Левое меню

Правое меню

 Чоттопаддхай Шоротчондро - Шриканто 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лень картошки с базара приволочь, одна я должна! Да катись отсюда! Я Татьяну устрою на омоложение, да мы в твою сторону не поглядим! Мне сходу посулили вон машину "Ока"! С первой минуты. Я и не торговалась еще!
Татьяна посмотрела на красотку заинтересованно:
- Именно что. Вы, мама, в чем-то так правы, так правы! У него есть женщина, я знаю. Он загулял.
Валера завертел головой, покраснел, надулся:
- А сама на работе с кем пьешь? Позавчера?
- День рождения у шефа было, тебе сказано!
- Ну и у нас день рождения! Бухгалтера! Она выставила бутылку и торт! Что я, морду должен воротить? Меня жена дома ждет?
Тут куколка обернулась лицом к камере и живо заговорила:
- Татьяна, да мы с тобой такого наворотим! Ты молодая, красивая, двадцать семь всего лет! Ничего, что ты жрешь, как свинья, все подряд, все это от недовольства собой и своей жизнью! Полюби себя, ты единственная в мире такая! Да тренинг, лифтинг, диета сделают чудо! Быстрое и эффективное похудение, потеря веса до десяти кэгэ за десять дней! Похудеть навсегда! Стабилизация веса! Восстановление баланса в организме! Бросить курить, Татьяна! Бросить пить все подряд на этих ваших праздниках, которые бывают у вас на работе с частотой через раз! И ты после приходишь и все равно жрешь дома! И потом глазенки разлепить не можешь! И себя в зеркале не распознаешь! У тебя же чудесная белая кожа, у тебя хорошие серые глазки, только они спрятались! У тебя, если ухаживать, замечательные волосы! И маленькая нога при таком весе! И красивые белые руки! А какая грудь? Восьмой номер! Это же богатство!
И тут она посмотрела в самый объектив (лицо получилось как в самоваре, нос выехал) и сказала четко:
- А все про все цена - две бусины жемчуга, и начинаем новую жизнь.
Далее куколка вернулась в прежнее положение, и камера сфокусировалась на Татьяне.
Она слушала, опустив глаза. Видно было, что в ней борются какие-то смешанные чувства.
- Компьютерная диагностика! - радостным рекламным голосом вещала куколка. - Диета по анализу крови методом французских врачей! Вы будете есть сколько хотите, но за исключением вредных для вас продуктов-аллергенов! Да! А не то что пришла с работы моя Татьяна, бухнулась в кресло всем своим центнером, взяла в зубы пиццу с колбасой, открыла банку джина с тоником да и врубила видак с новым фильмом ужасов! Нет! Широкий спектр препаратов, специальные личностные схемы, индивидуальный подход и методики, массаж, арома и иглотерапия! Ежедневные консультации с врачом - и все это дорого, комфортно, эффективно! До пяти кэгэ жира за один сеанс! Пересадка собственных волос с лобка на брови! Устранение второго подбородка глубокой скважиной! Эффект с первой процедуры! Великолепные ногти от призеров чемпионата мира в Межапарке! Ювелирный аппаратный педикюр, авторские работы! Тренинг по взаимному персингу! Центр среднекитайской молодости! Отель "Высокая Ель", шесть звезд! Совместно с телепрограммой "Чудо"!
- Да ну, реклама, - сказала Татьяна на экране.
Маленький Кузя подошел к отцу и погладил его по руке. Куколка кинулась, мигом взгромоздила Кузю себе на колени, поцеловала в кудряшки на затылке:
- Кузяка моя!
Ребенок обернулся и помахал ручкой в воздухе. Пальчики у него были длинные-длинные и шевелились, как водоросли в воде... Изо рта показались острые кривые зубы...
Все поплыло.
И возникли титры: "Сбой в программе. Извините".
Глава седьмая
ВТОРОЙ ФИЛЬМ БУДУЩЕГО
Да! Перед мысленным взором бабушки возникли ее кухня, старая стиральная машина, дешевый магазинчик и базар у метро, все места, где она вынуждена была мелькать изо дня в день. Спальня, где у внука была кроватка а у нее раскладное кресло... Дни и ночи, когда Кузя болел...
Бабушка, стоя под погасшим экраном, сказала Кузе:
- Я, правда, в молодости красотка была. Меня так и называли в авиационном институте: красотка МАИ. Волосы - кудри белые... Конечно, я красилась. Но все равно... Закончить институт пришлось заочно, родилась Танечка, твоя мама... Какие уж тут конкурсы красоты... Моя мама заявила, пусть его ноги здесь не будет, тогда буду помогать. Он выпивал.
Градом полились слезы.
- А мой муж, твой дед, заявил: я у вас не раб, тяжести таскать. То шкаф, то овощи из магазина. И вообще я у тебя последнее место занимаю после кошки. И все, ушел. Выбрал свободу. И допился. Где он, не знаю, продал свою комнату. Мама моя с тех еще пор со мной еле разговаривает, ты его защищала, говорит. И иди отсюда. У меня еще брат есть. Хороший человек, но слабый. Я тогда пошла от них с ребенком в общежитие, дали полкомнаты. Дворником работала. А потом только дали комнату, вот было счастье. И через пятнадцать лет квартиру. О-о, чтобы доучиться на заочном, Таню пришлось отдать в круглосуточные ясли... Вот и вся история моей жизни. Двое воюют, один горюет. Теперь моя мама со мной так и говорит, квартиру, говорит, не надейся, я завещаю Тимуру. Внуку от брата. Вот я и езжу по субботам бабушку Светлану купать. По субботам, да? Ты с мамой-папой сидишь. Помнишь, прошлый раз они тебя в субботу в магазине потеряли? А баба Света считает, что это я к ней шастаю только ради квартиры. А твоя мама считает, что я развлекаюсь... Говорит, что же, нам с Валерой и по субботам не вздохнуть, ты вильнешь хвостом, а я как потный бобик...
Кузя слушал, уныло опустив голову. Он не любил домашних ссор, да кто их любит...
- Меня никто не выслушает, кроме тебя. Ты мой друг, да? Мой дружок, да?
Тут экран снова засветился.
"Красотка, дубль-2" - пронеслась какая-то дощечка и сгинула.
Куколка со своей прической выходит из белой, как сливочное мороженое, машины у шикарного места - светятся огни, что-то крутится, какие-то буквы складываются в слово "Метели"...
- Метелить, - читает бабушка Кузе.
Куколка поднимается по ступеням, завороженные красавчики со сломанными носами и подслеповатыми, как у бультерьеров, глазками широко открывают двери...
Она входит как к себе домой... У столиков с каким-то прыгающим шариком сидят толстые дяди и худые тети, и многие тут как бы родственники мужа дворника.
Мужской народ поднимается и окружает куколку. Ей протягивают бокалы с шампанским...
