Левое меню

Правое меню

 Кузнецов Николай Герасимович 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Грей Зейн

Клан Аризоны


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Клан Аризоны автора, которого зовут Грей Зейн. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Клан Аризоны в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Грей Зейн - Клан Аризоны, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Клан Аризоны равен 154.02 KB

Грей Зейн - Клан Аризоны - скачать бесплатно электронную книгу



Library of the Huron: gurongl@rambler.ru
Зейн Грей
Клан Аризоны
Глава 1
С каждым днем Мерсер все больше любил эту новую для него страну. Он давно уже перестал считать дни, прошедшие с тех пор, как он уехал с широких просторов Канзаса. Единственное, в чем он был уверен, — это в том, что эти дни незаметно сложились во множество недель, и прошлое постепенно выветрилось у него из памяти. Впрочем, ему нечего было стыдиться там, в прошлом, и он с чистой совестью смотрел людям прямо в глаза. Да, конечно, последние несколько лет дались ему нелегко — он был отличным стрелком, и в эти годы ему, пожалуй, слишком часто приходилось это доказывать. Но что же — это не его вина. И раз уж он решил уехать подальше из Канзаса и поискать покоя в этих диких безлюдных местах, то лучше будет поскорее забыть обо всем. Где-то в самых потаенных уголках души у Мерсера давно уже поселилась мечта, что где-то есть место, специально предназначенное для него, где он, наконец, сможет стать тем, кем он на самом деле себя чувствовал.
Весь этот день верный конь Болди нес его по извилистой, давно неезженной дороге. Высокие сосны по обеим сторонам совершенно закрывали ему дальний обзор, и только в редких просветах можно было заглянуть вниз, в голубую долину, над которой возвышались зазубренные горные вершины. Постепенно сосны сменились кедрами и можжевельником с рдеющими пятнами толокнянки между ними.
Воздух был жаркий, неподвижный, густые ароматы леса нагоняли дремоту. Лес тоже как будто впал в сонное оцепенение. В красной дорожной пыли часто появлялись следы оленя. Что за чудо — осознать, что отныне можно охотиться лишь на оленей и медведей, а не на людей. Как здорово, что ни одному пьяному, одичавшему, озлобленному бандиту не придет больше в голову идти по твоим следам!
Болди уже порядком устал, слегка прихрамывал, но не останавливался. Где-то впереди их ждала сочная зеленая трава и свежая вода. Мерсер тоже чувствовал себя измотанным от бесконечной езды, от ночевок с седлом под головой. Он был голоден, так как последняя стоянка была так давно, что возникало сомнение — была ли она вообще.
Он уже начал опасаться, что придется провести еще одну ночь возле дороги. Ему рассказывали, что, спустившись в долину, он непременно очень быстро наткнется на какое-нибудь ранчо, небольшой поселок или лесопилку. Дорога все время петляла и изгибалась, но чувствовалось, что постепенно она спускается все ниже. И, наконец, он с восторгом увидел перед собой широкое каменистое ложе с журчащим ручейком посередине. Он соскочил на землю и с вожделением вошел в холодную струю воды. Затем он растянулся на плоском, нагретом камне и вволю напился. Что за замечательная, вкусная, холодная вода! Болди пил, пока Мерсер не решил, что еще немного, и конь лопнет. Удовлетворившись, они вошли под сень сикамор на берегу.
Здесь было чудесно. Тишину леса нарушало лишь журчание ручейка. Солнце вот-вот должно было спрятаться за горный хребет на западе. Мерсер вытер потное лицо и подумал о зачерствевших бисквитах и поджаренном зерне в сумке.
Скоро к звукам ручейка добавилось щелканье неподкованных копыт по камню. На повороте дороги появился мужчина с осликом на поводу. Когда он подошел поближе, Мерсер разглядел, что это был маленький старикашка, седой и сгорбленный. На ослике были навьючены два бочонка для воды. Старичок внимательно, но без неприязни, посмотрел на Мерсера и поприветствовал его.
— Привет, незнакомец, — решительно сказал он.
— Привет, — медленно ответил Мерсер.
— Жара и сушь, не так ли? Да уж, жара у нас, как на сковороде, — и старичок начал отвязывать один из бочонков.
— Мой конь совершенно измучился, да и я тоже. Нет ли здесь поблизости какого-нибудь местечка, где мы могли бы передохнуть?
— Ну, милости прошу в мою лачугу, если не побрезгуете. Но у меня тесновато, а вот в Рисоне есть неплохой кабачок.
— Спасибо. А далеко ли отсюда до Рисона?
— Да не больше двух миль.
— Отлично. Мне сегодня определенно везет. А что это за местечко — Рисон? Городок, поселок, лагерь?
— Ну, Рисон — это довольно большой город. На самом деле он единственный на весь Тонто. Кроме кабачка, там еще два салуна. А еще лавка Сэма Уолкера и лавка братьев Тиммз, скобяной магазинчик Хедли, церковь, школа, не меньше дюжины домов и…
— Да, вполне самостоятельное местечко, — задумчиво прервал его Мерсер. — А какие-нибудь ранчо вокруг?
— Ну конечно. Разбросаны по всей долине.
— Неужели? Это удивительно. Ни за что бы не подумал, что здешняя местность пригодна для сельского хозяйства.
— Да что вы! Скотина здесь такой жир нагуливает, не то что в горной местности — там одна кожа да кости. Вода здесь всегда есть, вот трава иногда выгорает, как в это лето — так на то всегда полно лесной поросли.
— Да что вы говорите! Очень интересно. Кажется, мне нравится эта страна. А куда фермеры гонят скот?
— В Марикопу. Это за южным хребтом, не больше двухсот миль.
— Фью! А что здесь еще, кроме скота?
— Да всего полно — медведи, пумы, олени, индейки.
— Кажется, я здесь остаюсь. Но я хотел спросить о другом. Здесь можно найти какую-нибудь работу, кроме погонщика?
— Ну, если особо не привередничать с оплатой, то главное — руки приложить. Если есть голова на плечах и руки правильно растут, то работа всегда найдется. Беда в том, что молодежь-то совсем работать не хочет. Вроде дела идут, а деньги совсем не движутся.
— А где легче всего найти работу? Мне бы хотелось подальше от города.
— Ну, это проще простого. Буквально на днях Рок Лилли вопил, что у него некому убирать сорго.
— Сорго? А что это такое?
— Ты хочешь сказать, что никогда не слышал о сорго? — с загоревшимся взглядом спросил старик.
— Нет, первый раз слышу.
— Хм. Тогда ты, наверно, и о белом муле никогда не слыхал?
— Однажды меня лягнул один. А вы имеете в виду обыкновенного белого мула?
