Левое меню

Правое меню

 Карасик Аркадий 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Миллс Джойс

Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка автора, которого зовут Миллс Джойс. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Миллс Джойс - Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка равен 105.35 KB

Миллс Джойс - Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка - скачать бесплатно электронную книгу


ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ МЕТАФОРЫ
ДЛЯ ДЕТЕЙ
И ВНУТРЕННЕГО РЕБЕНКА
Перевод с английского
Москва
Независимая фирма "Класс"
1996
Вернись к своим истокам
И вновь ребенком стань.
Тао Те Чинг
ПРЕДИСЛОВИЕ
Джойс Миллз и Ричард Кроули вложили в эту книгу свое сердце, отвагу
научного поиска и наблюдательный ум, что само по себе оказывает на чита-
теля терапевтическое воздействие. Открытые ими новые способы лечения
детей с помощью развернутых метафорических образов имеют не только
чисто прикладное значение, подтвержденное их чрезвычайно успешной прак-
тикой, но помогают по-новому понять один из важных вопросов психотера-
пии: процесс разрешения возрастных проблем и психологической помощи в
период взросления.
В своих поисках Миллз и Кроули опираются на практический опыт
Милтона Г. Эриксона, обогащая его новым оригинальным видением про-
блемы. Создавая собственную методику, они с уважением используют пред-
шествующий опыт: работы Фрейда и Юнга, а также современные учения,
связанные с нейро-лингвистическим программированием, поведенческими
и когнитивными подходами. Наибольшее впечатление производит их со-
бственный практический материал, который они приводят в подтвержде-
ние своих новых положений.
Меня особенно поразила методологическая простота использования
их идей в повседневной психологической практике, особенно если учесть
глубину их теоретического обоснования. Эта обезоруживающая простота
приносит изумительные результаты, помогая клиенту быстро выкарабкать-
ся из, казалось бы, безвылазного болота неразрешимых проблем.
Независимо от своей теоретической подготовки, читатель по достоин-
ству оценит новизну авторского подхода, одинаково успешно воздейству-
ющего как на детей, так и на взрослых. Эта замечательно написанная книга
подтолкнет к творчеству любого профессионала, поможет по-новому уви-
деть проблемы своих клиентов, найти свой неизведанный путь к их реше-
нию и тем самым внести свой вклад в постоянно обогащающийся арсенал
терапии. Лично я надеюсь еще многому научиться у Миллз и Кроули, кото-
рые дарят надежду своим клиентам и радость творчества себе самим.
Эрнест Л.Росси,
Малибу, 1986
ВСТУПЛЕНИЕ: ИСТОКИ
Цветные стеклышки, зеркала и трубочки известны уже
много столетий Для одних они так и продолжали существо-
вать сами по себе. Для других - послужили исходным матери-
алом для преображения всего мира красок и форм и создания
новых фантастических образов, которые открыл для них ...
калейдоскоп.
Последнее десятилетие ознаменовалось выходом в свет множест-
ва трудов, посвященных изучению и освоению терапевтических мето-
дов психиатра Милтона Г. Эриксона. Многие из них написаны теми,
кому посчастливилось учиться у Эриксона. Сама личность этого до-
брого и мудрого гения воздействовала на всех, кто с ним работал, весьма
глубоким и для многих до сих пор необъяснимым образом. Так, Эр-
нест Л. Росси, тесно работавший с Эриксоном с 1974 года и до самой
его кончины в 1980 году, только недавно в полной мере осознал всю
необычность и сложность обучающего процесса, который Эриксон с
присущим ему юмором придумал для Росси, чтобы повысить его за-
интересованность в занятиях. Используя прямое и косвенное воздей-
ствие, дидактику и метафору, Эриксон стремился расширить возмож-
ности мышления, кругозор и способности своих учеников.
Учитывая исключительный динамизм и изобретательность Эриксо-
на как личности, можно засомневаться, смогут ли проявить себя его уче-
ники "второго поколения"? Смогут ли терапевты, не работавшие непос-
редственно с Эриксоном, творчески освоить его блестящие методики?
То, что мы написали эту книгу, в которой рассказали об использо-
вании методов Эриксона при работе с детьми, говорит о том, что учени-
ки второго поколения оказались под глубоким и живительным воздей-
ствием чудотворного эриксоновского опыта. Чем дольше мы его изучаем,
тем сильнее это чувствуем. И дело тут не только в воздействии личности
Эриксона, а в том творческом посыле, энергии, которые мы черпаем в
его работе для собственного творчества. Это своего рода "эффект доми-
но", когда каждое озарение роняет искру для следующего открытия.
Ко времени нашего знакомства с работой Эриксона у нас на двоих
было уже около 25 лет стажа практической работы. Она в основном шла
успешно. Мы использовали различные терапевтические методы: инсайт-
анализ, модификацию поведения, семейную терапию, принципы геш-
тальт-терапии. Но оба мы ощущали, что нашей работе не хватает чего-
то жизненно важного, что могло бы вывести её "на новый уровень. Мы
обратились к нетрадиционным подходам > психотерапии и посетили
семинар по нейро-лингвистическому программированию (НЛП) под
руководством Ричарда Бендлера и Джона Гриндера. Ярко поданный те-
оретический и практический материал вызвал У "нас глубокий интерес, и
мы решили пополнить наши знания, занимаясь в небольшой группе
под руководством специалиста по НЛП. и всё мы чувствовали, что
не нащупали пока чего-то главного. Наши поиски, в основном, были
структурного характера: где и какую технику следует применять - и это
в какой-то мере завело нас в творческий "тупик-
Вот в этот самый период, в марте 1981 года, мы напали на чрез-
вычайно содержательный и захватывающий практикум Поля Картера
и Стивена Гиллигана, где и состоялось наше первое знакомство с иде-
ями и методами Эриксона. Приемы, разработаного Бендлером и Грин-
дером, тоже опирались на эриксоновскую методику, но Картеру и Гил-
лигану удалось передать суть нетрадиционных и новаторских подходов
Эриксона в манере, которая лучше соглласовывалась с нашими личны-
ми и профессиональными ориентациями и позволила нащупать недо-
стающее звено в нашей терапевтической практике.
