Левое меню

Правое меню

 Пресняков Владимир - Плохие постельные истории 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Росс Джоу Энн

Никогда не выйду замуж


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Никогда не выйду замуж автора, которого зовут Росс Джоу Энн. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Никогда не выйду замуж в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Росс Джоу Энн - Никогда не выйду замуж, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Никогда не выйду замуж равен 305.05 KB

Росс Джоу Энн - Никогда не выйду замуж - скачать бесплатно электронную книгу



OCR Lady Vera
«Никогда не выйду замуж»: Радуга; Москва; 1998
ISBN 5-05-004669-6
Аннотация
Кейт Карриген считает, что самостоятельной женщине выходить замуж не следует: ведь от любви одни лишь огорчения. Но вот ей встречается Слоун Уиндхем. Их отношения складываются отнюдь не просто. Но в конце концов Кейт убеждается, что любовь - величайшее счастье, какое только может выпасть женщине.
Джоу Энн Росс
Никогда не выйду замуж
Пролог
Канун Нового 1933 года
Позже гости скажут полиции, что ничто не предвещало этого убийства, одного из самых гнусных в истории Голливуда.
Около полуночи из-за туч показалась луна и по темной воде Тихоокеанского залива протянулась серебристая дорожка. Бал в 118-комнатном доме Вильяма Рандольфа Херста на Палисадз-Бич-Роуд был в самом разгаре. Кто бы мог подумать, поглядев на собравшихся звезд экрана, что страну сжимают клещи экономической депрессии. Свет множества хрустальных люстр, привезенных из Европы, играл на серебре и золоте бальных платьев и переливался радугой на бриллиантовых украшениях женщин. Мужчины в белых галстуках были как на подбор красивы, а если кто и не был похож на кумира толпы, то имел столько денег, что прочее уже не принималось во внимание.
Ароматы французских духов смешивались с крепким дурманящим запахом кубинских сигар.
Сверкал дорогой хрусталь, рекой лилось шампанское. В трех комнатах и на террасе гремели джазовые оркестры, немало гостей толпились вокруг рулетки и карточного стола в импровизированном казино. В многочисленных спальнях наверху велись более интимные игры.
Снаружи были слышны только мягкий говор волн, набегающих на блестящий песок, да свист ветра в верхушках пальм.
Из особняка вышла женщина и следом за ней - мужчина. Со своего места под пальмой Наташа Курьян увидела их и мгновенно узнала. Еще бы, вряд ли в городе сыскался бы хоть один человек, кто не узнал бы темпераментную русскую актрису и ее столь же эмоционального мужа-писателя.
Александра Романова, как возбужденно сообщила читателям местной газеты Луэлла Парсонс, ведущая колонки светской хроники, была взята на студию «Ксанаду», чтобы бросить вызов популярности Марлен Дитрих и Греты Гарбо.
И это удалось сверх всяких ожиданий владельца студии Уолтера Стерна. И критики, и поклонники сходили с ума от темноволосой красавицы с томными глазами, чья экзотическая внешность выгодно контрастировала с лакированными блондинками того времени.
Даже Наташа, которая и сама была красавицей, не могла не восхищаться безупречной фигурой артистки. Наташа работала гримершей в студии «Ксанаду», и в ее задачу входило исправлять недостатки звезд кино. У Александры исправлять было нечего, и порой Наташа даже думала, что это несправедливо.
Уолтер ловко пользовался тем обстоятельством, что все женщины воображали себя Александрой, а мужчины мечтали завлечь ее в постель: он давал ей роли роковых красоток, и знойные любовные сцены неизменно повышали температуру в кинозалах по всей Америке.
В ее последнем фильме сцена у водопада получилась настолько жаркой, что, как сказал один завзятый голливудский остряк, просто чудо, как не загорелась кинопленка.
Неудивительно, что картины Александры регулярно зарабатывали штрафы от комиссии Хейза. Но поскольку «Ксанаду» была одной из двух голливудских студий, одолевших год депрессии, Уолтер Стерн весело платил штрафы, а потом со смехом направлялся в банк.
Уолтеру стало не до смеха в день Рождества, когда личная жизнь Александры повернулась так круто, что могла бы посоперничать с ее страстными ролями в кино. Когда пылкая россиянка, бывшая балерина, влюбилась в Патрика Рирдона, грубияна, выпивоху и любителя карточной игры, автора вестернов, которого Уолтер притащил в Голливуд для написания сценария по его последней книге-бестселлеру, мудрецы в Городе Мишуры прочили этому роману срок не более недели.
Да и кто бы в него не влюбился, со вздохом подумала Наташа, - истинный американский ковбой, почище любого экранного героя! Где бы Патрик ни появлялся, женщины, даже актрисы с именем, буквально из кожи лезли, пытаясь привлечь его внимание.
Через год после свадьбы Александры и Патрика все та же Луэлла Парсонс стала намекать на некоторую напряженность, возникшую в их отношениях, и это несмотря на то, что в последнем номере журнала «Лайф» они были объявлены самой очаровательной супружеской парой на планете, отнявшей корону у Джоан Кроуфорд и Дугласа Фербенкса, доселе слывших символом семейного счастья.
В тот роковой вечер Александра, словно войдя в свой прославленный образ, вела себя вызывающе смело. Платье из белого атласа с намеренно глубоким декольте плотно обтягивало ее безупречное тело балерины и мерцало в потоке серебряного лунного света, будто створки морской раковины. На обнаженной спине, открытой до талии, перекрещивались сверкающие брильянтами ленточки. Легко было заметить, что под платьем ничего нет.
Густые темные волосы были распущены - эти русалочьи волнистые волосы являлись как бы фирменным знаком актрисы - и красиво развевались под порывами ночного бриза. В правой руке Александра держала бокал шампанского.
Высокие серебряные каблуки мало подходили для прогулки по песку, и когда она оступилась, Патрик легко догнал ее и взял за руку - видимо, чтобы поддержать.
Александра гневно отшатнулась и пошла дальше.
Он рассвирепел не меньше, схватил ее за плечи и крутанул к себе.
Патрик возвышался над женой, огромный и угрожающий; широкие плечи, казалось, натягивали швы белого смокинга, руки темнели на ее бледных плечах.
В молодости он не только перегонял скот, но и подрабатывал боксером, - нокаутируя добровольцев из публики в барах на Западе, - что позволяло ему писать книги. Когда он впервые появился в Голливуде, пошли слухи, что он убил человека голыми руками - то ли в Монтане, то ли в Вайоминге, никто толком не знал. Поскольку Рирдон отказывался подтвердить или опровергнуть эту историю, репутация убийцы так за ним и закрепилась.
Лица Александры и Патрика сблизились вплотную, но напряженные позы были отнюдь не любовными. Слов Наташа не слышала, но это были злые, горячие слова.
