все это только подчеркивало леденящий холод слов ее матери.
– Ну, теперь-то ты знаешь, – решительно выговорила Корал. – У твоего отца любовница появилась за много лет до того, как он познакомился со мной. Надеюсь, ты не будешь так глупа, чтобы лезть в их отношения. Это удобно, когда у мужа есть любовница. Есть на кого переложить ту сторону жизни, которая представляется мужчинам столь важной. Конечно, если эта женщина знает свое место. Линда Уард знала.
– Линда… Тетя Линда? Ты хочешь сказать, что тетя Линда была папиной любовницей? – Виктория не могла поверить. Она всегда считала Линду Уард ближайшим другом своих родителей, особенно матери, которая не слишком жаловала других женщин. – И ты не возражала?
– Конечно, нет! – Мать выглядела возмущенной ее бестолковостью. – У всех мужчин есть любовницы, Виктория. Открой глаза, девочка! Конечно, хорошо бы этим женщинам быть поскромнее, чем Джина. Наверно, это из-за южной крови. Ведь у Зака мать – итальянка, и Джина ему под стать. Мужчины любят разнообразие, милочка!
Корал несколько понизила голос.
– Любовницы служат для удовлетворения… потребностей. Жен выбирают за их связи и положение в обществе, а также для продолжения рода.
– Зак… Он не такой, – попыталась защититься Виктория. – Что бы ни было у него до меня, все позади, я знаю. А на мне он женился, потому что любит, а не из-за моего положения или чего-то еще. – Пальцы ее сжались в кулачки.
– Возьми себя в руки, – прозвучал ледяной голос матери. – И не устраивай сцен, Виктория. Вне всякого сомнения, ты нравишься Заку. Но союз с Чийли-Браунами для него также немаловажен. Деловые интересы твоего отца простирались весьма далеко, и этот брак явится хорошим началом для объединения наших корпораций.
– Я тебе не верю, – сквозь слезы проговорила Виктория. – Не верю.
Но чуткий слух Корал легко уловил нотки растерянности. Холодные синие глаза сузились.
– Надеюсь, ты не будешь создавать проблем, Виктория. Ты ведешь себя слишком по-детски для двадцатилетней женщины. Часть ночи Зак провел с Джиной. Прими это и гляди в будущее открытыми глазами. Не знаю, какая часть наших гостей – я подчеркиваю – «наших» – в курсе, но ты должна проявить выдержку, чего, безусловно, ждет от тебя и Зак.
– Я тебе не верю. – Некоторое время Виктория тяжело дышала. – Ты просто ненавидишь меня. И всегда ненавидела. В детстве я не могла понять, почему, а сейчас поняла, что ты просто самовлюбленная эгоистка. Ты не любишь никого, кроме себя. И меня ты никогда не любила. Не думаю, что ты любила кого-нибудь вообще.
Виктория решительно поднялась.
– Я сейчас же разыщу Зака. Я твердо знаю: он скажет, что все твои слова – ложь. Он любит во мне меня и хочет жить со мной как с женой, если ты понимаешь, о чем идет речь.
– Виктория, – спокойным голосом произнесла Корал. Выдержка ей никогда не изменяла. – Сядь на место и возьми себя в руки. Мне стыдно за тебя.
– Я уже взрослая, мама, и не собираюсь жить по твоей указке. Я и так никогда не забуду, какой скандал ты устроила, когда я собралась в Румынию. Какие интриги плела, чтобы помешать мне поехать. Но тогда тебе ничего не удалось, и снова не удастся. Я умею принимать собственные решения – запомни это.
Когда Виктория ворвалась в комнату, Зак говорил по телефону. Увидев жену, он резко оборвал разговор.
– Тори? – Показалось ей или нет, что на его лице промелькнула тень тревоги? – Что случилось? – Он взял ее за руки и прижал к себе. – Что с тобой? Ты выглядишь расстроенной.
– Моя мать… – Виктория тяжело дышала, стараясь успокоиться. – Она рассказала мне про тебя и Джину.
– Что именно? – Голос звучал спокойно, но взгляд стал напряженным.
– Она сказала, что Джина – твоя любовница. – Виктория отстранилась и поглядела ему в глаза. – Что ты женился на мне из-за отцовских связей. Что все было решено уже давно.
– Еще что-нибудь? – Он смотрел на нее без всякого выражения. При разговорах с другими она часто видела у него такое лицо. Но не с ней. С ней он всегда был открытым и дружелюбным. Виктория побледнела.