Точнее сказать, это было не просто звено а Решающий поворот в
наших взглядах на психотерапию. Традиционной отправной точкой
для терапевтов всегда была .психология патологии У Эриксона она
ненавязчиво преобразовалась в психологию возможностей а общепри-
нятый авторитаризм терапевта сменился участием и стремлением ис-
пользовать (утилизировать) заложенные самом пациенте возмож-
ности излечения. Традиционно почитаемые анализ и инсайт были
вытеснены с пьедестала и их место заняли творческое переформирова-
ние (рефрейминг) и бессознательное обучение
Мы оба имеем навыки традиционного гипноза, но он всегда ка-
зался нам чем-то искусственным, ограничивающим и навязывающим.
Кроме того, он подразумевает определённое неуважение к пациенту,
которому предлагается войти в некое странное состояние, когда он
или она безвольно следует чьим-то внушениям. На практикуме Кар-
тера и Гиллигана мы увидели совершено противоположное: .транс
стал естественным результатом внутреннего Движения к состоянию
-Рефрейминг - буквально "преображение" - терапевтическая техника (прием), ког-
да явлению (событию в жизни клиента, симптому придаётся новый смысл за счет
введения в иной контекст обычно более широкий как отдельная методика практи-
куется в НЛП, в качестве приема используется во многих других подходах .

сосредоточенности и сфокусированности, а гипнотическое внушение
- естественным, направленным извне средством, побуждающим че-
ловека находить самостоятельные решения. Каждый раз, когда во время
занятий мы погружались в транс, появлялось ощущение, что в нас
затронуто нечто глубоко личное, словно поднялась штора и темную
комнату залил солнечный свет. Им для нас стала работа Эриксона,
высветившая новые творческие подходы в нашей практике.
Нам понадобились месяцы теоретических обоснований, практи-
ческой работы и учебы, чтобы преобразовать наше творческое озаре-
нием реальные результаты. В августе 1981 года мы участвовали в ин-
тенсивном практикуме Кэрол и Стива Лэнктонов, где продолжилось
наше знакомство с эриксоновскими методиками.
Следующим шагом в том же направлении было наше знакомство
со Стивеном Геллером в 1982 году. Сформулированное им понятие
"бессознательного реструктурирования Геллер и Стил, 1986 ) было
дальнейшим развитием нейро-лингвистической теории общения. Гел-
лер добавил к ней новую модель мышления, названную им внесозна-
тельной системой, где интегрирующую роль играет метафора. Наше
сотрудничество продолжалось около двух лет.
В этот период мы получили поддержку и практическую помощь
ряда ведущих преподавателей эриксоновского гипноза. Особо хочется
отметить Джеффри Зейга, директора Фонда Милтона Г. Эриксона. Он
не только активно поддержал наш научный поиск, но и помог в со-
здании этой книги. Неоценимую помощь в осуществлении замысла
оказала нам Маргарет Райан, ставшая нашим близким и дорогим дру-
гом. Через нее мы познакомились с Эрнестом Росси, любезно напи-
савшим предисловие к книге. Джефф свел нас с издательством "Бран-
нер/Мэзел", которое и выпустило нашу книгу в свет.
Применение эриксоновского метода (а также основанных на нем
приемов) давалось нам непросто, а иногда и приводило в замешательст-
во. Вначале мы испытывали неловкость и смущение, когда прерывали
взрослого пациента неожиданными фразами типа "кстати, это напоми-
нает мне одну историю". Все же мы не отступали, так как интуитивно
верили в то, что рассказанная метафора скорее попадет в точку, чем
обычная беседа или обсуждение проблемы напрямую. Наши опасения,
что пациент возмущенно прервет нас словами: "Я плачу деньги не для
того, чтобы слушать ваши байки", - к счастью, не оправдались. Наобо-
рот, мы убедились в благоприятной реакции наших клиентов и вскоре
уже спокойно рассказывали свои истории как взрослым, так и детям.
Дети, естественно, с большей готовностью откликаются на такой
подход. Гораздо интереснее послушать какую-нибудь историю, чем выслу-
шивать надоедливого взрослого. Для большинства детей метафора -
это такая знакомая реальность, ведь наше детство соткано из сказок,
10
мультфильмов, сказочных киногероев, именно они оказывают наиболь-
шее воздействие на душу ребенка. Даже ролевое моделирование в семье
можно рассматривать как метафорический процесс, с помощью которо-
го ребенок учится вести себя, "как будто" он или она один из родителей.
Устные рассказы для детей - не новая и не единственная форма
детской терапии, но особое сочетание приемов при сочинении таких
рассказов может дать удивительные результаты. Сопереживая, ребе-
нок легко погружается в свой внутренний мир, создать который по-
могает терапевт своей историей, представляющей сложное сплетение
наблюдений, обучающих навыков, интуитивных подсказок и целепо-
лаганий. В результате ребенок получает ценный и важный посыл, сти-
мулирующий его неповторимые ассоциации и переживания. Именно
это лучше всего удавалось Эриксону. В его терапевтическом опыте не
было статичности или структурной незыблемости. Он никогда не пы-
тался научить работать как надо. Скорее, он помогают терапевту выяс-
нить, как надо работать именно ему или ей.
Маленькая девочка находит коробку с мелками, поражающими
волшебным разнообразием цветов. Высыпав мелки, она начинает рисо-
вать сначала одним цветом, постепенно с восторгом обнаруживая, как
красиво соединяются и сочетаются цвета. Вот синяя гора, собака, небо,
да мало ли какое еще чудо можно изобразить синим цветом.
Девочка подрастает, вот она уже школьница, и слышит строгое
указание: "Сегодня мы рисуем бабочек". Ребенок вдохновенно творит
свою бабочку. "Бабочку рисуют не так. Надо вот так". А то и вовсе ей
дают заранее распечатанное контурное изображение бабочки.
"Раскрась, не выходя за линию, - говорят ребенку, - будет со-
всем как настоящая бабочка".
Но краски у девочки все время выходят за контур. "Гак не годит-
ся, - напоминают ей, - закрась только то, что внутри линии".
А теперь представьте учительницу, которая дает бумагу и краски
и просто говорит: "Рисуй как тебе хочется. Пусть тебя ведет твоя рука,
а я только подскажу, если надо".
