Левое меню

Правое меню

 Фет Афанасий Афанасьевич - Есть ночи зимней блеск и сила... 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Келли Джослин

Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь автора, которого зовут Келли Джослин. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Келли Джослин - Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь равен 236.27 KB

Келли Джослин - Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь - скачать бесплатно электронную книгу



Аббатство Сент-Джуд – 4

OCR Dinny; SpellCheck Angelli
«Леди-рыцарь»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2008
ISBN 978-5-17-049457-6, 978-5-9713-8133-4
Аннотация
Старинное аббатство в средневековой Англии не похоже на все остальные. Здесь девушек обучают рыцарским искусствам и готовят к служению Англии.
Одной из сестер аббатства, леди Изабелле де Монфор, королева дает поручение – отправиться в Линкольн и вывезти из собора шкатулку с важными документами. В этом ей призван помочь племянник аббатисы, Джордан ле Куртене.
Джордан, в свою очередь, большей милости и представить не мог, ведь он буквально с первого взгляда влюбился в очаровательную Изабеллу…
Джослин Келли
Леди-рыцарь
Джеймсу Джонсу
Благодарю за предоставленные сведения.
Порой то, что происходит в Вегасе,
в Вегасе не задерживается
Глава 1
Одна-единственная ошибка была способна все погубить.
Изабелла де Монфор повторяла это снова и снова, впрочем, без особой на то надобности. Работая с опасными веществами, она ни на минуту не забывала, к каким непоправимым последствиям это может привести. Совсем не то, что готовить травяные настои или пользоваться отполированными лечебными камнями. Тут ошибешься раз – начинай все сначала. Взрывчатые смеси – дело другое. От них жди беды.
Девушка склонилась над столом, установленным в центре каменного сарая. Задержав дыхание, подняла над чашей стеклянную бутылочку и принялась следить, как жидкость медленно течет по горлышку. Нужно вылить на блюдо одну-единственную каплю. Эта жидкость слишком опасна, чтобы использовать ее в больших количествах! Теперь нужно смешать ингредиенты. Помещение заполнил сильный едкий запах. У нее запершило в горле.
Изабелла довольно улыбнулась – смесь вышла как надо. Она поставила бутылочку на одну из полок шкафчика, где хранила свои запасы. Ей приходилось запирать дверь шкафа на ключ. Не дай Бог, если кто-то из обитателей аббатства Святого Иуды заберется на эти полки и что-нибудь прольет. Ключ от шкафчика всегда висел у нее на шее.
Заперев дверь чулана, Изабелла вернулась к столу, на ходу вытирая руки о кожаный передник, надетый поверх простого серого платья. Талия была перехвачена поясом, с которого свисало полдюжины мешочков. Порывшись в одном из них, Изабелла достала полоску гладкой кожи. За последние несколько лет она приобрела привычку держать в маленьких мешочках материалы, которыми пользовалась чаще всего. Она старалась записывать свои опыты, чтобы потом их можно было воспроизвести и доказать, что полученный результат – закономерность, а не счастливая случайность. Сидя на высоком стуле, она задумчиво постукивала по подбородку гусиным пером, прикидывая, что делать дальше.
До вечерней молитвы оставалось совсем мало времени. Придется отложить опыт до завтра. Нужно выбрать момент, когда поблизости никого не окажется. Остаться в одиночестве после обеда не составляло труда. Каждый день после полуденной трапезы сестры аббатства Святого Иуды под руководством Нарико учились сражаться на мечах, а также упражнялись в боевых искусствах. Ареной для боев служили лужайки аббатства и поля за его стенами.
Изабелла стремилась с пользой для себя провести часы, когда в монастыре царили тишина и спокойствие. В отличие от других сестер она любила тишину. Можно было думать без помех.
Вот сейчас ей пришла в голову мысль. А если добавить к смеси чуть больше соленой воды?
Она вскочила со стула и бросилась к своему хранилищу. Повернула в замке ключ, взяла с полки бутыль. Нужно закончить опыт, а потом она попробует сделать одну штуку. Раньше у нее ничего не выходило. За пределами Отремера рассказывают странные истории. Будто есть вещество, которое взрывается, если его правильно приготовить, а затем поджечь. Шесть лет ушло у нее на то, чтобы подобрать необходимые элементы. Ей удалось приблизиться к разгадке. Судя по описанию запаха конечного состава, он содержал серу и древесный уголь. Тем не менее нужного результата она не получила.
Сейчас, однако, следует сосредоточиться на текущем опыте. Изабелла склонилась над чашей и приготовилась подлить воды в смесь.
– Сестра Изабелла, вы здесь? – позвал голос за дверью сарая.
Изабелла поставила бутыль на стол, а затем на всякий случай отодвинула ее подальше от чаши. Она взглянула в сторону рядов пустых бочек. Юный голос был ей знаком.
– Что ты здесь делаешь в такой час, Зуки?
Из темноты вышла девочка, совсем недавно справившая двенадцатую годовщину своей жизни. Маказуки была единственным ребенком Нарико. Муж Нарико, Джордж, присматривал за садами и полями аббатства. Рожденная во второй год заточения королевы Элеоноры, Зуки – так ее звали сестры аббатства – унаследовала от матери раскосые глаза и черные как смоль волосы. От отца ей достался темно-зеленый цвет глаз и талант выращивать растения – у нее росло все, что угодно. Вот почему девочка проводила много времени с Изабеллой. Она задавала бесчисленное множество вопросов о травах, которые Изабелла выращивала для своей кладовой.
– Прячусь от кечен, – ответила Зуки, закрывая за собой дверь и подходя ближе. На ней была короткая туника, предназначенная для тренировок с наставником.
– Твоя мама рассердится, – заметила Изабелла. «Кечен» на родном языке Нарико означало «мать». На этом языке говорили в дальнем краю, где родился отец Нарико и откуда он двинулся на запад, в Персию и Святую землю. Там его повстречала королева Элеонора. Она пригласила его вместе с дочерью Нарико вернуться вместе с ней в Англию.
– Она знает – я не люблю упражняться с луком и стрелами. – Девочка рассекла воздух воображаемым мечом. – Мне бы что-нибудь поострее. Или вы поучите меня работать с хлыстом, как вы умеете. – Она показала пальцем на кожаную полосу, свернутую кольцами на коленях Изабеллы.
Недовольно поморщившись, Изабелла обошла стол, не давая девочке подойти слишком близко. Казалось, Зуки, подраставшая прямо на глазах, состоит из одних локтей и коленей. Если она толкнет что-нибудь… Даже думать не хотелось, что будет. Сложив на груди руки, она сказала:
– Сегодня тебе нельзя здесь оставаться.
– Но, сестра Изабелла, вы говорили, что мне всегда можно приходить и учиться у вас.
