Левое меню

Правое меню

 Шукшин Василий Макарович - Хахаль 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Шервуд Валери

Каролина - 2. Песня ветра


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Каролина - 2. Песня ветра автора, которого зовут Шервуд Валери. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Каролина - 2. Песня ветра в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Шервуд Валери - Каролина - 2. Песня ветра, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Каролина - 2. Песня ветра равен 303.22 KB

Шервуд Валери - Каролина - 2. Песня ветра - скачать бесплатно электронную книгу



Каролина – 2

OCR Julija; Spellcheck Aleksa
«Песня ветра»: АСТ; Москва; 1999
ISBN 5-237-04503-0
Оригинал: Valerie Sherwood, “Windsong”
Перевод: Алев Шакирович Ибрагимов
Аннотация
Это – история головокружительных приключений бесстрашного лорда Рэя Эвистока, который под именем лихого пиратского капитана Келлза наводил ужас на Семь морей.
Это – история двух прекрасных женщин, любивших его, – пламенной испанской аристократки Розалии и неукротимой американки Каролины по прозванию Серебряная Русалка.
Это – история опасностей и интриг, обмана, предательства и пламенной, испепеляющей тело и душу безумной страсти…
Валери Шервуд
Песня ветра
Посвящается незабвенной памяти прекрасной Принцессы, моей первой кошки, которая на своих мягких белых лапах вошла в мою жизнь еще в те далекие дни детства, когда я жила в легендарной долине Саут-Бранч. Принцессе, чей серо-белый мех и вкрадчивые повадки так хорошо соответствовали окружению: большим домам в колониальном стиле, тянувшимся вдоль прекрасной реки. Принцессе, которая в холодные зимние ночи обвивала мою шею, как теплый пушистый воротник, а летними днями играла со мной в самшитовой роще среди ирисов и лилий, столь дорогих сердцу моей матери. Принцессе, которая принесла четырех чудесных котят, подарила мне радость и внушила нежность к себе. Принцессе, первой кошке, сумевшей завоевать мое сердце, посвящаю с любовью эту книгу.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Советую читателям не применять косметических средств, лекарств (особенно таких, как «Пилюли для поднятия духа»), а также не дегустировать необычных блюд, упоминаемых в этой книге, без предварительного одобрения врача. Все это автор ввел в роман лишь для воссоздания атмосферы семнадцатого столетия и ни в коей мере не рекомендует для непосредственного использования.
ОТ АВТОРА
Действие этого волнующего повествования разворачивается в семнадцатом веке, характеризующемся пылкими страстями, изменами и жестокими расправами. В центре романа – захватывающая история любви молодой аристократки Каролины Лайтфут с восточного берега Виргинии и грозного пирата капитана Келлза. Нелегко сложилась их жизнь, да и могло ли быть иначе в те бурные непредсказуемые времена, когда людей вешали за преступления, куда менее значительные, чем то, свидетельницей и жертвой которого стала тетя Пэт.
Хотя все герои и события этой книги лишь плод моего воображения, я старалась достоверно воссоздать реалии и традиции той эпохи.
На Темзе и в самом деле существовали речные пираты, а обычай метить клювы лебедей под наблюдением королевского хранителя также соблюдался здесь в течение многих веков.
Некоторые «привилегированные церкви» совершали брачные обряды, «не задавая лишних вопросов» и не объявляя имен жениха и невесты. Просмотрев старый реестр одной такой церкви – Св. Иакова на Джекс-плейс, я выяснила, что в год совершалось около полутора тысяч подобных обрядов.
И все же в те времена «невесты с Флит-стрит» испытывали кое-какие трудности, хотя в случаях двоеженства регистрационные свидетельства этих незаконных браков нередко принимались в судах как юридические доказательства.
Всегда стремясь к достоверному воспроизведению действительности в романах, я не жалела усилий для изучения эпохи. Это, кстати, доставляло большую радость не только мне, но и моему мужу. У нас с ним врожденный интерес к генеалогии: во время отпусков мы любили ездить по стране, посещали деревенские суды и другие учреждения, старались восстановить наши генеалогические корни, читали старинные документы, зачастую рукописные.