И вдруг Александра дала мужу пощечину.
Патрик замахнулся на нее в ответ, но через несколько бесконечно долгих мгновений медленно уронил руку.
Затем, не говоря ни слова, повернулся и направился к дому.
Александра что-то крикнула ему вдогонку, но ветер отнес ее слова. Тогда она запустила бокалом шампанского в спину удаляющегося мужа, потом упала на колени в мягкий песок и закрыла лицо руками, совсем как в последнем фильме, в той сцене, где любовник главной героини решает вернуться к беременной жене.
Только на этот раз Александра не играла. Глядя, как сотрясаются ее обнаженные плечи, Наташа понимала, что та рыдает по-настоящему.
Она хорошо знала, по чьей вине страдают Александра и Патрик, но вмешиваться не решалась. Однако теперь, увидев, к каким печальным результатам привели злобные закулисные интриги, Наташа поклялась рассказать Александре правду.
Только не сегодня, здесь слишком много народу, чтобы раскрывать столь неприглядные секреты! Но скоро. Еще до премьеры.
Гостям новогоднего бала больше не суждено было увидеть Александру в живых.
Наступило утро, неуместно радостное и ясное. В день годовщины свадьбы и за день до премьеры ее нового фильма, «Золото безумцев», по сценарию Патрика, она была найдена мертвой в своей комнате в залитом солнечными лучами розовом особняке в испанском стиле, где они с мужем жили.
В тот день, когда они в него въезжали, сосед-писатель предупредил их, что дом после загадочной смерти прежнего жильца часто навещают духи. Будешь в нем жить - и твое самое сокровенное желание исполнится. Или случится страшная беда.
Александра встревожилась, но ее муж-ковбой высмеял эту историю, заявив, что она - плод извращенного воображения несчастного сценариста, любителя мелодрам.
Судебный следователь установил, что Александра была задушена.
Патрика арестовали, судили и признали виновным.
Два года спустя темной безлунной ночью, когда с пустыни дул горячий обостряющий чувства и раздражающий нервы ветер, по решению суда штата Калифорния Патрик Рирдон был казнен за убийство жены.
Глава первая
Голливуд!
Волшебный край сверкающих звезд. Фабрика Грез. Кинематографическая столица мира, где блистали Грета Гарбо, Одри Хепберн и Глен Форд. Город Мишуры, освещенный ослепительными огнями прожекторов.
Проблема заключается в том, думала Кейт, что Голливуд совершенно не соответствует своей громкой рекламе. Сказочный ореол давно рассеялся. В воздухе отчетливо ощущался запах не славы и удачи, а пиццы с перцем. И знаменитая Аллея звезд вовсе не была дорогой из желтого кирпича.
Одетый в черное бродяга-поэт, в собачьем кожаном ошейнике и с золотым кольцом в носу, размахивая томагавком, выкрикивал свою последнюю поэму перед кучкой ошарашенных туристов.
Чуть поодаль сногсшибательная проститутка-негритянка в коротком красном платье и на каблуках-небоскребах соблазняюще покачивалась в такт музыке, несущейся из стоящего рядом с ней магнитофона.
Черный «мерседес» последней модели затормозил у края тротуара рядом с Кейт. Окно опустилось. Демонстрируя полное отсутствие интереса, Кейт продолжала жевать резинку.
- Ну? - Она стала рассматривать свои длинные малиновые ногти.
- Хочешь прокатиться? - спросил водитель. За пятьдесят; выглядит неплохо, но все же далеко не Ричард Гир.
- Подумать надо.
- О чем?
- Понравишься ты мне или нет. - Она томным жестом взбила огненно-рыжие волосы и приготовилась к словесному пинг-понгу. - Что можешь предложить?
- У меня есть семьдесят пять долларов, - отозвался он.
- На такие деньги гуляй один.
Вместо того чтобы включить зажигание и уехать, мужчина улыбнулся, обнажив ровный ряд белых зубов.
- Люблю, когда леди проявляет достоинство. Вот что, крошка, тебе сегодня повезло. Даю сто.
Кейт пожала плечами:
- Идет.
Услыхав щелчок дверного замка, она залезла в машину и уселась на широкое кожаное сиденье.
- У меня есть местечко за углом, на Сансет, - сказала Кейт.
Когда она назвала мотель, мужчина кивнул: «Знаю». Это обстоятельство, а также то, как он уверенно разыграл словесную партию, показывали, что он не в первый раз заезжает на бульвар.
Мужчина явно при деньгах! «Мерседес» с телефоном и факсом. Ногти ухоженные, прическа и костюм безошибочно указывают на жителя Беверли-Хиллз. Хотя Кейт закончила колледж с двойкой по психологии, она легко представляла себе, как бы зажила, получай она по сотне в день, но понять, почему мужики, к которым, кажется, все само идет в руки, платят за секс, не могла.
Он искоса внимательно ее оглядел.
- Мне нравится твой наряд.
- Спасибо. - Она закинула ногу на ногу, выставив соблазнительный изгиб бедра.
- У тебя под юбкой что-нибудь надето? - (Ее узкая кожаная мини-юбка была красна, как помидор.)
- Мое дело. - Когда он положил руку ей на голую ногу, Кейт выдала ему улыбку, которую долго сдерживала. - А твое дело - разведать.
После таких многообещающих слов мужчина продвинул руку дальше и ущипнул, да так сильно, что она поняла: без синяка не обойдется.
Припарковав «мерседес», он прошел за ней в мотель. В комнате стояли кровать, шаткий стул и мусорная корзина - мол, не задерживайтесь!
Мужчина разлегся на мягком матрасе, положил руки под голову, скрестил ноги и довольно приветливо сказал:
- Что же ты не раздеваешься?
Она улыбнулась. И, потянувшись, стала расстегивать молнию на спине, но внезапно остановилась.
- Знаешь, ты, похоже, хороший парень… Не то чтобы я тебе не доверяю, но…
- Правильно. - Он приподнял бедро, вытащил из кармана кошелек, отсчитал пять хрустящих новеньких бумажек по двадцать долларов и протянул ей.
- Спасибо. - Не успела она засунуть деньги за лиф, как из двери смежной ванной в комнату ворвались двое мужчин.
- Какого черта?! - До смерти перепуганный мужчина мигом вскочил на ноги.
- Полиция, - произнес один из них и взмахнул удостоверением.
- Порядок, - довольно буркнула Кейт. - Вы арестованы, - объявила она. - За аморальные действия.
Узнав, что это не грабеж или что похуже, мужчина расслабился.
- Черт возьми, - проворчал он. - Я хочу позвонить адвокату. Чтобы забрал машину.
- Нет проблем, - с готовностью согласилась Кейт. Вообще-то машину надо было отбуксировать в участок, но какого черта! Будь у нее тачка за шестьдесят тысяч долларов, она бы тоже не хотела, чтобы ее заперли в полицейском загоне.