(- От шампанского потом изжога, на Новый год всегда, - бормочет бабушка Кузе.)
- Нет, спасибо, у меня от него изжога, ой что вы, - отнекивается куколка. - Каждый раз на Новый год!
(- Ну, - довольно замечает бабушка.)
- Я лучше водки, - говорит куколка.
(- На голодный желудок? - восклицает бабушка.)
- Но я хочу сначала есть! Не буду пить на голодный желудок! капризничает куколка. - Жареной картошки с солененьким огурчиком и котлету!
(- Ой, нам бы, нам бы, - завидует бабушка.)
Затем куколка садится в чью-то длинную машину и едет... Какая-то почему-то баня... За столом сидят опять-таки как бы родственники Ахмеда... Все почему-то голые и поголовно толстые...
(- Ужас, - решительно говорит бабушка.)
Рожи, хари, морды... Куколка в халатике поднимает кружку с пивом и говорит, обращаясь в камеру:
- Да, тренинг, лифтинг, диета сделают чудо! Быстрое и эффективное похудение, потеря веса за десять дней! Похудеть до восьми килограмм! Фигура навсегда! Стабилизация веса! Восстановление баланса шлаков в организме! Вы можете курить и пить! Но без последствий! Наши экстрасенсы отворожат от неудачи в деле, от потери своего бизнеса... От дефолта...
Куколка набирает воздуху в легкие. Ее невнимательно слушают. Чья-то волосатая лапа оказывается на ее колене. Она сбрасывает лапу и продолжает:
- Широкий спектр препаратов, специальные личностные схемы, индивидуальный подход и методики, массаж в четыре руки, тайский эомассаж, дети - цветы вашей жизни! Это даст вам успех в вашем бизнесе! Не бойтесь инфекций - ежедневные консультации с вашим врачом - и все это дорого, комфортно, эффективно! До пяти кэгэ вашего жира за один сеанс! Кодирование на бессилие! Мускулы теннисиста за три недели, без беготни, по вечерам, совместимо с банными сеансами! Пересадка собственных волос с лобка на... лобок! - Тут она запнулась. - На брови! - Запись явно перематывают, и куколка поправляет себя: - На кожу головы! Устранение второго и третьего живота вплоть до седьмого! Эффект с первой процедуры! Удлинение ваших ног! Устранение кривизны ног - пересадка! Великолепные ноги от призеров чемпионата мира по методу академика Елизарьева в Гонолулу! Ювелирный аппаратный удлинитель широкого спектра, авторские работы! Ресницы, волосы, ногти, далее по списку! Тренинг по эмптингу! Центр среднекитайской молодости! Восстановление возможностей! Отель "Высокая Ель", шесть звезд! Совместно с телепрограммой "Чудо"! И вся цена - две бусинки жемчуга!
Вдруг все поплыло, перекосилось, как будто у оператора упала из рук камера, потому что на экране открываются (явно пинком) двери и какие-то фигуры в масках начинают стрелять...
Опять надпись во весь экран: "ИЗВИНИТЕ ЗА НЕПОЛАДКИ". Все погасло.
Тут они увидели, как из боковых дверей выпархивают давешние молодые красавицы, укутанные в меха и блестящий шелк, как они подходят к центральному входу и поднимаются по лестнице, и перед ними открывается вход, у входа стоит привратник в красном мундире и в шляпе треугольником, и все эти красотки входят туда, где свет, где сверкают золото и хрусталь люстр, где блещут вспышки фотографов...
Трубный голос объявил:
- Есть еще койкоместо на сеанс омоложения! Один шанс на миллион! Программа "Чудо!" Ждем вас! Катание на яхте по Средиземному морю! Гостиница "Иль джардино дель Таормина!" Ничего не бойтесь! Две бусины!
Но бабушка уже отступила на прежние позиции и сидела как мышь за пыльной елкой, прижимая внука к груди. Кот привалился сбоку.
Внезапно перед глазами залопотала белая бабочка, суясь прямо в зрачки. Она как будто сошла с ума. Крылья ее, жесткие, как бы жестяные, норовили врезаться между ресниц.
Бабушка закричала:
- Это еще один опыт, убью я или нет живое существо! Но нет!
Мишка, как всегда при виде мухи или моли, стал подскакивать, но ему было неудобно: пришлось бы кидаться с когтями на хозяйку, мотылек плясал у самых ее глаз. Так что он прыгал вокруг.
А бабушка стала осторожно отмахиваться, стараясь отогнать безумную самоубийцу капустницу, не хотелось прихлопывать невинное существо, но пришлось поневоле даже крикнуть "кыш!"
Из-за чего у нее изо рта выскочила жемчужинка.
Молнией кинулась откуда-то взявшаяся бабочка. Как бритва, наперерез.
- Лови! - заорала бабушка, и внук протянул ладошку ковшиком.
Сияющая бусинка коснулась его руки и упала.
Тут же снизу сверкнул тонкий луч света.
Психованный мотылек исчез.
Бабушка стала вслепую шарить в пыли. После такого яркого луча света у нее в глазах все померкло.
Она опустилась на колени и поползла, загребая и шаря руками.
- Вот это да... Выплюнула. Ну как пришло, так ушло...
Поплутав и вся испачкавшись в пыли, она сказала:
- Ну ладно, Кузя. Иди ко мне.
Она села и подхватила Кузю с целью посадить его к себе на колени.
Ее руки обняли что-то холодное.
Она закричала.
Глава восьмая
ПОБОИЩЕ
Тем временем бабушка Лена именно в этот момент возилась у себя на кухне, и никто не подозревал, что это не баба Лена, а Топор - который, как мы уже догадались, искал две жемчужины феи, и если бы он их нашел, он бы смог частично внедриться в обиталище враждебных сил, в город Света, и навести наконец там порядок, новый порядок.
А сама фея Сирени в виде тонкого, слабого луча все еще летела со скоростью мысли в свою туманность, чтобы там через много тысяч световых лет поставить вопрос - почему меня не оставили на посту? Земля же погибнет! На нее идет черная грязь!
А колдун Топор, пребывая один во многих лицах, мог одновременно и порхать бабочкой, и возиться на кухне в образе бабы Лены, это было проще всего, чтобы изнутри узнать, куда она дела проклятые бусины.
А поскольку он был хотя и злой колдун, но неорганизованный, то связь сам с собой поддерживал нерегулярно, был малость разбросанный мужчина. И не всегда контролировал всю ситуацию целиком. То есть где-то он сам швиндиляет в облике бабочки, а где-то на кухне, согнувшись в три погибели, роется в пакете с картошкой, и на нем халат и шлепанцы, а где-то он восседает, тоже в халате и в кальсонах, в горной пещере, окруженный соратниками, и вещает перед телекамерой.
И информацию о том, что баба Лена выронила одну жемчужину, Топор еще не переслал сам себе.