– А разве этого недостаточно? Это правда?
– Тори, давай найдем тихий уголок и побеседуем.
– Куда ты ходил ночью? – спросила Виктория и, не дожидаясь ответа, тут же сама ответила: – Ты был у Джины, которая на нашей свадьбе напилась как сапожник?
– Давай оставим этот разговор.
Он больше не называл ее «Тори». В тот же момент Виктория догадалась, с кем он говорил по телефону. С Джиной Росселини.
– Почему Джина напилась, Зак? – спросила Виктория, игнорируя его нежелание говорить. – Потому что ты женился на другой? А она считала себя единственной? А почему ты женился на мне? Потому что мое положение в обществе лучше, чем ее?
– Это все Корал тебе наговорила? – мрачно спросил он.
Но он ничего не отрицал. Она не могла поверить, что все это происходит с ней.
– Скажи, решив на мне жениться, ты рассчитывал на объединение корпораций? – деревянным голосом спросила Виктория. – Просто ответь «да» или «нет».
– Да.
– И часть ночи ты провел у Джины?
– Да.
– Она – твоя любовница… – Это был не вопрос, простое утверждение.
Но он ответил ровным голосом:
– Это было давно. Все осталось в прошлом.
Как ей хотелось ему поверить! Но увы!
– Почему ты не рассказал мне раньше? Тем более что знал, что она приглашена на свадьбу? – с упреком спросила Виктория. Особенно обидным было то, что Джина ей очень понравилась.
– Потому что это уже не имело никакого значения, – ответил Зак и попытался взять ее за руки.
– Не имело значения?
Как ей понять этого мужчину? Как понять мужчин вообще? Виктория почувствовала, что вот-вот расплачется.
– Недавно вы обедали вместе, – вдруг вспомнила она. – Мне ты тогда сказал, что помогаешь ей с покупкой квартиры. Знакомишь с нужными людьми. – Фиалковые глаза наполнились слезами. – А на самом деле устраивал свое любовное гнездышко? А сегодня утром?.. Я тебя ненавижу.
– Вик! – Он попытался схватить ее руку, но она резко отшатнулась. – Перестань кричать и выслушай меня. Я тебе все объясню.
– Ты оставил меня в первую брачную ночь и отправился к другой. Ты все еще любишь ее. Стоило ей позвать, и ты бросился к ней!
– Виктория, ведь ты моя жена. – Его пальцы сжали ее запястье. – Я люблю тебя.
– Скажи, что она тебе безразлична, – потребовала Виктория. – Скажи, что не покупал ей квартиру, что я ошибаюсь.
Его молчание было красноречиво. Нет, она не услышит желаемого ответа.
– Я хочу побыть одна.
– Я пойду с тобой…
– Нет, – отказалась она тоном, не терпящим возражений. – Иди к гостям. Мы договорим позже. Сейчас у меня нет сил. – Ее голос прервался. Зак попытался привлечь ее к себе, но Виктория шарахнулась от него. Как она ненавидела его в эту минуту. – Пожалуйста, Зак, – вымученно выговорила она. – Если ты когда-нибудь хоть немного любил меня, дай мне побыть одной.
– Черт подери, – процедил он сквозь зубы. – Твою мамашу расстрелять мало.
– Я скоро вернусь. – Она резко повернулась и бросилась к лифту. Он не последовал за ней. Сердце ее колотилось как сумасшедшее.
Все ее вещи были заранее упакованы для путешествия на Ямайку, но Виктория даже не взглянула на них. Она схватила только сумку с самым необходимым и бросилась на кухню. Из отеля она вышла через черный ход, так как у парадного ее мог караулить Зак. Мысль увидеть его снова казалась ей нестерпимой.
Некоторое время она беспомощно стояла на остановке, дрожа от прохладного мартовского воздуха и не зная, куда пойти. Ни в одном из их роскошных особняков в Уимблдоне и Кенсингтоне появиться было нельзя – именно там Зак стал бы ее искать в первую очередь. То же относилось и к друзьям их семьи. Она была в полной растерянности. И тут вспомнила об Уильяме.
Уильям был братом ее одноклассника. Она знала его с восьмилетнего возраста, детьми они часто играли вместе. Уильям шутил с ней, разыгрывал ее, словно ему, пятнадцатилетнему, было по-настоящему весело с восьмилетней малышкой. С тех пор Виктория часто проводила каникулы в семье Уильяма. Ее мать была только рада, что не надо возиться с ребенком. Потом родители Уильяма уехали за границу, а сам он остался в Англии. До сих пор они сохранили теплые отношения.