- Как тебя зовут, мое сердечко? - спросил мужчина Кейт.
- Офицер Кейтлин Карриген, - отчеканила она, предвидя, что адвокат арестованного подаст жалобу ее дивизионному бригадиру. Понимая, что с ее стороны это чистое бахвальство, она назвала ему также номер жетона.
Но он, похоже, вовсе не злился. Даже заинтересовался пуще прежнего. Окинув ее внимательным взглядом голубых глаз, он сказал:
- Вы неплохая актриса.
Кейт нравилось, когда задержанные сохраняли вежливый тон, от этого обоим было легче.
- Вы очень любезны, - пробормотала она. Ее не смущало торчать на улице разодетой как шлюха, но от этого разговора ей почему-то становилось все более неловко. После четырех лет работы в полиции Лос-Анджелеса Кейт считала, что ее ничто больше не сможет удивить, и вот ей доказали, что она ошибалась.
- У вас есть агент? - Уолтер Стерн, владелец студии «Ксанаду», улыбался, будто рекламировал зубную пасту. - Я повсюду ищу новые таланты.
К концу смены настроение Кейт испортилось окончательно. Она проработала весь день, ей даже пришлось сбегать в участок переодеться, когда по бульвару прошел слух, что девица в красном - из полиции.
У нее зверски болела голова, ныли ноги, мало того: пока она боролась за чистоту нравов на городских улицах, позвонила ее мать, одна из немногих, кого можно было назвать звездой старого кино.
- Я пытался объяснить ей, что ты на патрулировании, - оправдывался дежурный полицейский, - но эта леди не признает слова «нет».
- А то я не знаю, - пробурчала Кейт. Она была в свою мать - и внешностью, и железным упорством, которое немало помогало ей по службе. - Сейчас переоденусь и позвоню.
- Нет нужды, - ответил сержант. Его ехидная ухмылка насторожила Кейт. - Она сказала, что передать тебе. - Его улыбка доползла до ушей; пол-отделения замерло в ожидании.
- Ты не записал? - спросила она с надеждой.
- Не понадобилось. Нетрудно было запомнить. - Сержант сделал зловещую паузу. - Мне велено напомнить, что в воскресенье тебя ждут на торжественный семейный завтрак.
Мать устраивала такие собрания лишь раз в году, и Кейт, разумеется, и думать об этом забыла. Полицейские разразились хохотом. Славное воскресное развлечение для людей их профессии!
- Эй, Карриген, - окликнул ее капитан, - хочешь, я одолжу тебе розового пуделя моей жены? Будет с кем пойти на праздник.
Раздался новый взрыв смеха, на который Кейт ответила таким изощренным ругательством, что даже бывалые полицейские восхищенно зацокали языками. Девушка гордо прошествовала наверх в раздевалку, чтобы переодеться в джинсы и майку, в которых пришла утром на работу. Веселье коллег не улучшило ей настроение.
В дверях человек в форме технического персонала возил шваброй по залитому водой полу. Похоже, прорвало трубы.
Обходя лужи, Кейт направилась к своему шкафчику.
Но, открыв дверцу, огорченно ахнула. На железный пол шкафчика с одежды капала вода. Придется ехать домой в наряде проститутки, поняла Кейт.
Никто не приставлял тебе пистолет к виску и не требовал, чтобы шла в копы, напомнила она себе, отъезжая от полицейского участка в своем красном «мустанге» под аккомпанемент веселых свистков.
Вообще-то она любила свою работу. Любила дух товарищества, царивший в отряде, и то, что она помогает поддерживать порядок в городе, и то, что здесь никогда не знаешь, что ждет тебя в следующую минуту, но больше всего любила звук защелкивающихся наручников на запястьях негодяев.
Однако бывали дни вроде сегодняшнего, когда она задумывалась: может, и впрямь, надо было принять совет школьного консультанта и пойти в медсестры?
Пыльная деревушка Сан-Мигель изнемогала от зноя. Утром в кабачке уже произошли две драки, и одного бедолагу даже пришлось отправить в больницу. За столиком в углу сидели мужчина и женщина и потягивали текилу. Переругивались. Внезапно женщина влепила мужчине пощечину и вихрем вылетела из кабачка, только взметнулась юбка. Рассвирепевший мужчина ринулся за ней.
Воздух был насыщен влагой. Из свинцовых туч иногда доносились еще робкие раскаты грома. Невыносимая жара и надвигающаяся гроза разогнали людей по домам, и улицы опустели.
Мужчина быстро догнал девушку и схватил за руку. Она вырвалась и пошла дальше. Его терпение лопнуло - он сгреб ее в охапку и прижал к облупленной стене пустующего дома.
- Черт возьми, это не то, что ты думаешь! - прокричал он ей в лицо.
- Да ну? - Она вскинула голову, глаза ее гневно сверкали. - Ты ведь обещал! Ты говорил, что для нас это единственный способ остаться вместе! А теперь переспал со мной, получил, что хотел, и уезжаешь!
- Я же объяснял тебе, - выдохнул он, теребя ей волосы и глядя в глаза. - Джилиан, я давно собирался осуществить наш план. Но это нелегко. Он же агент ФБР!
- Ты тоже, - певуче напомнила Джилиан Петерс.
Тут наконец в полный голос загрохотал гром и разразился ливень. Красная пыль под ногами Джилиан в считанные мгновения превратилась в грязь.
Он опять толкнул ее к стене, одной рукой задирая ей юбку, другой расстегивая свои джинсы. А затем в блеске молний и под раскаты грома, не обращая внимания на проливной дождь, особый агент ФБР Хантер Робертс овладел любимой женщиной - стоя, на аллее сонного пограничного городка, где они впервые задумали убить ее мужа.
- Снято! - крикнул режиссер.
- Снято, - эхом отозвался его ассистент. На заднем плане студии «Ксанаду» тотчас прекратился дождь, умолк гром, и влюбленная пара разъединилась. Помощница режиссера ринулась к ним с халатами и полотенцами.
- Может, хватит? - проворчала Блайт Филдинг. - Еще немного, и я заработаю пневмонию.
- Еще немного, и я неделю не смогу ходить, - отозвался ее партнер по фильму Дрю Монтгомери.
Она рассмеялась, вытирая волосы.
- Твое счастье, Дрю, что ты еще новичок на студии. Я удивляюсь, как у тебя вообще хватает энергии.
Он скривился.
- Блайт, на тебя не отреагирует только мертвый.
- Ты неисправим, - мягко улыбнулась она.
- Блайт, Дрю, извините, - вмешался режиссер, - но придется повторить.
- Черт возьми, Мартин, - запротестовала Блайт, - я же говорила тебе, у меня сегодня важная встреча.