— А вот и нет. Этот белый мул совсем не обыкновенный Уж если он ударит, то… Ну так вот, Рок Лилли все плакался, что его парни не хотят оставаться дома, поэтому некому убирать сорго. У Рока целых шестеро взрослых парней, а уж девчонок — и вообще не счесть. Настоящая старая техасская семья.
— А чем Рок занимается? У него ферма?
— Ну да. Он скотом занимается. Иногда наведывается в Марикопу. То бычка зарежет, а то продает их. А больше всего он любит охоту.
— Да как же он тогда живет? Взять хотя бы плату погонщикам.
— Ха! Ха! Вот уж чего не знаю, того не знаю. Живут они бедно, но как-то справляются. Вот только что у него домой вернулась одна из дочек, была где-то у тетки в Техасе, а может, в другом месте — не знаю точно. Так ты знаешь, до чего хороша — даже мне захотелось снова стать молодым.
— Черт! Лучше уж я обойдусь без этой компании! — огорченно воскликнул Мерсер. — Может, еще кто-нибудь есть?
— Ну, можно попробовать к Симпсону, он на другом конце долины живет.
— А у него что?
— Да то же, что у Лилли. Только он совсем не беден.
— Ну, тогда к нему, наверно, скорее можно наняться.
— Да, может, и так. Только, сколько я здесь живу, лет десять, наверно, он еще ни разу не брал себе работников.
— Хух! У него что, тоже большая семья?
— Почти такая же, как у Лилли.
— Так, кажется, я поторопился, когда сказал, что сегодня удачный день, — заключил Мерсер. — Ну, спасибо, старина. Пора трогаться в путь.
Он снова вышел на дорогу, ведя Болди на поводу и собираясь пройтись немного пешком.
— Счастливого пути, парень, — крикнул ему вдогонку старик. — Только поберегись, чтобы тебя не лягнул этот белый мул!
«Смешной старикашка, — подумал Мерсер. — Интересно, что же это за белый мул. Какая-то шутка, наверно».
Дальше дорога шла вдоль ручья, под старыми живописными сикаморами. Мерсер пробирался среди деревьев, гадая, где же может быть хижина старичка. Но поблизости ничего не было видно. Следы пересекали ручей, а дальше терялись в лесу.
Тем временем солнце почти село, и воздух наполнился живительной прохладой и волшебными ароматами. Ему нравилось это время дня в горах. Но сюда уже доносились и сладковатые запахи из долины.
Уже почти стемнело, и дорога неожиданно вывела его на открытое место. Он понял, что попал в городок. Перед ним была широкая площадь, и с обеих сторон ее теснились невзрачные домики, в некоторых соблазнительно горели вечерние огоньки. Он пошел дальше и вскоре увидел несколько человек перед дверями лавки, на которых было что-то неразборчиво написано. В сумерках он с трудом разглядел несколько лошадей, фургон и еще какой-то экипаж. Напряженный слух различил негромкий разговор.
Мерсер быстро сориентировался в обстановке. Ему ли не знать эти пограничные городишки, когда спускается прохладный летний вечер. Он подошел к мальчишке с края толпы.
— Эй, Джонни, как насчет еды и ночевки для моего коня и чего-нибудь для меня?
— Да, сэр. Я провожу вас к гостинице. А Лемми позаботится о вашем коне, — с готовностью откликнулся мальчик.
— Что-то случилось?
— Ничего особенного. Только вот Сим Перкинс испустил последний вздох на белом муле, так мой папаша говорит, — ответил юнец, провожая Мерсера через площадь.
— Последний вздох, да? Должно быть, здорово ударило?
— Он мертв, мистер. В салуне Риана началась игра, и дошло до перестрелки. Говорят, это Бак Хатуэй. Но Бак, конечно, все отрицает.
— Значит, перестрелка, да? И часто это у вас случается?
— Мой папаша говорит, что вполне достаточно, чтобы население уменьшалось, — усмехнувшись, ответил мальчик.
— А куда смотрит ваш шериф?
— А у нас только один, да и тот в Марикопе. Я лично никогда его не видел, мистер.
— Сдается мне, что этот ваш Рисон — занятный городишко, Джонни. Так что же такое белый мул?
— Ну, мистер, если вы не знаете, то я вам ничего не скажу. Вот мы и пришли. Это заведение моего отца. Заходите и чувствуйте себя, как дома. Ужин уже ждет вас, ма давно звонила к ужину. А я пока присмотрю за вашим конем.
Мерсер взобрался на расшатанное крылечко и вошел в полутемный зал. С противоположной стороны была открыта дверь в ярко освещенную комнату. Он не торопясь прошел внутрь. Двое мужчин ужинали за длинным столом. Через другую дверь в комнате появилась женщина.
— Добрый вечер, мадам. Приютите меня?
— Только приехали, мистер? — резко спросила она. И взгляд у нее был такой же острый и пристальный.
— Да, сию минуту. Ваш мальчик встретил меня.
— Ну, присаживайтесь, — сказала она более приветливо. — Сейчас я накрою вам.
Мерсер уселся напротив мужчин. Он только мельком взглянул на них, но сразу же понял, что на мирных фермеров они мало похожи. А те сначала проследили, куда Мерсер устроил свою винтовку, а уж только потом посмотрели ему в лицо.
— Добрый вечер, — сказал Мерсер, свободно рассевшись за столом.
— Привет, — ответил старший из них.
Их взгляды выражали не более, чем простое любопытство, и Мерсер решил, что в Рисоне, наверно, часто появлялись новички.
Хозяйка принесла ему ужин. Еда была горячая, вкусная, и Мерсеру не пришлось расстраиваться, что беседу с ним никто не желал поддерживать. Незнакомцы вскоре закончили ужин и вышли. Пока Мерсер ел, мальчик принес его сумки и куртку.
— Ваши вещи, мистер. Я положу их здесь, — сказал он и толкнул дверь в середине комнаты.
— Как там мой Болди? — поинтересовался Мерсер, когда мальчик вернулся.
— С ним все в порядке, мистер, я хорошо о нем позаботился. У вас отличный конь, хотя чувствуется, что в последнее время ему пришлось нелегко.
— Эй, Том, где отец? — крикнула женщина из кухни.
— Он напротив, через дорогу.
— Сбегай-ка к нему да скажи, что как бы там ни стреляли, а поесть ему все равно не помешает.
Мальчишка весело подмигнул Мерсеру и выбежал в темный зал. Мерсер поел, поднялся и пошел за курткой. Он решил дождаться отца мальчика, надеясь у него что-нибудь выяснить. Но того все не было, и Мерсер вышел на крылечко. На площади за это время явно прибавилось света и шума. Мимо прошли несколько человек, разговаривая о засухе; слышался женский смех. Напротив, через площадь, лавка была ярко освещена, и там толпились люди,
Он решил пройтись туда и сделать кое-какие покупки после долгой дороги. Это была совершенно обычная провинциальная лавочка, в которой можно было купить абсолютно все, что может понадобиться для жизни. Он сделал заказ и не торопясь огляделся. Громкие разговоры смолкли, остальные посетители тоже с любопытством его разглядывали.