Итак, бабушка-2 топталась на кухне, гремя кастрюлями. У нее был план перерыть всю квартиру и найти искомое с помощью самосознания бабушки-1.
Но в этот момент в мозгу настоящей бабы Лены всегда горела одна только мысль: с работы, с ночной смены, уже собирался вернуться хмурый и невыспавшийся Валера-зять.
Больше у нее никаких соображений на данном этапе никогда не возникало.
Он должен был ворваться в квартиру с криком:
- А че горит?
Обычно к этому мигу все у нее было готово.
Дело в том, что баба Лена, мирный человек, не хотела ни с кем ссориться и берегла как могла незадачливую свою дочь Татьяну и ее семейную жизнь (помня о предыдущей своей).
Так что баба Лена-2, почуяв, что зять уже прется с работы, мигом раскочегарила конфорку, поставила на огонь сковороду и плеснула туда масла, а потом стала чистить картошку, да так лихо, что кожура полетела по всей кухне (баба Лена-2 работала со скоростью электродвигателя).
- Сейчас все сделаем, - бормотала про себя она.
Попутно новая хозяюшка налила воды в кастрюлю и закинула туда пачку макарон: пущай варятся. Но при этом забыла включить огонек под кастрюлей.
Масло почернело и задымилось, вся кухня была в ошметках кожуры, а попутно еще баба Лена задумала компот, но забыла, из чего его делают. В голове вертелось: "компот, компот", так как настоящая бабушка еще с вечера собралась сварганить его на подольше, зять обожал компот из чернослива и изюмчика, а вот яблоки сушеные не жаловал.
Настоящая баба Лена, высокоорганизованный интеллект, имела всегда свой бизнес-план на каждое мероприятие.
Кроме того, существовал и порядок, что за чем должно происходить, то есть алгоритм домашнего хозяйства.
Правда, у нее этот алгоритм был уже наработан в совершенстве и шел, говоря научно, на автомате, и потому некоторые моменты происходили сами собой, без участия головного мозга (в котором и копошился в данное время Топор). В частности, многие мелочи - что картошку надо, перед тем как почистить, еще помыть и вытереть, что кожуру необходимо сбрасывать в мусорное ведро, а ведро стоит за дверцей и т.д. - все это не содержалось в теперешней голове Топора.
Но бизнес-план имелся: поджарить картошки, сварить суп, макароны и т.д. И что придет зять.
А вот необходимый алгоритм действий, повторяем, отсутствовал.
Покопавшись со скоростью пылесоса в ящиках (все взлетело в воздух), повариха ничего не обнаружила и перешла к корзинке для овощей. Там она надыбала моркови и, порезавши ее, шваркнула все это в громадную кастрюлю. Подумала и для скорости сунула туда же пальчик, и вода мигом закипела.
Горе было в том, что неопытная бабушка-2 морковку-то не помыла.
Но откуда-то в ней всплыло воспоминание о том, что компот должен быть сладким!
И она от всей души насыпала туда из кулька сахара! Но при этом ошиблась и насобачила в компот соли.
У настоящей бабушки на пакетах не было ничего написано, она даже вслепую могла отличить, где у нее что лежит.
Но никакой новый хозяин не мог бы на ощупь в этом разобраться, а в столе, где все хранилось, разумеется, лампочек не было.
Стало быть, на третье у фальшивой бабы Лены был компот из хорошо посоленной, но грязной морковки, на второе у нее готовились, лежа в холодной воде, промокшие невареные макароны.
Что касается супа, то тут колдун задумался.
Мамаша кормила его в детстве одними подзатыльниками. На третье у нее постоянно была хорошая оплеуха. А вот супов она не выносила принципиально. И правда, какая надобность в супах может быть на глубине вонючих болот, которые и сами представляют из себя довольно густой и с крепким запахом суп?
Так что наш колдун Топор сызмальства не выносил никаких наваров, бульонов и вообще ничего жидкого.
А тут - зятище идет. Голодный и злобный, невыспавшийся и с большими кулаками.
Фальшивая баба Лена видела его внутренним оком как на рентгене.
В животе у зятя болталась испорченная килька в томате (две съеденных на большой скорости консервные банки), а также медленно горели три пакета сухих чипсов с просроченной датой годности и несвежий литр пива - все из ближайшего ларька. Это он позавтракал, перед тем как покинуть свой служебный пост.
Поэтому во всем организме его назревало пищевое отравление.
Как правило, такие отравления он лечил плотным и сытным завтраком дома: суп, жареная картошка с тремя котлетами, компот. Это дело, подумав, полежав и покряхтев, он всегда жадно закусывал макаронами.
Кроме того, в башке у зятя в настоящее время сидела ясно читаемая мысль: поспать в тишине, и чтобы ни шороха! Сидеть!!!
Настоящая баба Лена свято чтила моменты возвращения зятя и, поставив горяченькое на стол, она от греха, подхватив внука под мышку, бежала с ним в любую погоду в магазин. Там, отдышавшись, баба Лена покупала молоко и кефир, не торопясь, и возвращалась эта парочка домой, когда из спальни уже несся трудовой храп Валеры.
Тогда у них начиналась жизнь.
Просыпался отец семьи к вечеру и, плотно пообедав, садился к телевизору.
Через пять минут и оттуда несся храп.
Но ничего этого новая хозяйка не знала.
А вот слово "суп" в ней сидело. И "котлеты" тоже.
Проще было наколдовать.
И баба Лена-2 плюхнулась на пол (задев при этом миску с сырой картошкой, картофелины разлетелись) и задумалась. В такие моменты Топора лучше было не тревожить - он окутывался испарениями, в воздухе носился аромат тухлых яиц и так далее - все как на родной планете и все как учила его мамаша Зараза Ивановна. Он хотел выйти на связь с бабочкой-капустницей и почти уже видел свою преисподнюю с запахом старого вазелина, чистый ад, ни капли воды - как в этот самый миг стукнула дверь, и в дом вперся зять.
- Кто дома?
Фальшивая баба Лена, с трудом приходя в себя, пискнула:
- О! какие люди и без охраны!
- Чем воняет? - грозно предупредил зять с порога, снимая ботинки.
Баба Лена вежливо сказала:
- Одну маленькую минутку!
И мысленно оглядела поле деятельности.
Зять ей помешал, и потому суп в кастрюле получился полуготовый, то есть горох еще не сварился, а вот лук распарился до состояния вареной тряпки. А котлеты застряли на фазе намоченного хлеба (сухую булку залить водой или молоком, добавить сырое яйцо, вымешать).
Кроме того, баба Лена-2 позабыла положить на сковороду сырую картошку, чтобы ее поджарить. Неопытность давала о себе знать! Да и класть уже было нечего - вся эта картошка валялась вокруг нее на полу и по столам.
