Левое меню

Правое меню

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Виггз Сьюзен

Золотое королевство


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Золотое королевство автора, которого зовут Виггз Сьюзен. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Золотое королевство в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Виггз Сьюзен - Золотое королевство, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Золотое королевство равен 280.96 KB

Виггз Сьюзен - Золотое королевство - скачать бесплатно электронную книгу



OCR Anita, вычитка Ninon
«Золотое королевство»: Русич; Смоленск; 1996
ISBN 5-88590-029-9
Аннотация
Действие этого любовно-исторического романа происходит во второй половине шестнадцатого века. У английской королевы Елизаветы нет наследника, и она приказывает разыскать своего незаконнорожденного внука Генриха VIII. Это поручение должны выполнить два молодых пирата, которые пополняют королевскую казну, грабя испанские корабли, перевозящие золото и драгоценности из Южной Америки в Испанию. Совершенно неожиданно наследником престола оказывается молодая прелестная девушка.
Любовь и счастье, страдание и надежда, честь и предательство причудливо переплелись в замысловатом сюжете романа.
Сьюзен Виггз
Золотое королевство
Кто ради добрых дел готов идти на риск
вдали и рядом с домом милым,
Чей пыл горяч, чьи помыслы правдивы
и в вере кто своей находит силы,
И, если есть такой, в ком долг святой
решимость может пробудить,
Здесь он найдет рецепт готовый, как
о своей цели объявить.
Ведь этот труд содержит и любых задач решенье,
И к славе путь, и к золоту найти тропу уменье.
Сэр Фрэнсис Дрейк
ПРОЛОГ
Лондон, весна 1572 года.
– Найдите этого ребенка.
Приказ королевы был встречен растерянным молчанием. Ее слова повисли в воздухе озаренной свечами королевской спальни, ошеломив и озадачив тех, к кому были обращены.
– Итак, господа?
Елизавета Тюдор решительно сложила отделанный слоновой костью веер.
– Что скажете? Сможете вы это сделать?
Пораженный внезапным приступом страха, Эван Кэроу украдкой посмотрел на Фрэнсиса, стараясь поймать его взгляд.
Но Фрэнсис Дрейк, как зачарованный, уставился на королеву, прикованную к постели болезнью.
Несмотря на недуг, королева Елизавета по-прежнему внушала окружающим благоговейный страх. Ее пышные рыжие волосы были уложены в причудливую прическу и украшены драгоценностями. Под тяжелым, расшитым золотом, верхним нарядом угадывались несколько слоев более легких одежд. Роскошная ткань красивыми складками рассыпалась по темно-красному покрывалу, блестя и переливаясь в неверном свете свечей, освещающих королевскую спальню. Бледные, как и напудренное лицо, руки с длинными пальцами держали веер. Она ритмично похлопывала им по ладони. Лицо Елизаветы I носило следы непреклонного характера и привлекало больше, чем простая красота. Сейчас оно выражало нетерпение, боль и упорство.
Фрэнсис Дрейк откашлялся. Будучи тремя годами старше своего друга Эвана и обладая острым умом и красноречием, он не терялся ни при каких обстоятельствах.
– Простите меня, Ваше Величество, но это довольно необычная просьба. Она застала нас врасплох…
– Я знаю, что «необычная», черт вас возьми. Я…
Внезапный приступ кашля не дал королеве договорить. Веер выпал из ее рук. Украшавшие волосы драгоценности замерцали в такт спазмам.
Пока Дрейк и Кэроу стояли в растерянности и смотрели на королеву, не зная как помочь, в круге света у королевской постели появилась тень. На мгновение свисающие гобелены пришли в движение. Когда Эван разглядел, кто это, на него накатили новая волна страха и острое предчувствие предательства. Он похолодел.
Андрэ Скалия – самый таинственный из всех приближенных королевы – поднес к ее губам стеклянный бокал. С трудом Елизавета сделала небольшой глоток и снова откинулась на бархатные подушки.
– Благодарю вас, Андрэ, – произнесла она, все еще тяжело дыша.
Старик был высокого роста и задрапирован в плащ подобно чародею. Его лицо напоминало изящную скульптуру, темные беспокойные глаза смотрели мрачно. Своими успехами на море Эван Кэроу и Фрэнсис Дрейк были обязаны этому загадочному человеку. Теперь, в обмен на тайную поддержку, Андрэ затягивал петлю на шее обоих.
Елизавета, должно быть, заметила перемену на лицах своих гостей.
– Я не стану извиняться за присутствие Андрэ, – надменно заявила она. Голос ее после приступа кашля звучал совсем слабо. – Однако, уверяю вас, сегодня вечером никто больше не будет слушать наши секреты.
Эван Кэроу почему-то поверил ей. Поверил женщине, которая за четырнадцать лет своего правления превратила обычное вранье в высокое искусство лжи.
Он сделал глубокий вздох. В комнате стоял тяжелый, спертый запах болезни, который не заглушали ни камфора, ни аромат лаванды.
– Как угодно Вашему Величеству! – Похолодевшими пальцами Эван сжимал поля шляпы, которую держал перед собой. – Конечно, мы рождены, чтобы служить вам. Но для того, чтобы выполнить ваше поручение и найти этого ребенка, мы должны больше знать о своей миссии.
Глаза королевы мерцали, как омытые дождем драгоценные камни.
– Расскажите им, Андрэ.
Тот погладил свою седую заостренную бороду.
– Ваше Величество, им не нужно знать более того, что им уже известно. – У Скалия был мягкий, выразительный голос образованного человека. – Это дело…
– Я знаю, Андрэ, – прервала его королева. – Расскажите им, я настаиваю.
Тот перекинул свой черный плащ через плечо. В свете свечей сверкнула его цепь, свидетельствующая о высоком положении при дворе. Эван успел заметить и серебряный знак.
– Господа.
Тон, которым Скалия произнес это слово, говорил о том, что он не считал таковыми ни Фрэнсиса Дрейка – молодого морского капитана, ни Эвана Кэроу – смуглого моряка из Уэльса.
– У королевы есть дневники ныне покойного авантюриста Себастьяна Кэбота.
В глазах Эвана сверкнула искорка любопытства. Он знал, что Кэбот в свое время служил пяти различным монархам, осуществил бесчисленное множество завоеваний и умер в почтенном возрасте – в девяносто лет.
– В записках Кэбота говорится, – продолжал Андрэ, – что король Генрих VIII имел любовную связь, в результате которой прижил ребенка с испанской дворянкой, служившей Екатерине Арагонской. Эта женщина, по имени донна Габриэла, бежала из Англии и тайно родила сына.
Дрейк затаил дыхание.
– Кто-нибудь, кроме Кэбота, может это подтвердить?
Андрэ Скалия надменно поднял тонкие брови.