Мерсер сразу обратил внимание на очень хорошенькую девушку, которая пришла сюда вместе с кавалером, и теперь ее блестящие глазки смотрели на него с откровенной дерзостью. Но при этом она не прекращала разговора со своим спутником, они пересмеивались и болтали о танцах, куда, очевидно, собирались вечером. Мерсер всегда, насколько это было возможно, старался избегать лишнего беспокойства. Еще раньше, странствуя по просторам Канзаса, он изобретал множество хитростей и уловок, чтобы не ввязываться в неприятности. Тогда ему это редко удавалось, но он вполне заслужил свое прозвище — Додж . Поэтому теперь он одарил полногрудую красотку взглядом с оттенком грусти и больше уже не смотрел в ее сторону.
Наконец, ему выдали все его многочисленные покупки, и он вернулся к себе в комнату. Хозяйка предупредительно оставила в его комнате зажженную лампу. При ее свете он разглядел всю небогатую обстановку — кровать, скамейку и умывальник. Но после стольких лишений он ощутил себя настоящим богачом.
Впрочем, в комнате он долго не задержался и отправился в ближайший салун. Здесь уже были все необходимые атрибуты бара, поставленного на широкую ногу — безвкусно разукрашенное зеркало, белые клубы табачного дыма, запах рома, громкие голоса подгулявших мужчин. Именно здесь Мерсер, наконец, расслабился. Никто не обращал на него внимания, не было любопытных взглядов, никому не было дела до новичка.
Единственно, чего ему теперь не хватало, это хорошего глотка виски, но бар был забит битком, а Мерсеру совсем не хотелось связываться с грубыми разгоряченными мужчинами. Поэтому он нашел себе свободное местечко в углу и решил понаблюдать за собравшимися. Здесь было очень много длинных тощих погонщиков, кривоногих, краснолицых, с узенькими глазками. Мерсера сначала поразил их огромный рост, и он подумал, до чего же эта аризонская порода похожа на техасцев. Но потом он вспомнил, что ему рассказали, какие толпы людей из штата «Одинокой звезды» хлынули когда-то сюда на освоение новых просторов.
Но в основной массе посетители салуна Риана, казалось, только что вышли из таежной глуши. На многих из них были охотничьи костюмы из оленьей кожи. Это были мощные мужчины, с широкой грудью, с огромными руками и ногами — настоящие горные охотники. Деньги неиссякающим потоком перетекали на игорные столы. Покер и фараон были в самом разгаре, была еще какая-то третья игра, но Мерсер никогда раньше о ней не слышал. Его самого настолько захватил азарт, что он даже позабыл о том, что хотел выпить. Все знаменитые игорные салуны Хейс-Сити, Абилина, Доджа, где ему до сих пор доводилось бывать, меркли перед этим затерявшимся в глухомани кабачком. Толпа здесь была не такая шумная, дикая и, пожалуй, более приличная. Может быть, отчасти это было благодаря тому, что здесь совсем не было женщин, которые своим присутствием всегда еще больше подогревают обстановку в подобных местах. Но, тем не менее, страсти уже накалились до предела, и достаточно было малейшей искры, чтобы вспыхнул пожар.
Мерсер смотрел, наблюдал, встал в кольцо вокруг игроков и прислушивался ко всем разговорам. Наконец, он ушел, так и не поговорив ни с кем и не решив, хочет ли он остаться в этом маленьком городишке Рисон.
Глава 2
Утром, однако, Додж Мерсер проснулся совсем в другом настроении. Он решил, что не стоит пока далеко уезжать отсюда.
Он рано позавтракал в обществе вчерашнего парнишки Тома и отправился с ним в конюшню седлать Болди.
— Ну что, мистер, отправляетесь дальше? — поинтересовался Том.
— Думаю останусь, если удастся найти здесь работу, — ответил Мерсер.
— Ну, это проще простого. Поезжайте прямо к Року Лилли и нанимайтесь к нему.
— Хм. А почему ты советуешь отправиться именно к нему?
— Просто, если бы я был взрослый, я бы пошел только туда. Я там охотился как-то на индеек. Замечательное место, как раз между Рок Рим и Болд Риджез.
— А что там еще хорошего, кроме диких индеек?
— Да чего там только нет! Персики, арбузы, капуста, бобы. Вы бы только попробовали, что миссис Лилли готовит из фасоли! Пальчики оближешь!
— Так, а еще что? У меня уже полон рот слюны.
— Ну, если я что-нибудь понимаю в людях, мимо всего этого вы уже не сможете спокойно пройти. А еще там есть Нан Лилли!
— Та-ак, понял, — задумчиво ответил Додж. — Ну вот что, Том, вот тебе доллар. Ты, кажется, покорил мое сердце. А кто такая Нан Лилли?
— Ну-у, это одна из дочерей Рока, — возбужденно зашептал Том. — Она только что из Техаса. Когда она уезжала, я был еще совсем мальчишкой, но она помнит меня. Говорит, что я ей всегда очень нравился. Но знаете, мистер, старику Року от нее одни неприятности. Я ведь сначала подумал, что и вы за ней явились прямо из Техаса.
Том внимательно уставился на Мерсера, как бы оценивая, способен ли тот на такой поступок, и по каким-то своим соображениям решил, что его новый знакомый вряд ли способен на подобное.
— Неприятности? От кого-то я уже слышал об этом. Что же такого в ней особенного?
— Не могу вам сказать наверняка, мистер. Но у меня есть свои соображения и с вами я, пожалуй, поделюсь по-секрету. Я думаю, что все это как-то связано с белым мулом и Баком Хатуэем.
— Послушай, дружище, что же такое белый мул?
— Это вы сами очень скоро поймете, а я не доносчик. Но Бак Хатуэй, по-моему, самый презренный парень во всей нашей долине. Он бьет лошадей и запросто может дать пинка ребенку. Он мухлюет в картах и убить может, не моргнув глазом, это все знают. Только что вот не пьет. Ну вот, и этот Бак положил глаз на Нан Лилли. На первых же танцах, как она вернулась, он поколотил троих и еще одного сильно ранил — Джима Снекера, это мой двоюродный брат. Женщины в один голос твердят, что и Нан влюблена в Бака, только я в это не верю. Я пару раз видел Нан в городе и один раз случайно встретил ее в лесу, так она все плакала и плакала. А вот Рок наоборот, очень высокого мнения о Баке. А может, он хочет выдать Нан за него…
— Послушай, а почему все-таки ты думаешь, что Нан не влюблена в Бака? — настойчиво поинтересовался Додж.
— Ну, я просто это чувствую. Но только уж вы меня не выдавайте в случае чего, мистер. Я вам тут наболтал всего, а это только мои догадки.