Зять вломился в кухню, где плавал дым от горящего масла и курились сернистые болотные испарения.
Он обнаружил свою тещу в сидячем виде на полу.
Она присобрала с полу кучку чищеной, но грязной картошки.
Все кругом - вплоть до потолка - было украшено кудряшками картофельной кожуры, которые приклеились там и сям и свисали в виде подсыхающих длинных гирлянд.
Баба Лена-2 ведь чистила картошку как автомат, тонко и почти непрерывно.
На полу было сильно натоптано - ошметки земли от грязной картошки, на них насыпана соль, валялись отдельные макаронины и все еще довольно много сырых картофелин.
- Э, - сказал зять, - это ты че? - Он принюхался. - Болеешь? А чем воняет? Яйцо разбила? Я не понял!
Он имел в виду запах серы.
Баба Лена, все еще сидя на полу, подняла на него затуманившиеся глаза и сказала:
- Мы рады приветствовать новых гостей!
Она не знала, как говорить с этим посторонним мужчиной.
Руки у нее все еще выделывали летательные движения, бабочка-капустница давала себя знать. При этом баба Лена возила ногами по полу.
Валера негромко выругался, обогнул тещу, сходу выключил чадящую сковороду, оглядел все безумным взором и собрался действовать, но тут до него донесся запах паленого, и - здрасьте! - клубами повалил дым. Валера шарахнулся в комнату, где в этот момент Кузя-2 как раз поджег занавеску и стоял, размахивая спичками.
(Вспомним, что главной задачей Топора на Земле был полный тарарам, беспредел, кошмар и головотяпство.)
Валера отобрал у малыша спички, сорвал и затоптал занавески, а потом шлепнул сына пониже спины.
Парень обернулся, посмотрел на него снизу вверх и вдруг плюнул, да так ловко, что попал прямо в оба глаза. Было такое впечатление, что это какая-то кислота, а не детские слюнки.
Валера ахнул, стал тереть глаза кулаками, побежал на кухню сполоснуться и напоролся на все еще сидящую в позе йога тещу с грузом сырой картошки в руках.
- О, какая встреча, секунду, - запела теща, что-то куда-то с силой шваркнула, (картошку на сковородку?), и в воздух взметнулся фонтан кипящего масла.
Валеру сильно обожгло множеством искр.
Он вздрогнул, разлепил веки и остался стоять, не в силах вымолвить ни словечка. Кулаки у него от напряжения набрякли, зачесались и потребовали применения.
А бабушка, оказывается, все еще продолжала что-то бросать на сковородку прямо с пола, где пребывала. И ловко попадала. Капли масла летели, горя и постреливая, и обжигали Валеру, который стоял нерушимо, как озаряемый огнем сталевар у доменной печи. Он просто онемел.
Бумс! Бряк! Пшик!
- Не хочешь компотику? - предложила теща.
Валера, которого еще мучили кильки в томате, стоя весь в слезах и моргая, машинально кивнул, как под гипнозом, взял большую кружку и черпнул из кастрюли, где уже стоял готовый бабушкин горяченький компот, на вид темно-розовый.
Он махом выпил полкружки, и глаза его, от природы небольшие да еще и зажмуренные, вдруг широко распахнулись, как будто он оказался в полной темноте и ничего не в силах был увидеть, и зять на этом сильно поперхнулся, закашлял и опрыснул соленым компотом все еще сидящую на полу бабу Лену, окруженную легкой вонью.
- Ты че, дурак? - мирно откликнулась она. - Слюнями прыскаться?
Зять разинул рот и рявкнул:
- Почему морковь (...) в компоте и (...) соленая? Почему (...) вода с (...) землей?
И он плеснул кипятком из кружки на голову бабы Лены.
- А пошел бы ты к шутам собачьим, - по-настоящему обиделась бабушка-2, и Валера вдруг поскользнулся, шлепнулся и куда-то делся, потеряв память.
Тем временем Кузя-2, лохматый и грязный, раскрашивал маминой губной помадой ее же паспорт и все документы, которые он достал из верхнего ящика шкафа, поставив скамеечку на стул.
Когда он раскрасил все в кроваво-красный цвет, он вспомнил, что у него есть фломастеры.
Кузя-2 мигом принес их, по дороге чиркнув спичкой и поднеся ее к занавеске, и, вернувшись, уселся в спальне и стал чертить в мамином паспорте еще и желтым, ядовито-зеленым и черным.
Потом он взял у мамы из косметички ее тоненькие ножницы и начал вырезать на висящих из шкафа рукавах всякие узоры - полосочки и кружочки, что удавалось. Попутно он залезал во все карманы и прощупывал шовчики.
Затем он нашел ножницы побольше и принялся стричь, как парикмахер, мамину китайскую собачью шубу, которой она очень гордилась и которую с большим трудом купила.
После чего Кузя добрался до чемодана из искусственной кожи, стоящего на шкафу, опрокинул его на себя, продырявил теми же ножницами, все вывернул наружу и наконец достал оттуда тонкую пачку денег.
Кузя-2 разложил их по полу и стал вырезать из них картинки.
- Во! - сказал он, прибежав на кухню с кучкой картинок в руках. Погляди, ба!
А "ба" еще не пришла в себя, она все сидела на полу, дыша туманами родной планеты. Башка ее чесалась от соленого кипятка, и она время от времени вытягивала губы в некоторый длинный, как у мухи, хоботок и дула себе на макушку.
Но в ее мозгу все еще была отпечатана программа действий настоящей бабы Лены.
- Ба-а! - дико, как сирена, заверещал Кузя-2.
"Ба" очнулась, сходу дала внуку хорошую затрещину, от которой рухнул бы дуб, но внучок даже не покачнулся. Затем она тоже заорала благим матом и кинулась в спальню. От всего увиденного она на секунду потеряла всякое соображение и рухнула в кресло. И тут же вскочила: из кресла торчала пружина, потому что внучок и в нем прорезал большую дыру и уже порылся во внутренностях обивки.
У него в головенке работала четкая поисковая программа: найти маленькие круглые белые штучки. Попутно все порушить.
Вдруг со стороны большой комнаты потянуло гарью: там уже вовсю пылала занавеска на окне.
"Ба" бросилась туда на подгибающихся ногах, потом залетела в ванную, набрала в тазик воды, тут ей под ноги специально кинулся шкодливый кот Мишка-2, и она растянулась со всего маху на пороге ванной и пролила весь тазик.
- Ура! - гаркнула баба Лена от неожиданности.
- Ура! - подхватил внук-2.
И Кузя с коробком спичек радостно загулял по всей квартире, нашел, перелопатил со скоростью вентилятора, а затем и поджег кипу старых газет, которые бабушка собирала за шкафом для следующего ремонта, чтобы застилать полы, и газеты сразу занялись.