Исследовав наши генеалогические корни, мы с мужем убедились, что они восходят к временам, предшествовавшим американской революции, совершившейся в самом начале семнадцатого века, и испытали от этого истинное удовлетворение. Я – давний член Ассоциации дочерей Американской революции. Это позволило мне и мужу заниматься исследованиями в библиотеке этой ассоциации в Конститьюшн-Холл, а также в библиотеке Ассоциации дочерей американских колонистов. МьГ предавались этим занятиям во время почти тридцатилетнего пребывания в своей вашингтонской резиденции «Драконье логово». Именно тогда я с огромным интересом заочно познакомилась с Тайдуотером и восточным берегом Северной Америки.
Одной из самых примечательных особ со стороны предков моего мужа была «ведьма», обвиненная в том, что летала через окно. В моем романе есть эпизод, восходящий к знаменитому судебному делу Грейс Шервуд, возможно, самой прославленной «ведьмы» в южных колониях. Она жила в округе Принцессы Анны, в Виргинии, и была замужем за Джеймсом Шервудом. Грейс возбудила иск против тех, кто обвинял ее в колдовстве, в том, что она наслала порчу на хлопок, пролезала сквозь замочную скважину или превращалась в черную кошку. Бедняга Грейс внушила мне искреннее сочувствие. Из судебных протоколов явствует, что Грейс Шервуд была богатой женщиной, и ей предъявили иск в 100 фунтов стерлингов, сумма по тем временам весьма значительная. Увы, ей не повезло: в 1705 – 1706 годах жюри возглавляла Элизабет Берне, обвинявшая Грейс в порче хлопка и вынудившая ее заплатить 100 фунтов стерлингов, дабы покрыть ущерб. Грейс приговорили к испытанию через погружение в воду. Ко всеобщему ужасу, связанная Грейс упорно держалась на поверхности, подтверждая тем самым предъявленное ей обвинение. Однако каким-то образом обвинение все же сняли. Это свидетельствует о том, что тогдашние обитатели Виргинии отнюдь не были дураками. Грейс умерла в 1733 году, и вовсе не за тюремной решеткой, как следовало бы ожидать.
Многие дома, упоминаемые в моем романе, действительно существовали, а кое-какие сохранились и поныне. Однако были и такие, построенные в колониальном стиле, которые погибли от пожаров и иных бедствий. Все дома очень сходны по архитектуре. Левел-Грин, дом, где живет семья моей героини, на самом деле находится возле Шелли, поскольку тамошние Пейджи – предки знаменитого писателя Томаса Нельсона Пейджа, автора книги «Погребение оружия». На мой взгляд, это лучшие рассказы всех времен. Несколько лет назад я с восторгом обнаружила, что один из моих рассказов помещен в прекрасно изданной антологии рядом с рассказом Томаса Нельсона Пейджа, и обрадовалась хорошему соседству.
Что до старого Фэрфилда, семейного гнезда Беруэллов, то этот дом давным-давно сгорел, и мне не удалось раздобыть о нем никаких сведений. Я узнала лишь, что цокольный этаж некогда украшали арки, а в одном из крыльев размещался бальный зал, поэтому изобразила Фэрфилд и его зеркальный бальный зал в духе той эпохи.
Хочу также добавить, что предметы мебели и домашнего обихода, включая ночные вазы, воспроизведены с полной достоверностью, ибо многие из них до сих пор сохранились в Уильямсберге и Иорктауне.
Раз уж я коснулась ночных ваз, то хочу предложить читателю несколько простых фактов. В археологических раскопках на территории колониальной Америки чаще всего находят разнообразные ночные вазы: от глазурованных светло-зеленых до окрашенных под черепаховый панцирь. Наши предки имели неплохой набор этих предметов. Но говорят, что образцом для всех мастеров служили изделия серебряных кузнецов. Именно они задавали тон всем остальным, поэтому моя героиня, тетушка Пэт, с полным правом считала тяжелый серебряный горшок, с которым не расставалась даже в путешествиях, своего рода знаком отличия.