— А что, если ты меня проводишь и покажешь мне ее?
— Клянусь, я бы с удовольствием. Но мне надо на работу, а папаша вчера как раз напился.
— А как мне найти ранчо Лилли?
— Это очень просто. Заблудиться здесь невозможно. Пойдете вот по этой дороге. Где она разветвляется, свернете налево. Идите по ней до конца, пока не упретесь в старую хижину. Там опять будет две тропки, пойдете по левой. Она несколько раз пересекает ручей, но ошибиться там невозможно. Так и идите, пока не доберетесь до места.
— Так, это понятно. Но как же мне узнать твою подружку Нан?
— Да что вы, мистер! Вы сразу узнаете ее, будь там хоть сотня девушек. Она просто очаровательна.
— Отлично, Том. Надеюсь, мы еще встретимся. Смотри, и ты меня не выдавай, — ответил Мерсер, полушутя, полусерьезно.
— Ну что вы, — горячо ответил парнишка, на его бледном лице загорелись глаза и вспыхнули веснушки. Он вертелся около Доджа, пока тот седлал своего коня. И когда Додж, наконец, уселся верхом, то заботливо заключил: — Постарайтесь выехать незаметно, мистер. Народ у нас ужасно любопытный. А на дорогу свернете там, где заканчивается ограда пастбища. Скажите Нан, что это я вас послал.
Мерсер попрощался с мальчиком и, никем не замеченный, выехал из города. По всем признакам его ждало новое приключение. Он уже решил, что ни за что не уедет отсюда, пока не познакомится и с семейством Лилли и с Хатуэем.
Утро было прохладное, воздух чистый и свежий. Но ослепительно голубое небо обещало еще один жаркий день. На лугу резвились жеребята, откуда-то раздавался призывный крик осла. Мерсер проследовал мимо нескольких хижин, а потом миновал и фермерский домик в окружении корралей и возделанных полей.
Протоптанные коровами следы время от времени сворачивали с основной дороги в обе стороны, но других ранчо видно не было. Мерсер решил, что, очевидно, здесь действительно мало ферм, и они далеко расположены друг от друга. Вскоре высоко поднялось солнце, жаркое и ослепительное, и от утренней прохлады и следа не осталось. Вокруг Мерсера и его коня роем жужжали мухи и осы. Примерно в пяти милях от Рисона дорога свернула налево, как и обещал Том. Теперь Мерсер ехал по старой, ухабистой, заросшей травой дороге. Похоже, ею не часто пользовались. Постепенно дорога поднималась на поросший дубами холм. Появились и первые сосны. Мерсер очень любил деревья, может быть потому, что их было слишком мало на просторах, где он провел последние годы. Растительность здесь была довольно бурная, и листва покрыта толстым слоем пыли. Похоже, дождя здесь не было уже очень давно.
Он выехал на большую поляну и увидел полуразвалившуюся бревенчатую хижину. Она была очень старой постройки, Мерсер давно уже таких не видел. Похоже, что здесь была когда-то маленькая ферма, которая пришла в упадок после какой-то катастрофы. А поблизости от нее был небольшой каменистый овраг. На его дне в грязи застыли тысячи отпечатков копыт; наверное, в дождливый сезон здесь протекает полноводный ручей. Мерсер долго взбирался на длинный склон. Вокруг был довольно густой и запущенный смешанный лес. Гниющие упавшие стволы деревьев, листья, сосновые иглы создали неповторимый аромат — было в этом сухом и горячем воздухе что-то острое, сладковатое, как в дыме догорающего костра. Мерсер с наслаждением вдыхал этот новый для него воздух, и тот бодрил и возбуждал его.
Наконец, он добрался до вершины и оглянулся, чтобы посмотреть на пройденный путь. Зрелище было настолько потрясающим, что он резко остановил Болди и застыл в немом восторге.
Под ним бушевали зеленые волны, наплывая на черно-красно-серые островки скал. С запада на восток это море казалось бесконечным, а многочисленные каньоны казались глубокими впадинами в пучине. Зеленый цвет в них густел, доходя почти до черного. Всю гору опоясывал широкий великолепный пояс голой скалы, который золотился на солнце и, очевидно, именно он дал название этой горе Рок Рим . Мерсер большую часть своей жизни провел на равнине, и такое буйство растительности и красок поражало его воображение после довольно однообразной выжженной солнцем прерии. А глухой рокот падающей воды добавлял еще больше прелести и дикости всей этой картине.
Мерсер еще долго стоял на вершине, оглядываясь вокруг, Там, откуда он пришел, бушевало зеленое море, а вправо было не менее грандиозное царство скал, горных пиков, хребтов. Никогда в жизни ему не приходилось видеть такого великолепия. Это было воплощение его детской мечты найти то место, откуда начинается радуга и где живут звезды. На этой мысли Мерсер опомнился и даже невольно оглянулся, как будто кто-то мог застать его при этом мальчишеском любовании природой.
Пора было ехать дальше, и он снова отправился в путь. Вскоре он въехал под спасительную тень деревьев и начал длинный спуск с горы. Время близилось к полудню, и он подумал, что покрыл порядочное расстояние. Послышалось журчание воды, лес стал более густым, деревья выше, и воздух прохладнее. Наконец, он достиг подножья склона и очутился на яркой цветущей поляне. В ее дальнем конце стояла бревенчатая хижина, а слева от нее бежала та тропинка, которую он искал.
Она увела его в лес, откуда слышалось журчание воды. Болди почувствовал близость живительной влаги и, если бы Мерсер не сдерживал его изо всех сил, он бы ринулся вниз напролом. Дорожка пересекла еще одну просеку, повернула, и он оказался во влажной тени сикамор, на берегу прозрачного ручья. Здесь не было и намека на засуху и испепеляющий зной.
Он соскочил на землю, припал к воде и пил, пил, не в силах оторваться.
— Болди! Если я когда-нибудь решу покончить жизнь самоубийством, я снова проделаю весь этот путь и упьюсь до смерти! — воскликнул он в изнеможении.
Он перевел коня через поток и присел отдохнуть на валун. Вода стремительно неслась под его ногами, успокаивая и остужая разгоряченное тело. После лошадей он больше всего любил бегущий поток воды. Этот ручей зародился где-то высоко в горах, бежал через лесистый склон, оживлял все на своем пути и превратил это место в настоящий оазис.
Мерсер нашел продолжение своей тропки и поехал дальше. Дорожка шла в том же направлении, что и ручей, то удаляясь от него, то снова приближаясь и пересекая его. Журчание воды делало путешествие просто волшебным. Время от времени он придерживал коня и прислушивался. Но ни один посторонний звук не нарушал спокойствия и безмятежности леса. Потом он потерял счет, сколько раз ему пришлось переходить вброд ручей, забыл о цели своей поездки и весь отдался красоте и ароматам заповедной чащи. Но тут отдаленный лай собаки грубо вывел его из мечтательного состояния.