По своей работе, Уильям нередко уезжал в командировки, но Виктория знала, что сейчас он дома. С Заком они никогда не встречались, приглашение на свадьбу он вежливо отклонил. Вряд ли Зак вспомнит о его существовании.
Уильям обрадовался ее приходу, терпеливо выслушал все жалобы, дал выплакаться, бормоча какие-то бестолковые утешения. Потом сварил ей кофе, и они благополучно проболтали до вечера.
Радушный хозяин предложил Виктории пожить в его дачном домике в Тунисе, который достался ему в наследство от бабушки.
С тех пор она с Заком не виделась.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Донесшийся из кухни упоительный аромат отвлек Викторию от мрачных мыслей. Похоже, Зак не соврал, говоря, что умеет готовить.
– Сегодня ты выглядишь совсем девочкой.
Она пристально посмотрела ему прямо в глаза.
– Внешность может быть обманчива, вслух произнесла она и добавила про себя, что на этот раз так и есть. Она взрослая женщина, да к тому же беременная. Не в силах выдержать изучающий взгляд Зака, Виктория отвернулась, пряча лицо под волной густых шелковистых волос.
О ребенке ему знать не надо. Как ни плохо понимала она мужчину, за которого так опрометчиво вышла замуж, одно она сознавала отчетливо: он принадлежит к типу самцов, которые своего не упустят. И будет биться до конца за то, что посчитает принадлежащим империи Хардинга, не принимая в расчет чужие чувства. Сама она выросла под опекой нянюшек и не желала такой судьбы для своего ребенка. Он не виноват, что его отец думал вовсе не о нем, а о том, как приумножить свои капиталы, мать же была слишком юна и неопытна и в предсвадебной суматохе совсем забыла про противозачаточные таблетки, а после того кошмарного утра ей и в голову не пришла возможная беременность. Она просто хотела убежать как можно дальше.
– Иди поешь. – Голос звучал отчужденно. Викторию это устраивало. Зак стал для нее чужим, мужчина, в которого она влюбилась, был плодом ее собственной фантазии. Ее Зака не существовало никогда.
Они сели завтракать за крошечным столиком, на котором еле умещались две тарелки. Виктория с удивлением обнаружила, что омлет и рыба, запеченная с лимоном и пряностями, действительно восхитительны. Зак откупорил бутылку вина, но Виктория попросила налить ей стакан апельсинового сока.
Когда очередь дошла до кофе, Зак начал разговор:
– Итак? – (Виктория уселась в кресло и выжидающе посмотрела на своего так называемого мужа.) – Тебе не кажется, что ты достаточно меня наказала, или ты хочешь продолжать свои выкрутасы?
– Выкрутасы? – Только боязнь испортить черным кофе чужую мебель остановила Викторию. – Ты в самом деле считаешь это выкрутасами, Зак? – Виктория решила, что безопаснее поставить чашку с кофе на стол. Как смеет он говорить ей такое?
Заметив ее дрожащие руки, он продолжил уже помягче:
– Если ты ведешь себя как ребенок, то и я буду обращаться с тобой соответственно. Как ты могла уйти, не сказав ни слова? Глупость какая несусветная!
– А я и есть дура, Зак, – с вызовом ответила Виктория. Кровь прилила к ее щекам. – Только полная дура могла поверить тебе, Зак!
– Но я не обманывал тебя, – сказал он с обезоруживающей искренностью. Видя ее сомнение, он продолжил: – Не веришь?
– Ты говорил, что любишь меня.
– Я на самом деле люблю тебя. Ведь это ты бросила меня. Я-то никуда не сбегал.
– А ты считаешь, что у меня не было на то оснований? В первую же ночь ты оставил меня и ушел к другой.
– У меня не было выбора, – примирительно ответил он, – мне позвонил человек, нуждающийся в помощи. Помочь ей мог один я.
Конечно, с сарказмом подумала Виктория, никто, кроме тебя. Вслух она произнесла:
– Тогда почему ты ничего не сказал мне? Или ты собирался рассказать?
– Не собирался.
Такого ответа Виктория не ожидала. Она думала, что он соврет, и расстроилась, что он не стал утруждаться даже этим.
– Не было никакой нужды расстраивать тебя из-за моих проблем.
Так значит это «его проблемы»!
– Ты женился на мне по расчету, – с отчаянием произнесла Виктория. – Не смей отрицать этого. Я знаю, что это так. Ты посчитал меня дурочкой, которую не нужно принимать всерьез!