– Не торопитесь с вопросами. Наше предприятие организовано с одной единственной целью – выяснить правду, – он лениво поднял руку и нащупал серебряный знак. – Кэбот встретил донну Габриэлу на Эспаньоле, острове в Карибском море. Она вышла замуж за человека неизвестного происхождения и назвала своего единственного сына – рослого белокурого мальчика – Филиппом.
Эван и Дрейк стояли, не шелохнувшись, и старались не пропустить ни единого слова. Оба слышали, что король Генрих питал слабость к женскому полу, и о том, что он предпринимал отчаянные попытки иметь сына. Но ребенок, рожденный тайно?.. Неудивительно, что королева потребовала, чтобы об этом поручении никто не знал, кроме них.
– Филипп женился очень поздно, – продолжал Скалия. – Его женой была знатная леди, дочь английского пэра, уехавшего в Испанию воевать с Мурильо.
Андрэ зашагал по комнате, уперев руку в бок. Тонкая толедская шпага била его по ногам.
– Дальнейшие детали истории не ясны. Эта женщина умерла при родах около пятнадцати лет назад. Филипп в то время был очень болен и, скорее всего, тоже умер.
Филипп… Какое-то неясное воспоминание забрезжило в мозгу Эвана. Он чувствовал, что находится у самого порога тайны и требуется лишь небольшое внешнее обстоятельство, чтобы он с головой окунулся в опасные и мутные глубины интриги.
– Где-то живет дитя моей крови, – сказала Елизавета. – Мой племянник.
– Ваше Величество, – торжественно, но с округлившимися от изумления глазами произнес Дрейк. – Это замечательно!
– Он мог бы стать спасением для Англии и новой веры. Если бы я могла объявить его наследником престола до того, как он…
Королева не стала продолжать. Эван заставил себя заговорить.
– Ваше Величество, но примет ли ваш народ, э-э-э… наследника столь сомнительного происхождения?
Королева хрипло засмеялась, и пальцы ее зашарили по постели.
– Вы хотели сказать, примет ли народ отпрыска ублюдка? Молодой человек, я – дочь Анны Болейн, которую вся Англия называла Великой Шлюхой. Ее брак с моим отцом был аннулирован, а я объявлена незаконнорожденной, – она широко развела руки, и огромные рукава ее платья стали похожи на золотые крылья. – И все же я сижу здесь, на троне.
Голосом холодным и твердым, как стекло, королева произнесла:
– Если этот ребенок окажется достойным трона, я сделаю его королем!
Никто из присутствующих ни на секунду не посмел усомниться в ее словах. Елизавета за годы своего правления добилась того, что стала самым могущественным монархом в христианском мире, и ее воля не подлежала обсуждению.
Эван уставился в пол, застеленный тростником и сухим, источавшим сладкий запах бергамотом. Филипп… В голове снова пронеслось и исчезло неясное воспоминание. В мозгу нарастал тревожный гул обвиняющих, насмехающихся над ним голосов. Он чувствовал, что знает нечто очень важное, связанное с этой историей. Еще один небольшой толчок – и Эван бросится очертя голову в темные и опасные глубины этой интриги.
Кэроу избегал взгляда королевы. Глаза Елизаветы I имели способность проникать, в мысли человека, сокрушать все барьеры на пути к истине и узнавать правду. Любой ценой он должен был скрыть от нее свою тайну, тайну, которая для нее была сейчас важнее всего на свете и которую он, Эван Кэроу, уже знал. Он знал, где можно найти пропавшего наследника английского престола.
ГЛАВА 1
Карибское море, 17 сентября 1568 года.
– Прямо по курсу паруса!
Эти доносившиеся из «вороньего гнезда» крики заставили Энни Блайт броситься вперед, к носу огромного испанского галеона. Но палуба была слишком скользкой, и девушка остановилась. Вцепилась руками в поручни и, прищурившись, оглядела линию горизонта.
Закат слепил глаза, и Энни видела лишь ослепительно сверкающую раздвоенную золотую дорожку, бегущую по волнам ей навстречу.
– Я ничего не вижу! – воскликнула она, не обращаясь ни к кому конкретно.
Никто не ответил, хотя ее мог услышать любой член команды корабля. Энни раздраженно поджала губы. Так досадно иметь знатное происхождение! Множество интересных людей боятся заговаривать с ней из страха нарушить условности.
– Терпение, малышка.
Даже не поворачиваясь, Энни поняла, что это дон Яго Ороцо – старший секретарь дона Мартина Энрикеса, нового наместника короля в Мексике. Его всегда сопровождал специфический запах сигарного дыма. В голосе слышались масляные интонации. Дон Мартин тоже плыл на этом корабле, желая поскорее достичь материка и взять бразды правления в свои руки. На протяжении всего путешествия дон Яго вел себя так, будто его хозяин был вторым королем.
С вежливой улыбкой на лице Энни повернулась к дону Яго. Худой и прямой, как палка, он олицетворял собой испанскую культурную элиту. Точеные черты лица свидетельствовали о довольно древнем генеалогическом древе. Тонкие губы, придававшие лицу жесткое выражение, сжимали сигару и делали его похожим на любого другого дворянина из Вест-Индии. Под его жестким, холодным взглядом Энни чувствовала себя неуютно.
– Солнце светит слишком ярко, – сказала она. – И я не вижу, что там разглядел впередсмотрящий.
– А ведь это так важно, не правда ли? – вопросительно приподняв одну бровь, поинтересовался дон Яго.
Энни нахмурилась. Дон Яго часто говорил загадками, и от этого у нее сложилось впечатление, что все его слова таят в себе скрытый смысл.
– Что важно, милорд?
– Ну как же? Видеть то, что скрыто от человеческих глаз.
От его проницательного тяжелого взгляда Энни захотелось спрятаться. Пресвятая Дева Мария, неужели ему известна тайна моего рождения?
«Нет», – твердо сказала она себе. Невозможно. Кто ее отец, и, что еще более важно, кем был ее дедушка – это держится в секрете вот уже более пятидесяти лет. Дон Яго ни о чем не догадывается, просто ему доставляет удовольствие изводить Энни постоянными насмешками. А все потому, что он ненавидит ее отца – наполовину англичанина. В мире, которым правит несправедливость, Филипп Блайт был одиноким голосом, взывавшим к гуманности по отношению к народам, завоеванным испанцами.
– Мне кажется, вам следовало бы заняться вашими бумагами, милорд.
Энни и дон Яго одновременно обернулись и увидели Родриго Бискайно, шагавшего по палубе в их направлении. Энни мгновенно приободрилась – Родриго был лучшим другом ее отца и ей тоже очень нравился. Хотя ему было уже около сорока, выглядел он гораздо моложе и двигался с проворной грациозностью юнца. Родриго пренебрегал модой, которой следовало испанское дворянство – узкий камзол и широкие панталоны. Вместо этого на нем была широкая зеленая рубашка, расстегнутая до середины груди, и облегающие черные кожаные брюки. Простой наряд, развевающиеся черные волосы и беззаботная улыбка делали его похожим на пирата.