Мерсер моментально соскочил с коня и дальше пошел пешком. Через несколько минут он почувствовал запах дыма, и из глубины души выплыло грустное воспоминание о том, как когда-то мальчишками они сгребали осенью листья в кучу и устраивали восхитительные костры… Поначалу он собирался прямо отправиться к дому Лилли и представиться. Но теперь, когда настал этот ответственный момент, что-то ему мешало и в голове появились новые соображения, которые надлежало хорошенько обдумать, прежде чем явиться к незнакомым людям.
А ручей притих и петлял еще больше, чем раньше, как будто жалея, что ему приходиться покидать прохладный, напоенный влагой лес и выходить на голую, неуютную равнину. Несколько раз в просветах между листвой деревьев Мерсер видел эту серую горячую низину. Он подумал, что жилище Лилли, может быть, приютилось на самом краю леса, там, где ручей выходит на открытое пространство.
Наконец, Мерсер вышел на самую очаровательную полянку из всех, что ему когда-либо приходилось видеть. Ручей здесь изгибался, образуя полуостров площадью около акра. Над ним возвышались величественные сосны и какие-то неизвестные ему деревья с серебристой листвой. Менее высокие раскидистые платаны через всю поляну протянули свои белесые ветви с ярко-зеленой листвой. Все эти деревья образовывали довольно густой шатер, через который проникали только отдельные солнечные блики и казалось, что это золотистые шарики плавают в сонном зеленоватом полумраке. Мерсер отпустил Болди пощипать травки, а сам, как зачарованный, решил немного побродить вокруг. Огромные каменные глыбы нависали над ручьем. Они все заросли серым и красновато-коричневым лишайником, кружевными папоротниками и желтоватым мхом. В чистой спокойной заводи Мерсер заметил отблеск чешуи огромной форели, неподвижно застывшей на дне. Он вскарабкался на огромный плоский камень. Он решил отдохнуть здесь и, вспомнив свои детские забавы, немного понаблюдать за глупой форелью. Прямо над камнем возвышалась серебристая красавица с остроконечными ветвями — он так и не догадался, что это за дерево. С нее нападали иглы и образовали уютную мягкую подстилку, на которой Мерсер и попытался устроиться. Он уже предвкушал сладостный отдых и забавное развлечение, как вдруг его внимание привлек новый звук.
Мерсер поднял голову кверху. Ему показалось, что этот звук исходил откуда-то с верхушек деревьев, и он подумал, что это, может быть, белка случайно отодрала кусочек коры. Он прислушался и, наконец, снова уловил негромкое шуршание, как будто кто-то пробирался через густой кустарник. Он оглянулся и увидел свою тропинку, которая вела через расселину в утесе. Минутой позже там показалась девушка с деревянным ведром в руке.
Глава 3
Девушка была среднего роста. Она шагала легко, но неторопливо. Когда она вышла на освещенный участок дорожки, он увидел, что она шла босиком и с непокрытой головой. Девушка подошла к ручью и встала на колени на плоский камень у самой воды. Она погрузила ведро в воду и, наполнив его, вытащила на берег. При этом она подняла рукав, и Мерсер увидел ее округлую смуглую руку, сильную и гибкую.
Потом она уселась на мох, приподняла груботканную юбку и погрузила ноги в воду. Мерсер притаился всего в тридцати футах от нее, но она его не замечала. В ее огромных темно-синих глазах застыло трагическое выражение, она, видимо, вообще ничего вокруг себя не замечала. Мерсер, пожалуй, не назвал бы ее такой красавицей, как об этом клялся Том, но в ней, несомненно, была своеобразная и неотразимая прелесть. У нее было очень юное, чистое, четко очерченное лицо, пышные каштановые волосы, в которых солнце зажигало золотистые искры. Наблюдая за девушкой, Мерсер вдруг заметил, что выражение ее лица постепенно изменилось, губы трагически задрожали, и без того грустные глаза наполнились слезами. В этот момент Мерсер неожиданно понял, что после долгих скитаний и тяжелых испытаний, он, наконец, нашел конец своей радуги. Он подумал, что прятаться в ветвях и подглядывать за ее безмолвным горем будет нехорошо, и решил обнаружить свое присутствие.
— Привет, Нан! — окликнул он девушку.
Она тут же насторожилась, и, как дикий олень, подняла хорошенькую головку. Она недоуменно оглядывалась по сторонам, торопливо отирая глаза, но ни испуга, ни удивления в ее лице он не заметил.
— Привет, Нан! — еще раз крикнул он, на этот раз более уверенно.
Тут она его увидела и спокойно ответила:
— Привет!
Тогда он поднялся и, раздвинув ветви, сел на краю камня.
— Я тут следил за форелью, — сказал он, приветливо улыбаясь. — И вдруг появилась ты.
Она оглядела его с головы до ног со звякающими о скалу шпорами, и во взгляде у нее появился испуг.
— Но вы уверены, что следили только за форелью? — поинтересовалась она без тени сомнения в голосе.
— Клянусь Богом.
— Вот странно, такой фокус со мной проделывают уже второй раз и точно на том же месте.
— Меня это не удивляет, но клянусь тебе, у меня и в мыслях ничего такого не было. Вон там пасется моя лошадь. Я замечтался немного и вдруг увидел эту форель.
— Замечтался? Да, пожалуй, похоже, — насмешливо ответила она.
— Благодарю, — ответил он, как будто она сказала ему потрясающий комплимент, и снова улыбнулся ей. Он увидел, что ее испуг прошел и осталось только любопытство. И теперь он думал только об одном — чем бы заинтересовать ее, чтобы подольше продлить этот разговор.
— Ну, а вы кто такой? — поинтересовалась она после долгой паузы.
— А что тебя интересует — мое имя или кто я такой?
— И то, и другое, конечно.
— Меня зовут Мерсер. Джон Мерсер. Но у меня есть еще и кличка. Додж! Смешная, правда? Это мои приятели постарались, потому что я вечно придумываю всякие хитрости.
— Какие еще хитрости? — с подозрением продолжала она допрос.
— Ну, знаешь, когда надо увильнуть от чего-нибудь — от работы, например, или от какой-нибудь потасовки, а бывает, что и от девушки. Я очень робок с девушками.
Она недоверчиво хихикнула.
— Ну, и это тоже похоже. А откуда вы взялись?
— Из Канзаса.
— Канзас! — восхищенно воскликнула она. — И, наверное, из Доджа? Это оттуда у вас такая кличка?
— Нет. Когда я ее получил, я еще и в глаза не видел Додж-сити.
— А-а, а я проезжала через Додж, когда возвращалась домой из Техаса. Бр-р, по-моему, это ужасное место. Но дядя Билл говорит, что до того, как там появилась железная дорога, там было вполне сносно.