– Только не сегодня. Я занимаюсь опасными вещами. Не хочу, чтобы ты рисковала здоровьем или жизнью.
Подражая Изабелле, Зуки сложила руки на узенькой груди и топнула ногой.
– Вы говорили…
– Как говорит твоя мама – амэ футтэ джи катамару!
Девочка вытаращила глаза:
– Сестра Изабелла! Зачем вы вспоминаете эту устаревшую поговорку? Кечен говорит на языке своего отца, только когда сердита и хочет преподать мне урок.
– А ты помнишь, что это означает? «От дождя земля каменеет».
– Знаю. Считается, что это предостережение для молодых, которым не терпится испытать себя. – Девочка вытянула руки по бокам. – Пожалуйста, хотя бы вы не читайте мне нравоучений!
– Хотя бы я?
– Сестра Доминика настаивает, чтобы я изучала всякое оружие.
– Как и все остальные.
– Вы же не изучаете!
Изабелла постаралась улыбнуться.
– Сейчас нет, а раньше изучала. Ты ведь знаешь, аббатиса хочет, чтобы каждая из нас нашла для себя дело, которое наполнит нашу жизнь радостью и смыслом. Я сделала свой выбор, когда мне было примерно столько лет, сколько тебе сейчас. Тебе следует продолжать занятия, чтобы ты смогла отыскать свою собственную дорогу.
Пробормотав что-то сквозь зубы, Зуки подошла к окошку и выглянула наружу. Изабелла знала эту ее привычку. Зуки всегда выглядывала в окно, когда терпела поражение в споре, но не хотела в этом признаваться. Девочка отличалась упрямым характером, но именно он побуждал ее продолжать учебу.
К сожалению, самой Изабелле упорства не хватило. Она восхищалась сестрами, мастерски владеющими мечом. Сестра Файетт могла одним ударом меча разрубить груду луковиц, причем каждая луковица оказывалась аккуратно разрезанной пополам. Изабелла благоговела также перед теми, кто умело управлялся с луком и стрелами. А сестра Доминика! С равным искусством она владела и палицей, и коротким мечом, с легкостью применяя оба орудия одновременно. У Изабеллы захватывало дух, когда она наблюдала сестру Доминику в бою.
Она выбрала иной путь. Травы, наука. Изабелла изучила каждую рукопись, где говорилось об элементах и соках, от которых зависели здоровье или болезнь. Пять лет назад, во время необычно холодной зимы, ей удалось спасти от смерти аббатису. Тогда в стенах монастыря свирепствовала лихорадка, унесшая жизни нескольких сестер. Она заслужила похвалы, но один вопрос никак не давал ей покоя. Стоят ли все ее знания хоть чего-нибудь по сравнению с искусством других сестер? Если бы удалось получить то вещество! У нее были только разрозненные кусочки сведений, почерпнутых из разговоров с Нарико. Вот тогда она доказала бы, что полезна аббатству не меньше, чем любой другой его обитатель.
– Сестра Изабелла! – позвал голос снаружи.
– Это сестра Шарлотта, – сказала Зуки, отскакивая от окна. – Бегом бежит!
– Сестра Шарлотта бежит? – Изабелла была поражена. Обычно тучная сестра передвигалась не быстрее улитки, даже когда спешила в часовню. Дожидаясь ее прихода возле запертых дверей церкви, другие сестры нередко успевали промокнуть до нитки, захваченные врасплох налетевшим ливнем.
Изабелла распахнула дверь сарая.
– Я здесь, сестра Шарлотта. Что-то неладно?
– Слава Богу, ты здесь! – Тучная фигура ввалилась внутрь. – Аббатиса… Дай-ка мне сначала отдышаться. – Судорожно хватая ртом воздух, она вытянула руку, намереваясь опереться о бочку. Пустые бочки зашатались, две стукнулись боками, и верхняя свалилась на стол. Затрещав, стол рухнул. Чаша и бутыль взлетели в воздух и разбились о стену. Бочка покатилась прямо на Зуки.
Сдернув с поясного ремня кнут, Изабелла сделала взмах, и кнут обвился вокруг талии девочки. Мощный рывок – и Зуки чуть не упала к ее ногам. Бочка влетела в стену возле окошка. За ней покатилась другая, ударилась в стену пониже второго окна и треснула. Деревянные ободья, удерживающие планки, заплясали по полу и покатились прочь, увенчав собой остатки рухнувшего стола.
– Ах, Боже мой! – сдавленно пробормотала сестра Шарлотта. – Как же это вышло, что я тут все перебила, сестра Изабелла!
– Вы целы? – Изабелла посмотрела на Шарлотту, затем на Зуки, которая пыталась ослабить захват на талии.
– Ничего себе! – воскликнула девочка. – Не знала, что вы можете вытворять такое с кнутом, сестра Изабелла. Научите меня, как вы это делаете?
– Может быть, как-нибудь потом.
Сматывая кнут, она с грустью разглядывала то, что осталось от ее рабочего места. Понадобится не один день, чтобы навести здесь порядок.
– Никогда не думала, – продолжала между тем Зуки, слишком возбужденная, чтобы стоять смирно, – что бочки могут летать по воздуху! Вы видели, как одна задела потолок?
Изабелла собиралась ответить, но вдруг краем глаза уловила движение. По стене стекала тонкая струйка. Изабелла в ужасе раскрыла рот. Дверца шкафчика была распахнута настежь, бутыли разбиты или опрокинуты. Жидкости смешались с порошками. Из-под обломков стола поднималась тонкая струйка дыма.
Поняв, что сейчас произойдет, она схватила Зуки и толкнула ее к двери. Слишком далеко! Не успеть.
– Прячьтесь за бочками! – приказала она.
– За какими бочками?
– За любыми! – Изабелла схватила сестру Шарлотту за руку, толкнула ошеломленную женщину на землю рядом с Зуки, а сама бросилась на колени, скрючившись за соседней бочкой. – Заткните уши! – закричала она. – Сейчас рванет!
Сестра Шарлотта вытаращила глаза. Зуки смотрела на Изабеллу с ужасом и восторгом.
– Заткните уши! – Она зажала собственные уши ладонями. – Живо!
Сарай тряхнуло. Языки пламени взвились вверх, стараясь достать до крытой тростником крыши. Дождем посыпались камни, куски дерева. Левое плечо полоснуло болью. Кто-то закричал – Зуки или сестра Шарлотта, она не разобрала. Со всех сторон ревело и грохотало, в ушах стоял гул. Неужели весь мир взлетел на воздух?
Затем стало тихо.
Ее засыпало землей, соломой и щепками. Изабелла кашляла, пытаясь отогнать удушливое облако, от которого резало глаза. В горле стоял кислый комок, и она почти ничего не видела – по щекам бежали слезы.