Происхождение Родриго было самое необычное и интригующее. Среди его предков были цыгане, индусы, испанцы – словом, по всей видимости, в его жилах текла горячая кровь. А если это так, конечно, то слухи, распускаемые женой наместника короля и ее фрейлинами, были правдоподобными.
– Вообще-то, – надменно заговорил дон. Яго, – я как раз собирался объяснить нашей юной подруге, насколько важен этот порт.
Родриго одной рукой легко притянул к себе Энни.
– О, девочке повезло!..
Энни вспыхнула, уловив сарказм в голосе Родриго, и увидела, как едва заметно напряглась лицо дона Яго.
– Думаю, ваш рассказ будет очень интересным, – вежливо сказала Энни.
Дон Яго изящным щелчком выбросил за борт сигару, которую курил.
– Жизненно важным, – ответил он, при этом его коротко подстриженные усы шевельнулись. – В Сан-Хуан-де-Улуа мы грузим на корабль золото и серебро, чтобы перевозить в Испанию. Как только сойдем на берег, я покажу вам казначейство.
– Благодарю вас, милорд, – ответила Энни, опустив глаза в притворной застенчивости.
Родриго достал подзорную трубу и направил на горизонт.
– Дьявол, – с присвистом прошептал он, его рука дрогнула.
Энни приставила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела на запад. Солнце опустилось довольно низко к горизонту, и теперь Энни уже могла разглядеть омываемый морем остров, расположенный перед входом в бухту. На острове она увидела группу приземистых каменных строений и поняла, что это форт. В черных провалах его стен, должно быть, стояли пушки. Рядом с островом на поблескивающих в лучах солнца волнах покачивались несколько кораблей. Одинокая шлюпка, подстегиваемая усилиями гребцов, стремительно мчалась к материку.
– В чем дело? – спросила девушка Родриго.
Тот с громким щелчком сложил подзорную трубу и засунул ее за пояс.
– Невероятно!
– Что? Отвечайте немедленно, я приказываю вам, – потребовал дон Яго.
– На этих кораблях, – сказал Родриго, – реют английские флаги.
Дон Яго побледнел. Сначала он не мог вымолвить ни слова и лишь, как рыба, выброшенная на берег, открывал рот, но потом издал страшный крик, который привел в ужас всех находившихся па корабле.
– К нам приближаются еретики!
Эван Кэроу упал на палубу английского флагмана «Джизус оф Любек» и, схватившись за бока, начал кататься по ней как умирающий. В нескольких футах от него то же самое проделывал Фрэнсис Дрейк.
– Ох, – задыхаясь выдавил Эван, – ох, это уж слишком! Я этого не вынесу!
Приподнявшись на локтях, он вытер слезы радости. Громкий хохот Дрейка превратился в судорожные всхлипывания.
– Ты видел лицо лорда-казначея? Он был уверен, что мы собираемся заколоть его вилами.
– Бедняга. Они спешили в этой шлюпке встретить нас, думая, что это корабли какого-нибудь испанского гранда.
Эван поднялся на ноги и посмотрел в сторону форта.
– Признайся хоть теперь, – сказал он, – ты ведь испугался, когда они выкатили пушки.
– Едва не намочил штаны, – ответил Дрейк, приглаживая рукой свои темно-рыжие волосы. – Откуда мне было знать, что это холостой выстрел?
– Милорд капитан?
К ним решительно подошел Чарли Мун, корабельный юнга, худенький паренек с большими глазами навыкате. В берет он воткнул большое зеленое перо попугая – предмет его величайшей гордости.
– Зачем испанцы стреляли по нам вхолостую?
– Это был салют, хомячок, – ответил Дрейк и ласково потрепал мальчишку по плечу.
– А почему они нам салютовали?
Эван усмехнулся:
– Казначей и тот, другой…
– Помощник губернатора Веракруса, – уверенно вставил Дрейк.
– …они приняли нас за флотилию наместника короля. Вот почему они вышли приветствовать нас.
Эван облокотился на поручни и стал наблюдать за испанцами, поспешно покидавшими остров. Как только те разглядели на мачте флагманского корабля «Джизус оф Любек» английский королевский штандарт, одни перекрестились, прыгнули в море и устремились к берегу, другие бросились к лодкам и плыли сейчас к материку с такой скоростью, будто сам дьявол преследовал их.
– Идиоты, – добродушно выругался Дрейк, присоединившись к Эвану.
Он помахал своим товарищам на «Юдифи», которой командовал, а Эван служил у него помощником.
– Господа, я вижу, вы покинули свой корабль, – навстречу им, пересекая ют, шагал Джон Хокинз.
Дрейк и Эван немедленно встали по стойке «смирно», приветствуя капитана флотилии из десяти судов.
– Мы должны обдумать наш следующий шаг, – ответил Дрейк.
Хокинз – бородатый и бесхитростный, как любой обычный моряк, – кивнул.
– Думаю, тут все ясно. Кто защищает этот остров, тот держит и весь порт Сан-Хуан. А насколько я могу судить, господа, в данный момент именно мы хозяева на острове. Равно, как и сеньор Делгадильо, оказавшийся столь любезным, что согласился погостить у нас до тех пор, пока мы не получим разрешения на проведение ремонта.
Эван, чтобы не упасть от качки, расставил ноги. Они бросили якорь довольно близко от острова, и Эван Кэроу видел ощетинившиеся стволами пушек грубые стены и черные круглые жерла орудий. Его захлестнула волна возбуждения. Удача улыбалась ему. Он так близок к ней!
– Клянусь Господом! – воскликнул он. – У нас все шансы захватить корабли с сокровищами Новой Испании.
В его голове пронеслись видения гор золота и серебра. Он будет богат. Перед мысленным взором Эвана одна за другой возникали чудесные картины.
Кэроу – валлийский город, носивший древнее имя их семьи, – будет спасен от жадности своего молодого хозяина – лорда Оуэна Перрота, чьи непомерно высокие налоги разорили горожан. Эван представил себе детей, у которых наконец-то будет нормальная пища, женщин, ткущих прочное полотно, чтобы сшить себе теплую одежду. Видел своего отца сидящим в удобном кресле перед камином, в котором жарко пылает огонь, и их кладовую, полную мяса и масла вместо соленой рыбы и водорослей.
Хокинз бросил на него сердитый взгляд:
– Вы слишком нетерпеливы, мой юный друг. У меня нет намерения атаковать испанские корабли. Кто-нибудь из вас двоих представляет себе, что произойдет, если мы предпримем атаку?
Дрейк и Эван переглянулись. Они оба были очень молоды. Эвану не исполнилось еще и двадцати, а Дрейк всего тремя годами старше.