– Все это абсолютная чепуха! – раздраженно ответил Зак. – Я не собирался тебя обманывать. Если бы ты спросила меня о Джине или о слиянии корпораций, я все бы тебе честно рассказал.
– Как я могла спросить о том, о чем понятия не имела?! – воскликнула Виктория.
Раньше она всегда считала себя миролюбивым существом, но сейчас, окажись у нее в руке что-нибудь тяжелое, она с удовольствием запустила бы этим в Зака. Как ей хотелось ударить его побольнее!
Устыдившись своей несдержанности, она попыталась взять себя в руки и успокоиться.
– Ты купил Джине квартиру? – спросила она прерывающимся голосом. – Незадолго до свадьбы?
– Я не буду отвечать на этот вопрос, пока всего не объясню, – ответил он, с тревогой глядя на ее побледневшее лицо.
– Уж ты объяснишь!
– Виктория! У меня есть обязательства, которыми я не могу пренебречь.
– Понимаю. Обязательства перед твоей любовницей.
– Нет, перед членом моей семьи. Она – моя кузина. Ее мать специально позвонила мне из Италии и попросила помочь Джине. Я не мог отказать.
– А ее мама знает, что ты спишь с ее доченькой? – с издевкой спросила Виктория.
– Все мои отношения с Джиной закончились задолго до нашей встречи, – терпеливо напомнил Зак. – Клянусь тебе.
– Я тебе не верю.
Оба замолчали. Виктория удивлялась, что мир до сих пор не перевернулся. Солнце по-прежнему ярко сияет на небе, шелестят деревья, благоухают цветы… Может, Зак и любит ее по-своему, но он такой же, как ее мать. Он не для нее. Жить с ним значило бы изменить себе, а на это она не пойдет никогда. Дело не в Джине, дело в отношении к жизни. За те месяцы, что он ухаживал за ней, они ни разу не говорили ни о чем важном, он ни разу не открылся перед ней.
Она хочет, чтобы ее дитя росло в настоящем мире, среди настоящих людей, а не среди блестящей мишуры, которую так любила ее мать. Как бы ни было трудно, она не возьмет ни пенни ни у Зака, ни у матери. С ними у нее больше нет ничего общего. Она так решила и не собирается идти на попятную.
– Виктория, не делай глупостей, – услышала она голос Зака. – Не разбивай себе жизнь из-за пустой гордости. Позволь мне объясниться. Давай начнем все сначала. – И затем добавил с горячностью: – Все будет хорошо, поверь мне.
– Слишком поздно. – Она посмотрела на него полными слез глазами. – Все слишком далеко зашло. Нам не надо было жениться. Ты сам должен это понимать.
– Но мы поженились, – рявкнул в ответ Зак. – Черт возьми, мы это уже сделали. Ты моя жена, а я своего не отдам.
Он бросился к ней, обнял и горячо поцеловал. Ответное желание вспыхнуло в ней, ее изголодавшееся по ласке тело готово было поддаться сильным объятиям, но рассудок отчаянно запротестовал. Виктория яростно сопротивлялась, хотя понимала, что борется не с мужем, а с самой собой.
– Прекрати…
– Я так давно мечтал об этом.
– Я не хочу, – запротестовала она, уворачиваясь от его настойчивых губ.
– Ты хочешь, – прошептал он ей на ухо. – Та ночь была только началом. Впереди еще столько любви. Ты – моя, Тори, и знаешь это.
Виктория похолодела. О какой любви он говорит? Это не любовь, это животная страсть, удовлетворение сиюминутной прихоти. Он никогда не любил ее, он вообще не знает, что значит любить.
Он купил квартиру Джине накануне их свадьбы. На ней он женился, поскольку она обладала всеми качествами, требующимися от будущей миссис Хардинг. Ему нужны были дети, и в ней он видел только детородную машину. Он и не думал порывать с Джиной.
Как же Виктория ненавидела его в эту минуту!
Ее холодность не осталась незамеченной.
Он проговорил:
– Не спорь со мной, Тори. Ты – моя, ты ведь знаешь это. Тебе со мной не справиться.
Это верно, подумала Виктория. Но и она не такой легкий орешек. Она никому не позволит диктовать ей свою волю.
– Я хочу развода, Зак, – сказала она вслух. – Как можно быстрее.
– Нет.
– Я не отступлю.