Нужно выбираться наружу. Неизвестно, что может содержать это мерзкое облако. Несомненно, ничего хорошего – каждый вдох говорил ей об опасности. Она тряхнула за плечо Зуки. Девочка не шевелилась. Изабелла перевернула ее на спину. Глаза девочки были закрыты, но она дышала.
Изабелла взвалила ее на плечо и попыталась встать на ноги. Зуки весила всего ничего, она должна была справиться, однако… ноги не слушались. Сжав колени, она все-таки поднялась. В голове гудело, как будто там бил колокол. Она крикнула:
– Сестра Шарлотта!
Вместо крика прорезался лишь хриплый шепот. Нои его оказалось достаточно, потому что сестра Шарлотта подняла голову, стряхивая с темных волос солому и щепки.
– Нужно выбираться на свежий воздух.
Сестра Шарлотта уронила голову на руки, так что Изабелле пришлось толкнуть женщину носком туфли.
– Скорей же!
Сестра Шарлотта поднялась на ноги, хотя ее шатало так, словно она выпила содержимое целого винного подвала. Тем не менее Изабелле, хоть и с трудом, удалось вывести женщину из сарая. Слава Богу, дверь не завалило.
Отовсюду раздавались крики. К ним бежали сестры – из келий, конюшен, со стороны ворот, с соколиной фермы. Изабелла сделала знак: «Не подходите близко!» Она собиралась было крикнуть им, но ее слабый хриплый голос потонул в грохоте второго взрыва! Над остатками крыши взвились языки странного пламени.
Взрывной волной Изабеллу бросило на землю. Она отчаянно пыталась встать. Чьи-то руки подхватили ее, помогая подняться и отбежать подальше от огня. Изабелла услышала собственный голос – как будто из глубины колодца, – приказывающий остальным убираться прочь. Потом она не слышала ничего, кроме бесконечного звона в ушах, а затем наступил мрак.
Стоя в комнате аббатисы, Изабелла поправила повязку на левой руке, едва удерживаясь от болезненной гримасы. Повезло, что она вообще осталась в живых. Уцелели также и Зуки с сестрой Шарлоттой. Обе находились в лазарете под присмотром сестры Марты – помощницы Изабеллы. Сестра Шарлотта сломала запястье и обожгла левую руку. Хуже всех пришлось Зуки – на лбу вздулась шишка размером с кулак. Девочка пролежала без сознания почти час. Теперь она пришла в себя, узнавала окружающих.
Изабелле хотелось дежурить возле раненых, но пренебречь просьбой аббатисы зайти к ней она не могла. Сестра Шарлотта как раз и намеревалась передать ей приглашение. Теперь же просьбу – в сжатом виде – передала другая сестра. Настоятельница аббатства Святого Иуды пожелала увидеть Изабеллу, а никто из сестер не осмеливался заставлять аббатису ждать. Тем не менее когда Изабелла открыла дверь кабинета, там никого не было.
Это была самая просторная из комнат в покоях аббатисы. Здесь она принимала посетителей. Возле огромного камина стояли стол и пара скамей, хотя Изабелла ни разу не видела, чтобы на них сидел кто-нибудь, кроме самой хозяйки. Скамеечка для молитвы располагалась перед окном, откуда открывался вид на кельи, где вскоре, после вечерней трапезы, соберутся все сестры. Одну из стен украшал портрет королевы Элеоноры, на другой возвышалось распятие.
В кабинете появилась аббатиса. Невысокого роста, полная, как сестра Шарлотта. Только в отличие от последней аббатиса передвигалась с проворством, которому позавидовала бы женщина вдвое моложе. Изабелла смотрела, как аббатиса пересекает кабинет, направляясь от двери к столу, и ей казалось, что она сжимается в размерах. Изабелла была намного выше ростом, но в присутствии аббатисы всегда ощущала себя совсем крошкой.
– Рада видеть тебя здесь, – произнесла аббатиса, и ее чистый голосок заглушил звон в ушах, от которого Изабелле еще не удалось избавиться. – Наконец-то!
Девушка судорожно вздохнула. Аббатиса всегда спрашивала с сестер не меньше, чем с себя самой.
– Это был несчастный случай. Больше не повторится…
– Сестра Изабелла, как я понимаю, все ранения весьма незначительны.
– Да.
Она не осмеливалась признаться, что плечо болит ужасно.
– Ты обещала, что не станешь в стенах аббатства пытаться получить тот порошок, о котором узнала от Нарико.
Тогда настоятельница чуть было вообще не запретила Изабелле работать над составом порошка. Она ограничилась тогда тем, что попросила не подвергать опасности само аббатство и его обитателей.
Предостережение казалось излишним. Составы, опробованные Изабеллой в поле за стенами аббатства, просто сгорали со слабым треском или шипением. Ничего более.
– Аббатиса, – поспешила добавить Изабелла, – взрыв в сарае произошел по чистой случайности. Я не нарушала вашего приказания.
– Рада слышать. – Женщина нахмурилась. – Поговорим об этом позже, после твоего возвращения.
– Моего возвращения? Откуда? – От волнения у нее засосало под ложечкой. Сестры аббатства Святого Иуды покидали свое прибежище только в одном-единственном случае – когда в их помощи нуждалась королева Элеонора. Неужели? Королева находилась в темнице, заключенная туда собственным супругом почти двенадцать лет назад. Всякое сообщение между ней и аббатством было прервано.
На стене висел портрет. Королева Элеонора, жена Генриха II, мать принца Ричарда – наследника трона, а также принца Иоанна, была основательницей аббатства Святого Иуды. Названное в честь святого покровителя, помогающего в самых безнадежных делах, аббатство воспитывало женщин, проходящих строгую подготовку в различных боевых искусствах, чтобы в нужную минуту служить королеве.
Но Изабелла де Монфор не владела никаким особым умением. Она находила малейшие предлоги, чтобы пропускать занятия ради изучения целебных трав и опытов с различными веществами. Девушка напряглась. Неужели королева больна? Она уже не так молода, а, как известно, в теле людей, чья молодость позади, скапливаются вредоносные жидкости. Нет, это невозможно. Королева окружена врачами, о ней есть кому позаботиться. Ей нет нужды требовать целителя из аббатства.
– Оттуда, куда тебя посылают, – пояснила аббатиса с ноткой укоризны в голосе. Аббатство Святого Иуды несколько отличалось от других монастырей, однако и здесь требовалось абсолютное послушание.
– Понятно, – ответила Изабелла, чувствуя, что должна что-то сказать.
– И что же тебе понятно, сестра Изабелла? – Усаживаясь за стол, аббатиса усмехнулась. – Неужели, помимо трав, ты изучала также темное искусство прорицания?