– Война? – предположил Дрейк.
– Именно, – выпалил его старший кузен. – Это же личный корабль Ее Величества. Неужели вы думаете, что этот факт ускользнет от внимания испанцев?
– В таком случае, мы не должны рисковать, – согласился Эван, отказываясь на некоторое время от своей мечты.
– В любом случае, – продолжал Хокинз, общипывая порядком износившийся линь, – мы не в состоянии сражаться даже с меньшими силами. Корпуса некоторых наших кораблей текут, паруса изношены, запасы истощены.
– Так что же мы будем делать? – спросил Дрейк.
– Мы заверим лорда-казначея, что пришли с миром, и единственное, чего хотим – это починить наши потрепанные штормом корабли. Мы заплатим за все, что нам понадобится и…
– Корабли в море! – закричал наблюдатель. В его голосе явно слышался страх. – Тринадцать больших кораблей, милорд капитан! Это испанская флотилия, их подавляющее большинство!
– Господь всемогущий! – воскликнул Эван, у которого по спине пробежал неприятный холодок. – Это же тысяча воинов!
– Господа, – Хокинз сжал эфес шпаги. – Мы только что засунули голову в пасть льва.
– Как по-испански будет «вероломная личинка, пожирающая своего хозяина»? – спросил Дрейк.
Эван бросил на него сердитый взгляд. Они и еще четверо моряков, сидевших на веслах, плыли в шлюпке к испанскому флагману. Только что прибывшая флотилия бросила якоря за пределами бухты, так как опасалась идти мимо английских кораблей, стоявших у острова.
– Ради твоего же блага, – сказал Эван, – я не скажу. Единственное, что тебе нужно выучить из испанского, это «да, милорд» и «как будет угодно милорду». Чего нам сейчас не хватает, так это рассердить наместника. Наша задача – договориться на мирных условиях.
По мере того как они приближались к флагману, Эван нервничал все больше и больше. Он надеялся, что его познаний в испанском будет достаточно. Эван родился с хорошими способностями и еще ребенком овладел уэльским наречием своего отца и английским языком своего короля. Говорить по-испански, и довольно бегло, он научился в силу обстоятельств, о которых предпочел бы забыть. Но в настоящий момент Эван глубоко сожалел о том, что знает испанский. Развевающийся на ветру грязный белый флаг парламентеров казался слабой защитой от гнева гордого, уверенного в своей правоте наместника короля. Предприятие представлялось Эвану очень опасным. Не прибавил надежды на благополучный исход дела и оказанный им прием: когда их шлюпка подошла к борту огромного флагмана, дула по меньшей мере дюжины мушкетов были направлены на них.
– О Господи! Ну почему именно я? – пробормотал Эван и ухватился за веревочную лестницу.
– Потому что ты единственный, кто может говорить с этими немытыми дьяволами, – ответил Дрейк. – Весь вопрос в том, почему именно я?
– Потому что ты кузен капитана Хокинза.
Эван легко и грациозно поднимался по лестнице. Месяцы, проведенные в море, укрепили и наполнили силой его мускулы, поджарили кожу до темно-бронзового цвета. Он ухватился за позолоченные поручни и спрыгнул на палубу.
Когда Дрейк присоединился к Эвану, к ним подошел человек в черном костюме. К его бедру была пристегнута шпага, а на туфлях поблескивали серебряные пряжки.
– Я – дон Яго Ороцо, – сообщил он. – Старший секретарь его светлости наместника короля в Новой Испании.
Эван поклонился и ответил по-испански:
– К вашим услугам, сэр. Э-э-э… ваша светлость, меня зовут Эван Кэроу. Я помощник капитана «Юдифи». А это – Фрэнсис Дрейк, капитан этого корабля и кузен капитана всей нашей флотилии Джона Хокинза.
Дон Яго поджал губы, он был явно удивлен тем, как хорошо Эван говорил по-испански.
– Надеюсь, у вас есть какое-то объяснение всему этому, – он кивнул головой в сторону английских кораблей, стоявших на якоре у острова.
– Мы поговорим об этом с наместником, если позволите.
– Не позволю. Изложите дело мне.
Эван толкнул Дрейка в бок локтем и сказал по-английски:
– Он не хочет вести нас к наместнику.
– Скажи ему, что у него нет выбора, – прошептал Дрейк. – Хокинз послал нас сюда не для того… чтобы вести переговоры со всякой мелкой сошкой.
Эван перевел дыхание и продолжал:
– При всем уважении к вам, мой господин, хочу заметить: мы прибыли сюда для того, чтобы встретиться с наместником, а не с вами.
От гнева у дона Яго расширились ноздри, как если бы их оскорбил непристойный запах.
– Дон Мартин Энрикес не общается с простыми лютеранскими корсарами.
Такого оскорбления Эван стерпеть не мог.
– Послушайте…
Но не договорил, увидев подошедшую к дону Яго девушку, поразившую его своей необычной красотой.
Девушка положила на плечо секретаря маленькую изящную руку и, опустив глаза, тихо сказала:
– Прошу вас, милорд, наместник, мой отец и дон Родриго уже ждут. Задерживать этих людей, я думаю, нет никакой нужды.
Стоящие на палубе солдаты нетерпеливо переступали с ноги на ногу. Эвану и Дрейку ничего не оставалось делать, как просто наблюдать за происходящим.
Девушке наверняка было не больше тринадцати лет; лицо ее еще сохранило детское выражение. У нее были светло-серые глаза, гладкая, белая кожа, усыпанный веснушками нос. Самым примечательным в ее внешности были роскошные волосы цвета красного золота, спадавшие на плечи.
– Кто это, черт возьми? – шепотом спросил Дрейк.
– Ангел, – Эван удивленно моргал глазами. – Наверное, они убили нас и мы уже на небесах.
Девушка сильнее сжала плечо дона Яго:
– Милорд, пожалуйста.
– Ну, хватит! – резко сказал секретарь, сбрасывая ее руку с такой силой, что девушка, пошатнувшись, едва не упала на одного из солдат. – Я не буду выслушивать твое жалкое нытье, маленькая бледнолицая сучка.
Эван стремительно подскочил к дону Яго, опрокинул его на палубу и сел на испанца верхом, сжимая его обрамленное крахмальным воротником горло руками. Он даже не успел осознать, что делает.
– Это что, образец испанской чести? – гневно спросил он, видя, как лицо его противника наливается кровью. – Так вот как испанцы обращаются с детьми?
Ответа на свой вопрос Эван не получил, ибо солдаты, оправившись от шока, оттащили его от дона Яго. Секретарь с трудом поднялся на ноги.
– Убейте его! – прохрипел он. – Убейте его немедленно! Этот негодяй напал на меня!
Эван вырвался из рук его пленителей. Весь его гнев быстро улетучился.