— Послушай, ты что, хочешь сказать, что одна приехала сюда из Доджа? — с ужасом спросил он.
— Да нет, конечно. Меня дядя привез. Он как раз ехал навестить нас. Но я и сама бы не побоялась.
— Ты смелая девушка, а такая молоденькая…
— Мне уже восемнадцать! — гордо возразила она.
— Да что ты? Я бы тебе дал не больше пятнадцати.
Она с подозрением его оглядела, ожидая какого-то подвоха.
— Значит, Додж Мерсер из Канзаса? — переспросила она, возвращаясь к первоначальной теме разговора.
— Да, мисс. Я родился в Пенсильвании. Мне еще пятнадцати не исполнилось, как я бросил школу и убежал из дома. Попал в Канзас, там я стал ковбоем. Я много ездил и постепенно перемещался на запад. В последние годы мне многое пришлось повидать, в каких только я переделках не побывал! Но знаешь, надоело все! И я решил поискать спокойной жизни в Аризоне. Вот и вся моя история, мисс.
— Ну и ну! Можете считать, что попали из огня да в полымя. Как это вас угораздило приехать в наше местечко?
— Я просто ехал на запад. И, кажется, удача мне улыбнулась.
— Удача? Вот уж не думаю. Послушайте-ка моего совета — разворачивайтесь да уезжайте подальше из Аризоны, по крайне мере из Тонто Бейсин.
— Это после того, как я увидел вас, Нан?
— Да, именно после того, как вы меня увидели! — с вызовом воскликнула она, слегка покраснев.
— Это что — совет, предчувствие или угроза? — серьезно спросил он.
— Нет, конечно, не угроза, скорее все остальное, — с горечью в голосе ответила она.
— Ну, тогда я точно никуда не уеду.
Она смутилась и не сразу нашлась, что ответить. Посмотрела на свое ведро и хотела было подняться, но тут вспомнила о том, что все это время она сидела с задранной почти до колен юбкой, опустив ноги в воду. Тогда она еще больше смутилась, вскочила и оправила юбку.
— Нан, можно я провожу вас и попробую с вами познакомиться поближе? — прямо спросил Додж.
— По-моему, все это время вы только этим и занимались.
— Но, тем не менее, я до сих пор ничего о вас не знаю. Я даже до сих пор не смог вас хорошенько разглядеть.
— Ну, вы можете поехать вслед за мной на своей лошади.
— И тогда вы пригласите меня к себе домой? — с нетерпением спросил Додж.
— Знаете, сейчас уже далеко не утро и похоже, что вы уже давно в пути, по крайней мере отсюда довольно далеко до другого ближайшего ранчо. А мой отец никогда не позволит, чтобы путешественник уехал отсюда голодным и усталым.
— Ваш отец? Ну да, я понимаю. Вас-то нисколько не волнует, что я могу быть голодным и усталым. Нан, кажется, это конец моей поездки.
— Это? Что вы имеете в виду? Этот лес, этот ручей, ранчо моего отца или что-то другое?
— Скорее всего, я имею в виду вас, Нан.
Девушка была настолько удивлена таким неожиданным признанием, что сначала даже не знала, как ей на него реагировать — чувствовать себя оскорбленной, обиженной или, может, рассмеяться в ответ. Додж моментально понял, что спасти ее доброе расположение к нему может только его полная искренность.
— О, пожалуйста, только не принимайте меня за бродячего покорителя женских сердец.
— А что еще я должна думать? — с недоверием воскликнула она. — Не забывайте, что это аризонская глушь, и я всего лишь дочка бедного провинциального фермера.
— Да, нет же, я вовсе не шучу. Поверьте, что если бы даже ваш отец был самым богатым фермером в Аризоне, я не мог бы относиться к вам с большим уважением. Но просто мне не хочется выжидать многие месяцы для того, чтобы сказать то, что я думаю. Прошу вас, позвольте мне проводить вас.
— А откуда вы узнали, что меня зовут Нан Лилли? — неожиданно спросила она.
— Я понял это сразу, как только увидел вас.
— Как это?
— Там. в Рисоне, есть один парнишка, Том. Я ночевал у них в доме. Он мне и рассказал о вас.
— Томми Барнет? — воскликнула она и сразу же расслабилась. — Ах он маленький мошенник! Когда вы его встретили?
— Вчера вечером. Когда я приехал, уже стемнело. Тут он мне и подвернулся, ну я и попросил его найти мне место, чтобы переночевать. Он отвел меня к себе домой. Я сказал ему, что ищу работу, и он мне посоветовал обратиться к Року Лилли. А сегодня утром он решил, что я ваш техасский воздыхатель и приехал сюда специально за вами. Очень сметливый мальчишка. Мне показалось, что он от вас просто без ума. Потом он мне рассказал, что у вас неприятности, — какая-то история между вашим отцом и неким Баком Хатуэем. Он говорил, что этот Бак Хатуэй к вам сватался и ваш отец дал свое согласие, но вся беда в том, что вы к Баку Хатуэю совсем не расположены.
Ее лицо залилось румянцем и она гневно воскликнула:
— Несносный глупец! Как он мог рассказать все это совершенно незнакомому человеку!
— Ну, Нан, поверьте мне, что его сердце выбрало надежного поверенного для вашей тайны. Давайте не будем сердиться и кричать друг на друга, позвольте мне пойти вместе с вами.
— Нет! Нет! Ой, как стыдно! — горько воскликнула девушка, закрыв лицо руками.
Додж подождал, пока она немного справится со своими чувствами. Может быть, он повел себя слишком стремительно и грубо вмешался в ее дела, но что еще ему оставалось? Лучше уж сразу сказать правду. Если Томми действительно не более, чем маленький глупец, и если Нан неравнодушна к этому сомнительному Баку Хатуэю, то чем скорее он об этом узнает, тем лучше. Тогда ему ничего не останется, как просто взять и уехать с тем, с чем и приехал. Но сердце его колотилось в груди тяжело и стремительно.
— Нан, вам нечего стыдиться, я не вижу ничего плохого в том, что Томми мне все рассказал. Скажите же мне, что вас тревожит, — наконец сказал он.
— Но я вас совсем не знаю, — почти простонала она.
— Ну, это мы быстро исправим, дайте мне только возможность. Позвольте мне пойти с вами, если только… — он не закончил своей фразы, ожидая, пока она соберется с мыслями. Тогда она подняла голову и взгляд ее изменился.
— Но зачем — вы — сюда — приехали? — с расстановкой спросила она.
— Просто мне нужна была работа, и я наводил справки. Я в любом случае обратился бы к вашему отцу. Но если быть до конца честным, я должен сказать вам, что после разговора с Томми я воспринял всю эту вашу историю всерьез и решил, что могу помочь вам выпутаться из беды, если, конечно, это действительно необходимо.