– Я тоже, – страсть обернулась злостью. – Я много раз говорил тебе, что своего не отдам. Это как раз тот случай.
Эти слова заставили Викторию инстинктивно прикрыть рукой живот. Нужно вернуться в Англию и снова спрятаться. До развода или пока ребенок не родится – смотря что случится раньше.
– Ты не сможешь помешать мне развестись с тобой, – храбро проговорила она, хотя и не чувствовала такой уверенности. – Нельзя насильно заставить женщину жить с человеком, которого она не любит.
– Но ты меня любишь… – (Виктории было нечего возразить, и только привычка с детства скрывать свои чувства помогла ей не выдать себя.) – Я был твоим первым мужчиной и хочу остаться последним.
Какая наглость!
– Так, значит, женщина – это цветочек только для одной пчелки, а пчелка может перепархивать с цветочка на цветочек. Я тебя правильно поняла?
– Я этого не сказал, – горячо возразил он.
– Тебе и не надо говорить. Это типичный мужской взгляд, с начала времен ничего не изменилось: муж развлекается, как ему вздумается, а супруга, как верная Пенелопа, сидит дома, чиста как первый снег, и ждет своего повелителя… Такая жизнь не для меня, дорогой!
– Виктория, смешно было ожидать, что я девственник. Да, у меня были женщины до тебя. И что?
– До меня – да. – Она судорожно вздохнула, стараясь подавить подступающую тошноту. – Но я не ожидала, что они будут и вместо, и во время меня. Прошу тебя, уходи. Я плохо себя чувствую, мне надо прилечь.
– Собираешься поплакать в одиночестве? Будь по-твоему, я ухожу. Но не вздумай снова удрать от меня, Тори. – Зак приподнял ее подбородок и пристально посмотрел в глаза. – Один раз я могу снести такую выходку, но дважды – это будет перебор. Я ясно выразился?
Каким тоном он с ней разговаривает? Угроза разозлила Викторию. Эта злость помогла ей продержаться те несколько минут, пока Зак неторопливо собирался. Прощаясь, он обнял ее и произнес:
– Что-то в твоем бледном личике волнует меня до глубины души. Особенно в контрасте с твоим хмурым видом.
– Мне нет дела до твоих переживаний, – вяло огрызнулась Виктория.
– Девочка моя, ты любишь меня, но не хочешь мне поверить. Однако веришь каждому слову своей людоедки мамаши.
Обычно прозвище, которое Зак дал ее матери, веселило Викторию, но сейчас она даже не улыбнулась.
– И Уильяму Ховарду ты веришь. Почему, Виктория?
– Уильяму? – Она опешила. – Так это он сказал тебе, где я? Ты… ты заставил его?
– Тори, ты сошла с ума! Ей-богу, я не давал тебе повода для таких обвинений! – возмутился Зак. – Конечно, при необходимости я из кого угодно могу выбить нужную мне информацию. Но в данном случае у меня и мыслей таких не было. Зачем? У меня другие… источники.
Виктория знала об этих «источниках». На одной вечеринке она случайно подслушала, как он давал указание своему партнеру уточнить детали какой-то сделки. Прикинувшись простушкой, она задала пару вопросов об этом партнере, и Зак ответил, что его работа – узнавать то, что люди хотят скрыть.
– Частный детектив? – наивно спросила она.
– Что-то вроде того, – коротко ответил Зак и поспешно сменил тему. – Почему Ко-рал ничего не знает об Уильяме?
Подозрение в голосе Зака отвлекло Викторию от невеселых размышлений.
– Мама никогда не интересовалась моими друзьями, – ответила Виктория. – Кроме тебя, конечно. Ты-то ее очень интересовал. Ты что, спрашивал ее об Уильяме? – Глупый вопрос, конечно, он спрашивал ее.
– Спрашивал. – Зак пристально посмотрел ей в глаза. – Он брат одного из твоих одноклассников? Мой источник сообщил, что он выезжал несколько раз в Саудовскую Аравию.
– Это же секретная информация, – вскричала Виктория. Ей Уильям сообщил, что выполняет особо важную и конфиденциальную миссию.
– Но тебе-то он рассказал, – усмехнулся Зак.
– Конечно, рассказал. – Виктория имела в виду, что Уильям – ее старый друг и у них нет секретов друг от друга. К тому же он не хотел, чтобы она волновалась из-за его внезапных отлучек. Но сейчас она поняла, что Зак превратно истолковал ее простодушный ответ.