– Нет-нет. Я хотела… мне следовало сказать… – Она запнулась и глубоко вздохнула. От резкого движения ребер плечо вновь пронзила острая боль. Интересно, она сильно ушиблась о бочку или же повредила плечо, когда тащила из огня бесчувственное тело Зуки? – Простите, что заговорила, в то время как мне следовало слушать.
Нахмуренное лицо аббатисы прояснилось.
– Вот это слова Изабеллы, которую я хорошо знаю. Ты доверяешь скорее рассудку, нежели чувствам. Это умение пригодится, когда ты отправишься с поручением.
Поручение? Изабелла была разочарована, хотя еще пару мгновений назад мысль о том, чтобы покинуть аббатство, кружила ей голову. Она-то была уверена, что ей предстоят восхитительные приключения на службе у королевы Элеоноры. Значит, аббатиса не заблуждается насчет талантов подопечной. Изабелла сморщилась – на сей раз плечо было ни при чем. Она тихо спросила:
– Что я должна для вас сделать?
Заговори она громче – и голос выдаст разочарование, ей самой же станет стыдно.
– Я получила письмо от королевы.
Изабелла не сдержала удивления:
– Но я думала, что аббатство пользуется расположением короля лишь до тех пор, пока королева не делает попыток с вами связаться.
Губы аббатисы сложились в улыбку, уместную скорее на лице вора, чем служительницы Господа.
– По условиям договора, в память о мятеже, учиненном королевскими сыновьями в тысяча сто семьдесят третьем году, это мне запрещено делать попытки связаться с королевой. Там ничего не сказано о запрете королеве писать ко мне – в целях руководства и наставления.
Изабелла прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Как ошибался тот, кто думал, что аббатису заботит лишь спасение собственной души и душ прочих обитателей аббатства! Родись она мужчиной, непременно добилась бы сана архиепископа. Сей пост позволял бы управлять церковью, и одновременно давать наставления самому королю.
– Вероятно, ты хотела бы знать, как королеве удалось передать письмо незаметно для тюремщиков, – продолжала меж тем аббатиса. – Очень просто. Король согласился, чтобы королева сопровождала его в поездке в Нормандию, где королевская чета должна встретиться с принцем Ричардом.
– Если она желает, чтобы я путешествовала с ней…
– Нет, она просит о другом. Королеве угодно, чтобы ты достала некие бумаги, хранящиеся в соборе города Линкольна, и доставила их ей. – Аббатиса протянула Изабелле маленький железный ключ. – Бумаги хранятся в медной шкатулке. Вот ключ. Нельзя допустить, чтобы бумаги были уничтожены. И самое важное, их нужно отдать в руки самой королевы, и никому больше.
– Что это за бумаги? – спросила Изабелла, взяв ключ. Аббатиса встала, заломив руки – верный признак, что она была расстроена.
– Королева Элеонора оставила бумаги на попечение Уолтера де Кутанса, епископа Линкольнского. Год назад он стал архиепископом Руанским. Вряд ли Уолтер забрал бумаги с собой – он не имел права трогать их без разрешения королевы.
– А почему они так важны? – Изабелла попыталась пожать плечами, что вызвало новый приступ боли.
– В них есть сведения, что принцу Ричарду надоело дожидаться своей очереди к трону и он может вновь поднять мятеж против отца.
– Опять? – На сей раз Изабелла не могла сдержать смех. – Неужели Ричарду с братьями до сих пор не ясно, что на поле сражения королю нет равных?
– Это так. – Аббатиса все еще нервно потирала руки. – Но чем заканчивались военные победы короля на континенте? Разоренные поля, сожженные дотла деревни. Не хочу, чтобы подобное повторилось в Англии. Не желает этого и королева. К тому же королеве не хочется, чтобы ее возлюбленного сына Ричарда убили. Это важно и для будущего Англии. Кто знает, что будет, если королем станет Иоанн.
– Скажите, где бумаги. Я разыщу их и доставлю королеве.
– В этом-то все дело. Кажется, никто не знает, где шкатулка. Королева просила архиепископа позаботиться, чтобы шкатулка не попала в руки мужа. Может быть, она спрятана в соборе. Или в резиденции архиепископа. Или где-то в городе.
– Если послать к архиепископу…
– Это может возбудить подозрение короля. Ты должна разыскать бумаги и доставить их королеве не позже конца месяца. Я рассказала тебе все, что знала сама. Теперь дело за тобой, леди Изабелла. Исполни волю королевы.
Она вздрогнула при упоминании своего титула. Ей ни разу не доводилось слышать его в сочетании с собственным именем. Может, ее называли так когда-то, до того как отправили в аббатство Святого Иуды – тогда ей не исполнилось и шести лет. Это случилось вскоре после смерти отца. Сводные братья приговорили ее и мать к заключению в стенах монастыря, а сами принялись воевать друг с другом из-за отцовского наследства. Насколько ей было известно, война шла до сих пор. Никто, однако, не мог сказать, какой монастырь выбрала мать – или была вынуждена выбрать, – чтобы удалиться от мира, подальше от фамильных владений, простирающихся от озера в горах на север и запад Англии. Может быть, ее мать, Джемма де Монфор, жива до сих пор. Или давно покоится в могиле. Этого Изабелла не знала.
Не стоит думать о матери. Лучше поразмыслить над тем, как выполнить поручение аббатисы. Как же разыскать бумаги? Тем не менее она точно знала, какого ответа ждет настоятельница.
– Я отправлюсь в Линкольн на рассвете.
– На рассвете ты отправишься в замок Кенвик. – Голос аббатисы обрел знакомую властность.
Когда аббатиса говорила подобным тоном, расспрашивать ее было бесполезно. Но Изабелле все-таки пришлось задать вопрос:
– Почему в замок? Поездка туда означает крюк в несколько лиг. А так как дело срочное…
– Именно, срочное, потому что ты должна прибыть к королеве не позднее конца апреля. Вот почему я думаю, что тебе следует обзавестись помощником. Без него тебе будет нелегко путешествовать по городу – он таит в себе много тайн, неизвестных даже королю. – Она подошла к Изабелле и положила ей руку на плечо. – Я не могла просить племянника приехать сюда. У нас ведь свои секреты. Мне сказали, он сейчас живет в замке Кенвик, там ты с ним и встретишься. Скажешь, что ты училась в аббатстве на лекаря.
– Он знает про аббатство? – Изабелла была поражена. Очень немногие за стенами монастыря знали, чему здесь на самом деле учат. Король Генрих знает, напомнила она себе. Вот почему он доверяет настоятельнице ничуть не больше, чем королеве.
– Моему племяннику известно совсем немного. Ребенком он был очень любопытен, и, думаю, отличается этим качеством и поныне. Насколько я могу судить, в своих догадках насчет аббатства Святого Иуды он во многом прав.
– А что, если он начнет расспрашивать?