Она пытливо посмотрела на него своими темными глазами, которые, казалось, заглядывали ему в самое сердце. Если бы он не влюбился в Нан Лилли прежде, чем увидел ее, то это непременно произошло бы в эти мгновения. Но ситуация была настолько напряженной, что у него не было времени заниматься самокопанием.
— Значит, вы приехали сюда специально для того, чтобы помочь мне выпутаться из беды? — крикнула она ему через ручей высоким, звенящим от напряжения голосом. Чувствовалось, что ни один человек еще не предлагал своей помощи Нан Лилли. — Мистер Мерсер, я совсем не уверена в вас. Это так… так неожиданно… Но… но если бы это было правдой, я бы молилась на вас. Но это не может быть правдой, потому что никто не может мне помочь.
— Но почему? Конечно, я не знаю всех подробностей. Скажите, ваш маленький друг Том говорил мне правду?
Она все еще не могла поверить, что он говорит искренне и внимательно всматривалась в его лицо. Она встала и, перескакивая с камня на камень, приблизилась к нему. Вода плескалась вокруг ее ног, омывая маленькие ступни и изящные лодыжки. Она слегка расставила руки, чтобы держать равновесие и это подчеркивало женственную округлость ее груди и нежную шейку. Она была так прелестна в своей отчаянной попытке проникнуть ему в душу, что Додж невольно забыл о тех переживаниях, которые терзали ее. Додж поднялся и подумал, что если она каким-нибудь словом или жестом не попытается удержать его, то для него будет лучше немедленно убраться отсюда.
— Вернитесь, — отрывисто сказал он.
— Я не упаду. А если бы и упала, что из этого? Моей одежде это повредить уже не может, — ответила она, впервые улыбнувшись ему. И эта улыбка околдовала его.
— Но вы можете удариться головой.
— Ну, в голове у меня никаких особенных мыслей нет, поэтому и ей это тоже не повредит.
— Нан, в вас такой же дьявол живет, что и во всех женщинах. Так, послушайте, Том говорил мне правду?
— Как же я могу признать это, если я знаю вас не больше двух минут? — спросила она в бессильном негодовании.
— Вы так стоите, что похоже, как будто вы протягиваете ко мне руки, — грубовато сказал он.
Она рассмеялась.
— Да, действительно, похоже. Но на самом деле я просто пытаюсь удержать равновесие.
— Ну, по крайне мере, меня вы полностью выбили из равновесия, — ответил он. — Нан, так дело не пойдет. Если у вас хватит здравого смысла понять, что я вам действительно друг, очень хорошо. Но будет лучше, если вы поторопитесь с этим, иначе я уеду отсюда.
— А у меня нет здравого смысла и… и вообще ничего нет, — беспомощно ответила она.
— А мне кажется, что вы не желаете говорить со мной откровенно, так, как я говорю с вами. Девушки вообще не умеют вести себя честно.
— Я умею. Но вы слишком многого от меня хотите. Все-таки мы почти незнакомы.
— Так решайте, либо я остаюсь, либо немедленно уезжаю. Что толку выискивать какие-то причины?
Додж думал, что если она немедленно что-нибудь не решит, ему надо срочно уезжать. А она все продолжала сопротивляться, не в силах свыкнуться с мыслью, что может воспользоваться помощью постороннего человека.
— Боюсь, что вам все-таки придется уехать, — сдержанно сказала она. Интересно, что она при этом думала, неужели она была уверена, что он обязательно останется?
— Ну, это сделать проще всего, — голос его зазвенел от волнения. — У меня есть вопрос, который незнакомый человек, на первый взгляд, не должен был бы задавать. И все-таки, я спрошу, думаю, вы меня простите. Вы любите этого Бака Хатуэя?
Грудь ее тяжело вздымалась, по лицу пробежала зловещая тень.
— Я ненавижу его! — вскричала она.
Потом они долго глядели в глаза друг друга через ручей.
— Спасибо, — наконец ответил Додж. — Я пока ничем не заслужил такого доверия. Я никуда не поеду. Возвращайтесь скорее на берег. Сейчас я переберусь к вам.
— Да вы весь вымокнете, — нерешительно сказала она.
После напряженного разговора и мучительного ожидания ее решения, Додж почувствовал такое облегчение, что ему хотелось петь. А потом он чуть не свалился со скалы, когда она сказала:
— Сидите. Я сама переберусь к вам. Мы с вами спрячемся под ветвями. А то сюда с минуты на минуту может прибежать целая компания ребятишек.
Она приподняла юбку выше колен и вступила в воду. Додж чувствовал себя на вершине блаженства, он был совершенно покорен девушкой. Солнечный свет пробивался сквозь листву, и он как будто купался в золотистых бликах; ручей все так же что-то бормотал, успокаивая Доджа, что никто кроме него не видит, как Нан Лилли переходит вброд через поток. А она храбро и уверенно перебиралась с одного камня на другой, наклонив сосредоточенное лицо, выбирая место, куда поставить ногу. Она шла к нему так доверчиво, что он тут же поклялся себе, что никогда не причинит вреда этой девушке, никогда не сделает ничего такого, что заставило бы ее пожалеть о своем решении поверить ему.
И вот она громко вскрикнула и легко, как проворная козочка, прыгнула на берег, опустив юбку.
Додж тут же нагнулся, протянув руки. Она еле удержала равновесие, но успела крепко схватиться за его руки, и он моментально втянул ее наверх. Он раздвинул листву, чтобы она смогла пробраться в укромный уголок, и опустил ветки.
— Вы раскрыли мой тайник, — удивленно сказала она. — Вот странно! Все странно — и наша встреча, и вы… Я сюда приходила, когда еще была девочкой, и теперь, когда вернулась домой, снова часто бываю здесь.
Додж все еще держал ее руку, несмотря на то, что она несколько раз пыталась мягко отнять ее. Потом они уселись рядом, с интересом разглядывая друг друга, а он все так же держал ее за руку. Вблизи она оказалась еще прелестнее, чем показалась ему вначале. Он еле удержался от желания поцеловать ее алые нежные губы.
— За кого вы меня все-таки принимаете? — спросила она, взглядом указывая на свою плененную руку.
— Мне кажется, это объяснять не надо, — просто ответил он.
— Мне кажется, вы или очень храбрый молодой человек, или очень плохой, — прошептала она.
— Когда-то на просторах Канзаса я действительно вел себя не очень хорошо, — признался он. — Теперь я вас только попрошу проявить немного терпения и подождать.
— Чего я должна ждать?
— Пока я не докажу вам то, в чем я вас уверял все это время.
— А тем временем вы будете держать меня за руку, целовать, обнимать и все такое? — с усмешкой поинтересовалась она.
— Я обидел вас? — нежно спросил он.