– Конечно, – передразнил он. Он нахмурился, губы его сжались. – Тори, сознавайся, что у тебя с этим парнем? И не смей врать!
Господи, он ревнует! Ревнует ее к Уильяму. Да как он только смеет?
– В Тунис ты вылетела в середине апреля. – Глаза Зака горели. В нем тихо вскипала итальянская кровь его матери. – Где ты была две недели до этого? Ты словно сквозь землю провалилась!
Он подозревает их с Уильямом…
– Это не твое дело!
– Мое! Очень даже мое! – выкрикнул он. – Где ты была?
Отступив, она постаралась взглянуть на него сверху вниз, чему немало мешал его высокий рост, и с вызовом ответила:
– Я жила у Уильяма.
– Ясно, – мрачно заключил он.
– Ничего тебе не ясно, – обиделась Виктория. – Мы с Уильямом просто друзья. Он помогал мне.
– Мужчина и женщина не могут быть просто друзьями, – убежденно проговорил Зак. – Особенно такая женщина, как ты. Он же не из камня сделан, этот твой дружок. А может, он предпочитает мальчиков? – неожиданно спросил он.
– Уильям предпочитает женщин. – Предположение, что Уильям гомосексуалист, возмутило Викторию. – Он очень… – она замялась.
– Очень что?
– Очень мужественный, – просто закончила Виктория.
– Мужественный… – хмыкнул Зак. – И что же это за мужчина, который может быть тебе «просто другом»? Сколько ему лет?
– Двадцать семь… Я не собираюсь обсуждать с тобой Уильяма. По крайней мере он вел себя как джентльмен… В отличие от тебя!
– Очень на это надеюсь, – хладнокровно парировал Зак и добавил: – Но если ты еще раз захочешь у него остановиться, арендуй ему сразу же больничную койку – ему понадобится.
– Ты не посмеешь, – испугалась Виктория. – Не вздумай вставать на пути Уильяма! Он ничего тебе не сделал.
– Что я буду делать, это мое дело, – холодно отрезал Зак. – Это не угроза, просто предупреждение.
– Как ты смеешь говорить о каких-то угрозах? – взъярилась Виктория. – После всего того, что ты сделал, ты подозреваешь меня и Уильяма в… – Приступ головокружения помешал ей продолжить.
– В чем? – Видно было, что Зак совершенно превратно понял причину ее внезапного молчания.
– Мы просто друзья, – попыталась объяснить Виктория. – Ты чрезмерно подозрителен. Уильям один из прекраснейших людей, которых я знаю. Он честный, благородный и добрый…
– Просто кладезь достоинств, – с усмешкой прервал ее Зак. – А что касается подозрительности, так ты первая начала.
– Это я подозрительная? – вскинулась Виктория. – После того как… – она задохнулась от обиды. – Хватит! Я не намерена обсуждать эту тему с тобой. Мне нужно прилечь. Мне что-то нехорошо…
«Нехорошо»! На самом деле она еле держалась на ногах.
– Зато у меня все просто замечательно, – последовал язвительный ответ. – Телефон оставить?
– Нет, – отрезала Виктория. Захлопнув за ним дверь, она опрометью кинулась в ванную, где ее немедленно стошнило.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– Так ты не сказала ему, что беременна? – спросил Уильям.
Они обедали в одном из лондонских ресторанчиков, куда Ховард пригласил Викторию сразу, как она вернулась в Англию, покинув свое убежище в тот же день, когда ее посетил Зак.
– Нет, я же объяснила. Он был в Тунисе всего один день, и мы все время ругались. Все было так ужасно, – слезы навернулись ей на глаза, но она сдержалась. – Мне пришлось сказать ему, что я вернусь в Англию и сниму квартиру.
Виктория старалась избегать подробностей, но Уильям слишком хорошо знал ее, чтобы догадаться о том, о чем она умалчивала.
– Он возмутился из-за того, что ты жила в моем домике в Тунисе? Его можно понять…
– Зак просто не в состоянии поверить, что мужчина и женщина могут быть просто друзьями, – пожала плечами Виктория.
– Он прав, – неожиданно кивнул Уильям. – Послушай, Синеглазка, – назвал он ее детским прозвищем. – Давай говорить начистоту. Ты всегда относилась ко мне как к брату, хотя не могла не замечать, что я хотел совершенно иного. Я всегда любил и буду тебя любить…
– Но, Уильям! – только и смогла произнести Виктория, изумленно округлив глаза. – Мне и в голову не приходило…
– Не бери в голову… Ты всегда можешь рассчитывать на меня. А теперь ешь. Не бойся, я не собираюсь лезть в петлю из-за несчастной любви. К тому же я слишком дорожу нашей дружбой, чтобы омрачать ее ненужными тебе признаниями. Просто я хотел, чтобы ты была в курсе. Короче, я считаю, что ты просто обязана рассказать обо всем мужу.