Как часто подобным образом сдерживают и нас. терапевтов и пре-
подавателей. Делается это в разной форме, но суть всегда одна. "Не
вылезай за линию". И в то же время от нас ждут творческого и нестан-
дартного подхода к работе. Не парадокс ли это? Преодолеть его удалось
Эриксону, который признавал, что в каждом человеке заложены спо-
собности, достойные уважения. Он помогал раскрывать эти задатки не
через какие-то застывшие формулы и устоявшиеся системы, а создавая
особые условия для каждого человека, чтобы стимулировать в нем не-
повторимые внутренние процессы. Не имея счастья лично знать Эрик-
сона, мы словно учились у него самого, ощущая его уникальное косвен-
ное воздействие, открывая в себе все новые и новые слои оригинально-
го творчества и выращивая на них щедрые плоды.
В чисто преподавательских целях приходится анализировать тех-
нику создания метафорических образов, но при этом не следует забы-
вать, что терапевтическое воздействие метафоры как раз и заключает-
ся в том, что она не поддается исчерпывающему анализу. Как бы мы
ни старались разложить ее на составные части, как бы тщательно ни
прослеживали бесчисленное количество внутренних связующих фак-
торов, в ней всегда остается нечто нераскрытое. Именно в этой недо-
сягаемой для анализа части и таится преобразующая сила метафоры.
Копп очень удачно уловил особенности одной из разновидностей вос-
точной метафоры - коана ().
Коан по своей тональности может показаться как весьма неза-
мысловатым, так и озадачивающим. В нем скрывается некая недоступ-
ная логике парадоксальность. Ученик может месяцами, а то и годами,
ломать голову над решением проблемы, пока до него не дойдет, что
никакой проблемы-то и нет. А искомое решение заключается в том,
чтобы отказаться от дальнейших попыток вникнуть в смысл, ибо вни-
кать не во что, и ответить спонтанно, непосредственно.
Непосредственность реакций лучше всего удается детям. Не муд-
рствуя над рассказанной историей, они просто ныряют в нее со всей
безбрежностью своего воображения. Приведенное в действие, оно и
является основным преобразующим и лечебным фактором. Как спичка
зажигает свечу, так метафора разжигает воображение ребенка, пре-
кращая его в источник силы, самопознания и воображения.
Эта книга предназначена для тех, кто хочет пробудить все лучшее
в ребенке и его семье. Метафора чрезвычайно обогатит ваш практи-
ческий и теоретический опыт, пробудит ребенка в вас самих, что по-
может вам лучше понять внутренний мир детей, нуждающихся в вашей
помощи.
Грезы детства
Преодолев туман реальной жизни,
Я проложу дорогу вглубь себя
Ив транс войду, что возвратит
Меня в другой, забытый мир ...
Известный всем как "Грезы детства".
Отбросив мишуру всех правил и приличий,
Я вновь и навсегда войду
В сад юных, беззаботных дней.
Собой-ребенком снова будь,
С собой-ребенком поиграй.
О нем напомнят пусть игрушки или память,
Иль пустота иль одиночество жилища.
Ребенка этого любовь как чудо испытай
И снова раздели.
Я мог бы не изведать ничего,
Когда бы не рискнул
И не вернулся в детство вновь...
Метафора и восточные мудрецы
Часть первая
ГРАНИ МЕТАФОРЫ
1. ПРИРОДА МЕТАФОРЫ
Поместив комок г.шны в центр гончарного круга, мастер
начинает медленно его вращать и с помощью воды и чутких, но
уверенных прикосновений пальцев придает глине форму, пока
она не превращается в неповторимое произведение, которым
можно равно восхищаться и пользоваться.
Метафора - это вид символического языка, который в течение
многих столетий используется в целях обучения. Возьмите притчи
Старою и Нового Завета, священные тексты Каббалы, коаны дзен-
буддизма. литературные аллегории, поэтические образы и произве-
дения сказочников - везде используется метафора, чтобы выразить
определенную мысль в непрямой и от этого, как ни парадоксально,
наиболее впечатляюшей форме. Эту силу воздействия метафоры чув-
ствуют все родители, дедушки и бабушки. Увидев погрустневшее ли-
чико ребенка, они спешат утешить и обласкать его, рассказав какую-
нибудь историю, с которой ребенок может интуитивно соотнести и
себя.
В этой главе приводится широкий спектр теорий, охватывающих
<философские, психологические и физиологические взгляды на при-
роду метафоры.
"Как мне узреть истину?" - спросил молодой монах. "Повседнев-
ными глазами," - ответил мудрец.
Мы начали главу с восточных мудрецов, потому что их филосо-
фии в метафорическом смысле воспроизводят развитие ребенка. Что-
бы быть в гармонии с жизнью и природой, надо учиться взрослеть и
преодолевать трудности. Главным инструментом обучения для вос-
точных философов различных направлений была метафора. Они от-
давали предпочтение этому методу косвенного воздействия, потому
что понимали, что ученики воспринимают процесс обучения как не-
что подчиненное законам логики и разума. Именно это обстоятельст-
во может помешать успешному обучению. Например, Учитель Чжуан
Цзы при объяснении единства человека, природы и вселенной ис-
пользовал не логические построения, а истории, притчи и басни, что-
бы передать это же понятие в виде метафоры.
Жил однажды одноногий дракон Куй. Его зависть к сороконожке
была столь велика, что однажды он не выдержал и спросят: "Как ты
только управляешься со своими сорока ногами? Мне вот и с одной
трудно приходится". "Проще простого, - ответила сороконожка. -
Тут и управляться нечего, они сами опускаются на землю как капли
слюны".
У философов дзен-буддизма притчи и басни приобрели глубоко
продуманную и отточенную форму коанов - парадоксальных загадок,
неподвластных логике. Коаны одного типа представляют собой пря-
мые, простые констатации, но от этого не менее загадочные и завуа-
лированные.
Скажи, как звучит хлопок одной ладонью.
или
Цветок не красен, а ива не зелена.
Коаны другого типа имеют традиционную форму вопроса-ответа,
но нетрадиционны по смыслу. Ученик задает вполне ожидаемый или
предсказуемый вопрос, ответ учителя поражает неожиданностью и
полной непостижимостью.
Молодой монах спрашивает: "В чем секрет Просветления"
Учитель отвечает: "Поешь, когда голоден; поспи, когда устал"
или
Вопрос молодого монаха: "Что значит дзен?" Ответ учителя:
"Вылить кипящее масло в бушующий огонь".