Хотя надежные источники указывают, что город Иорктаун был основан в 1691 году, многие дома в этой местности построили гораздо раньше. Поэтому я не слишком строго придерживалась этой даты, широко пользуясь названием Иорктаун. Трудно определить также точное время возникновения постоялого двора «Роли» и таверны «Аполлон», однако, на мой взгляд, эти места служат отличным фоном для сцены легендарной победы Летиции над своей соперницей Амандой Брэмвей.
Читатели присылают мне много писем, убеждающих меня, что все они – люди начитанные и знающие, на голову выше обычных любителей «чтива». Памятуя об этом, я старалась – соблюдать достоверность в воспроизведении самых незначительных деталей.
Упомяну, кстати, о тростях-шпагах (такую имел мой отец, и в детстве я очень интересовалась ею). Оригинальная трость-шпага, принадлежащая в моем романе Сэнди Рэндолфу, описана мною в полном соответствии с той, что хранится в коллекции Ричарда Уоллеса. Она была оснащена маленьким, так называемым колесным пистолетом. Искры в нем высекались с помощью колесика. Рукоятка самой шпаги бронзовая, а не серебряная, а трость-ножны сделана из слоновой кости, красного или черного дерева. С площадки лестницы моей героине вряд ли удалось бы рассмотреть такие подробности, поэтому я просто назвала ее «эбеновой с бронзовой рукояткой». Рэй же был вооружен более распространенной тростью-шпагой – «серебряноголовой малаккой». Малакка – материал, из которого изготавливались лучшие трости-шпаги того времени.
Для любителей географии добавлю, что Саламанка, нынешняя столица– провинции Саламанки в западной Испании, в те времена была городом в древней провинции Леон. Как провинция Саламанка сформировалась только в 1933 году.
В заключение поясню: карибские пираты, готовясь к нападению, поднимали флаг своего капитана. Флаги имели различные цвета и формы: красные, черные, с черепами, со скрещенными костями. Кое-кто поднимал в виде своего боевого флага юбку возлюбленной.
А теперь присоединитесь к моей песне:
Пою о любви недопетой, о радостях века иного,
Мечтах отлетевших, обетах,
Звеневших на сонных рассветах.
Пойте же вместе со мной любовную песнь былого.

ПРОЛОГ
ЧЕРЕЗ ЮЖНЫЕ МОРЯ
РАННЯЯ ЗИМА, 1689 ГОД
Иди же скорее, приляг, мой любимый, со мной,
Пускай и не стану твоею законной женой.
Не все ли равно, что разносит людская молва, –
Ее заглушают любви золотые слова.
1. СВАДЕБНАЯ НОЧЬ
В лунном свете сверкал белизной прибрежный песок и ярко серебрились пальмы. Ночной ветерок разносил шуршание их листвы по всему острову Тортуга, омываемому водами Карибского моря. Черный полог неба был усыпан мириадами звезд, которые холодно мерцали над зловещими серыми стенами Горного форта, цитадели пиратов. Шум пиратской свадьбы, оглашавший весь берег и залив Кайона, мешал уснуть красно – зеленым попугаям, тихо сидевшим на листьях пальм.
Весь день пираты пировали, исполняли свои лихие пляски и пели. Бурное веселье не утихло, даже когда красивая молодая пара произносила брачные обеты на борту «Морского волка». В этот момент громкие поздравительные возгласы, донесшиеся с берега, едва не заглушили голоса жениха и невесты. Хотя время уже перевалило за полночь, пираты вместе со своими разгульными девицами еще пили за своего отчаливающего предводителя Келлза и его красивую невесту Кристабел Уиллинг по прозвищу Серебряная Русалка, за которую на Тортуге было пролито немало крови. А когда грациозный серый «Морской волк» поднял паруса и, ускоряя ход, поплыл по лунной дорожке, все оставшиеся на берегу замахали на прощание кружками и тесаками. И пока корабль под надутыми парусами скользил по сверкающему черному заливу, направляясь в открытое море, его провожали оглушительные крики.