– Не волнуйтесь, милорд. Вы будете жить, чтобы оскорблять женщин, но других…
По правде говоря, он был удивлен, даже ошеломлен своим поступком также, как и все остальные. Эван не понимал, что заставило его совершить столь стремительное и глупое нападение. Но в девушке было столько чистоты и невинности, что молодой человек, имеющий понятие о чести, не мог по-иному отреагировать на оскорбление, нанесенное ей испанцем.
– Они прибыли сюда под флагом перемирия, – сказала девушка, и на лице ее, несмотря на веснушки, бледность стала еще заметней. – И их безопасность для вас – долг чести.
На мгновение в глазах секретаря сверкнула ненависть, но тут же исчезла и сменилась выражением неодобрения.
– Я отведу вас к наместнику, – он не скрывал своего нежелания делать это.
– Пресвятой Господь, – шепотом заговорил Дрейк, когда они вслед за секретарем шли в расположенную в кормовой части судна каюту наместника. – С чего это ты едва не задушил этого ублюдка?
– Мне не понравилось, как он разговаривал с девушкой.
– Ну, знаешь, ты выбрал не совсем подходящий момент для проявления рыцарских чувств.
– Он ведет нас к наместнику. Может быть, я его напугал, и он решил удовлетворить нашу просьбу.
Они вошли в роскошную каюту. Наместник короля в Новой Испании сидел за большим резным столом. Сначала Эван не мог разглядеть его лица, был виден только силуэт его тщательно подстриженной головы, круглый жесткий воротник, да непомерно утрированные из-за костюма плечи. Когда глаза привыкли к тусклому освещению, Эван поклонился. От взгляда черных глаз наместника кровь застыла у него в жилах.
– Значит, – сказал дон Мартин, – вот кого еретики присылают в качестве послов?
Эван старался не показывать своего страха перед ледяным презрением наместника.
– Я всего лишь скромный посланник, милорд.
Он поспешно представил себя и Дрейка.
– Зачем вы прибыли сюда?
– Джон Хокинз, капитан нашей флотилии, приветствует вас.
Произнося заготовленную речь, Эван видел, как советники наместника придвинулись ближе к столу. Эван не спускал глаз с дона Мартина. У него было чувство, будто он смотрит на змею – у наместника был такой же гипнотически притягивающий, но смертельно опасный взгляд.
– При всем уважении к вашему превосходительству, – Эван заставил себя продолжать, – вам придется выполнить ряд условий, прежде чем наш капитан позволит вам войти в порт Сан-Хуан.
– Условия!
Дон Мартин сидел неподвижно, но его глаза метали молнии и голос звучал подобно раскатам грома.
– Я прибыл сюда как верховный представитель Новой Испании с флотом и огромной военной силой, а вы смеете говорить мне о каких-то условиях? И преграждать путь?
– Сэр, единственное, чего хочет наш капитан, – это сохранить мир и дать небольшой отдых своим людям.
– Что происходит? – поинтересовался Дрейк.
Эван вкратце пересказал ему разговор. Дрейк погладил рыжую бороду.
– Не могу винить его за то, что он оскорбился. В конце концов, этот бедняга проделал такой длинный путь, а увидел английскую эскадру у ворот своего королевства. Естественно, что этому напомаженному ублюдку такой поворот дела не понравился.
– Будьте любезны, следите за своими выражениями, – произнес на чистейшем английском языке один из сидевших за столом мужчин.
Дрейк и Эван удивленно посмотрели на говорившего. Эван сразу же решил, что это отец девушки, за которую он вступился – такое же царственное выражение лица и те же светло-серые глаза. Он был уже немолод, но все еще красив. Его кожа и белки глаз имели желтоватый оттенок, что свидетельствовало не об одном приступе тропической лихорадки.
– Дон Мартин не говорит по-английски, – объяснил он посланцам, – но если вы будете продолжать оскорблять его, боюсь, мне придется посоветовать ему выгнать вас немедленно.
Краска разлилась по лицу Дрейка, окрасив его до кончиков ушей.
– Говорите на языке короля, дон Филипп! – потребовал дон Яго, стукнув ногой по полу.
Эван откашлялся и снова обратился к наместнику на испанском:
– Сэр, возвращаясь к нашим условиям, мы просим только…
– Никаких условий! – взорвался дон Мартин. – Я наместник короля! У меня тысяча людей, и я войду в свой собственный порт тогда, когда захочу.
Эван почувствовал, как его охватывает гнев, опасный для благополучного завершения их предприятия.
– Милорд, мы представляем Ее Величество королеву, и капитан Хокинз – тоже наместник королевы. У нас достаточно пороха, и мы хорошо умеем стрелять, так что испанским солдатам есть о чем подумать.
Такая самонадеянность поразила испанцев. Дон Филипп обменялся взглядом со своим соседом – мужчиной с длинными черными волосами, сидевшим на стуле как-то неловко.
– Господи, Эван, – зашептал Дрейк. – Что ты сказал?
– По-моему, я только что пригрозил сражением.
– Отличная работа, – криво усмехнувшись, пробормотал Дрейк.
Первым взял себя в руки наместник.
– Корсар с чувством собственного достоинства, – заговорил он. – Очень необычно. Молодой человек может передать своему капитану, что мы заключим с вами договор.
Эвану можно было порадоваться уступке. Но наместник улыбнулся холодной уверенной улыбкой дуэлянта, готового нанести последний смертельный удар.
– Просто удивительно, – заявил Дрейк, прижимая к груди договор и письма, когда они плыли обратно, к своим кораблям. – Мы заключили удачное соглашение с этими коварными хитрецами.
– Ты думаешь? – Эван вспомнил загадочную улыбку наместника. – А я сомневаюсь.
– Да что тут сомневаться, – Дрейк похлопал по документам. – Здесь все, чего мы хотели. Нам позволяют починить корабли и закупить провиант. А мы сохраняем контроль над островом в качестве гарантии нашей безопасности. Ни один вооруженный испанец не высадится на острове. К тому же мы обмениваемся десятью заложниками, – удовлетворенно улыбнувшись, он откинулся на борт шлюпки. – Для флотилии из десяти ней справных кораблей мы заключили неплохую сделку!
В эту ночь Эван спал очень плохо, постоянно ворочаясь в своей подвесной койке и просыпаясь от каждого скрипа дерева. В предрассветных сумерках он оставил тщетные попытки уснуть и вышел на палубу.
Обе флотилии стояли на якоре. Испанские и английские корабли отделены были друг от друга не более чем двадцатью ярдами. Спокойная вода имела темный, непроницаемый оттенок чернил. Эван вскинул голову: где-то между материком и островом послышался всплеск.
«Это, должно быть, рыба», – успокоил он себя. Но звук повторился, за ним послышался знакомый скрип уключин и приглушенные голоса.