Загадочность такого подхода к обучению и является его силь-
ной стороной, ибо побуждает ученика к поискам более глубокого
знания. Росси и Джичаку (1984) объясняют ценность коанов тем,
что содержащаяся в них загадка требует от ученика выхода за пре-
делы обычного дуалистического мышления. Чтобы понять коан,
надо стереть традиционную грань, разделяющую добро и зло, чер-
ное и белое, льва и ягненка. В поисках решения надо выйти за
пределы собственного разума. И тогда усилия постичь смысл вне-
запно растворяются в потоке озарения, которое всегда в нас. При-
мер такого просветления приводят Росси и Джичаку, цитируя Учи-
теля Хакуина.
"Все мои прежние сомнения растаяли, словно лед. Я громко вос-
кликнул: "Чудо, чудо! Человек вовсе не должен проходить извечный
круг рождения и смерти. Не надо стремиться к просветлению, ибо его
нет. А донесенные до нас из прошлого тысяча семьсот коанов не име-
ют ни малейшей ценности".
"Просветление" заключается в нас самих, считают восточные муд-
рецы. Не надо мучиться в поисках знания, надо лишь разобрать на-
носы, отделяющие просветление от его восприятия человеком, и луч-
ший для этого способ - метафора коана, притчи и басни.
Вот выразительный отрывок из "Сада историй" (Ксиань и Янг
1981):
Туи Дзы вечно говорит загадками, - как-то пожаловался один из
придворных принцу Ляну. - Повелитель, если ты запретишь ему упот-
реблять иносказания, поверь, он ни одной мысли не сможет толково
сформулировать".
Принц согласился с просителем. На следующий день он встретил
Гуи Дзы. "Отныне оставь, пожалуйста, свои иносказания и высказы-
вайся прямо", - сказал принц. В ответ он услышал: "Представьте че-
ловека, который не знает, что такое катапульта. Он спрашивает, на
что она похожа, а вы отвечаете, что похожа на катапульту. Как вы
думаете, он вас поймет?"
"Конечно нет", - ответил принц.
"А если вы ответите, что катапульта напоминает лук и сделана из
бамбука, ему будет понятнее?"
"Да, понятнее", - согласился принц.
"Чтобы было понятнее, мы сравниваем то, что человек не знает, с
тем, что он знает", - пояснил Гуи Дзы.
Принц признал его правоту.
16
Понятие "просветление" относится к миру взрослого человека и
основано на его опыте. Какое же отношение оно имеет к детям? До-
пустимо будет сказать, что познание ребенком мира и есть просветле-
ние в чистом и непосредственном виде. В учении дзен и писаниях
мистиков различных направлений именно дети считаются естествен-
ными носителями просветления. Взрослым предлагается вернуться в
детское состояние, чтобы обрести познание, к которому они так стре-
мятся. Потому что дети живут данным мгновением, погружены в него
и воспринимают происходящее вокруг всем своим чувственным ми-
ром. Они не связаны поисками и тревогами взрослых (Копп, 1971):
"Что касается вопросов духа, то здесь ребенок словно окутан Божь-
им благоволением. Он так поглощен самим процессом жизни, что у
него нет ни времени, ни возможности задуматься о вопросах сущнос-
ти, или целесообразности, или смысла всего окружающего".
Вот этого самого "состояния благоволения" достиг Учитель Хаку-
ин в момент озарения, когда коаны вмиг потеряли всю свою ценность
перед ценностью самой жизни. Каждому, похоже, приходится пройти
полный круг: от невинности, чистоты и открытости ребенка, через
трудные поиски самопознания, которыми занят разум взрослого че-
ловека, вернуться, наконец, к детской непосредственности и просто-
те, обогащенным сознанием и зрелостью.
Согласно метафоре таоиста Хоффа, ребенка можно сравнить с
"необработанным камнем".
"Принцип "необработанного камня" означает, по сути, что естес-
твенная сила вещей заключается в их первородной простоте, нарушив
которую, можно легко повредить или вообще утратить силу".
Эта сила простоты и составляет особый дар детского сознания,
вызывая изумление у нас, современных психотерапевтов, воспитанных
в духе взрослого превосходства. Мы теряемся, когда вдруг обнаружива-
ем, как легко разбирается ребенок в сложных межличностных отноше-
ниях. Мы учимся многому, но не знаем, как реагировать на такую про-
зорливость. А ведь предполагается, что мы, взрослые, должны знать
больше, чтобы направлять и руководить. Откуда же у ребенка такая чут-
кость? Как сохранить эту силу (и хрупкость) детской простоты, когда мы
учим наших питомцев приспосабливаться к сложностям окружающего
мира? Это будет не так трудно, если мы, психотерапевты, поймем, что
Юнг называл этот процесс индивидуацией (1960) и считал его единственной и самой
важной задачей современного сознания.
нам следует черпать знания из двух источников: из опыта, накопленно-
го в результате эволюции представлений взрослого человека, и из того
далекого детского опыта, который ждет, когда его вызовут из подсозна-
ния, а пока пребывает там в качестве ребенка внутри нас.
Семейство на лоне природы
Я внимательно слушала свою клиентку, которая с горечью и
слезами рассказывала о сыне-подростке. Он только недавно отка-
зался от наркотиков. Она говорила о той сумятице, что творится у
нее в душе, когда она не знает, то ли ей оставить сына в покое и
отстраненно наблюдать, как он борется с собой, то ли броситься на
помощь. Если жертвовать собой, то до каких пределов? Как спра-
виться с охватывающим ее чувством бессилия, когда она наблюда-
ет за борьбой сына со своей слабостью? Я вслушивалась в ее горе-
стный рассказ и вдруг припомнила один случай, который как нельзя
лучше совпал с ее проблемами.
Уловив момент, когда моя посетительница приумолкла, затаив
вздох и безвольно опустив плечи, я выразительно посмотрела на нее и
начала свой рассказ.
Несколько месяцев тому назад мы собрались компанией и от-
правились путешествовать по реке на плотах. Как-то утром я про-
снулась раньше всех и решила прогуляться по берегу реки вниз по
течению. Вокруг была удивительная тишина и покой. Я присела
на бревнышко у кромки воды и огляделась вокруг. Неподалеку сто-
яло огромное красивое дерево. На одной из веток сидела малень-
кая птичка в ярком оперении. Я заметила, что она напряженно
смотрит в сторону небольшого углубления в скале, расположенно-
го метрах в шести от дерева и чуть ниже ветки. Тут я обратила
внимание на еще одну птичку, которая все время перелетала от
углубления к другой ветке этого же дерева и обратно.