Веселье продолжалось и на надраенных до блеска палубах «Морского волка». Здесь громко смеялись, пили и пели под звуки небольшого струнного оркестра. В стороне от всех, на корме, оперевшись на поручень, стоял отец невесты – виргинский аристократ Лисандер Рэндолф, или просто Сэнди. Зеленый атлас его рукавов чуть поблескивал, а он задумчиво смотрел на мигающие позади огни Горного форта, вспоминая те давние дни, когда сам пиратствовал вместе с Морганом.
Перед его мысленным взором всплыл образ матери невесты, ослепительной красавицы, с которой он познал праздник страсти. Образ его любимой Летти. Он так и не отвез ее домой, в Тауэр-Оуэкс, плантацию на широких берегах Джеймса. Увы, Летти замужем за другим, и отныне, у нее своя дорога. Все это было давно, но шрамы, так и не зарубцевавшись, до сих пор причиняли Сэнди боль.
С глубоким волнением думал Сэнди Рэндолф и о Кристабел, любимой дочери, которую он так и не вернул в Виргинию. Как хороша была она сегодня в своем серебристо-голубом атласном платье с широкими развевающимися юбками, щедро усыпанными бриллиантами! А ведь ее глаза отливают серебром точно так же, как и у него, а светлые волосы напоминают нимб луны. Выдавать ее замуж на палубе пиратского судна было для Сэнди тяжелым испытанием. Глядя, как стоит стройная, гордая, уверенная в себе Кристабел рядом с высоким темноволосым женихом-пиратом, Сэнди думал, что все это должно было произойти иначе, совсем иначе. Ей следовало бы сойти по широким ступеням парадной лестницы усадьбы под приветственные возгласы дворян из Тайдуотера. Когда он, Лисандер Рэндолф, повел бы дочь к алтарю, глаза Летти наверняка бы увлажнились. Сэнди мечтал о том, чтобы ее мужем стал добрый и веселый виргинский плантатор, любитель лошадей и виски, а не этот опасный пират Келлз, надеющийся на помилование. Ощущая приближение войны, английский король решил объявить амнистию всем пиратам, но известно, что воля короля переменчива, как ветер, и надо, трижды подумать, прежде чем положиться на его слово. К тому же ходят весьма настораживающие слухи о последних делах капитана Келлза. Если они подтвердятся, последствия могут быть самые печальные…
Почти трезвый, хотя количество выпитого им вина давно свалило бы менее крепкого человека, Сэнди по-прежнему стоял у поручня и с горечью размышлял о том, как сложилась бы его жизнь при других обстоятельствах.
Между тем в большой, залитой лунным светом каюте «Морского волка» высокий мужчина и стройная женщина, улыбаясь, смотрели друг на друга, не слыша ни шума на борту, ни удаляющихся криков на берегу.
Проницательные серые глаза капитана без обычной суровости глядели в сияющее лицо новобрачной. В смягчившемся облике Келлза ничто не напоминало сейчас того мрачного, решительного капитана, волевое лицо которого отражалось в сияющих клинках пиратов, расхаживающих по скользким палубам. Это худое загорелое лицо утратило свое зловещее выражение. Келлз взирал на молодую жену с почти мальчишеской улыбкой.
– Кристабел, – выдохнул он.
– Келлз, – так же тихо отозвалась она и устремилась к нему, шурша юбками. Откинув голову, молодая жена подставила губы для поцелуя. Это нежное грациозное движение не ускользнуло от внимания капитана. Необычные серебристые глаза, затененные темными ресницами, контрастирующими со светлым нимбом волос, лучились любовью к нему.
Высокий пират заключил в объятия свою очаровательную жену. Прижимаясь к широкой груди Келлза, она слышала, как учащенно бьется его сердце, в такт ее собственному.