– Полагаюсь в этом на тебя, леди Изабелла. Открой ему то, что сочтешь нужным. Цель твоего путешествия и зачем тебе понадобилась его помощь. Скажи, что служишь королеве, а он должен помочь тебе отыскать в городе некие бумаги. Ничего больше.
– Разве он захочет мне помогать, если я ничего не стану рассказывать?
– Он будет тебе помогать. Мой племянник – человек чести и не откажет в помощи женщине, состоящей на службе королевы. – Аббатиса слегка улыбнулась. – И я полагаю, в вас обоих есть и сила, и слабость – вы сможете дополнить друг друга. Ты найдешь, чему у него поучиться. И он сможет многое взять у тебя.
– Поучиться? О чем вы?
– У тебя живой, любознательный ум. Используй его, и поездка принесет тебе немало пользы. – Аббатиса вернулась к столу. – Тебе следует отправиться в постель, леди Изабелла, ибо рассвет близится быстрее, чем летят часы поста в преддверии Пасхи.
Изабелла кивнула. Голова шла кругом. Что тому причиной – взрыв или слова аббатисы? Прежде чем уйти, она спросила:
– Как зовут вашего племянника?
– Джордан, лорд ле Куртене.
Изабелла снова кивнула. Хорошо, если лорд ле Куртене догадается, где лучше всего начать поиски. Лично у нее не было ни малейшего представления.
Глава 2
Джордан ле Куртене не имел ничего против того, чтобы пошел дождь, как только он выехал из лесу. Туман, капли дождя – отличная погода, как нельзя лучше для его скорбной поездки.
Он вел своего серого скакуна через мертвый травостой, следом за братом Морисом. Монах не отличался высоким ростом. Голова с тонзурой на макушке едва доставала Джордану до плеча. Сейчас он ковылял по грязи, приподняв подол белой рясы. Штаны, скроенные на куда более высокого и плотного мужчину, чуть не спадали с него при каждом шаге.
Но Джордану было совсем не до смеха. Он приехал в замок Кенвик, чтобы отдать дань уважения Райcу де Долану, умершему прошлой осенью. Осмотрев монастырское кладбище, он не нашел могилы друга. Один из монахов отправил его за разъяснениями к брату Морису. Тот повел его через лесок и поле. На горизонте огромной массой высился величественный замок Кенвик, хотя отсюда до него была добрая лига пути.
– Куда мы идем? – крикнул он вслед монаху.
Брат Морис оглянулся, озадаченно хмыкнул:
– Думал, вы хотите увидеть могилу друга.
– Именно так, но почему мы идем сюда?
Монах указал вперед, где в сумраке под распростертыми ветвями дерева угадывались очертания могильного холма. Комья сырой земли уже затягивало сорняками.
– Ваш друг здесь, – сказал брат Морис, подтягивая штанины и открывая взору тощие лодыжки. – Здесь он и умер, милорд. – Голос монаха звучал осуждающе. – Тому, кто сражается на турнире, никогда не удостоиться благодати быть похороненным по-христиански.
Джордан прикусил язык, удерживая горькие слова. Молодой король, предыдущий наследник короля Генриха, только и делал, что кочевал с турнира на турнир в те дни, когда не был занят интригами против собственного отца. Тем не менее его прах покоится под чудесным надгробием в Руанском соборе. Конечно, ведь Райс де Долан был простым рыцарем, а не сыном короля.
– Он умер здесь? – спросил он, заметив, что монах явно дожидается вопроса.
Перекинув поводья через ветку, чтобы лошадь не вздумала попастись на могиле, Джордан добавил:
– Мы далеко от замка.
– Не так уж далеко для всадников, решивших во что бы то ни стало убить друг друга. – С лица брата Мориса слетела маска показного спокойствия. – Ну и схватка была, скажу я вам, милорд. Я как раз помогал закрывать ставни, чтобы никому из дерущихся не пришла мысль искать прибежища в наших стенах, как вдруг увидел, что на вашего друга напали сразу четверо. Они не отступили, даже когда он был готов сдаться, и довели свое кровавое дело до конца. – Монах закрыл глаза и перекрестился. – Никак не могу позабыть это зрелище.
– Кто его убил? Ты видел герб?
– Не помню. – Его нижняя губа задрожала, на глазах выступили слезы. – Не хочу вспоминать.
Подхватив рясу, монах бросился назад к монастырю.
Джордан смотрел на голый могильный холм. Ни надгробия, ни надписи. Он проклинал судьбу. Неужели Райc де Долан заслужил смерть? Но нет, злой рок здесь ни при чем. Не стоит даже винить тех, кто убил Райcа на турнире прошлой осенью. Будь проклят этот дьявол в юбке! Это из-за нее Райc рисковал жизнью, надеясь добиться руки возлюбленной. А когда он погиб, она охотно пошла под венец с сэром Элджерноном Эмметом!
Как глупо! Будь Джордан тогда здесь, он удержал бы друга от участия в турнире. И не потому, что Райc был слаб и не смог бы добыть себе славу и лошадей в традиционной рыцарской забаве. Райc выходил победителем из любого поединка, вплоть до последнего рокового… Любое искусство владения оружием было бессильно против людей, которые не постеснялись нарушить правила честного боя и убили противника, готового признать поражение.
Погиб прекрасный человек – погиб ни за что.
Джордан снова выругался. Слишком много бесполезных смертей с тех пор, как королевские сыновья подросли настолько, чтобы потребовать свою долю пирога. Каждый слышал пророчество, якобы произнесенное великим Мерлином. «Он породит ту рысь, что прокрадется всюду, но будет поймана, оставив собственный народ в руинах». Говорили, что это про молодого Генриха, который внушил своим воинам – и Джордану ле Куртене в том числе, – что рыцарскую честь можно добыть лишь в бою.
Теперь молодой король мертв. Погиб от дизентерии, когда вознамерился разграбить гробницу пилигрима в местечке к северу от Пиренеи. Тем временем король Генрих продолжал стравливать собственных сыновей друг с другом. Законных сыновей и незаконнорожденного Годфри. Его не устраивал сан епископа в Линкольне, и он покинул лоно церкви, чтобы поучаствовать в войнах, которые Плантагенеты, казалось, обречены вести вечно.
Итак, смерть царствовала повсюду. Смерть на поле битвы, когда рыцари нарушали клятвы, данные одному королю, ради того, чтобы исполнить долг на службе у короля другого. Смерть в бессмысленном бою, когда воины сражались лишь для того, чтобы отточить воинское искусство ради настоящей битвы.
– С меня хватит, – произнес Джордан, положив руку на эфес меча. – Клянусь тебе, Райc, с меня довольно того безумия, что привело тебя сюда, в эту убогую могилу. После всего, что мы испытали, сумев избежать гибели, как мог ты положить жизнь к ногам женщины, которая ныне делит ложе с другим, пока ты спишь, засыпанный землей?