"Ба", удивляясь сама себе (программа действовала), вскочила на ноги, прибежала, отобрала у него спички, опять дала ему хорошую затрещину (Кузя-2 нежно сказал "еще дай пинка"), выругалась и бросилась обратно в ванную, а по дороге словила вредного кота и кинула его на лестницу.
Там уже толпились соседи, которые, увернувшись от растопыренных когтей Мишки-2, яростно кинулись на помощь с ведрами, и через полчаса квартира была вся залита черной от сажи водой, даже без пожарных.
Но пожарные уже были вызваны и спустя полчаса появились в окнах, выбили стекла и стали заливать квартиру пеной...
То есть когда мама вернулась с работы, она застала картину, от которой любое сердце должно было разорваться...
Несло горелой дрянью, как на тлеющей помойке.
Бабушка лежала на диване, не в силах сказать ни словечка, сынок, весь черный, стоял на кухне и прилаживал на шее кота петлю, а кот сидел над сковородкой и доедал последнюю сырую котлету. Кастрюля лежала боком на плите, из нее веером высыпалась крупно нарезанная грязная морковка. На полу была лужа и какая-то каша из земли, мокрых топтаных макарон и той же морковки, валялось много сырой картошки вперемешку с осколками побитой посуды - видимо, Кузя долго перед этим ловил кота, пока не поймал и не посадил над сковородкой есть семейный обед.
Мама взвыла, как пожарная сирена.
Кот рванулся, петля на его шее затянулась, Кузя крепко держал второй конец веревки и вопил:
- А че он наши котлеты съел!
Прежде всего мама отобрала у Кузи несчастного полузадохнувшегося кота. Кот при этом сильно порезал ей руки когтями. Затем она обвела глазами свой дом и пошла будить бабушку. Кузя же, находясь рядом, врал про то, что "ба" напилась и все деньги постригла и бумажки пораскрасила, все вещи в окно выкинула и т.д.
Папа уже давно должен был прийти с дежурства, поэтому мама пыталась навести хоть какой-то порядок. Слез у нее не было. Она моталась по квартире, шлепая по мокрому полу, как грязный призрак, пыталась как-то что-то помыть, что-то прибрать...
Вечером в квартиру позвонили, она безо всякого соображения открыла, вошли люди и сказали, что на нее подают в суд за пожар, что квартира внизу из-за них залита целиком, а наверху частично.
И что сейчас к ним переселяются жертвы протечки из квартиры внизу и квартиры наверху.
И тут же ввалился Ахмед с мокрыми узлами, с новой женой дворником Лидой и со старой разведенной женой, а также с семью детьми от первого брака и одним ребенком дворника Лиды (который недавно вернулся из армии, обнаружил свою мать замужем и всюду ходил с топором, намекая, что боится, что его убьет Ахмед).
Он и сейчас, входя, заявил:
- Меня хотят убить, знаю кто!
И приоткрыл пиджак, показав заткнутый за ремень хороший топор.
Лида же была пьяна, как обычно, и хвастливо говорила:
- Четырнадцать тысяч! - И потом, помолчав: - Нижняя неделя! Участковый Михалыч!
За ними стояла семья с верхнего этажа, которая, увидев, кто заселился первым, не стала въезжать, а вернулась в свое полузалитое жилище, крича, что лучше вообще жить на улице, чем так.
Ахмед с первой женой и детьми сразу расположился во всех трех комнатах. Лида с ребенком заняла кухню и сказала, что никого туда не пустит, иначе вызовет Михалыча:
- Нижняя неделя, на хрен!
Что касается Кузи, то он носился по головам новых жильцов, нового мужа дворника и его предыдущей семьи, вывалил на пол их узел с кастрюлями и сковородками и другой узел с тарелками (что-то массово кокнулось), прихватил сотовый телефончик и понесся, положил его в унитаз, и за Кузей кинулись все члены семьи Ахмеда, и много чего побилось из-за этого, а пока они вылавливали мобильник из воды, Кузя помчался в ванную, налил полное ведерко, и, крича "пожар, пожар", начал щедро поливать вещи новоселов.
Силач, однако, оказался этот новый Кузя.
Ахмедовы дети, вернувшись, застали его за тем, что он прыгал на их завернутом в шаль телевизоре, используя его как батут. Они глядели на него во все глаза, не в силах ничего сказать, потом прибежала их мама и встала как столб, а за ней явился и сам Ахмед с мокрыми по локоть руками (в кулаке был зажат мобильник) и стал громко икать, приговаривая:
- Зачем, любимый, слушай?.. Что делаешь?.. Совсем семью позоришь... Слазь... Взорвется... Зарежу!
Тут Кузя захихикал, сбегал на кухню и принес Ахмеду большой хлебный нож.
Но Ахмед закрыл глаза и покачал головой.
И все дети и их мать тоже отказались от оружия.
Почему-то они все потеряли способность возражать и бороться.
Мама Кузи сидела на полу, закрыв глаза. Бабушка Кузи так и лежала на диване, громко храпя.
Если бы программа Топора была полностью осуществлена, то семья Ахмеда бросилась бы в драку с ножом, и в следующие два часа оба семейства должны были бы друг друга перебить и перерезать, затем к этому бы подключились родственники и друзья Ахмеда, с одной стороны, и простые крепкие горожане, с другой. Затем предполагалась ликвидация рынков, игорного бизнеса (взрывы, взрывы), затопление подземных переходов, пожар на всех бензоколонках, участие авиации и танков, бомбардировки, крестики на дверях квартир, сделанные мелом, и т.д.
Но бабушка почему-то лежала без задних ног, бормоча в бреду:
- ...компот. Взять килограмм спелых антоновских яблок. Почистить, порезать, отварить. Компот. Взять килограмм спелых антоновских яблок... - и т.д. по кругу.
А Кузя был занят тем, что прыгал из окна во двор на чужие автомашины (с четвертого этажа, заметьте). Внизу гомонила толпа. Первым треснул и прогнулся автомобиль Ахмеда. "Есть!" - заорала публика. Возвратившись на лифте, Кузя опять деловито прыгнул, целясь уже в новый объект, в "Мерседес".
- Цирк! - ликующе крикнул кто-то.
Все опять получилось, даже лучше прежнего.
Что же касается его мамы, то она ни о чем не думала.
Она только крестилась, закрыв глаза, и говорила:
- Господи, Господи...
Потом она встала, даже взяла брошенное ведро и понесла его в ванную и снова наполнила его водой, желая, видимо, помыть полы. Но тут подвернулся Кузя, который с криком "я помогу" бросился ей под ноги, мама упала как подкошенная, ведро вылилось.
Кузя при этом взвизгнул и дико засмеялся, видя все это безобразие.
- Любимый, - слабо откликнулся на это Ахмед, - что опять маму обижаешь?
Печально члены семьи Ахмеда стали собирать разбросанные, помятые и мокрые вещи и понесли их вон...