- Помню. - Тон Мартина был не менее раздраженным. - Но в сцене слишком много посторонних шумов. Поторопитесь, ребятки, а то этот скряга Стерн сделает нам ручкой.
- Невелика потеря, - вполголоса произнесла Блайт.
- Я тебя понял, Блайт, - беззлобно отозвался Мартин. - К твоему сведению, мне этот фильм нужен, чтобы мой малыш поступил в Гарвард, - если уложим пленку в коробки прежде, чем парень закончит школу. - Поскольку сыну режиссера было всего лишь три года, Блайт подумала, что даже при самом крупном невезении с производством они могли себе позволить крошечный перерыв.
- Мне надо позвонить, - сказала она.
- Только быстро. Ровно в пять Кэнди ждет тебя в гримерной. Эту чертову сцену мы должны до полуночи закончить.
Блайт зашла в вагончик, который служил ей раздевалкой. Опустившись на диван, она набрала уже выученный ею наизусть номер Слоуна Уиндхема, писателя и режиссера, с которым она надеялась договориться о сценарии для первого фильма в ее новой независимой компании. Услыхав автоответчик, она была вынуждена оставить сообщение.
- Привет, Слоун. Это Блайт. Блайт Филдинг, - зачем-то добавила она.
Уже третий раз за неделю она отменяла назначенную встречу, теперь, не ровен час, Слоун, не отличающийся терпением, вообще откажется с ней разговаривать.
- Мне ужасно жаль, но боюсь, мы опять застряли. Режиссер не отпускает. - Огорчение, беспокойство, раскаяние - все это передавал ее голос, а рука нервно поглаживала густые темные волосы. - Пожалуй, я не смогу прийти в шесть. Ничего, если мы передвинем на семь?
Надеясь на лучшее, но ожидая худшего, она сказала:
- Я попрошу домохозяйку впустить вас в дом - на случай, если вы появитесь раньше меня. К несчастью, она глуховата и не всегда слышит интерком, так что позвольте я продиктую вам код, чтобы вы могли сами открыть ворота. - Она трижды повторила пятизначный код, помолчала, как бы ожидая ответа, а затем продолжила: - Еще раз прошу прощения. Обычно я точна, но тут на площадке просто безумие какое-то, фильм как будто заколдован. - Она отчаянно надеялась, что Слоун хоть раз сталкивался с подобной ситуацией на съемках своих фильмов. - До скорого! - Она постаралась придать голосу жизнерадостности, как если бы была уверена в его сочувствии.
Надеясь, что он догадается прослушать запись на автоответчике перед тем, как отправиться к ней, она положила трубку и невольно посмотрела на зеркало, куда приклеила старую черно-белую фотографию, портрет Александры Романовой.
Артистка отдыхала в атласном шезлонге в белом шелковом неглиже, которое едва прикрывало ее тело. Копна волос траурным облаком окружала прекрасное лицо с полными яркими губами.
Хотя на этих чувственных губах играла интригующая улыбка, Блайт казалось, что в цыганских глазах Александры она видит грусть.
Фотография была сделана за неделю до громкой ссоры с мужем, писателем Патриком Рирдоном. За неделю до смерти артистки.
- Что это было? - вслух спросила Блайт. - Почему ты так грустишь, какой секрет скрываешь?
Блайт не задавалась вопросом, зачем ей это надо. Она четко знала, что по причинам, которые были выше ее понимания, знать правду ей крайне необходимо.
Она все еще разглядывала фотографию, когда минут десять спустя в дверь постучал помощник режиссера и напомнил, что ее ждут в гримерной.
Не желая глядеть на коробки, все еще не распакованные после переезда на новую квартиру в «Бэчелор Армз», Кейт решила пойти к лучшей подруге - поболтать, съесть пиццу.
Хотя дом Блайт Филдинг в Беверли-Хиллз был точной копией того, в котором она выросла, Кейт с удовольствием у нее бывала. И наоборот, навещая мать, жившую в соседнем особняке, построенном в южноколониальном стиле, она всегда чувствовала себя тощим сорванцом с торчащими рыжими волосами.
После суматошного Голливуда, где она провела утомительный день, мирные картины природы показались ей особенно отрадными. Деревья уже покрылись весенним зеленым нарядом, садовники высаживали петуньи, анютины глазки, настурции - цветов было больше, чем во всем Диснейленде, и - о, чудо из чудес! - здесь даже можно было дышать воздухом.
Кейт проехала мимо черного «порше», стоящего на улице, опустила стекло. Автоматически отметив номер машины, глубоко вдохнула вечерний воздух, уловила слабый терпкий запах соленой воды, донесшийся с запада, где Сансет упирался в океан, и почувствовала, что начинает расслабляться.
Глава вторая
Что за чертовщина! Слоун Уиндхем залез в карман поглубже и вытащил две жвачки, библиотечную карточку, которая почти расползлась после того, как попала в стирку, и какой-то мусор. Но проклятой бумажки с кодом для открывания железных ворот Блайт Филдинг не было.
И тут он вспомнил, что переменил джинсы после пробежки по пляжу.
- Без паники, - сказал он себе. - Ты записал этот треклятый номер. Проверил, когда она повторила. Значит, включим зрительную память.
Он закрыл глаза, вздохнул и пожалел, что уделял мало внимания попыткам бывшей любовницы научить его работать с подсознанием.
- Так. Начали. - Он попробовал сосредоточиться. Минуту спустя набрал четыре цифры, которые показались ему наиболее подходящими.
Ничего.
- Если сразу не удалось… - Он попробовал снова.
Опять ничего.
Слоун знал эту систему, у самого была такая же. Если с третьей попытки он не наберет правильную комбинацию, сигнал тревоги будет послан в охранную фирму, и на него обрушится полиция Беверли-Хиллз.
Он упорно отказывался завести телефон в машине и сейчас в который раз пожалел об этом.
Но коли у него нет телефона, придется съездить домой, найти чертову бумажку, вернуться сюда и открыть ворота. Еще одна задержка, да еще Блайт сдвинула время встречи, в результате собственный график безнадежно разрушен.
Он повернул уже к машине, но…
- Черт, надо попробовать, - решил он.
Кейт вырулила из-за поворота и резко затормозила перед домом Блайт. Какой-то человек перелезал через железную решетку ворот.
Выхватив из бардачка пистолет, она выскочила из машины.
- Полиция! Не двигаться!
Радуясь, что он добрался доверху, не задев сигнала тревоги, Слоун оглянулся и с недоверием уставился на женщину в немыслимо коротком обтягивающем платье.
- Вы меня разыгрываете?
Слоун никогда не видел таких женщин-полицейских. Сквозь белое кружевное платье просвечивали розовые трусики и лифчик. На длинных-длинных ногах красовались ажурные белые чулки и белые атласные туфли на высоком каблуке - явно из магазина дешевых товаров.