В углублении, весь съежившись и боясь шевельнуться, сидел кро-
хотный птенчик. Поняв, что в этом "семействе" происходит нечто
важное, я стала наблюдать с еще большим интересом. Чему же роди-
тели пытаются научить своего малыша? Одна из птичек продолжала
все так же сновать между двумя точками.
Затем мне пришлось покинуть свой наблюдательный пост. Вер-
нувшись примерно через час, я обнаружила, что малыш все так же
сидит нахохлившись в своем углублении, мама все так же летает туда и
обратно, а папа по-прежнему восседает на своей ветке и чирикает ука-
зания. Наконец, в очередной раз достигнув своей ветки, мама осталась
на ней и не вернулась к малышу. Прошло еще немного времени, птен-
чик затрепетал крылышками и начал свой первый вылет в свет, и тут
же шлепнулся. Мама и папа молча наблюдали.
Я инстинктивно рванулась было на помощь, но остановилась,
понимая, что надо довериться природе с ее многовековым опытом
обучения.
Старшие птицы оставались на своих местах. Птенчик шебуршил-
ся, хлопал крылышками и падают, снова пыжился и снова падал. Нако-
нец, до папаши "дошло", что малыш еще не готов к таким серьезным
занятиям. Он подлетел к птенцу, чирикнул несколько раз и, вернув-
шись к дереву, сел на ветку, что была расположена гораздо ниже пре-
жней и намного ближе к малышу. Крохотное существо с яркими, как
самоцвет, крылышками присоединилось к сидевшему на нижней вет-
ке отцу. А вскоре рядом с ними устроилась и мама.
После длительной паузы моя клиентка улыбнулась и сказала:
"Спасибо. Видно, я не такая уж плохая мать, если разобраться. Моему
птенцу еще нужна моя любовь и моя помощь, но научиться летать он
должен сам".
Метафора и западная психология
Карл Юнг
В своей основополагающей работе Карл Юнг навел мосты меж-
ду учениями древности и современности, между мудрецами Восто-
ка и психологами сегодняшнего дня, между западными религиями
и модернистскими поисками веры. В основе его построений ле-
жит символ. Символ, как и метафора, передает нечто большее, чем
представляется на первый взгляд. Юнг считал, что вся картина
нашего психического мира опосредована символами. С их помо-
щью наше "Я" проявляет все свои грани, от самых низменных до
высочайших. Юнговское определение символического удивитель-
ным образом совпадает с существующими определениями метафор.
"Слово или образ становятся символическими, когда подразуме-
вается нечто большее, чем передаваемое или очевидное и непосред-
ственное значение. За ним скрывается более глубокий "подсознатель-
ный" смысл, который не поддается точному определению или исчер-
пывающему объяснению. Попытки сделать это обречены на провал.
Когда сознание исследует символ, оно натыкается на понятия, лежа-
щие вне пределов рационального понимания".
19
Выражение архетипа, по мнению Юнга, является основной ролью
символа. Архетипы - это врожденные элементы человеческой психи-
ки, отражающие общие модели чувственного опыта, выработанные в
ходе развития человеческого сознания. Говоря по-иному, архетипы -
это метафорические прототипы, представляющие многочисленные эта-
пы эволюции человечества. Существуют архетипы отца и матери, му-
жественности и женственности, детства и т.д. Для Юнга архетипы -
"живые психические силы", не менее реальные, чем наши физические
тела. Для духа архетипы являются тем же самым, что органы для тела.
Существует много способов выразить или воссоздать архетип;
наиболее распространенные из них - сны, мифы и сказки. В этих
особых областях деятельности сознания неуловимый архетип обретает
осязаемую форму и воплощен в действии. Сознательный ум внимает
некой истории с определенной последовательностью событий, смысл
которой усваивается полностью только на подсознательном уровне.
Архетип облекается в метафорические одежды (Юнг использует тер-
мин иносказания), которые помогают ему выйти за пределы понима-
ния обычного бодрствующего сознания, точно так же, как это проис-
ходит в восточных коанах (Юнг, 1958).
"По содержанию архетип, в первую очередь, представляет собой
иносказание. Если речь идет о солнце и оно отождествляется со львом,
земным властелином, охраняемым драконом несметным золотым (ста-
дом или с некоей силой, от которой зависит жизнь и здоровье челове-
ка, то все эти тождества неадекватны, ибо существует третье неизвес-
тное, которое более или менее приближается к перечисленным
сравнениям, но, к постоянной досаде интеллекта, так и остается неиз-
вестным, не вписываясь ни в одну формулу".
Юнг считал, что сила воздействия символов заключается в их "ну-
минозности"
ибо они вызывают в человеке эмоциональный отклик, чувство благого-
вейного трепета и вдохновения. Юнг особенно настаивал на том, что
символы являются одновременно и образами и эмоциями. Символ теря-
ет смысл, если в нем нет нуминозности, эмоциональной валентности.
"Когда перед нами всего лишь образ, тогда это просто словесная
картинка, не обремененная глубоким смыслом. Но когда образ эмо-
ционально насыщен, он обретает нуминозность (или психическую энер-
гию) и динамизм и несет в себе определенный подтекст".
Для Юнга символы являются той жизнетворной силой, которая
питает психику и служит средством отражения и преобразования жизни.
В символе Юнг всегда видел носителя современной духовности, по-
рожденного жизненно необходимыми психодинамическими процес-
20
сами, происходящими в каждом человеке. Постепенный спад интере-
са к традиционным авторитарным религиям приводит к тому, что в
поисках веры, "обретения души" человеку все больше придется пола-
гаться на собственную психику и ее символические связи.
"Человек нуждается в символической жизни... Только символи-
ческая жизнь может выразить потребность души - повседневную пот-
ребность души, обратите на это внимание!"
Шелдон Копп
В предпринятом нами обзоре трудов многих известных психоло-
гов и психотерапевтов достойное и созвучное нашим собственным
взглядам место нашли работы Шелдона Коппа. В своей книге "Гуру;
метафоры от психотерапевта"(1971) Копп рассказывает о спаситель-
ной роли сказок в собственном детстве и о том, как позднее он заново
открыл воспитательную силу преданий и поэзии. Поиск своего пути в
терапии заронил в нем сомнения в могуществе ученого мира исследо-
ваний и теорий, который не затрагивал его личных переживаний,
чувств и интуитивных ощущений, тогда как классические мифы и
метафоры, созданные самыми разными культурами мира, западали в
душу глубоко и надолго.