Эван перегнулся через перила, вглядываясь в темноту, пока не заболели глаза. Неясная тень скользнула по волнам в направлении испанского флагмана. Вдруг тень обрела отчетливые очертания, и подозрения Эвана стали твердой уверенностью. Охваченный тревогой, он поспешил к капитану Хокинзу.
– Сэр, я думаю, они перевозят войска с материка на свои корабли.
У Хокинза не возникло сомнений в правильности предположения Эвана. На рассвете он отправил Роберта Барнета, владеющего испанским помощника капитана флагманского корабля «Джизус оф Любек», чтобы тот выразил протест наместнику короля.
Когда Барнет сел в шлюпку, у Эвана внезапно возникло чувство, что он больше никогда не увидит своего товарища. В ожидании день тянулся бесконечно. Даже Дрейка не было рядом, чтобы скоротать время. Его друг во главе большой группы моряков отправился на остров охранять пушки. Безоружные испанские моряки тоже высадились на остров, согласно договору.
Хокинз приставил к испанским заложникам дополнительную охрану. Их было только девять, десятый еще не прибыл. Видимо, наместнику трудно было искать добровольцев на роль заложников, и это обстоятельство еще более настораживало Эвана.
К вечеру Барнет не вернулся, и нервное напряжение Эвана достигло предела.
– Я еду на остров, – сказал он Хокинзу. – Возможно, мое знание испанского поможет выяснить, что они замышляют.
Он непроизвольно, положил руку на пристегнутые к поясу ножны с кинжалом.
– Нет, – Хокинз нахмурился. – Никакого оружия. Даже столовый нож нельзя. Мы поклялись честью.
Эван не возражал. Хокинз был прав. Какое бы предательство ни готовили испанцы, англичане сдержат свое слово. Эвану вовсе не улыбалась перспектива умереть во имя чести, но еще менее ему хотелось жить, зная, что он нарушил данное слово. Оставив в каюте кинжал, Эван направил маленькую шлюпку к низкому острову, ощетинившемуся стволами орудий.
Ботинки совершенно промокли, и, когда он ступил на каменистый берег, окутанный вечерним туманом, хлюпающие неприятные звуки сопровождали его первые шаги к форту.
Увиденное вселяло надежду. Оружия не было ни у испанцев, ни у англичан. Группа мужчин играла в карты, на перевернутом, вверх дном бочонке. Языковой барьер был преодолен жадным интересом к игре. Рядом на шесте, воткнутом в песок, висел фонарь, а над костром коптилась вязанка рыбы.
Дрейк сидел на каменистой земле, скрестив йоги по-турецки и прижимая карты к груди.
– Эван, дружище, – позвал он, – присоединяйся к нам. Я выиграл у наших хозяев целую пригоршню этих серебряных штучек. В следующей партии хочу рискнуть и поставить все.
Карты начал сдавать испанец. У Эвана, стоящего в стороне от игроков и чуть выше, была позиция, выгодная для наблюдения. Отсюда он прекрасно видел, что сдающий карты мошенничает.
ГЛАВА 2
– Энни! – Филипп Блайт остановил ее взглядом, в котором читались одновременно и гнев, и испуг. – Какого черта ты делаешь тут, на острове? Ты ведь должна быть на материке. Здесь ты можешь стать жертвой насилия…
– Я приехала в шлюпке дона Яго, – ответила Энни без тени раскаяния. – Отец, мне нужно поговорить с тобой. Дон Яго сказал, что ты отправляешься к англичанам в качестве заложника, – вспомнив неприятную улыбку дона Яго и плохо скрытую угрозу в его взгляде, девушка вздрогнула. – Я не хочу, чтобы ты ехал.
Энни взяла руку отца и прижалась к ней щекой:
– Это слишком опасно.
Дочь и отца окружали высадившиеся на острове англичане и испанцы, старательно изображавшие дружеские намерения, в которые Энни не верила.
Филипп мягко улыбнулся:
– Я должен подчиниться. Этого требуют условия договора.
– Но почему именно ты?
– Наместнику трудно было искать добровольцев, согласных исполнить роль заложников. А кроме того, дорогая, не забывай, в моих жилах течет наполовину английская кровь.
Энни сосредоточенно рассматривала прибрежную гальку, прислушиваясь к шепоту волн и издаваемому ими шуршанию.
– Английская кровь прольется так же легко, как и любая другая, когда пираты обнаружат обман.
Филипп насторожился:
– Почему ты думаешь, что готовится какой-то обман?
– Я не верю ни дону Мартину, ни дону Яго, – ответила она, не поднимая глаз.
Филипп устало вздохнул, и Энни взглянула на отца. Какой неизгладимый след оставили на его лице прожитые годы! С тех пор как она помнит себя, отец страдал тропической лихорадкой и несколько раз был при смерти. Но кроме следов болезни Энни видела на его лице признаки крайней усталости от жизни. Жизни очень хорошего человека, который всю ее провел в неравной борьбе с алчностью и беспринципностью. Будучи членом совета Вест-Индии, Филипп пытался добиться более гуманного отношения к покоренным индейцам. Но результатом его усилий стала лишь враждебность и неприязнь к нему самому со стороны подавляющего числа испанцев, считавших местных жителей просто рабочей скотиной. Филипп наверняка уже лишился бы и своей должности, и своего положения, если бы не влияние голубой крови де Карвалей, семьи его давно умершей жены. Де Карвали имели огромный вес в высших кругах испанского общества.
– Я должен ехать, – повторил он. – Кроме того, я – единственный, кто прилично говорит по-английски.
Со стороны батареи пушек послышался взрыв смеха. Оглянувшись, Энни узнала в группе мужчин того смуглого сильного англичанина, который напал на дона Яго, защищая ее.
Энни не переставала удивляться – почему он набросился на испанского дона? Почему рисковал жизнью ради нее? Но он – враг, и ей никогда не представится возможность спросить его об этом. Энни повернулась к отцу:
– Я говорю по-английски так же хорошо, как и ты.
Филипп твердо положил ей на плечи руки и притянул к себе.
– Никогда, слышишь, никогда даже не думай о том, чтобы вмешиваться в политику Англии и Испании, моя отважная девочка, – он посмотрел в глаза дочери. – Послушай, я не могу больше задерживаться. Ты должна вернуться на материк.
– Хорошо, отец.
Обещая, Энни уже знала, что обманывает отца.
– Возьми вот это.
Филипп протянул ей три вещицы: похожий на трилистник железный ключ на большом кольце, кожаный мешочек со старым вышитым носовым платком и кольцо с рубином, которое снял с пальца и повесил ей на шею на кожаном ремешке.
К горлу подкатил комок, и Энни с трудом смогла спросить:
– Отец, почему ты отдаешь эти вещи мне?