— Пожалуй нет. И это меня удивляет. В чем тут дело? За мной бегают почти все парни у нас в долине. Уж я-то их знаю. Я их всех отшила, кроме Бака Хатуэя. Он меня вообще не оставляет в покое. Я не могу довериться никому из них.
— Пожалуйста, не равняйте меня с ними, — сухо сказал он. — Кажется, до сих пор я не позволял себе никаких вольностей.
— Но вы до сих пор не отпустили мою руку, — возразила она.
— А вы ее и не вырываете, — ответил он.
Он был прав, и она вполне понимала это. И поэтому чувствовала себя в крайне затруднительном положении. А Мерсер был на вершине блаженства. Его присутствие явно ободряло ее, и она хотела доверять ему. Их случайная встреча казалась ему очень трогательной и пророческой.
— Да, конечно, вы совсем другой. К тому же Томми послал вас ко мне. Но… но…
— Нан, — прервал он ее. — Я влюбился в вас еще когда вы шли сюда по тропинке. А если и не тогда, то, может быть, в тот момент, когда вы шли ко мне через ручей.
— Глупости! — вспыхнув, воскликнула она. Но что бы она ни говорила, для нее это была совсем не чепуха, а знаменательное событие, которое очень сильно на нее подействовало.
— Неужели вы не верите в любовь с первого взгляда? — спросил он.
— Я… я не знаю. Но я не должна позволять вам…
— Нан Лилли, вы больше не чужой человек для меня. Мне кажется, мы знакомы целую вечность. Поймите, я внутренне неосознанно стремился к этой встрече. Когда я расскажу вам о себе, вы поймете, что наша встреча для меня не простая случайность.
— Так расскажите же мне, — с нетерпением попросила она.
— Когда-нибудь после. А теперь я хотел бы договориться с вами вот о чем. Дайте мне время, и я докажу вам, что мне можно доверять. А потом я попрошу вас выйти за меня замуж.
— Выйти за вас! — в изумлении воскликнула она. — Но послушайте, мой отец обещал меня Баку Хатуэю!
Мерсер в смятении отпустил ее руку и схватил ее в объятия. Но прежде чем он успел сделать еще что-нибудь, она с силой уперлась ему в грудь и оттолкнула его. Но ее лицо было все еще так близко!
— Не подходите, — прошептала она. Она была страшно напугана, едва владела собой и чувствовала себя на грани катастрофы.
Мерсер понял, что если позволит себе еще хоть один подобный жест, то немедленно падет в ее глазах до уровня тех ухажеров, на которых она только что ему жаловалась, и постарался взять себя в руки. Она отодвинулась от него как можно дальше и сидела, по-прежнему протянув руку к его груди. Ее черные глаза, мерцая, смотрели неподвижно в его глаза. Она была как зачарованная и ждала, сама не зная чего.
— Ну вот! Кажется, я, наконец, доказал, что люблю вас, — тяжело дыша, сказал он. Мерсер не стал разъяснять, что именно он имел в виду — то ли страстный порыв, когда он схватил ее в объятия, то ли смиренное отступление, когда она оттолкнула его. — Я виноват, простите меня, Нан. Надо же, после всех обещаний, как низко я пал! Но вы оказались именно такой, как вас описал Томми. Я очень долго шел, но наконец-то я нашел то, что искал.
Приняв его слова за полное смирение, она расслабилась, и с ее лица сошло выражение тревожного ожидания чего-то. Она слегка откинулась назад, и в ее волосах вспыхнули солнечные огоньки. Юбка у нее была совершенно мокрая, она облепила ей ноги, и с нее уже натекли маленькие лужицы в которых плавали сосновые иголки. Она была как дыхание свежего ветерка, как лесная фея, и ощущение соблазна не покидало его. И не было смысла с ним бороться. Самое главное, он чувствовал, что она обязательно придет сюда еще не раз, чтобы встретиться с ним. Она ему этого не говорила и может быть, сама этого не осознавала, но он был в этом уверен. Он не задумывался, хорошо это или плохо, но такая возможность необыкновенно притягивала его.
— Теперь вы уедете отсюда? — наконец, спросила она.
— Вы считаете, я должен уехать?
— Думаю, вы могли бы уехать, по крайней мере, имеете для этого все основания.
— Но вы хотите, чтобы я уехал?
— Ну, я бы этого не сказала.
— Тогда я остаюсь.
— Но это будет ошибкой с вашей стороны. Мой отец — глава клана Лилли. И кроме его слова здесь больше нет никакого закона. Но Хатуэи каким-то образом сумели заставить его работать на себя. Они делают, что хотят, распоряжаются нашим скотом, нашими лошадями, а скоро они получат и меня. Но если вы останетесь здесь, мне будет очень плохо. Потому что… Я уверена, что вы мне обязательно понравитесь… я захочу, чтобы вы были со мной и… О, это обязательно случится! И это будет ужасно!
— Нет. Все будет хорошо. Самое ужасное случится тогда, когда ты позволишь своему отцу помочь этому Хатуэю заполучить тебя. Если ты его не любишь, то с твоей стороны будет страшной ошибкой выйти за него замуж.
— Да. Но тогда это падет только на мою голову, — скорбно ответила она.
— Нан, кажется, я понял, — внезапно сказал он. — Вы собираетесь пожертвовать собой, в этом-то и состоит ваша беда?!
— Ну, это только часть, та часть, которая касается лично меня. Самая большая беда состоит в том, что, приехав домой, я узнала кое-что ужасное, и это терзает мое сердце. У папы рак, и он долго не проживет. Братья пьянствуют и целыми днями ничего не делают, а мы становимся беднее с каждым днем. У Хатуэев закладная на нашу землю. В лавке Тиммзов мы задолжали за целый год… О, мистер Мерсер, наша семья скоро разрушится!
— Что, если ты наедине будешь называть меня Додж?
— Называть вас Додж? Вы что — таким способом пытаетесь завоевать мое доверие?
— Да, пожалуй. Я когда-то заслужил эту кличку. Но за все десять лет, что я бродил на просторах, мне так и не удалось спастись от всех бед. Мне не удавалось избежать ночных дозоров, скотокрадов, бандитов, карт, шулеров, женщин, драк, перестрелок — как я ни пытался. Поэтому меня и прозвали Доджем. В конце концов я уехал. Должен же я был, наконец, выполнить свою заветную мечту и удрать от всех этих чертовых неприятностей. Я хотел начать новую жизнь, среди новых людей, где-нибудь в тихом месте, где никогда не случается никаких напастей.

Грей Зейн - Клан Аризоны => читать книгу далее


Надеемся, что книга Клан Аризоны автора Грей Зейн вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Клан Аризоны своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Грей Зейн - Клан Аризоны.
Ключевые слова страницы: Клан Аризоны; Грей Зейн, скачать, читать, книга и бесплатно