"Сначала мне показалось странным, что в моей психотерапевти-
ческой практике мне больше всего помогали повествования о магах и
шаманах, о хасидских раввинах, христианских отшельниках и буддий-
ских мудрецах. Поэзия и мифы давали мне гораздо больше, чем науч-
ные изыскания и доводы".
Погружение в литературу метафор помогло Коппу прояснить один
важный аспект терапевтического процесса, который часто упускается
из виду: внутренний процесс, происходящий в самом терапевте. Копп
обозначил его как "возникающее родство" или "внутреннее единство"
с клиентом.
Исследуя феномен метафоры, Копп различает три вида позна-
ния: рациональное, эмпирическое и метафорическое. Он полагает, что
последний вид расширяет возможности двух предыдущих и даже вы-
тесняет их.
"Метафорическое познание не зависит напрямую от логических
рассуждений и не нуждается в проверке точности нашего восприятия.
Понимать мир метафорически значит улавливать на интуитивном уровне
ситуации, в которых опыт приобретает символическое измерение, и нам
открывается множество сосуществующих значений, придающих друг другу
дополнительные смысловые оттенки. "
течение многих лет Джо успешно занимался цветоводством, когда
вдруг узнал, что у него неизлечимая форма рака. Не умея перено-
сить боль и диктуемые болезнью ограничения, он постоянно жа-
ловался, раздражался и отказывался от бесконечного количества
болеутоляющих лекарств, которые каждый врач выписывал по сво-
ему вкусу, отрицая пользу средств, назначенных другими доктора-
ми. Зная, что Джо терпеть не мог даже самого упоминания слова
гипноз, Эриксон прибег к развернутой метафоре, основанной на
выращивании томатов, и использовал ее для косвенного и как бы
совсем не гипнотического внушения, чтобы успокоить, поддержать
и утешить своего клиента и облегчить его физическое состояние.
Приводим небольшой отрывок из этой истории (курсивом выде-
лены вплетенные в рассказ внушения):
"Сейчас я хочу с тобой побеседовать, как говорится, с чувством,
с толком, с расстановкой, а ты послушай меня тоже внимательно и спо-
койно. А говорить я буду о помидорной рассаде. Странная тема для
беседы, не правда ли? Сразу возникает любопытство. Почему именно
о рассаде Вот кладешь ты семечко в землю и надеешься, что вырастет
из него целый куст и порадует тебя своими плодами. Лежит себе се-
мечко, да набухает, впитывая воду. Дело несложное, ведь время от вре-
мени проливаются теплые, приятные дождики, от них столько покоя и
радости в природе. И цветы и томаты знай себе растут... Ты знаешь,
Джо, ведь я вырос на ферме, и для меня томатный куст - настоящее
чудо; ты только подумай, Джо, в таком крохотном семечке так по-
койно, так уютно дремлет целый куст, который тебе предстоит вы-
растить и увидеть, какие у него замечательные побеги и листья. Фор-
ма у них такая красивая, а цвет такого густого чудесного оттенка, что
у тебя душа поет от счастья, Джо, когда ты смотришь на это семечко
и думаешь о том замечательном растении, что так покойно и уютно
спит в нем.
Хотя надежды на излечение практически не было, Эриксону
удалось значительно улучшить симптоматику. Лечение настолько
облегчило боль, что Джо мог обходиться без болеутоляющих. На-
строение у него поднялось и оставшиеся месяцы жизни он провел
с той же "активностью, с какой прожил всю свою жизнь и успешно
вел свое дело".
Таким образом, в случае Джо томатная метафора активизиро-
вала в подсознании ассоциативные модели покоя, уюта, счастья,
что в свою очередь прекратило действие старых поведенческих
моделей боли, жалоб, раздражения. В итоге появляется новый по-
веденческий отклик: активный, бодрый образ жизни и положи-
тельный настрой. Конечно, перемена наступила не сразу и воздей-
ствие метафоры не было мгновенным. Началось ее многосторон-
нее, постоянно расширяющееся осмысление. Одно понимание по-
рождало другое, вызывая соответствующие поведенческие отклики.
Таким образом, цепочка изменений была запущена чем-то вроде
встроенной в мышление самоактивируемой системы с обратной
связью.
Бендлер и Гриндер
Последнее десятилетие в жизни Эриксона было наиболее пло-
дотворным в его преподавательской деятельности. Занимаясь с уче-
никами, Эриксон использовал ряд методов косвенного воздей-
ствия, включая элементы утилизации, транс и метафору. Оба
лингвисты, Бендлер и Гриндер наблюдали за клинической рабо-
той Эриксона и на основе этих наблюдений выстроили свое линг-
вистически-ориентированное представление о механизме воздей-
ствия метафоры.
Метафора, согласно их теории, действует по принципу триады,
проходя через три стадии значения:
1) Метафора представляет поверхностную структуру значения, не-
посредственно выраженную в словах рассказа.
2) Поверхностная структура приводит в действие ассоциирован-
ную с ней глубинную структуру значения, косвенно соотнесенную со
слушателем.
3) Это, в свою очередь, приводит в действие возвращенную глу-
бинную структуру значения, непосредственно относящуюся к слу-
шателю.
Приближение к третьей ступени означает, что начался транс-
деривативный поиск, с помощью которого слушатель соотносит ме-
тафору с собой. Сама сюжетная линия служит лишь мостиком между
слушателем и скрытом в рассказе посылом, сообщением, которое
никогда не достигнет адресата без его невидимой глазу работы по
установлению необходимой личностной связи с метафорой. Как
только связь установлена, начинается взаимодействие между рас-
сказом и пробужденным к жизни внутренним миром слушателя.
Приведенный нами краткий обзор обнаруживает общее для всех
теорий уважение к метафоре как особому и эффективному средству
общения. Все сходятся на том, что метафора - явление многогран-
ное, и ее использование может быть весьма разнообразным для рас-
ширения границ человеческого сознания.