Глава девятая
В КУЩАХ
Руки бабушки обняли что-то холодное.
Она закричала.
Это был битком набитый кожаный мешок.
Бабушка вскочила как громом пораженная. Мешок упал на землю.
Она стала громко плакать и бегать, побежала даже к дому, хотя окна там уже не горели, и даже рванула на себя дверь, а что было делать - когда у человека горе, он кидается за помощью к другим людям.
Так она и звала:
- Люди, люди! Что же это такое! Люди! Господи, помогите!
За дверью был лес. Никаких блондинок.
Вернувшись к своему кусту, бабушка опять увидела мешок с песком. Она со злостью пихнула его ногой. Мешок сидел на земле, кургузый, неподвижный. На боку его осталась вмятина от удара.
- Кузя! Кузя! - завопила бабушка, рыдая. - Где ты? Что я твоей маме скажу, скажи! Она же умрет! Она же любит тебя больше своей жизни! Она же меня убьет! Да я тоже покончу с собой еще раньше! Прыгну с балкона! Я тебя не уберегла! Я недосмотрела за тобой! Мой маленький! Проклятые телевизионщики, верните мне ребенка! Внесите приз в студию! Моего внука! Я ваша подопытная мышь! Дочка, если ты меня видишь на экране, позвони им, чтобы нас освободили! Верните Кузю! Дурацкий мешок!
Тут мешок, словно подумав, упал на бок. То есть, видимо, когда бабушка его стукнула, он начал падать, но очень медленно. И вот теперь он свалился окончательно.
Но было похоже на то, что мешок упал после этих слов.
Бабушка нагнулась, посмотрела на него и подняла, весом мешок был тяжелый, ровно такой же, как маленький Кузя. Только очень холодный.
Бабушка прижала к себе мешок. Она как сошла с ума. Стала его баюкать.
Потом она развязала его, посмотрела, что внутри. Там был серый песок.
Она тут же завязала мешок и стала его укачивать, говоря:
- Кузя, ты что, не плачь. Бабушка тебя не бросит. Даже пусть тебя превратят в мешок. Ты же мне обещал, что будешь со мной! Вот ты и со мной!
Тут бабушка подошла к декорациям и стала громко вещать:
- Дорогие зрители! Вы видите перед собой неудачный эксперимент, меня заманили сюда на передачу, чтобы снимать в прямом эфире мою реакцию на то, что вокруг один искусственный лес из новогодних елок, ни еды, ни воды, при этом у меня отняли ребенка! Украли! Сунули мне этот холодный кожаный мешок с песком! Может быть, они хотят подсматривать за мной, как я плачу? Снимать на видео, как я умираю от голода? Как я рою ямку в земле, чтобы набралась вода? Чтобы неделю подряд снимать страдания человека, у которого отняли внука? И медленную смерть?
Тут она перевела дух.
- Я понимаю, это сенсация! Съемки в реальном времени! А? Все будут смотреть не отрываясь! Все купят эту запись! Ну спасите же нас! Это будет еще интереснее, я вас уверяю! Еще дороже будет стоить кассета! Помоги-и-те! Кара-уул! Этот мешок - то, что осталось от моего мальчика! Я понимаю, что вы смеетесь надо мной, как всегда люди смеются над дураком, который поймался на удочку! Над тем, кто упал, над тем, кто потерял штаны! Над тем, кого снимает сам себе режиссер! Но не смейтесь! С каждым из вас это может случиться. Доченька! Не бросай меня! Не смейтесь над моими слезами, вы! Вас могут так же убить, как моего Кузю!
Она пыталась согреть кожаный мешок с песком. Качала его, прижав к груди. Не плакала. Им жирно будет.
- Ну и ничего, Кузя, - сказала бабушка громко. - Мы с тобой прикорнем под кустом, утро вечера мудренее.
Она села на прежнее место и стала качать свою ношу, припевая "Баюшки-баю". Она как бы временно сошла с ума и прекрасно это понимала.
Она качала кожаный мешок, клюя носом, как вдруг осветилась все та же декорация и у порога главного входа появилась тележка. Продавец заголосил:
- Быстрое питание! Горячие собаки! Котлеты в булке! Напитки!
Бабушка было подняла голову, крикнула:
- Воды сюда! Дайте попить! Спасите! Убили ребенка!
Но торгаш торжественно возразил:
- Да! Только в обмен! Принимаем драгоценные камни! Бриллианты, изумруды и жемчуг! Один камень - комплексный обед: бутылка пепси и гамбургер!
Бабушка вдруг вспомнила о второй жемчужине у себя за щекой и, подхватив кожаный мешок под мышку, тронулась к продавцу. Есть и пить хотелось нестерпимо.
А потом вдруг она остановилась как вкопанная и громко сказала:
- Сама-то ты поешь, а вот как накормить кожаный мешок? Не будешь же его развязывать и лить туда воду и совать куски булки? Песок ведь быстро испортится, закиснет! Заведутся букашки... Дорогие телезрители! Вы меня понимаете!
И она вернулась к своему месту под пыльной елкой, решив голодать до последнего вместе со своим несчастным кожаным мешком. Но откуда телевизионщики узнали, что у нее есть жемчужина?
Так что уж лучше голодать быстрее. Если не пить, то сколько может прожить человек? Вроде бы неделю? И если совсем будешь умирать, ведь освободят?
И она сказала кожаному мешку:
- Вот какие чудеса бывают на свете. Будем голодать. А моя дочь с мужем, они соберут соседей и друзей и разнесут это телевидение по клочкам! Чтобы нас спасти!
А продавец булок и котлет вдруг завопил, как будто бы его ужалили:
- Принимаем также к оплате пустые кожаные мешки! Пустые! Без песка!
- Как же! - сказала бабушка ядовито. - Иди отсюда! Без песка! В этом песке, может быть, одна надежда!
Потом она добавила:
- А откуда знаешь, что там песок?
Все вдруг опустело, вокруг стоял искусственный лес. Только пованивало расплавленной пластмассой, как на свалке.
А точно, тут свалка!
Вот где они оказались в результате. Ну что же, и у каждой свалки бывают берега, подумала бабушка, собралась с силами и пустилась напролом.
Прижимая к себе кожаный мешок и загораживаясь локтями, бабушка в самых лучших своих одеждах пробиралась сквозь завалы искусственных елок.
Видимо, сюда их свозили многие годы. Праздники давно отгорели, отсветили, каждая из искусственных елок сослужила свою службу не один раз... Вокруг них сидели самые бедняки или бездетные, старенькие, одинокие, которым не по карману было покупать живые елки... Самые неприхотливые, запасливые и скуповатые. Но все-таки и им хотелось веселья, пусть дешевого. Вон на взлохмаченных, почерневших ветках висят ошметки сверкающей мишуры.