– Прости… – пролепетала Виктория.
– Не вини себя, – с улыбкой прервал ее Уильям и заговорщически добавил: – Меня есть кому утешить.
Бедняга Уильям. Но ведь никогда в жизни она не смогла бы представить его в роли своего любовника. Хотя он был высок, строен, хорош собой, но она слишком привыкла относиться к нему как к брату.
– Как ты себя чувствуешь? – переменил тему Уильям. – Ты очень похудела, одни глаза остались… А ведь тебе теперь надо есть за двоих!
– Меня постоянно тошнит: по утрам, днем, по вечерам, – пожаловалась Виктория. – Если я просыпаюсь ночью, еле успеваю добежать до ванной. И… и… мне все время хочется в туалет… – окончательно смешавшись, добавила она.
– Бедняжка, тебе непременно надо сказать об этом врачу, – пожалел ее Уильям и вдруг посерьезнел. – А когда ты собираешься Заку сказать? Ведь это и его ребенок. К тому же он все равно узнает.
– Трогательная братская забота, – попыталась съязвить Виктория, понимая, что он прав. Она также понимала, что ей придется туго, когда Зак узнает о ребенке. Но сдаваться она не собиралась.
Из ресторана Уильям и Виктория вышли, держась за руки. Как всегда после общения с другом, она чувствовала облегчение. Она собиралась вернуться в свою маленькую однокомнатную квартирку, которую ей удалось снять в Ричмонде. Как ни странно, ей помогла в этом мать. Квартира принадлежала дочери одной ее приятельницы, уехавшей на год в Америку. Виктория провела в материнском доме всего три дня, но этого оказалось достаточно для них обеих. За это время они не сказали друг другу практически ни одного слова. Вернее, Корал-то говорила, но все ее речи сводились к пламенным обвинениям в адрес дочери, которая якобы сама виновата, что ее брак распался. А Виктория предпочитала не пускаться ни в какие объяснения по этому поводу.
Словно читая ее мысли, Уильям вдруг спросил:
– А как ко всему отнеслась твоя мамаша?
– Как всегда, – невесело усмехнулась Виктория. – Я плохая, а Зак во всем прав.
– Ну что же, она в своем репертуаре. Никак не могу привыкнуть…
Виктория так и не узнала, к чему не мог привыкнуть Уильям: резкий окрик оборвал его на середине фразы.
– Прошу прощения, что нарушаю ваше воркование, но у меня есть дело к моей жене.
– Зак. – Виктория повернулась так резко, что чуть не упала. – Ты… Что…
– Что я здесь делаю? Хороший вопрос! А главное, оригинальный!
Глаза Зака метали молнии, хотя лицо оставалось непроницаемым.
– Зак, может быть, не сейчас… – примирительно начала Виктория.
– Напротив, Тори, именно сейчас!
– Мы… Мы просто обедали. Это…
– Я знаю… Это Уильям Ховард, – перебил ее Зак, едва повернув голову. – А теперь попрощайся со своим дружком, потому что нам с тобой нужно серьезно поговорить. От этой беседы зависит, нужно ли будет твоему приятелю новое лицо или нет.
– Господи, о чем ты говоришь? – в ужасе вскричала Виктория. То, каким спокойным голосом произнес Зак эти слова, не оставляло сомнений в его серьезности.
– Разговор простой, но не будем вести его посреди улицы. – На скулах Зака заходили желваки. Но внешне он держался спокойно. Только яростный блеск в глазах выдавал его чувства.
– Позвольте, – вмешался Уильям. – Мне кажется, Виктория не хочет идти с вами.
– Ее желания меня беспокоят меньше всего, – отрезал Зак и добавил: – А ты держись от нее подальше, Ховард.
– Ты спятил, Зак? – возмутилась Виктория. – Извинись сейчас же!
– Один из нас точно сошел с ума. Не советуй мне, как поступать.
– Она не пойдет с вами, – Уильям выступил вперед, заслонив женщину своей спиной. – Вы опасный человек!
Зак резко дернулся.
– Виктории ничего не грозит. А вот к тебе это не относится.