24
25
2. МЕТАФОРА В ДЕТСКОЙ ПСИХОТЕРАПИИ
В реальном мире лошадь для нас остается всего лишь ло-
шадью. Но в мире фантазии и мифов у нее вырастают крылья
и она становится Пегасом, который может беспрепятствен-
но доставить седока в любую часть света.
Вернуться к "ребенку в нас"
Тем, кто работает с детьми, никогда не стоит забывать эпиграф:
"Вернись к своим истокам и вновь ребенком стань". Умение вернуться
к "ребенку в нас " - поистине бесценное качество. Это происходит,
когда мы оживляем свои счастливые детские воспоминания и забав-
ные фантазии или наблюдаем за детьми, играющими в парке, на пля-
же или в школьном дворе. Это помогает нам заново припомнить осо-
бенности детской непосредственности восприятия и использовать их
как важный терапевтический инструмент.
Глазами ребенка
Как-то один мой коллега попросил меня срочно проконсультиро-
вать его клиентку - молодую женщину с четырехлетним сыном Мар-
ком. Мой коллега объяснил, что, по словами матери, Марк неодно-
кратно подвергался сексуальным посягательствам со стороны отца. В
данное время мать добивалась права опеки над сыном, убеждая суды в
недостойном поведении отца. В последние несколько месяцев ребен-
ка без конца расспрашивали и тестировали назначенные разными су-
дебными инстанциями психотерапевты. А судебного решения все не
было. Тем временем эмоциональное состояние малыша быстро ухуд-
шалось. Он с криком просыпался среди ночи и долго не мог успоко-
иться, днем он всего боялся и часто плакал.
Наша встреча состоялась на следующее утро. Очаровательная жен-
щина вошла в мой кабинет, прижимая к груди внушительных разме-
ров папку с судебными и медицинскими материалами по делу маль-
чика. За карман ее джинсов худенькой ручонкой держался белоголовый
голубоглазый малыш. Несмотря на переполнявшую ее горечь и отча-
яние, мать храбро уселась на кушетку и стала деловито перебирать свои
бумажки. Марк тихонько пристроился рядом, все так же уцепившись
за мамин карман. Он с интересом смотрел на игрушки, настольные
игры, мягких зверюшек, театральных кукол, картины и предметы пля
рисования, которыми был наполнен мой кабинет.
"Может, мне сначала ознакомиться с выводами терапевта? - во-
лновалась мать. - Или прежде прочитать заключение суда?" В первые
несколько минут нашей встречи я послушно перелистывала станички,
не выпуская из вида малыша. В отчете содержались бесконечные толко-
вания того, что происходило между отцом и ребенком. В судебном деле
тоже было полно предположений и рекомендаций. Тем временем я
ощутила, что мне становится не по себе, и занята я совсем не тем, чем
надо. Все эти мелькающие перед глазами бумажки отвлекали меня: чем
больше я в них углублялась, тем больше отдалялась от ребенка.
Тем временем сам объект этого въедливого и бесстрастного изуче-
ния сидел с печальным личиком, молча прижавшись к материнскому
боку. Он почти не шевелился, только его глаза продолжали с любопыт-
ством перебегать с предмета на предмет. Изучение "относящихся к делу
документов" заняло у меня немного времени, потому что я скоро поня-
ла, что так дело не пойдет. Несмотря на всю их видимую содержатель-
ность, вся эта куча бумаг мешает самому главному в лечении ребенка:
возможности установить с ним контакт в его собственном мире.
Я отложила папку в сторону, объяснив матери, что для меня важ-
но поиграть немного с Марком, чтобы мы могли познакомиться. Я
взяла мальчика за руку и оживленно произнесла: "Смотрю, ты все рас-
сматриваешь, что у меня тут есть. Тебе, верно, хочется подойти поб-
лиже?" Глазенки у него заблестели, он закивал головкой и стал сле-
зать с кушетки. Заметив эту перемену в ребенке, я и сама стала
внутренне успокаиваться и почувствовала, как между нами начала воз-
никать какая-то связь.
Марк переходил от одной игрушки к другой, а я, пригнувшись.
шла рядом, стараясь увидеть комнату его глазами, а не взглядом умуд-
ренного врача. Я повторяла за ним слова, которыми он описывал уви-
денные предметы, стараясь воспроизвести его интонации и произно-
шение, не для того, чтобы подладиться к нему, а для самой себя, чтобы
ощутить то же самое, что почувствовала бы я, будь мне четыре годика
и окажись я в кабинете такого же доктора после такой же житейской
травмы.
Нас, терапевтов, учат быть объективными и помнить о переносе и
контрпереносе. Но как можно говорить об объективности, если не зна
ешь, что творится в другой человеческой душе? Вот этого малыша так
усердно изучали, что папка с результатами этих объективных трудов ве-
29
сит чуть ли не больше него самого. Моя тактика должна быть совершен-
но иной: побоку всю объективность, хотя бы на время, понять Марка,
его мир мне поможет ребенок во мне - мой "внутренний ребенок".
Хотя эксперты признали мальчика исключительно замкнутым и
необщительным, уже во время этой первой встречи он многое смог
сказать мне о том смятении, что творилось в его детской душе, с по-
мощью рисунков и историй. Но прежде, чем это произошло, мы ми-
нут тридцать путешествовали по комнате, знакомясь с игрушками и
друг с другом так, как это умеют только дети.
В нашей практике нам не раз приходилось убеждать родителей
хоть на время отказаться от взрослого взгляда на вещи и попробовать
увидеть их глазами своего ребенка, чтобы понять его мир, его пробле-
мы, а для этого надо вернуться в собственное детство.
Чудища и куличики
Даниэль была прелестной восьмилетней девочкой, которую при-
вела ко мне на прием ее мама. Жалоб было в избытке, в том числе на
возбудимость и проблемы со сном. Вот уже несколько лет, как девочку
с трудом удавалось уложить спать. Как только подходило время от-
правляться в кровать, ее охватывал страх. Она утверждала, что в спальне
живут чудища. Мать использовала все разумные доводы, чтобы убе-
дить девочку в том, что чудищ не бывает и нечего бояться. Но девочка
продолжала верить в своих чудищ и отчаянно старалась убедить маму,
что это правда.
Я заинтересовалась подробностями и попросила девочку рас-
сказать, как выглядят чудища, не шумят ли они, не прикасаются
ли к ней и т.д. Девочка оживилась и с волнением отвечала на мои
вопросы, ведь они подтверждали мою веру в реальность ее мира.