- А моль эту белую еще увижу - прихлопну, - сказала, воюя одной рукой с пыльными ветками, бабушка. - Чего я ее жалела? Это же моль!
Мишка бежал у самых ног, как собака: почуяла животина, что отставать нельзя.
В искусственном ельнике стемнело. Лес был бесконечным.
Бабушка не знала, что его придумал колдун Топор, а то, что придумано, не имеет ни конца ни края.
Через много времени бабушка, вся поцарапанная, сидела на куче сваленных елок и говорила коту:
- Ты бы разведал, куда идти. А то слоняешься бестолку, Миша. А ребенка надо кормить, вон, смотри, проголодался (и она погладила мешок). И неизвестно чем, и неизвестно как.
Кот, однако, вспрыгнул ей на колени, умостился рядом с мешком и стал топтаться.
- Тебе бы все погреться, Миша. А я так устала. Что делать будем? За нами идет наблюдение, и что?
Вдруг она закричала:
- Добрые люди, помогите! - Она спихнула кота с колен и встала. - Мы ведь тут пропадаем! Ребенка похитили, а это уже не шутки! Я с мешком таскаюсь, а в нем больше пуда! Не ели и не пили ничего! Так и помереть недолго! Интересно будет смотреть, как мы постепенно станем подыхать, а? Они же специально сказали, что ничего с собой не брать! Мы и не взяли! И у меня ничего нету! Они, правда, предлагали гамбургер за драгоценные камни! А откуда у меня они? Ижумруды там, алмажи?..
Тут бабушка запихнула жемчужину обратно за щеку и замолчала.
Может, они желали выяснить - есть ли у нее жемчуг? И ей специально предлагали такой обмен - гамбургер и воду за жемчужину.
Бабушке вдруг захотелось посмотреть, что за бусинка у нее осталась, как она выглядит, может, она волшебная вообще?
Баба Лена отвернулась, покатала ее во рту, и, нагнувшись, аккуратно спровадила жемчужину в ладонь, и быстро зажала кулак.
Однако жемчужина как-то выскользнула и упала.
Тут же, как бритва, сверкнула в полете белая бабочка, несясь наискосок мимо глаз.
А кот живо выставил лапку крючком, поймал бусинку, прыгнул в кучу елок и тут же уронил жемчужину. Сверкнул тонкий луч, направленный вверх.
- Куда?! - завопила бабушка. - Мишка!
Но кот как-то ловко собрался в комок, дал свечу вверх, как за мухой, сиганул далеко в сторону - и пропал.
- Ай, ой!
Мотылек сгинул.
Бабушка бросилась в кучу елок, где пропал Мишка, стала его звать, вся исцарапалась со своим мешком, продираясь сквозь пластмассовые заросли - и никакого результата.
Тогда она села и стала тяжело думать.
Кот не пропал, он исчез, подбросив жемчужинку. Значит, она и вправду непростая. Недаром ее хотели выманить. Наверно, кот уже сидит дома.
Она опустилась на четвереньки и стала искать вокруг себя. Подползала под пыльные, пахнущие химией отрепья, под палки, шарила по земле...
Хорошо, что почва такая сыпучая - на ней все отпечатывается, как на свежем снегу.
Бабушка зашагала на четвереньках, ища Мишкины следы.
На всякий случай она обернулась и сказала в невидимую камеру:
- Дорогие зрители! Вам смешно? Я как верблюд с горбом? Наверно. Но знаете, я тоже еще посмеюсь! Когда выиграю главный приз! Надо двигаться, надо что-то делать, нельзя сидеть на месте! Это важно! Я всю жизнь двигаюсь и работаю, и хоть я ничего не заработала, но я верю!
Тут она запыхалась и присела.
- Я верю в то, что своим трудом можно добиться результата! Никогда не теряйтесь! Никогда не останавливайтесь! Не сидите как пни, подруги! Делайте что-нибудь! Можно...
Она подумала.
- Можно много чего! Раньше-то вон... Какие кружева из ниток плели! Вышивали шерстью! Вязали! Из лоскутов иконы лицевые шили! Да пирожки пекли и продавали! И всем помогали! Человек - это тот... ну... который живет для других! И не надо ждать, никто спасибо не скажет! Такая жизнь для других сама по себе, и без спасибо, уже награда! Все домашние хозяйки, все матери и бабушки, работницы, которые живут без спасибо, всем привет и поклон! Среди попреков! Как герои!
Чтобы произнести эти слова, она даже встала, а потом поклонилась. Поклон удался легко. Бабушка сильно исхудала.
- Дайте мне вернуться! С моим Кузей увидеться! Я все поняла! Я вернусь, я горы сворочу! Даром времени не потеряю! Язык начну изучать какой-нибудь, вместе с внуком! В кружок пойду! Что это я пропадаю на домашнем уровне!
И опять она завопила:
- Все, финал, приз в студию!
Немного подождала, но ничего не произошло.
Посмотрела на небо. Дрянь какая висит, надо же.
Бабушка опустилась на четвереньки и вернулась к куче елок, куда прыгнул Мишка.
Разгребла пыльные, убогие палки с зелеными колючками. Заглянула вниз.
На этом месте лежал темный кожаный мешочек, крепко завязанный веревкой.
Бабушка завыла, присев на колени. Она взяла на руки еще и этот мешочек (килограмма в два с лишним) и обратила свое заплаканное лицо к каким-никаким небесам данного леса. Там, высоко, просматривались темные, криво прибитые доски, висели отрепья, палки, плохо натянутые провода...
- Дорогие телезрители! - опомнившись и вытерев лицо рукавом, заговорила бабушка. - Вы видите, в какие условия меня поставили режиссеры. Прошу вас, откликнитесь и пришлите свои отзывы на это безобразие. Я есть перед вами человек, у которого отобрали все, но оставили его жить и носить непонятные мешки. Звоните и шлите все, что можно. Татьяна! Идите с Валериком на прием в милицию с заявлением и простите меня, старую идиотку, что я вас не ценила и чего-то от вас требовала. Я все поняла! Чтобы меня освободили и, главное, вернули ребенка! И кота тоже! Ку-зя! - заорала она с визгом. - Где ты-ыы?! Мишка! Ксс-кс-кссс!
Звук ушел как в ватную подушку. Искусственный лес молчал.
Мало того. Когда бабушка по собственным следам вернулась на полянку к декорации, то, присев на прежнее место, в пыль и труху, она увидела, что стена дома медленно падает. Поднялся столб как бы дыма. Через небольшое время на месте дворца лежали в беспорядке поломанные и перекошенные куски толстого картона.
Глава десятая
НАШЕСТВИЕ
Вместо того чтобы испугаться, бабушка быстро подошла к куче стройматериалов и одной рукой (другой она придерживала оба мешка, висящие через плечо) стала сволакивать к себе под елку особенно большие обломки картонных стен.