– Ты знаешь, что наш брак не имеет законной силы, – шепнул он, уткнувшись лицом в чуть пахнущее лимоном пушистое облако ее волос.
Кристабел прильнула к нему еще теснее. Ей доставляло неизъяснимое наслаждение прижиматься щекой к его тонкой батистовой рубашке, издающей слабые, но знакомые запахи кожи, моря и виргинского табака.
– Почему? – пробормотала она.
– Потому что он не скреплен церковным обрядом. – Его губы скользнули с мерцающих волос к уху, затем к пульсирующей жилке на шее.
Прикосновения Келлза так взволновали Кристабел, что у нее подкосились ноги.
– Ну и что, – проговорила она. – По прибытии в Виргинию мы можем обвенчаться по-настоящему.
Сейчас Кристабел было не до этого. В этот момент их не разлучили бы ни боги, ни дьяволы, ни тем более мирские законы. Все тучи, окутавшие их бурное прошлое, рассеялись. Будущее казалось таким же чистым и лучезарным, как лунный свет, струившийся сквозь скошенные кормовые окна и окутавший их своим бледным сиянием.
– А я-то думал, что тебе это не безразлично, – усмехнулся Келлз.
– Значит, ты ошибался. Для меня важно лишь то, что я с тобой. И я хочу быть единственной женщиной в твоей жизни. Понимаешь, единственной! – Последнюю фразу она не произнесла вслух, зная, что таков неписаный, но реальный договор между ними.
– Так и будет, Кристабел. – Он словно угадал ее мысли. – Отныне и навеки, – добавил он низким твердым голосом.
Мимо столика, заставленного разнообразными яствами – изделиями корабельного кока, желающего угодить капитану, Келлз повлек свою невенчанную жену к постели.
Кристабел ощущала, как вздымаются тугие мускулы на руках и груди Келлза Его пылкие поцелуи возбуждали ее. Охваченные порывом страсти, они начали торопливо срывать с себя одежды. В этой спешке отрывались крючки, лопались швы, но влюбленные не обращали на это внимания. Вот уже лиф элегантного серебристо-голубого платья соскользнул с белых плеч Кристабел. Широкие пышные юбки, усыпанные сверкающими в лунном свете бриллиантами, соскользнули со стройных крутых бедер к лодыжкам. Через несколько мгновений лишь белая кружевная рубашка отделяла ее от сильного мускулистого мужчины, который только что – под вымышленным именем – вступил с ней в брак на палубе «Морского волка».
Кристабел сжимал в объятиях сам прославленный Келлз, ирландский пират, способный, по мнению восхищенных соплеменников, противостоять всей Тортуге. Однако на самом деле капитана звали вовсе не Келлз и в его жилах текла не ирландская кровь. Капитан по имени Рэй Эвисток был эссекским джентльменом. Но и Серебряную Русалку, снискавшую уважение пиратов, звали не Кристабел Уиллинг, а Каролина Лайтфут. А родом она была из Иорктауна. Красавица расплела косы, и ее светлые волосы каскадом упали на обнаженные плечи. Дрожащими пальцами она сняла свою кружевную сорочку. На миг сорочка зацепилась за розовые соски, но тут же соскользнула на пол. Между тем залитый лунным сиянием «Морской волк» под всеми парусами стремительно несся к дому Кристабел.
Завтра она войдет в парадную дверь Левел-Грина. Трудно даже вообразить, что скажет мать, увидев, что ее беглая дочь вернулась домой, да еще и не одна, а с возлюбленным. Она договорилась с Келлзом и Сэнди, что по прибытии в Тайдуотер они не проронят ни слова о пиратской свадьбе, состоявшейся на палубе «Морского волка». Рэю Эвистоку и Каролине Лайтфут предстоит совершить брачный обряд в церкви под своими настоящими именами. Впрочем, возможно, Летиция Лайтфут предпочтет, чтобы венчание совершилось в самом Левел-Грине.