– Для твоей безопасности. Как я уже говорил тебе раньше, воспользуйся ими только в крайнем случае, когда не будет другого выхода. Бог был милостив – у меня никогда в жизни не возникло необходимости в них. Но, Энни, если что-нибудь случится, воспользуйся ими, чтобы доказать твое истинное происхождение. Эти вещи спасут тебя.
«Или будь я проклята во веки веков», – подумала Энни и внезапно похолодела до кончиков пальцев.
– Отец, пожалуйста…
– Хватит, Энни. Ты должна быть храброй. Если со мной что-нибудь случится, Родриго отвезет тебя на Эспаньолу к моей матери.
– Пресвятые угодники, с тобой ничего не случится, – она сердито топнула ногой, – потому что ты не поедешь на этот английский корабль.
Он слегка приподнял ее подбородок:
– Перестань спорить, дорогая. Я должен ехать. Этого требует моя честь. Отправляйся обратно на материк и разыщи Родриго. Думаю, он собирает припасы для наших английских гостей.
Сквозь пелену слез Энни мученически улыбнулась:
– Родриго – защитник вдов и сирот.
– Он хороший человек, несмотря на свои диковатые привычки.
Филипп нежно расцеловал дочь в обе щеки.
– Не отчаивайся, малышка. Я вернусь прежде, чем ты успеешь соскучиться.
Он подтолкнул ее к шлюпке, где уже сидели два испанских моряка:
– Отправляйся, Энни, отправляйся.
Наблюдая, как он идет к другой лодке, Энни прикрепила к своему корсажу мешочек и ключ. Кольцо на груди оттягивало шнурок, как мельничный жернов.
Филипп встал в лодке во весь рост и на прощание поднял руку. Энни почувствовала внезапный страх и едва не закричала, когда моряки взялись за весла и направили шлюпку к английскому флагману.
– Значит, последний заложник уже на пути к англичанам? – спросил дон Яго, неожиданно, как всегда, оказавшись у нее за спиной.
Энни резко обернулась, и лицо ее исказила гримаса. Как бы она хотела, чтобы этот трус остался на материке!
– Да. Несмотря на мои возражения.
– Ну что ж, тогда самое время приступать к осуществлению нашего плана, – добавил он и запустил руку под камзол.
От страха у Энни потемнело в глазах.
– Плана, милорд?
– Ну да, нашего плана уничтожения всех этих еретиков, – он достал сигару и рассеянным жестом указал на собравшихся у пушек мужчин. – Все приверженцы истинной веры прячут какое-нибудь оружие. Через минуту зазвучит труба, и начнется настоящая бойня.
– Нет, – внезапно охрипшим голосом прошептала Энни. Она отвернулась от дона Яго, отыскивая взглядом лодку, в которой плыл ее отец. Он был уже недалеко от корабля англичан, и слишком далеко от берега, чтобы услышать, если она закричит. – Вы послали его на смерть!
– А тебе вообще лучше бы убраться отсюда, девочка, – сказал дон Яго, – иначе тебя могут задеть в драке.
Камзол его распахнулся, и Энни увидела блеснувший кинжал.
– Нет! Нет! – на этот раз она закричала.
Дон Яго побагровел от ярости.
– Заткнись, черт побери, иначе ты выдашь нас! – он подался вперед, чтобы схватить девушку за руку, но Энни резко отдернула ее и бросилась бежать.
Ее душили рыдания, юбки путались в ногах. За спиной она слышала топот сапог дона Яго по каменистой почве и его хриплое прерывистое дыхание.
Но Энни знала лишь одно – необходимо предотвратить резню. Если испанцы осуществят свой план, у нее не останется никакой надежды когда-нибудь снова увидеть отца.
Руки дона Яго вцепились ей в спину и ухватили ее чепец. В ужасе девушка замотала головой, вырываясь, и вдруг почувствовала, как по плечам рассыпаются волосы. Дон Яго споткнулся и, исторгая проклятия, упал.
Воспользовавшись этим, Энни побежала к темноволосому англичанину, все еще стоявшему рядом с играющими в карты моряками. Он порядочный человек, защитил ее от дона Яго и теперь был се единственной надеждой.
– Пожалуйста, – задыхаясь и отводя его в сторону, пролепетала Энни.
Игроки, оторвавшись от карт, смотрели на нее как на сумасшедшую, но девушка не обращала на это внимания.
– Сэр, я должна поговорить с вами.
От удивления англичанин широко раскрыл глаза, но отошел в сторону и, наклонив голову, приготовился слушать, при этом ему на лоб упал завиток черных волос.
– Да? В чем дело?
– Вас обманули, – выдохнула Энни. – Они все скрывают оружие.
– Кто?
– Испанцы, – нетерпеливо произнесла Энни, и тоне ее голоса слышался страх.
– Это невозможно. Наместник поклялся нам, что его люди будут безоружны.
– А вы и поверили! – Энни едва сдерживала слезы. – Я знаю дона Мартина и дона Яго. Они хотят…
Звук трубы разорвал воздух; и Энни стала свидетельницей того, как кошмар превратился в явь.
Все испанцы как по команде вскочили на ноги, у них в руках заблестели ножи и кортики. Энни видела, как уже троим англичанам перерезали горло. Хлынувшая кровь залила карты и деньги, всего несколько минут назад выложенные, англичанами, не чувствовавшими подвоха, для невинной игры с испанцами.
– Дрейк, беги! – закричал темноволосый англичанин. – Беги к кораблям!
– Я сейчас, Эван!
Энни увидела бегущего к ним крепкого мужчину с рыжей бородой. Его светлые глаза сверкнули невиданной яростью. Внезапно он обернулся и увидел перед собой испанца, тот замахнулся кинжалом, целясь Дрейку в грудь.
Энни в ужасе затаила дыхание. Когда лезвие почти коснулось рубашки Дрейка, тот сделал молниеносное движение ногой, отбросив испанца. Даже с этого расстояния Энни услышала, как хрустнули кости, когда нога Дрейка угодила испанцу в лицо. Человек по имени Эван облегченно вздохнул. Дрейк стремительно бросился в набежавшую волну.
– Торопись! – закричал он другу. – Общество предателей и негодяев вредно для здоровья.
Эван тряхнул головой, как проснувшийся огромный пес. Вместо того чтобы следовать за товарищем, он схватил Энни за руку и потащил к форту.
Энни яростно сопротивлялась. Какой она была идиоткой, что доверилась англичанину! Если еретики победят, она может стать их пленницей. Тогда они могут сделать с ней то, о чем неоднократно предупреждал отец, и о чем с такой настойчивостью шептались горничные наместника короля. Пока Эван тащил ее, он, казалось, не замечал наносимых ею ударов.
– Отпустите меня! – вопила она. – Мой отец…
– Тише, молчите, – сквозь зубы процедил англичанин, толкнув девушку к стене между двумя наклонными подпорками. – Я просто хотел увести вас с линии огня, если дело дойдет до этого.