В пышных рыжих волосах, встрепанных, как будто она только встала с постели, была приколота белая атласная роза. Другая украшала шею.
То, что она держала в правой руке, оказалось полицейским жетоном. В левой был пистолет. Контраст между оружием и кружевным платьем был ошеломляющий.
Следующей мыслью Слоуна, после того как он оглядел формы, выставленные напоказ под белым кружевом, была та, что оба обстоятельства равно губительны, каждое в своем роде.
Заметив блеск в его глазах, Кейт с опозданием сообразила, что ее наряд проститутки не внушает должного уважения. К счастью, у нее в руке пистолет.
- Я требую, чтобы вы очень медленно слезли с забора, - сказала она тихо, но настойчиво. - И уперлись ладонями в стену.
Сперва Слоун подумал, что надо бы поспорить, объяснить, кто он такой. Но не успел он и слова произнести, как в уме, будто на широком экране, вспыхнула картина военных действий - как иначе ее назвать?
Он увидел шеренгу черно-белых полицейских машин, набитых копами. Пистолеты. Он задыхался от запаха слезоточивого газа. После того как ядовитый дым рассеялся, пятнадцатилетний Слоун Уиндхем увидел, что его отец лежит на дороге и вокруг него растекается лужа крови.
Его охватила холодная ярость, но он напомнил себе, что эта женщина не имеет никакого отношения к убийству его отца.
- Слезаю.
Адреналин бушевал в крови Кейт. Впервые за четыре года ей довелось воспользоваться оружием. И хотя в воображении она рисовала себе совсем другую ситуацию, колебаний у нее не было.
В отличие от непоколебимой уверенности и даже бравады героев, от которой сладостно замирали сердца зрителей фильмов «Смертельное оружие» или «Полицейский из Беверли-Хиллз», Кейт испытывала в эту минуту только ужас.
А что, если она убьет его, а потом будет мучиться всю жизнь? Или он выхватит из кармана оружие и убьет ее? И еще они могут убить друг друга.
Сердце болезненно сжималось, и когда грабитель сделал, как ему было велено, то есть послушно слез и уперся руками в кирпичную стену, окружавшую дом, Кейт облегченно вздохнула.
- Так. - Она подошла к нему. - Растопырьте пальцы. - Она слышала свой голос и сама удивлялась, что он звучит, как на учениях, спокойно и уверенно, хотя коленки дрожали.
Понимая, как опасно спорить с этой рыжей бестией, у которой нашлепка «Королева Марго» на голом плече, а в руке пистолет, Слоун подчинился.
Она принялась его обыскивать.
- Очень медленно поднимите правую руку… Так. Теперь левую. - Он не прятал между пальцами лезвие бритвы или стекло. Уже хорошо. - Ладони к стене. Голову налево. Расставьте ноги. Шире.
Слоуна потряс очередной взрыв ярости, зародившейся у него еще в детстве и взращенной родителями в годы формирования. Чтобы не давать этой длинноногой даме ни малейшего повода выстрелить ему в спину, Слоун усилием воли подавил гнев и сделал, как было велено.
Забавно получается, думала Кейт. Она приступила к обыску, как ее учили в Академии, и ритм сердца замедлился почти до нормы.
Держа пистолет в левой руке, она сначала ощупала голову, потом шею, потом правую руку, грудь, спину, талию по кругу.
Слоун и сам мог бы описать эту сцену. Несколько раз уже описывал.
- Не могу дождаться продолжения, - растягивая слова, саркастически сказал он, понимая, что рискует. Но он был уже так зол, что не мог больше позволить ей безнаказанно тискать его.
- Когда я захочу вас послушать, я задам вопрос, - выпалила Кейт; ее рука скользнула в пах, затем спустилась по ногам.
Может, одежда у нее из магазина дешевых товаров, но духи дорогие. Дорогие и волнующие. Коварные. Из тех, что пробираются мужчине под кожу. Из тех, что созданы, чтобы вызывать желание.
- Слушаюсь, мадам.
Глубоким баритоном он цедил вежливые слова, но тон их был издевательский. Переложив пистолет в правую руку, Кейт повторила процедуру с другой стороны. Все, что ей удалось найти, - это жвачка, потрепанный билет в библиотеку Лос-Анджелеса и связка ключей.
- Ладно, - сказала она, выяснив, что у него нет оружия, - можете повернуться. Только медленно.
Хотя его одежда - линялые джинсы и черная майка - определенно не из модного магазина, а густые волосы не мешало бы постричь, у Кейт мелькнула мысль, что его облик не противоречит окружающему блистательному соседству. В нем было что-то располагающее, чего ей не приходилось видеть в грабителях.
- Будьте любезны объяснить, почему вы лезли через забор?
- Вы, конечно, не поверите, если я скажу, что забыл код дома в других штанах?
Она хмыкнула.
Он рассмотрел нахмуренное лицо стоящей перед ним женщины, бесстрастно отметил ее красоту и кивнул:
- Я так и думал. Но это правда.
- Вы знаете, чей это дом?
Слоун посмотрел на здание смешанной расцветки - частью кремовой, частью медовой. Напомнил себе, что, хотя она очень привлекательная женщина, прежде всего и главным образом она полицейский, а потому подавил неуместный прилив желания и сказал, пожимая плечами:
- Конечно. Блайт Филдинг. Мы договорились о встрече, но ее задержали на студии. Кстати, я - Слоун Уиндхем.
Он произнес свое имя с оттенком уверенности, что она его сразу узнает. Что и случилось. Проклятье. Если это правда, Слоун Уиндхем фигура настолько влиятельная, что ее вызовут на ковер по одному его звонку.
Кейт беззвучно застонала, но она была так вышколена, что на лице ничего не отразилось.
- Полагаю, документов у вас нет.
Слоун разглядел растерянность в зеленых глазах и почувствовал легкую жалость. Но немедленно ее придушил.
- Ответ вы знаете. Вы разве что-нибудь нащупали в моих карманах… офицер? - Он спрашивал почтительно, но оба знали, что это притворство.
Если он вламывался к Блайт, чего Кейт пока не отвергала, ему не нужны были ни документы, ни бумажник.
Слоун заметил, как печально вытянулось лицо девушки, и решил помочь.
- Днем я бегал по пляжу. Когда переодевался, забыл переложить удостоверение в карман.
- Где вы живете?
Он дал адрес на Пасифик-Палисадз, она приподняла бровь:
- Вы пришли сюда пешком?
- Нет, приехал.
- Где же ваша машина?
- За углом. Черный «порше». Вы мимо него проезжали. Перед воротами нет места, оставлять ее на повороте я не рискнул, так что, когда хозяйка не ответила на интерком, и я понял, что забыл код, я отогнал машину, вернулся пешком и попробовал перелезть через ворота. Мисс Филдинг уверяла, что домохозяйка впустит меня в дом.