Райc де Долан ни разу не обмолвился о леди, чью честь он прибыл защищать в замок Кенвик. Почему Райc ни слова не сказал ему о женщине, на которой хотел жениться? У них не было тайн друг от друга. Отчего же скрытность? Неужели из опасения, что Джордан разозлится из-за того, что придет конец их ночным посиделкам с развеселыми девицами? Или Райc думал, что друг не одобрит его выбор? Кто знает…
Джордан снова зло выругался. Ему не узнать правды – она покоится в могиле вместе с Райсом.
Теперь важно лишь, что друг лежит в убогой могиле в неосвященной земле. Нужно распорядиться, чтобы тело Райcа перенесли в Ла Тур дю Куртене. Там он и упокоится, вместе с рыцарями, что сложили голову под знаменем рода ле Куртене. Отец Элуа не станет возражать, чтобы друга семьи ле Куртене похоронили по церковному обряду.
Извлечь тело из могилы и перевезти его не составит особого труда. Расхаживая туда-сюда вокруг могилы, Джордан составлял в уме список необходимых распоряжений. Найти телегу, чтобы везти тело. Нанять охрану, чтобы воры не покусились на одежду Райcа. Нужен скульптор, чтобы изготовить надгробие, достойное человека, не раз спасавшего Джордану жизнь, и художник, чтобы ангел на надгробии глядел как живой на могилу героя. Как у всех в часовне. Ангел, который…
Он остановился как вкопанный. Возле его лошади стояла женщина. Весенний ветерок играл складками ее широкого одеяния. Высокая, почти не уступающая ему ростом, завитки золотых, как у ангела, волос выбиваются из-под капюшона. Он даже на миг подумал – не крылья ли скрываются под складками темного шерстяного плеща? Потом понял – за спиной незнакомки всего лишь большая котомка.
– Почему вы меня рассматриваете? – спросил он, и его голос прозвучал на удивление сердито. Он чувствовал раздражение – незнакомка прервала его обеты погибшему другу. А еще он злился на себя. Вот глупость! Так подумать про женщину – будто она неземное существо! Не эти ли мысли привели в могилу беднягу Райcа?
– Я не хотела мешать, – ответила она.
Джордана поразил ее голос. Женственный, но есть в нем какая-то чарующая глубина. Его сестры мило чирикали как птички. А голос этой женщины завораживал. В нем чувствовалась хрипотца. Легко было представить себе, как она шепчет, прижимаясь к нему…
Он снова разозлился. Это всего лишь женщина, ничуть не лучше прочих. Что с того, что у нее такой пленительный голос? Он взглянул на могилу Райcа. Наверное, когда он стоял на проклятом поле, его обуяло похожее безумие.
– Вы мне не мешаете, – солгал он, желая заглушить тревожные мысли. Он клялся другу похоронить его достойным образом. Не следует при этом поддаваться чарам женщины, тем более что он даже не видел ее лица.
Она подошла к нему. Шагнула из сумрака на тусклый свет, пробивающийся сквозь прорехи в тяжелых тучах. Капюшон по-прежнему скрывал лицо. Она не выбирала дорогу, чтобы не запачкать туфли, но шла уверенной, ровной походкой. Серое платье зацепилось за камень. Прежде чем она успела дернуть подол, чтобы освободиться и прикрыть ноги, он с удивлением заметил, что на ней сапоги, почти такие же, какие носит он сам. И, как его собственные, сапоги женщины свидетельствовали, что их хозяйка проделала долгий путь.
Она приблизилась ровно настолько, чтобы он не смог достать ее мечом, откинула капюшон и спросила:
– Вы лорд ле Куртене?
Лицо в форме сердечка в обрамлении вьющихся золотых волос. Непроницаемое лицо, ничего не прочесть! Серо-голубые глаза смотрят открыто, без тени кокетства или тем более страха. Ему ни разу не встречались женщины почти одного с ним роста. Это казалось одновременно и притягательным, и тревожащим.
– Да, это я. – Он не стал поднимать капюшон плаща. Не хотелось выяснять, как ей понравится то, что она может увидеть. – А кто вы?
– Леди Изабелла де Монфор, и я приехала сюда, чтобы побеседовать с вами.
Он снова оглядел ее с головы до ног. Осмотрел не торопясь, восхищаясь формами, скрытыми под темным плащом и простым серым платьем. Тут он заметил, что с ремня, затянутого вокруг тон кой талии, свисают несколько мешочков – одни побольше, другие поменьше.
– Вам не интересно узнать, – спросила она, – о чем пойдет речь?
Джордан нахмурил брови. Она совсем не похожа на его сестер еще и в другом. Обратилась к мужчине как равная, вместо того чтобы терпеливо ждать, пока мужчина сам не пожелает начать разговор. Он холодно ответил:
– Еще интереснее знать, почему вы решили поговорить со мной, стоя возле могилы.
– Когда я добралась до замка, мне сказали, что я смогу найти вас в Кенвикском приорате. Монахи посоветовали поискать вас здесь. – Судя по ее виду, она сожалела о том, что потревожила его. Потом она перевела взгляд на могильный холм, тень сочувствия мелькнула на ее лице. – Милорд, если я действительно нарушила ваше уединение, вам стоит только сказать, и я уйду и дождусь вас у монастырских ворот.
– Да, прошу вас.
Джордан смотрел, как Изабелла молча удаляется. Странная женщина. Удивительно, как она покачивает бедрами при ходьбе – в ритм шагам развеваются складки плаща, просто глаз не оторвешь. Интересно, что у нее в котомке? Может быть, она странствует и в котомке все ее пожитки? Вряд ли. Она – леди Изабелла де Монфор. С чего бы леди пускаться в путь в столь мерзкую погоду? Он еще раз взглянул на могилу друга, но глаза продолжали следить за женщиной, пока она не скрылась из виду среди деревьев.
Он услышал голос Райcа так ясно, как если бы тот стоял сейчас перед ним. «Женщины! Благословение и проклятие мужского племени!» Эти слова Райc произнес, когда они сидели в зале замка Ла Тур, каждый с девицей на коленях. Всегда находились девицы, охотно помогавшие весело скоротать часок-другой в обмен на какую-нибудь безделушку. На следующее утро Джордану предстояло отправиться на службу к принцу Ричарду. Он чуть не погиб в том сражении, а выздоровев, вернулся и узнал, что друг мертв. Та, честь которой он защищал, быстро утешилась в объятиях – и в постели – другого мужчины.
Джордан поморщился, когда ему на лицо упала тяжелая капля, за ней другая. Стоять тут, возле могилы Райcа, было незачем. Тем более стоять под дождем. Он взял поводья. Нужно сделать необходимые распоряжения, чтобы друга похоронили в земле замка Куртене.