Мать озадаченно прислушивалась к нашей беседе. Улучив момент,
она отозвала меня в сторону и высказала свое возмущение тем, что
я потакаю выдумкам дочери и свожу на нет все ее многолетние
старания избавить ребенка от этих фантазий. Прежде чем переде-
лывать девочку на свой взрослый лад, объяснила я матери, надо
сначала признать реальность ее мира, понять ее страхи, а тогда уже
искать выход. Пусть сама представит себя восьмилетней девочкой,
которую преследуют чудища, может, тогда извлечет для себя нечто
важное и полезное из нашей беседы с дочерью. Тем временем у
меня возникла метафора, которая помогла Даниэль увидеть чудищ
совсем с иной точки зрения и подсказала, как справиться со своим
страхом и проблемой в целом.
Когда я спросила девочку, слышала ли она когда-нибудь историю
30
о чудищах и куличиках, она отрицательно качнула головой. "А Вы?" -
спросила я мать. "Нет", - ответила та, пожав плечами.
Так вот, начала я свой рассказ, жили когда-то очень несчастные
дети, потому что у них не было друзей. Чего они только ни придумы-
вали, чтобы у них появились друзья, но никто на обращал на них вни-
мания. И так им стало грустно и нехорошо на душе. И пришла им
однажды в голову мысль, что надо как-то выделиться, чтобы их заме-
тили другие дети и стали с ними дружить. Придумали они себе очень
чудные, странные костюмы и вести себя стали тоже очень необычно.
Вышли они в таком виде к другим детям, а те перепугались до смерти
и решили, что перед ними чудища. Так и бродят теперь эти несчаст-
ные дети в костюмах чудищ и сами всех боятся. Я напомнила Даниэль
сцену из известного детского фильма, где герой, мальчик Эллиот. встре-
чает у себя во дворе непонятное существо Ити, и как они оба дрожат
от страха. А потом Эллиот сделал Ити подарок и они подружились.
"Помню, куличик!" - радостно откликнулась Даниэль. "Правильно,
- подтвердила я. - А теперь, Даниэль, когда вернешься домой, сде-
лай своим чудищам подарок, и они станут добрыми".
Тут девочка попросила разрешения выйти в туалет. Воспользо-
вавшись ее отсутствием, мать с улыбкой заметила: "Знаете, я прямо
видела все, что вы рассказывали. Глупо, конечно, но в этом было столь-
ко смысла. Я уж и позабыла, как, бывало, в детстве не могла оторвать-
ся от радиоприемника, когда передавали сказки. Чего только не на-
выдумаешь потом. Спасибо, что напомнили мне мое детство".
Через неделю мать сообщила мне, что Даниэль сделала в подарок
чудищам куличик и выложила его перед дверью стенного шкафа, где
они "живут". За исключением данной ночи, всю неделю она спала
спокойно.
В последующие три недели у Даниэль иногда бывали приступы
страха перед сном, но мать каждый раз напоминала ей о куличике,
Эллиоте и Ити, Задерживаясь у кровати девочки, чтобы рассказать ей
что-нибудь и успокоить перед сном, мать, к восторгу дочки, стала пря-
мо-таки отменной сказочницей.
Юнг и "внутренний ребенок"
В автобиографической книге "Воспоминания, мечты и размыш-
ления" (1961) Юнг рассказывает о своем удивительном знакомстве с
ребенком в себе и о том, какой неизгладимый отпечаток оставило это
знакомство на всей его судьбе. В главе "Встреча с бессознательным"
он рассказывает о том, как после серии необычных сновидений его
охватило внутреннее беспокойство и состояние "постоянной подав-
ленности". Эмоциональная тревога была настолько сильной, что он
стал подозревать у себя "психическое расстройство". Пытаясь доко-
паться до причин случившегося, он начал перебирать детские воспо-
минания. Но это ему ничего не дало, и он решил предоставить ситуа-
ции развиваться своим ходом. Вот тут-то и пришло живое и
трогательное воспоминание, которое перевернуло всю его жизнь.
"Я припомнил время, когда мне было лет десять-одиннадцать. В
этот период я ужасно увлекался строительством из кубиков. Я как
сейчас увидел построенные мною домики и замки, ворота и своды
которых были сделаны из бутылок. Несколько позже я стал использо-
вать для своих построек камни, скрепляя их сырой землей. К моему
изумлению, эти воспоминания вызвали в душе какое-то глубокое тре-
петное чувство. "Ага, - сказал я сам себе, - все это еще живо во мне.
Малыш внутри меня не умер и полон творческой энергии, которой
недостает мне. Но как мне найти путь к нему?" Для меня, взрослого
человека, казалось невозможным вернуться к себе одиннадцатилетне-
му. Но другого пути не было, и я должен был найти обратную дорогу
к своему детству с его детскими забавами. Это был поворотный мо-
мент в моей судьбе. Но меня грызли бесконечные сомнения прежде,
чем я покорился собственному решению. Было до боли унизительно
признать, что иного пути, кроме детской игры, нет".
Юнг действительно "покорился" и стал собирать камешки и дру-
гие строительные материалы для своего проекта: постройки целого
игрушечного поселения с замком и церковью. Каждый день после обеда
он исправно приступал к своим строительным работам, да еще отра-
батывал "смену" по вечерам. Хотя он все так же сомневался в разум-
ности цели своего дела, однако продолжал доверять своему порыву,
смутно догадываясь, что в этом есть какой-то скрытый знак.
"По ходу стройки в мыслях произошло некое просветление, и я
стал улавливать те неясные предположения, о которых до этого лишь
смутно догадывался. Естественно, я не раз задавал себе вопрос по по-
воду своих трудов: "Что тебе в этом? Ты строишь свой городок, слов-
но совершаешь какой-то ритуал!" Ответа у меня не было, но внутри
была уверенность, что я на пути К открытию собственной легенды. А
игра в строительство - это лишь начало пути".
Встреча с "внутренним ребенком" высвободила огромную твор-
ческую энергию Юнга, что позволило ему создать теорию архетипов и
коллективного бессознательного.

Миллс Джойс - Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка => читать книгу далее


Надеемся, что книга Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка автора Миллс Джойс вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Миллс Джойс - Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка.
Ключевые слова страницы: Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка; Миллс Джойс, скачать, читать, книга и бесплатно