Но обо всем этом они еще успеют подумать до завтра…
А на эту ночь Каролина забыла о своем печальном детстве, проведенном в доме Филдинга Лайтфута на восточном берегу, о своей красивой непокорной матери и о ее кузене Сэнди Рэндолфе. Как выяснила Каролина перед самым бегством из дома, он-то и был ее настоящим отцом, хотя никогда не сможет открыто признать этого.
Сегодняшней ночью Каролина Лайтфут перенеслась в волшебный нереальный мир и забыла обо всем на свете. Этой ночью она оставалась Кристабел Уиллинг, а капитан – Келлзом, и для них исчезло все, кроме лунного света, льющегося из окон, и страстной любви.
Казалось, какая-то волшебная сила подняла и опустила легкую как пушинку женщину на постель. Приоткрыв губы, она чувствовала, как в сладостном предвкушении вздымаются ее груди. Откинув руку, Каролина приподняла свои светлые волосы, и они пушистой шалью покрыли подушку. Молодая женщина потянулась и с наслаждением втянула воздух.
Одежды спадали с сильного тела Келлза так, словно их срывал ураганный ветер. Сначала зазвенела, ударившись о пол, шпага с эфесом, затем грохнули сапоги. За сапогами полетели штаны. Затрещала, лопаясь по швам, тонкая батистовая рубашка. На фоне лунного света его высокая могучая фигура обозначилась темным силуэтом. На Каролину опустилось мускулистое тело, и колено Келлза осторожно раздвинуло ей ноги.
На этот раз она отдалась без сопротивления.
Да, времена, когда Каролина отчаянно сопротивлялась, канули в прошлое. Отныне она женщина Келлза. Отныне и навсегда. Они преодолели взаимное непонимание, позади остались все страдания. Впереди их, несомненно, ждет безоблачно светлое будущее.
Его рот жадно накрыл ее губы, Келлз с присущей ему особой настойчивостью стремился слиться с Каролиной. Обоих переполняло жгучее нетерпение. Каждое произнесенное шепотом слово, каждое прикосновение было исполнено глубокого смысла.
– Келлз! – Голос Каролины дрогнул и сорвался, когда она ощутила его в себе. Она издала вздох облегчения. – Келлз! – Каролина не сразу полюбила это имя.
Охваченный исступленным желанием могучий пират не стал напоминать своей прекрасной возлюбленной, что едва они достигнут Иорктауна, ей придется вновь называть его Рэем. Он должен приложить все усилия, чтобы избежать ареста, прежде чем получит помилование от короля, решившего в преддверии надвигающейся войны объявить амнистию всем пиратам, дабы набрать из них экипажи каперов. Во всяком случае, имя Рэй Эвисток более приемлемо для колониальных аристократов-плантаторов, с которыми он непременно встретится в Иорктауне, чем капитан Келлз. Это пиратское имя напоминало всем об угрозе, постоянно существующей в Карибском море, да и не только там. Он отлично сознавал, что аристократы крайне неохотно допустят в свой круг даже помилованного пирата, каковым Рэй и надеялся стать в скором времени. Конечно, семью Каролины придется посвятить в эту тайну, но из уважения к чувствам жены и ее матери он будет представляться всем как Рэй Эвисток.
Однако здесь, на «Морском волке», они по-прежнему оставались Келлзом и Кристабел, ибо под этим именем молодую женщину знали на Тортуге, где и прозвали за сверкающие светлые волосы и серебристые глаза Серебряной Русалкой.
Но в мгновения экстаза и Тортуга, и Виргиния были бесконечно далеки от них. Сейчас, войдя в сказочное царство любви, они ничем не отличались от других возлюбленных.
Любовью зачарованы они.
Как ярки этой ночью звезд огни.
Как царственна луна в короне света.
О если б только вечно длилось это.

2. СЧАСТЛИВОЕ ПЛАВАНИЕ
Их путешествие в Виргинию было необычайно благоприятным. Ни один шторм не обрушился на них в голубом мире воды и ветра. Погода стояла прекрасная, дул ровный, спокойный ветер. Оставляя позади молочно-белый след, длинный серый корабль, часто сопровождаемый стаей игривых дельфинов, быстро мчался к месту своего назначения. Его надутые белые паруса поднимались к ясному ультрамариновому небу, где реяли бакланы и чайки. В этом зачарованном мире над водой носились летучие рыбы, по ночам веяло прохладой, серебристые сверкающие волны плескались о деревянную обшивку «Морского волка».