Вскоре удалось, зацепив за ветку, установить стоймя, хоть и слегка кособоко, два кривых прямоугольника. Вниз бабушка постелила кусочки поменьше. Получился шалаш.
Затем она подумала и притащила еще один фрагмент бывшего дворца и прислонила его с третьей стороны. Выходил какой-то даже шатер.
Соорудив все это, бабушка осторожно заползла внутрь и, высунув руку, добыла и поставила стояком еще кусок, теперь уже снаружи.
В последний раз выглянув из шалаша, бабушка сказала в пространство:
- Рекламная пауза!
И на этом она окончательно закрылась куском картона, как дверью, в своем шалаше.
И там, положив свои драгоценные мешки, она легла на них головой, как пассажирка на вокзале, боящаяся кражи.
Пахло вонючим клеем и побелкой, но никакие камеры не могли уже наблюдать за ней.
"Вот интересно, - подумала бабушка, - теперь им нечего делать со мной. А я отсюда не собираюсь выходить. Вот пускай и подумают, что передавать в эфир".
И она закрыла глаза.
Ничего не происходило. Стояла полная, оглушительная, звенящая тишина. Только сильно урчало от голода в животе. Пересохло горло. Язык стал жестким и еле ворочался.
В закрытых глазах плавали какие-то круги и разнообразные квадраты, уплывая во тьму.
Бабушка погладила оба мешка и шепотом сказала:
- Все равно они нас должны вернуть, потому что им показывать-то нечего... Все, ребята... Доигрались. Надо только обождать и не торопиться. Тихо лежим. Мы спрятались.
На этом она заснула, и ей стал сниться какой-то огромный зал, полный народа. На сцене стоял космический корабль, готовый к старту. Вокруг корабля теснились накрытые столы. На них стояли вазы с фруктами, тарелки с едой, большие бутылки. Бабушка в чем-то блестящем спускалась к сцене из задних рядов, и ей все аплодировали. Похоже было, что ее провожают. Она шла, чувствуя большое смущение. Ей никогда в жизни не хлопали. Она добралась к подножию сцены, обернулась, зал поднялся в едином порыве, началась овация, засверкали вспышки фотоаппаратов.
Теперь надо было подняться на сцену, прихватить побольше еды и воды, войти в аппарат и улететь.
То есть она даже подумала, что зачем ей ракета, надо нахватать всего с тарелок - и все. Поесть и попить.
Но было неудобно совершать такие действия на глазах ликующей публики. Поэтому бабушка взяла и свернула вбок, к выходу, бормоча:
- Ешьте сами. Мне это не нужно. Куда это я одна поеду. Летите вы. А я не желаю.
И вдруг шум рукоплесканий как-то стал замирать.
Обернувшись, бабушка увидела, что ракета на сцене как-то вспучилась, приняла форму яйца, и даже по этому яйцу прошла глубокая трещина...
Люди в зале замерли.
Послышался треск, трещины зазмеились уже по всей ракете, и вместо ожидаемого гигантского птенца (или хотя бы крокодила) из скорлупы поползла густая черная грязь.
От ракеты понесло густой вонищей, запахло тухлыми яйцами.
Люди повскакали с мест, побежали наверх, закричали, завизжали.
Грязь уже залила всю сцену, упали столы с угощением и потонули, гуща вывалилась в зал и медленно стала подниматься по рядам.
В жирных потоках грязи извивались какие-то живые черные веревки...
Бабушка, сама того не замечая, оказалась по колени в холодной, густой болотной жиже и начала изо всех сил стараться выйти наверх, к людям.
Вдруг ее ноги оплела какая-то холодная, крепкая лента, задергалась, забилась, потянула вниз...
И тут бабушка увидела, что последним, среди испуганной толпы, могучий зять Валерик несет к выходу Кузю, раздвигая народ, а рядом, оглядываясь в ужасе, пытается не отстать дочь Таня.
- Валерик! Таня! Помогите! Ну что же это такое! - задыхаясь, закричала бабушка. - Руку хоть подайте! Тут змеи!
Она пыталась оторвать от себя черные плети.
Кузя там, наверху, обернулся, молча посмотрел сверху на бабушку и вдруг стал решительно рваться с отцовых плеч. Слабенький, а сползал все ниже. Он почему-то был очень хорошо виден бабушке - как будто его осветил прожектор. Волосики на голове встали дыбом и тоже сияли. Маленький был такой красивый, румяный, со сверкающими глазами, как будто он вдруг заболел. У детей так бывает.
Бабушка мгновенно завопила:
- Таня! Не пускай его! У него температура! Держи-и! Ладно-о! Пока! Уходите! Утонете сами! Быстро! Они сейчас всю планету-у! Бегите отсюда-а! Берегите его! Кузю, слышите! Ушки, ушки ему береги, Таня! Не разводитесь! Валера! Не пей! Богом прошу! На дерево лезьте-е!
Ее тянуло вниз, еще одно живое выхлестнулось и опоясало ее, еле стоящую в грязи, подвижное, крепкое, дрожащее, как тугая веревка. И лезло к горлу. Грязь все поднималась, или это бабушка уже опускалась. Бабушка не смотрела вверх, не хотела знать, как уходят родные, пусть берегутся сами, пусть берегут Кузю. Она зажмурила глаза, чтобы не видеть, как вокруг плещутся живые кнуты, черные, скользкие, крепкие. Их было не оторвать. Какая-то была статуя такая же, два голых человека стягивали с себя прилепившихся змей, вспомнила она, только статуя была белая. Лаокоон, оплетенный змеями... "Я вроде них, но уже почти черная". Очень громко и часто колотилось сердце. "Как прям перед казнью, - все еще упираясь, чтобы не упасть, думала бабушка, - щупальца, их не оторвать, прощайте, неужели все? Ничего в жизни не видала, одна радость - Кузенька. Радость моя! Счастьице. Живи, родненький, и мама с папой твои. Без них тебе нельзя, дорогой мой. Без меня будет вам труднее. Ну ладно. Господи!"
До нее еще доходил чей-то оглушительный визг:
- Баба! Баба! Баба Лена!
Она начала молиться, все еще стоя на ногах, потом ее сильно рвануло, подсекло, она упала на колени. Лицо уже было все в грязи. Что-то завозилось на горле мелкое, жгучее, как колючие волосинки, сильно укусило. Как будто ударило током, проникло внутрь шеи. "За что?" - вдруг обиделась она и попыталась встать.
Тут же ее зверски ухватило за косичку и поволокло куда-то.
Бабушка взвыла, стала высвобождать руки, растягивать эти плети, болтала ногами.
Вдруг она, как пробка, вылетела из грязи на воздух и еще не открыла перемазанные, слипшиеся веки, как руки ее уже впились ногтями во что-то теплое, жилистое, что волокло ее. Бабушка вопила, сама не своя:
1 2 3