- Почему же вы не позвонили Блайт на студию и не спросили код?
- У меня в машине нет телефона. - На ее недоверчивый взгляд Слоун сказал: - Проверьте, ключи у вас.
- Я так и сделаю.
Кейт стояла в раздумье, решая, как быть дальше. Не хотелось оставлять его здесь - вдруг он снова полезет через стену. Можно взять с собой: но вдруг он все наврал и убежит? В первую неделю работы больше всего ее удивило открытие, что люди не стесняются лгать полиции.
- Вы всегда сможете меня подстрелить, - подсказал он, видя ее затруднения. Когда гнев улегся, он стал находить сцену чрезвычайно интересной. Опасное и интригующее сочетание красоты и власти. - Эта мысль будет удерживать меня на месте.
Какой он изворотливый! Вкрадчивый сарказм его тона и самоуверенность подталкивали Кейт принять его предложение.
- Что-то я сомневаюсь.
Ее тон был пронизан не меньшей иронией. По некоторым причинам, каким - он разберется позже, когда перестанет удивляться, как, черт возьми, она садится в такой узкой юбке, он разгадал, почему все это так забавно.
- Слушаюсь, - сказал он, лениво пожав плечами.
И снова его самоуверенность показала Кейт, что этот человек - из мира богатых и знаменитых. И снова она напомнила себе урок Полицейской академии: никогда не судить по внешнему виду.
- Посмейте только хоть пальцем шевельнуть.
Слоун изобразил самую чарующую улыбку, на которую только был способен.
- И не подумаю.
Улыбка, призванная вызвать раздражение, достигла цели. В глубине души Кейт призналась, что она просто сокрушительна. Если окажется, что он действительно Слоун Уиндхем, неужели Блайт собирается с ним работать? А если да, то что скажет об этом сотрудничестве ее жених, многообещающий врач?
Не опуская пистолета, что делало ее несколько смешной - но еще смешнее будет, если она даст сбежать лживому, вороватому бродяге! - она подошла к машине и достала наручники.
- Вы, конечно, понимаете, - сказал он, увидав, что у нее в руках, - что вам придется за это извиняться. - (Черт, это становится даже интересно!)
- Если вы не тот, за кого себя выдаете, извиняться будет не за что. - Она пристегнула его правую руку к воротам. - А если вы и в самом деле Слоун Уиндхем, в следующий раз, когда кто-то будет перелезать через ваш забор, звоните в Союз сценаристов.
Когда она на этих непомерных каблуках сворачивала за угол, туда, где он оставил свой «порше», Слоуну пришло в голову, что для леди из полиции у нее очень миленькая попка.
Кейт выругалась. Как он и говорил, «порше» был зарегистрирован на имя Слоуна Уиндхема, нашла она и адрес - Пасифик-Палисадз. Правда, это еще не означает, что человек, которого она схватила при попытке перелезть через забор Блайт, - владелец машины. Но она могла поспорить на свой жетон полицейского, что это именно так.
Блайт мчалась на встречу со Слоуном с двадцатиминутным опозданием, надеясь, что слухи о нетерпеливости талантливого сценариста окажутся преувеличенными. Проект первого фильма ее компании давался куда труднее, чем она представляла. Если она не подпишет договор с писателем…
Нет! Блайт отказывалась думать о том, что может потерпеть неудачу. Как-нибудь она уговорит Слоуна Уиндхема написать сценарий. И сделает фильм, о котором скажут, что это шедевр.
Подъехав к дому, Блайт не поверила глазам. Она уставилась на человека, прикованного к воротам.
- Слоун? Боже мой, в чем дело?
- Привет, Блайт, - сказал он обычным тоном, что в его положении звучало смешно. - Сделайте одолжение, замолвите за меня словечко.
Блайт оглянулась и удивилась, как это она сразу не заметила красный «мустанг» - видимо, ее захватило зрелище прикованного наручниками Слоуна.
- О Боже мой! Вы столкнулись с Кейт!
В свою очередь Кейт, глядя, что они беседуют как старые друзья, уже поняла, что ее карьера горит синим пламенем.
- Только не говори, что на тебе служебная форма, - приветствовала ее Блайт.
- Долго объяснять, - пробурчала Кейт. Она уставилась на Слоуна и получила в ответ взгляд, означающий: «Я же говорил». - Блайт, ты можешь удостоверить его личность?
- Конечно. Это Слоун Уиндхем. Правда, я не могу сказать, что он делает у моих ворот в наручниках.
Опередив Кейт, заговорил Слоун:
- Видите ли… она защищала ваше имущество, Блайт. Я забыл дома листок с кодом и полез через забор. В подобных обстоятельствах действия Кейт абсолютно справедливы.
Кейт ожидала услышать, что он идет подавать гражданский иск - это грозило процессом, ей пришлось бы оправдываться. Но Слоун Уиндхем почему-то оправдал ее, и это было противно. Особенно то, что его глубокий голос ласкаючи произнес ее имя.
- Меня зовут - офицер Карриген.
- Мне больше нравится - Кейт.
- Хулиган, - сквозь зубы огрызнулась Кейт и подошла к нему, чтобы снять наручники.
Господи, как она пахнет! Слишком хорошо для женщины-полицейского. У него вдруг возникло острое желание коснуться ее голого плеча.
- Вы уверены, что хотите это сделать?
- Сделать что?
- Освободить меня.
Она удивленно подняла глаза, и ее мгновенно обезоружили и его неожиданный юмор, и, что более опасно, его глаза.
Мало будет дотронуться, решил Слоун; в нем вспыхнуло желание впиться губами в это нежное тело.
- Знаете, сколько людей в этом городе мечтают захватить меня, чтобы получить аудиенцию?
С ума можно сойти, но это правда.
- Вы кое о чем забываете. - Она отщелкнула наручники. - Я полицейский, а не актриса.
- Могли бы стать.
Обольстительные манеры Уиндхема Слоуна напомнили Кейт недавнюю стычку с Уолтером Стерном, и она еще больше разозлилась. Видимо, такая линия поведения срабатывает с большинством знакомых Уиндхему женщин.
Но не с ней. Уж точно не с ней.
- Ах, мистер Уиндхем, - сказала она тоненьким голоском, с придыханием, - значит, вы говорите, что, если я буду хорошо себя вести и хорошо к вам относиться, вы сделаете из меня звезду?
Кейт восторженно взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Когда она провела язычком по блестящим розовым губкам, Слоун рассмеялся.
- Да, в многосерийной картине! - подхватил он игру. - Леди Блюстительница Закона.
Он стоял близко. Слишком близко. Кейт откинула волосы и отодвинулась.
- Это маскировка. Я работаю в полиции нравов.