Каролина мечтала, чтобы это время никогда не кончалось.
Атмосфера на корабле царила приподнятая, ибо матросы, решившие последовать за своим капитаном, ликовали при мысли о том, что скоро вернутся к своим домашним очагам с наби-, тыми золотом карманами, да к тому же получат прощение от самого короля. Они и толковали только о фермах в Суррее и Гэмпшире, о коттеджах в Кенте и Эссексе, посевах, деревенских забавах и ждущих их женщинах.
Сэнди Рэндолф вел себя так, точно уже вернулся к привычному городскому образу жизни, часто задумывался, стоя у фальшборта, пил слишком много вина, захваченного на Мадере и Канарах, провозглашая тосты за красоту Каролины.
Келлз, казалось, тоже забыл о темной полосе в своей жизни. Он был по-мальчишески счастлив, размышлял, как сложится их жизнь в Эссексе, и просто наслаждался обществом Каролины.
Лишь однажды во время этого чудесного путешествия настроение Келлза омрачилось неприятным для него происшествием. Как-то они заметили два громоздких торговых судна. Завидев «Морского волка», суда подняли все паруса, явно пытаясь скрыться.
– Странно, – пробормотал Келлз, наблюдая с кормы в подзорную трубу за непонятными маневрами торговцев. – Они идут под английским флагом, так же как и я, но почему-то очень хотят избежать встречи.
Каролина в полотняном платье цвета морской волны следила за играющим в воде дельфином.
– Вероятно, они много наслышались о «Морском волке», – рассеянно ответила она.
– Тогда их поведение совсем уж непонятно, – нахмурился Келлз. – Всем известно, что я нападал только на суда, идущие под флагом Испании. – И, сжав губы, добавил: – Меня так и подмывает догнать их и спросить, почему они удирают.
Каролина хорошо знала, чем это чревато. Обоих капитанов пригласят к ним на ужин, завяжется бесконечная беседа о навигации, погоде и состоянии дел в различных портах.
Она вздохнула. Ей уже до смерти надоели подобные разговоры в кают-компании. Даже Сэнди, казалось, наскучило постоянное обсуждение одних и тех же тем.
– Пойдем, – попросила Каролина. – Не все ли тебе равно, почему они удирают? Может, это просто трусы, боящиеся встреч с пиратами.
Келлз, пожав плечами, опустил подзорную трубу:
– По-моему, они готовы перевернуться, только бы не встретиться со мной.
Но маленькая теплая ручка Каролины властно повлекла его прочь, к каюте, к широкой кровати, сулившей неземное наслаждение.
Мускулистый поджарый пират сразу все понял. Его серые глаза вспыхнули желанием, и он охотно последовал за Каролиной.
Благоуханные ветры Карибского моря сменились пронизывающе-холодными, предвещавшими снег, ибо уже наступила зима и изящный нос «Морского волка» разрезал свинцово-серые волны у берегов Виргинии. Стоя на покачивающейся палубе, Каролина зябко ежилась от ледяного ветра и думала, каково там, на берегу.
В Уильямсберге, вероятно, уже выпал первый снег, возможно, ее семья гостит у тети Пэт, в ее кирпичном доме с зелеными ставнями на Глостер-стрит. В камине пылает яркий огонь, а сквозь заиндевевшие окна проглядывает заманчивый белый мир. Из кухни доносится запах жареного бекона и маленьких пирожков, любимого лакомства тетушки Пэт. Обыкновенно тетушка засиживалась за завтраком и старалась подольше удержать за столом домашних. Но стройная красивая и порывистая Летиция Лайтфут, мать Каролины, наверняка постукивает каблучками, торопясь подняться. Она своими темно-голубыми глазами поглядывает на мужа, сидящего напротив, а тот допивает утренний кофе. Высокий смуглый Филдинг мстительно посматривает на жену, ибо до сих пор не простил, что она с кем-то целовалась на балу. Филдинг считает свою Летти очаровательной и не может совладать с ревностью.