– Хорошо, если ты хочешь поговорить, пойдем. – Она была готова на что угодно, лишь бы развести этих двоих. – Где твоя машина?
– Там, – махнул рукой Зак, не сводя глаз с Уильяма.
– Ты не обязана идти с ним, – заговорил Ховард. – Он мне ничего не сделает.
– Мне пора, Уильям, извини. Нам с ним действительно надо поговорить.
– Как скажешь, – развел тот руками и обратился к Заку: – Сколько б ты ни размахивал кулаками, если бы она сама так не решила, я бы ее не отпустил.
– Ах ты щенок!
Виктория в последний момент перехватила руку мужа. Уильям резко развернулся и, не попрощавшись, ушел.
– Что это значит? У вас какие-то секреты? – прорычал Зак, увлекаемый Викторией к машине.
– Не понимаю, о чем ты, – невинно ответила Виктория.
Она не собиралась сообщать ему о ребенке в такой обстановке. Ощущение растущей внутри нее жизни придавало ей сил и уверенности в себе.
Зак распахнул перед ней дверцу роскошного «ягуара».
– Несмотря на весь тот энтузиазм, с каким ты начала новую жизнь, счастливой ты не выглядишь. Что произошло? Травка оказалась не такой зеленой, как ты ожидала? Или поклонник уже надоел?
– Какой поклонник?
– А кто он тебе? Любовник? Верный рыцарь, который утешает тебя после всех злоключений со злодеем вроде меня? Как далеко у вас все зашло? Ты с ним уже переспала? И не разубеждай меня! Слепому видно, что он в тебя влюблен по уши. – Зак кинул беглый взгляд на ее зарумянившиеся щеки и подытожил: – Ясно. Я так и думал.
Виктория понимала, что оправдываться бессмысленно. Зак все равно не поверит, что она никогда не приняла бы гостеприимства Уильяма, если бы знала о его чувствах. Господи, какая же она слепая и наивная дурочка!
– Итак. – Зак резко перестроился и «подсек» соседнюю машину. – Что ты собираешься делать?
– Кажется, ты намерен со мной поговорить… – Ей не хотелось огорошивать его, пока он вел машину. – Может, ты где-нибудь остановишься?
– Похоже, ты хочешь что-то мне сообщить, – полувопросительно-полуутвердительно произнес Зак. – Я прав?
– Да. – Виктория глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. К чему ворошить былое? Между ними все кончено, но она должна поставить его в известность, что она беременна.
Зак считал ее виноватой и отказывался выслушивать какие-либо объяснения. Он все ставил с ног на голову. Ведь это он завел любовницу, он обделывал за счет Виктории свои делишки. Она не позволит относиться к себе как к вещи, тем более не потерпит такого отношения к своему ребенку.
Оставшуюся часть пути они молчали. Виктория физически ощущала его мускулистое тело, чувствовала его запах, думала о нем. О том, что ей придется провести остаток своей жизни без него. А он будет с другой. С Джиной или с кем-то еще. Но у нее есть ребенок. Он станет смыслом ее жизни и воспоминанием об их браке – браке, который длился одну ночь.
Машина свернула в переулок и остановилась перед массивной чугунной решеткой. Виктория не сразу поняла, где находится.
– Зачем ты меня привез сюда? – воскликнула она.
– Ты сказала, что хочешь спокойно побеседовать в тихом месте. Чем плохо сделать это у себя дома – доме, который мы вместе выбрали и где я теперь живу один.
– Это не наш дом, – угрюмо произнесла Виктория. Ей до смерти не хотелось переступать этот порог.
– Наш, Тори, – тихо возразил Зак. – Твой и мой, как бы ты к этому ни относилась.
Белый дом в викторианском стиле был увит глицинией. Ее аромат лился в открытые окна машины. Виктория влюбилась в этот сад с первого взгляда. Каких только цветов здесь не было! Весенние маргаритки и крокусы соседствовали с пионами, маками и душистыми розами всевозможных цветов и оттенков.
Когда они с Заком выбирали этот дом, Викторию поразил огромный, отделанный дубом холл, живое напоминание о минувшей эпохе.

Брукс Хелен - Брачная ночь длиною в жизнь => читать книгу далее


Надеемся, что книга Брачная ночь длиною в жизнь автора Брукс Хелен вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Брачная ночь длиною в жизнь своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Брукс Хелен - Брачная ночь длиною в жизнь.
Ключевые слова страницы: Брачная ночь длиною в жизнь; Брукс Хелен, скачать, читать, книга и бесплатно