- Я так и подумал, поскольку, как выразилась Блайт, этот наряд мало похож на служебную форму. - Он взглядом погладил ножки. - Бог ты мой, держу пари, бизнес идет на ура. - Всклокоченные рыжие волосы делали ее похожей на восхитительную ирландскую молочницу. - Не сомневаюсь, что машины останавливались одна за другой.
В реальной жизни, к сожалению, проститутки выглядят не так, как в фильмах, но Кейт выглядела еще лучше, даже сравнить нельзя. Много ли парней, что ездят по бульвару, сумеют устоять перед таким соблазном? - думал Слоун. Выпускать эту аппетитную леди на панель просто нечестно.
- А вас можно обвинить в том, что вы устраиваете мужчинам ловушку.
Сколько раз Кейт это слышала от адвокатов задержанных с тех пор, как работает в отделе полиции нравов, и не сосчитать. Ладно бы ее обвиняли за это в суде, но слышать такое от человека, известного своими бесчисленными скоротечными интрижками!..
- Надо было пристрелить вас, пока была возможность.
- Поздно. - Он протянул руку к ее уху и потрогал серьгу. - Теперь, офицер Кейт, у меня есть свидетель.
Только тут Кейт вспомнила про Блайт. Она оглянулась и увидала, что та стоит прислонившись к машине и с любопытством наблюдает за их беседой. И забавляется.
- Ну ладно, вы встретились, а мне пора домой. - Слоун продолжал ухмыляться, и Кейт поняла, что задержалась с отъездом.
На полпути к «мустангу» она вспомнила про звонок матери и повернулась к Блайт:
- Так ты придешь в воскресенье?
- В воскресенье? - тупо повторила Блайт.
- На торжественный завтрак?
Блайт не считала посещение подобных празднеств лучшим способом провести редкий свободный день. Но, зная, как тяжело дается Кейт появление на публике вместе с блистательной матушкой, она решила, что ей ничего не остается, как сопровождать подругу на этот благотворительный прием.
- Ни за что не пропущу, - кивнула она. Кейт засмеялась и подумала о том, как ей трудно будет обходиться без подруги.
Блайт, правда, обещает, что предстоящая свадьба - она выходила замуж за хирурга-косметолога из Беверли-Хиллз - никак не отразится на их дружбе!
Хотелось бы верить!
Были времена, когда ей хотелось верить в Санта-Клауса. Но если двадцать пять лет жизни на земле и бесчисленные браки родителей чему-то ее научили, так это тому, что замужество меняет все. И далеко не в лучшую сторону.
Глава третья
Прежде Блайт не приходилось сотрудничать со Слоуном Уиндхемом, но в обществе они встречались. Она следила за его работами, начиная с первого фильма, вышедшего на экраны восемь лет назад, - он рассказывал о бурном протесте молодежи против войны во Вьетнаме. После победы на фестивалях в Сандансе и Теллуриде фильм завоевал приз в Каннах и привлек внимание продюсеров.
Хотя картины Слоуна имели большой коммерческий успех, было понятно, что свое видение проблемы он не подчиняет интересам прибыли. Его последний фильм повествовал о захватывающих, драматических событиях в истерзанном войной Сараеве, параллельно шли документальные вставки об Олимпиаде-84, проводившейся в этом городе. И все три раза, что Блайт его смотрела, она уходила с сеанса душевно измотанной. Все его фильмы были на тему сегодняшней морали, но, поданные тактично и с юмором, не носили характера проповеди.
Блайт считала, что Уиндхем - это талант. Она слышала о его независимости, отчего у него то и дело возникали неприятности с руководством студии. Ходили также слухи о его разгульной холостяцкой жизни. Он был весьма хорош собой - стройный, крепкого телосложения, яркие карие глаза, густые каштановые волосы; и Блайт подозревала, что слухи о его романтических похождениях вполне могут быть правдивы.
Однако, выросшая в городе, где распутное поведение было чуть ли не нормой, она поступала, как английская аристократка: пусть люди делают, что хотят, лишь бы не посреди дороги, пугая лошадей.
Блайт предполагала, что разговор начнется с обмена любезностями, как повелось в Голливуде. Для беседы она выбрала солнечную комнату, надеясь, что дивный вид из окна на сад с кустами роз и плавательный бассейн создаст доброжелательную атмосферу встречи.
Но не успела она подать напитки - ему темное пиво, себе калифорнийское «шардоне», - как Слоун, демонстрируя свое легендарное пренебрежение этикетом, не стал вести светскую беседу, а сразу ухватил быка за рога:
- Я пока не понимаю, чего вы от меня хотите.
- Я думала, мы выяснили этот вопрос на первой встрече. - Блайт глотнула вина и напомнила себе, что она продюсер. Это она должна спрашивать его, а не наоборот. - Я хочу, чтобы вы написали сценарий.
- Про Александру Романову? - (Не похоже, чтобы он так и ухватился за предложенную тему.)
- Да.
- Дело в том, - Слоун облокотился на ручки белого плетеного кресла, - что вам надо знать, как я работаю. Сочинить сюжет для меня не проблема. Главное - найти идею. Она может быть политической, социальной, или это может быть просто какой-то новый способ добраться до правды. Я всегда считаю: чтобы фильм имел успех, надо, чтобы он заставлял думать, он должен потревожить жизненную позицию аудитории. Вот во что я верю.
Блайт отчаянно надеялась, что он не станет указывать, что ее фильмы в «Ксанаду» не дотягивают до уровня эпических полотен. Дело в том, что у Уолтера Стерна есть деньги, которые ей нужны; а если хочешь играть на чужом корте и чужим мячом - играй по чужим правилам.
Слоуна же больше всего занимало, насколько обратившаяся к нему дама заинтересована в поисках истины. Если она хочет, чтобы он превратил трагическую смерть Александры Романовой в очередную мелодраму из разряда тех, в которых она привыкла блистать и которые забываются раньше, чем на экране замелькают заключительные титры, то она обратилась не к тому сценаристу.
- У меня есть парочка вопросов.
Он впился в нее взглядом. Стараясь не выдать беспокойства, она кивнула и попыталась держать себя в руках.
- Пожалуйста.
- Прежде всего: почему я?
Это легко. Блайт немного расслабилась.
- Потому что я видела все ваши фильмы. Вы раскрываете истину, какова бы она ни была, как бы высвечиваете ее. После ваших картин я чувствую, что мне показали что-то глубоко личное.
Прекрасный ответ, признал Слоун.
- Это подводит меня ко второму вопросу, - сказал он. - Хотя мне не на что указать пальцем, но после нашего телефонного разговора две недели назад у меня сложилось впечатление, что для вас это очень близкий сюжет.
- Да, - согласилась Блайт.
- Почему?
Хороший вопрос, признала Блайт.
- Не знаю.