Но сначала он узнает, зачем прибыла леди Изабелла. Шагая сквозь лес к приорату, он размышлял.
Де Монфор. Джордан слышал это имя, но ни разу не встречал кого-нибудь из их семьи. Им принадлежали земли неподалеку от шотландской границы. О четверых братьях де Монфор говорили, что они вечно враждуют между собой. Каждый претендовал на баронский титул и фамильные владения. Распри прекратились, когда король или один из его сыновей призвал братьев на военную службу. Ему приходилось встречать братьев во время мятежа тысяча сто семьдесят третьего года, но они почти ничем не запомнились – разве что вызывающей надменностью. Леди Изабелла свысока не смотрит, и все-таки она – одна из де Монфоров.
У леди четверо братьев, так зачем же ей понадобилось искать его в замке Кенвик? Путешествовать в одиночку? И что за срочность? Могла бы дождаться его возвращения в Ла Тур – или даже в самом замке Кенвик.
Выведя лошадь из-под полога ветвей, на которых едва проклюнулась зеленая листва, он увидел, что леди стоит возле своего мешка под аркой монастырских ворот. Неглубокая арка почти не защищала от дождя, и он удивился снова.
– Миледи, почему вы стоите под дождем? – спросил он вместо приветствия.
Она спокойно взглянула на него:
– Я сказала, что буду дожидаться вас у ворот.
– Именно так, но тогда ведь не было дождя.
– Я сказала – буду ждать здесь, – повторила она так, словно Джордан отличался рассудком не более, чем весенний цветок, качавшийся у монастырской стены. – Мне нужна ваша помощь.
– Кто вас послал?
– Я здесь от имени королевы Элеоноры.
Он уставился на нее:
– И вы полагаете, я вам поверю?
– Да.
– С чего бы это?
Капли дождя били ее по лицу, и она натянула на голову капюшон.
– Я ведь сказала, что я здесь от имени королевы Элеоноры. У вас нет причин подозревать меня во лжи.
– Равно как у меня нет причин вам верить.
– В самом деле. – Уголки ее красивых губ приподнялись в неуловимой улыбке. Очаровательно, подумал он прежде, чем успел себя одернуть. – Тем не менее, милорд, если бы мне хотелось вас одурачить, я могла бы сделать это под крышей. Я не дожидалась бы вас под дождем.
– В том случае, если бы вы не вздумали создать видимость правды там, где ее нет.
Она рассмеялась, и Джордану показалось, что ненастье вдруг сменилось солнечным днем. Словно все вокруг осветилось.
– Лорд ле Куртене, мы можем стоять здесь сколь угодно долго, обсуждая, что я стала бы делать, если бы хотела вас одурачить. Правда, однако, заключается в том, что меня послала к вам королева Элеонора, и вы должны доверять словам дамы, состоящей на королевской службе.
Приходилось признать – она права. Как ей доказать, что она говорит правду? Разве что сделать магический жест, и сама королева возникнет перед ним прямо из воздуха. А у него нет доказательств, что женщина лжет. И она милосердно не стала напоминать, как он лгал, когда в первый раз сказал ей, что она вовсе не нарушила его покой возле могилы Райcа.
– Если вы посланница королевы, зачем вам говорить со мной?
– Потому что вы – племянник настоятельницы аббатства Святого Иуды.
Никак не ожидал, что она заговорит о его тете! Они редко виделись с тетей Элоизой, ведь она заняла свой пост в аббатстве еще до его рождения. Четырежды гостила она в Ла Тур дю Куртене – поместье отца, и жила там каждый раз не дольше двух недель. Он любил ее визиты – она охотно беседовала с мальчиком о таких вещах, которые, казалось, мало занимали окружающих. Странный интерес к жизни для женщины, решивший удалиться от мира. Ему запомнилась тетина улыбка, ибо он, хоть и был ребенком, подметил одну особенность: ее взгляд всегда оставался внимательным, следящим. О своем наблюдении он рассказал отцу, и граф объяснил сыну – на то она и аббатиса, чтобы быть непохожей на других. Непохожей на других? Но ведь отец иногда вел себя точно так же, обдумывая что-нибудь важное.
– Зачем королева отправила вас ко мне? – спросил Джордан. – Что-нибудь с тетей? Или в аббатстве неладно?
Леди Изабелла слегка улыбнулась, и ее лицо немного смягчилось.
– Когда я покидала аббатство, ваша тетя сказала мне, что вы непременно встревожитесь, и велела передать, что с ней все в порядке.
– Вы были в аббатстве Святого Иуды?
Ее улыбка погасла. Она подхватила свою дорожную котомку и сказала:
– Я изучала там искусство врачевания, а потом отправилась на службу к королеве, и по дороге к вам, за помощью.
– Ко мне за помощью? Зачем вам моя помощь?
Подул свежий ветерок и принес прохладу – словно зима вернулась. Изабелла плотнее закуталась в свой плащ.
– Не прогуляться ли нам, милорд? То, что я собираюсь рассказать, не предназначено для чужих ушей.
– Даже ушей монахов?
– Только ваших, и ничьих больше.
Она направилась к лесу. Джордан запахнул плотнее плащ и двинулся вслед за ней под пронизывающий ветер с дождем. Лошадь негодующе заржала. Шагая впереди него, леди Изабелла лишь слегка наклонила голову, словно дождь был ей нипочем. Он быстро нагнал ее и молча пошел рядом, ожидая, когда она заговорит.
Изабелла не смотрела в его сторону, но, очевидно, знала, что он идет бок о бок с ней, потому что сказала:
– Поручение, что дала мне королева и ради которого я ищу вашей помощи, на первый взгляд совсем простое. Королева Элеонора отдала на хранение прежнему епископу Линкольнскому некие бумаги. Теперь она хочет получить их обратно.
От Изабеллы исходил тонкий аромат, и ему вдруг захотелось узнать, что скрыто под складками плаща. Он почти не слышал, что она говорит. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы вникнуть в суть дела.
– Королева могла бы написать епископу. Почему бумаги должны доставить ей именно мы?
– В Линкольне больше нет епископа.
Джордан едва удержался от резких слов. Разумеется, он прекрасно знает, что там больше нет епископа. Ей не следует перебивать его, когда он хочет сказать, что королева могла бы написать кому-нибудь, кто служит в соборе. Он сдержал готовую сорваться с языка колкость, когда они вышли из-под лесного полога. Перед ними возвышался могильный холм. Теперь, под проливным дождем, он выглядел совсем жалким и заброшенным.
– Кто покоится здесь? – мягко спросила леди Изабелла.
– Мой самый верный друг.
– Простите. – Они молча стояли у могилы, потом Изабелла спросила опять: – Почему он лежит здесь?
– Погиб во время турнира, а монахи Кенвикского приората отказались хоронить его на своем кладбище.