Энни перестала сопротивляться, осознав, что стена будет надежным убежищем.
– Почему вы это сделали?
Его массивные плечи недоуменно приподнялись.
– Я и сам не знаю. Возможно, потому что вы пытались предупредить меня.
– Эван! – в голосе Дрейка слышалось отчаяние. – Мы не можем больше ждать!
Энни не поняла слов, которые пробормотал Эван, но догадалась, что это было ругательство.
– Идите. Спасайтесь сами.
Он долгим взглядом посмотрел на нее. Под ниспадавшими на лоб черными локонами светились чистые умные глаза. Они были с чуть коричневым оттенком, цвета позднего летнего меда. Лицо его было грубым, но не жестоким. Эван снова выругался и побежал к ближайшей батарее.
«Глупец», – подумала Энни, догадавшись, что он собирается завладеть одной из пушек, и от страха за него у нее внутри все похолодело.
Больше Энни не думала о незнакомце по имени Эван. Ее отец приближался к английскому флагманскому кораблю. Она должна остановить его, предательство испанцев будет стоить заложникам жизни. Забыв о наказе Эвана спрятаться, девушка, низко пригибаясь, побежала к берегу.
Все лодки были переполнены перепуганными предательством английскими моряками, которые, как безумцы, гребли в сторону своих кораблей.
Не раздумывая, Энни рванула шнуровку своего платья, сбросила юбку, и выкарабкалась из лабиринта фижм. Железный ключ со ^звоном упал на камни. Оставшись в одной сорочке, Энни бросилась в обжегшую ее соленую воду. Нужно спасать отца.
Было время прилива, и быстрое течение делало напрасными все усилия девушки: один бросок вперед возвращал ее на два шага назад. Плача от бессилия, она продолжала неравную борьбу.
– Энни! Вернись назад! – донесся до нее приглушенный расстоянием голос отца. Она стояла по пояс в воде.
К ней снова вернулась надежда. Филипп находился еще в лодке, – а не на английском флагмане.
Вдруг раздался пушечный залп и мушкетный огонь. Сморщившись от грохота, Энни прокричала отцу и двум морякам на веслах его шлюпки какие-то ободряющие слова. Энни видела, что испанские и английские корабли угрожающе окружили маленькую, качающуюся на волнах лодку.
– Отец! Скорее! – закричала Энни. – Спасайся!
Один из английских кораблей закрыл путь к острову, и лодка направилась к испанскому галеону «Алмиранте».
Сжимая в руке кольцо, которое дал отец, Энни, застыв от страха, наблюдала за происходящим. Он будет спасен, если доберется до «Алмиранте».
Успех в сражении уже переходил к испанцам. Один из их кораблей, палуба которого была переполнена солдатами, приблизился к английскому «Миньону». В воздух, как нити исполинской паутины, взметнулись абордажные веревки, с помощью которых «Миньон» был подтянут еще ближе.
– Сантьяго! – раздался над водой боевой клич испанцев.
– Бог и святой Георгий! – отзывались несдававшиеся англичане.
Энни не сводила глаз с отца. До «Алмиранте» ему оставалось каких-нибудь двадцать ударов веслами, когда она увидела, что к лодке подошел другой английский корабль. Стоявшие на лебедках моряки поднимали якоря. Судно оказалось совсем рядом с «Алмиранте». На английском корабле закурились дымком факелы. Энни мгновенно поняла, что сейчас может произойти.
– Отец! – она отчаянно метнулась в сторону шлюпки. Соленая вода залила глаза и нос. Энни захлебнулась.
В ту же секунду заговорили английские пушки. Оглушенная грохотом, Энни смахнула с глаз воду. Ядра отскакивали от дубового корпуса испанского корабля, не причиняя никакого вреда, но в парусах и оснастке уже дымились несколько дыр. Оранжевые языки пламени лизали поручни.
– Пороховые склады! – закричал один из испанцев. – Если порох взорвется, мы все покойники!
Губы Энни сложились в беззвучном стоне. Она не отрывала взгляда от отца. Лодка все еще находилась в опасной близости от «Алмиранте», хотя и двигалась теперь прочь от него.
Поначалу Энни увидела всего несколько вспышек, не причинивших судну особых повреждений. Мелькнула отчаянная надежда, что английские ядра не попадут в пороховые погреба, но тут раздался адский грохот.
Взрыв ослепил Энни. Даже рядом с берегом она чувствовала жар и силу взрыва. Над водой взметнулся желтоватый дым, поглотивший корабль.
Все вокруг наполнилось отвратительным запахом серы.
Еще до того, как дым рассеялся, Энни поняла – отец погиб! Никто не смог бы выжить в такой катастрофе!
Желание жить покинуло девушку, она безразлично отдалась воле прохладных волн, накрывших ее с головой. Волосы ее рассыпались, лицо погрузилось в воду, и сознание затуманилось.
Но прилив выбросил ее на мелководье. Задыхаясь и отплевываясь, Энни пришла в себя, ноги коснулись каменистого дна. Ей не суждено было найти прибежище в смерти.
Так и не оправившись от ужаса произошедшего, Энни сидела в воде, подтянув колени к груди. С тупым безразличием она наблюдала за битвой. Флагман дона Мартина – эта несокрушимая с виду плавающая крепость – начал оседать все ниже и ниже. Взрыв порохового склада проделал огромную брешь в корпусе, и вода с неистовой силой устремилась внутрь.
Английские корабли, освободившись от опутывавших их веревок, напали на испанский флагман, как рой рассерженных пчел на вора-медведя. Они приближались, чтобы нанести быстрый удар, и тут же отступали, а неуклюжая жертва все больше и больше кренилась и, в конце концов, начала тонуть.
Сброшенную Энни юбку волна прибила к ее дрожащим ногам.
– Отец, – прошептала Энни, прижимая к груди кольцо с рубином.
Остальные сокровища, которые он ей дал, унесло в море. Панический страх охватил девушку, она вскочила на ноги. Если кто-нибудь найдет их и догадается об их значении, ее будут преследовать и англичане, и испанцы.
Но у Энни больше не было времени для поисков исчезнувших сокровищ: из плотных клубов дыма, вьющихся над водой, показалась лодка Филиппа.
Несколько минут спустя Энни сидела на берегу, держа на коленях голову мертвого отца. Его пустые глаза были устремлены в вечность.
Полным страдания взглядом Энни взглянула на моряка, который привез Филиппа.

Виггз Сьюзен - Золотое королевство => читать книгу далее


Надеемся, что книга Золотое королевство автора Виггз Сьюзен вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Золотое королевство своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Виггз Сьюзен - Золотое королевство.
Ключевые слова страницы: Золотое королевство; Виггз Сьюзен, скачать, читать, книга и бесплатно