Он опять посмотрел на нее долгим взглядом, от которого захотелось заерзать в кресле. Слоун заметил ее нервозность. И знал, что она устала из-за долгих дней работы в студии и долгих ночей работы над этим проектом. Он заметил также вспышку упрямства, хорошо ему знакомого.
- О'кей, - сказал он наконец, решив не давить на нее. - Я согласен… Последний вопрос: вы нанимаете меня написать сценарий? Раскрыть убийство? Или исправить ошибку шестидесятилетней давности?
- Все три - «да», - честно ответила Блайт. Она выдержала упорный взгляд карих глаз.
В них не было скепсиса, как она ожидала, и тогда она выложила на стол последнюю карту:
- Я долго обдумывала этот проект. - Точнее было сказать: «Он меня преследует», но ей не хотелось, чтобы Слоун думал, что его нанимает сумасшедшая. - И я уверена, что только вы можете отыскать правду, а не подать это просто как скандальчик.
Несмотря на очевидные препятствия - взять хотя бы то мелкое обстоятельство, что Голливуд судил, обвинил и казнил Патрика Рирдона 60 лет назад, - а может быть, именно поэтому Слоун испытывал искушение подписать проект.
Он понимал, что Блайт так или иначе сделает эту картину, вопрос был только о его участии.
- Я люблю загадки, - протянул он.
Слоун смотрел в окно, но Блайт догадывалась, что он видит не заход солнца над Тихим океаном, а нечто, видимое ему одному.
Она оказалась права.
- Что ж. - Он повернулся к ней: - Вы говорили, у вас есть какие-то вырезки?
Она кивнула, взяла кожаный портфель, который принесла со студии, и достала из него тонкий конверт.
- К сожалению, найти удалось не много.
Отсутствие информации об актрисе в архивах студии «Ксанаду» удивляло и раздражало ее. В конце концов, фильмы Александры Романовой были главным источником дохода студии в годы Великой депрессии.
Считается, что кинобизнес основан на творчестве, но Блайт прекрасно знала, что именно деньги смазывают и крутят машину Фабрики Грез. Учитывая кассовые сборы времен расцвета Александры, она ожидала, что ей воздвигнут мавзолей.
- Я достала эти вырезки в библиотеке из подборки газет того времени, - сказала она, протягивая конверт. - Признаюсь, об Александре до ее смерти здесь не много информации.
- Не беспокойтесь. - Поняв, что этого ответа мало, он смягчил тон и выражение лица. - Если меня это заинтересует, я всегда смогу сам накопать в студийном архиве.
- К сожалению, архивы студии недоступны для публики. - Ей очень не хотелось обезоруживать Слоуна до того, как он согласится писать сценарий, но она чувствовала, что обязана предупредить, как мало у него будет материала.
- Не беспокойтесь. - Слоун взмахом руки отмел предупреждение. - Случайно у меня есть очень высокопоставленные друзья. - Он не уточнил, оставив Блайт гадать, кто посмеет нарушить священные правила Уолтера Стерна.
Уж конечно не Алиса, архивариус студии, - та недавно справила 35-летие работы на «Ксанаду» и будет защищать свои файлы, как дракон в компьютерной игре - королевские сокровища.
- Еще одно.
Блайт так и знала.
- Что же?
- Если я решу взяться за ваш проект - а я еще этого не сказал, - режиссером должен быть я сам.
Зная репутацию Слоуна, Блайт предвидела такое развитие событий. Если его художественное видение фильма не совпадет с ее точкой зрения, это может стать проблемой. Продюсер, который корежит пьесы, не такая редкость в ее бизнесе. Совсем другое - говорить режиссеру, как он должен ставить фильм.
- Я не сомневаюсь, что тот, на кого вы рассчитываете, компетентный режиссер. Черт побери, может быть, блестящий. Но для меня это не играет роли. Вы можете нанять самого лучшего режиссера, но, когда картина будет закончена, то, что получится, будет его или ее видением. Не моим.
- Я вас понимаю, - медленно произнесла Блайт. Из того, что она услышала, ей не было ясно, так ли будет трудно работать со Слоуном, как об этом говорят, но решила, что это не имеет значения. Она хочет, чтобы ее картина была сделана правильно. И уверена, что это по силам только ему.
- Послушайте, пока преждевременно решать такие вопросы, - сказал он. - Почему бы нам не поговорить после того, как я прочту эти вырезки? Тогда я смогу сказать, заинтересован я подписать договор или нет.
Это был не тот ответ, которого она хотела, но она понимала, что сегодня большего не получит. Напомнив себе, что терпение есть добродетель, Блайт неохотно согласилась. Она проводила Слоуна до дверей, потом постояла на дорожке красного кирпича, гладя, как отъезжает «порше».
Глава четвертая
На торжественном завтраке к Блайт неожиданно подошел Слоун.
- Надо поговорить, - без предисловий сказал он.
Его резкий тон опять напомнил ей, что у него репутация нелегкого человека. Но Блайт надеялась, что он согласится принять ее предложение.
- В данный момент я занята. - Она намеренно придала голосу холодности. На это он улыбнулся такой медленной, замечательно сексуальной улыбкой, что ей пришлось напомнить себе, что у нее есть жених.
- Извините. Когда я увлечен сюжетом, я становлюсь нетерпеливым.
Надежда вспыхнула с такой силой, что Блайт не заметила, как напрягся Уолтер Стерн, который стоял рядом.
- Вы хотите сказать…
- Я заинтересовался. Черт, это более чем интересно. - (У Блайт пересохло во рту.) - Блайт, ваш проект - это бомба. Добавим тот фактор, что роль Александры играете вы, и промашки не будет. Дурак бы я был, если бы упустил такую возможность. Я хотел бы утрясти детали.
Она глубоко, с облегчением вздохнула.
- Может быть, завтра за ланчем в моем передвижном домике? Около полудня?
- Великолепно, за ланчем. - Его улыбка сразила бы представительниц противоположного пола в возрасте от 8 до 80. Только теперь он заметил Уолтера Стерна. - Привет, Уолтер. Давненько не виделись.
По его тону легко было догадаться, что он согласен и подольше не встречаться с Уолтером Стерном.
- Значит, до завтра. - Просияв улыбкой, в которой никто бы не различил разочарования, Блайт отошла и стала искать хозяйку.
В другом конце сада Кейт все еще размышляла о том, зачем она могла понадобиться отделу розыска беглецов;

Росс Джоу Энн - Никогда не выйду замуж => читать книгу далее


Надеемся, что книга Никогда не выйду замуж автора Росс Джоу Энн вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Никогда не выйду замуж своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Росс Джоу Энн - Никогда не выйду замуж.
Ключевые слова страницы: Никогда не выйду замуж; Росс Джоу Энн, скачать, читать, книга и бесплатно