Она взглянула на него – впервые с тех пор, как они вышли из-под арки монастырских ворот. Оценивающе прищурилась, словно увидев его впервые.
– Был убит на турнире? Какой позор для рыцаря – бессмысленная смерть!
– Да, бессмысленная. Будь я рядом, я бы убедил его отказаться от вызова, брошенного ради руки женщины. Ни одна женщина не стоит того, чтобы из-за нее умирали мужчины.
Изабелла молчала долгую минуту, уставясь на могильный холм, а потом сказала:
– Согласна.
– Вы согласны? – Он был поражен. Слышали бы его сестры обидное для женщины замечание! Не миновать бы ему бури упреков. А ее братья, усмотрев в его словах скрытое оскорбление, непременно вызвали бы его на поединок, защищая честь сестры.
– Хватит и того, что мужчины гибнут на войне. Не стоит кому-то умирать только ради того, чтобы вызвать восхищение дамы.
Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Капюшон упал, открывая взгляду копну золотых кудрей. Джордан едва отдавал себе отчет в том, что пристально смотрит на нее.
– Если мы выполним просьбу королевы, это поможет предотвратить новую войну между королем Генрихом и принцами.
– Каким образом?
– Больше я ничего не знаю. Но мне и этого довольно, чтобы предложить королеве свои услуги. А вам, милорд?
Он перевел взгляд на безымянную могилу. Конец войне между королем и его сыновьями? Возможно ли это? Он должен попытаться.
– Более чем достаточно. Скажите, как я могу вам помочь, леди Изабелла?
Глава 3
– Не могли бы мы продолжить разговор где-нибудь под крышей? – спросила леди Изабелла, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой. Каждая капля дождя, падая на раненое плечо, словно колола раскаленной иглой. Хорошо, что перед встречей с лордом ле Куртене она сняла повязку. Иначе он мог бы вообразить, что она станет обузой в их путешествии в Линкольн. Зато теперь в руке билась пульсирующая боль. – Мой плащ, кажется, ненадежная защита от дождя.
Лорд ле Куртене кивком указал на монастырские стены:
– Вы можете отправиться туда немедля, миледи.
– Изабелла, – мягко поправила она.
Джордан обошел могильный холм вокруг.
– Простите? – Он смотрел на нее, стоя у противоположного края могилы. Из-под капюшона его темные глаза сверкали, как два драгоценных камня со дна глубокой шахты. Удивительно, что он такой высокий – еще выше, чем она. Аббатиса была маленького роста, немногим больше ребенка.
Он во многом отличался от своей тети. Например, к его горю явно примешивался гнев, он окружал его, подобно грозовой туче. Разумеется, это был мужчина – сильный, опасный. Аббатиса держала чувства в строгой узде. Интересно, умеет ли владеть собой ее племянник? Сейчас он, конечно, пытался скрыть свой гнев. Тем не менее ярость читалась в каждом его движении, отравляла горечью каждое слово.
– Меня зовут Изабелла.
Не хотелось объяснять, отчего ей неуютно, когда к ней обращаются «леди». Лучше бы он называл ее «сестра Изабелла» – но не может же она сказать ему, что является одной из сестер аббатства! С видом спокойного достоинства, которому она научилась у аббатисы, Изабелла произнесла:
– Пожалуйста, называйте меня по имени.
– Почему? – упрямо повторил он.
– Мы оба на службе у королевы, – сказала она, понимая, что объяснение неубедительное. Но ничего лучше ей в голову не приходило, тем более что лорд сверлил ее взглядом.
Почему аббатиса не предупредила ее, что Джордан ле Куртене такой привлекательный мужчина? У Изабеллы были заготовлены ответы на все вопросы, но… вот он стоит и смотрит на нее в упор. Она не может видеть его лицо под капюшоном, но и взгляда достаточно, чтобы взволновать ее до глубины души. Хотелось смотреть ему в глаза, и было страшно утонуть в них. Казалось, она смогла обрести равновесие, когда они стояли под аркой возле монастырских стен. Но потом он с кошачьей грацией шагнул к ней, и она поняла, что жестоко заблуждается. Плащ не скрывал очертаний его мускулистой фигуры. На левой руке виднелся шрам – этот человек явно побывал в переделках.
А теперь сама Изабелла попала в переделку – она была просто очарована его могучей силой. Мысли путались. Она чуть не выдала себя. Еще немного, и он узнал бы о связи аббатства с королевой и о том, кто она на самом деле. Аббатиса считала его достойным доверия, но у Изабеллы оставались сомнения.
Тем не менее ей следовало радоваться, он ведь согласился отправиться с ней на поиски. Радоваться? Да она была просто в ужасе!
– Значит, вы не монахиня из тетиного аббатства? – спросил лорд ле Куртене.
– Нет. – Нужно быть начеку. Ему незачем знать, что женщины аббатства не принимают монашеский обет, потому что служат королеве Элеоноре.
– Вы послушница?
– Нет. Я пришла в аббатство, чтобы изучать лекарское ремесло. Научиться готовить целебные настои, сращивать кости, накладывать припарки…
– Хорошо, я стану звать вас по имени, миледи, если вам так угодно. – Он усмехнулся, и она снова уставилась на его капюшон. Она вдруг поймала себя на том, что до этого разглядывала его сильные ноги в довольно поношенных сапогах. – Значит, Изабелла. Но тогда и вы должны обращаться ко мне по имени. Вам не подобает называть меня лордом, если я не могу обращаться к вам «миледи». А теперь, с вашего позволения, я должен…
О чем это он? Разве он не дал согласие поехать с ней? Словно прочитав ее мысли, Джордан сказал:
– Сначала я должен отдать распоряжение насчет упокоения моего друга. Потом я отправлюсь с вами.
– Вы сказали, что монахи ни за что…
– Я хочу перевезти Райcа в Ла Тур дю Куртене. Потом я к услугам королевы.
– Нужно ехать в Линкольн как можно скорее.
– Ла Тур находится по дороге. – Он криво улыбнулся. – Я вас не обманываю.
– Значит, мне не следует расспрашивать вас, как вы расспрашивали меня.
– Предпочел бы обойтись без расспросов. – Он присел возле могилы и принялся выдергивать сорняки.
Изабеллу восхищала его преданность погибшему другу. Однако у них было мало времени. Значит, чтобы успеть вовремя доставить бумаги, ей придется сначала помочь ему – перевезти прах в освященную землю. Стараясь не обращать внимания на моросящий дождь, она спросила:
– Чем я могу вам помочь?

Келли Джослин - Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь => читать книгу далее


Надеемся, что книга Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь автора Келли Джослин вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Келли Джослин - Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь.
Ключевые слова страницы: Аббатство Сент-Джуд - 4. Леди-рыцарь; Келли Джослин, скачать, читать, книга и бесплатно