Вполне возможно, что они в ссоре, ибо такое случалось у них часто. Пытаясь унять супругов, тетя Пэт беспомощно машет руками и что-то бормочет, стараясь примирить их. Если между одетыми по последней моде мужем и женой разыгрывалась нешуточная ссора, младших детей – Деллу и Фло – обычно просили удалиться, старшая же сестра Каролины – Вирджиния – сидела понурив голову и боясь даже на миг оторвать взгляд от тарелки, ибо ссорящиеся только и ждали повода накинуться на кого-нибудь. Стоило Вирджинии сказать что-нибудь невпопад, и она тут же лишалась места в карете, а значит, и возможности отправиться с семьей на очередной прием или бал.
Погруженная в воспоминания, Каролина вздохнула. Жизнь на восточном берегу, где она выросла, была лихорадочно-суетливой, а иногда и до слез грустной, но по мере приближения к родным местам она с удивлением осознавала, что все это время скучала по ним. Скучала по кирпичным и деревянным домам Уильямсберга и Иорктауна с их маленькими садами, фруктовыми деревьями, подстриженными кустарниками. Скучала по теплому гостеприимству виргинских плантаторов. Скучала по всему, что входило в понятие дома.
Каролина заправила под капюшон алого бархатного плаща выбившийся локон. «Хорошо, что подкладка шерстяная», – подумала она, кутаясь от ледяного ветра. После того как «Морской волк» покинул аквамариновое Карибское море и вошел в мрачно-зеленоватые воды, омывающие материк, у нее было достаточно времени для размышлений. Она поняла, что не может, как намеревалась вначале, посвятить семью в свою тайну. Разве она осмелится войти в двери усадьбы Левел-Грин рука об руку с пиратом и объявить, что знаменитый капитан Келлз хочет жениться на ней, а его настоящее имя – Рэй Эвисток!
Каролина вспомнила и то, что совсем упустила из виду в лихорадочной суете отплытия: Филдинг ненавидит пиратов. Называет их не иначе, как проклятые пираты. Каролина не понимала причины этой ненависти, но, узнав от своего настоящего отца Сэнди Рэндолфа, что он был пиратом и даже вместе с Морганом принимал участие в ограблении Панамы, догадалась, в чем дело. О Сэнди рассказывали множество небылиц. Заметив, как мать презрительно фыркает, когда до нее доходит очередной слух, Каролина решила, что все это вздор. Поговаривали о том, будто Сэнди Рэндолф в юности был пиратом, и Филдинг, очевидно, этому верил, иначе не выказывал бы открытой ненависти ко всем пиратам.
Нет, нет, она не может войти в парадную дверь их дома и заявить, что намерена выйти замуж за легендарного капитана Келлза, чья слава разнеслась по всем Карибам. Хуже того, Каролина уже вступила с ним в брак по пиратским законам. Филдинг просто не впустит его в дом.
А это, конечно же, огорчит ее мать.
Она решила обсудить все с Сэнди.
Рэндолф стоял на корме, облокотись о поручень, в темно-бордовом шерстяном плаще, но без шляпы. Его густые длинные волосы развевались на ветру и даже в этот пасмурный день отливали серебром, как и у Каролины. Приставив к глазу подзорную трубу, Сэнди так сосредоточенно наблюдал за проходящим судном, что не расслышал ее приветствия.
– Что тебя так заинтересовало? – спросила Каролина.
– Маневры этого судна. – Сэнди нахмурился. – Я хорошо его знаю, оно приписано к Филадельфии. Они отлично видели, что мы идем под английским флагом, но, едва поняв, что это «Морской волк», подняли все паруса и повернули прочь. Такое случается уже не впервые.
– Но ведь у них нет никаких причин опасаться «Морского волка»! – возмутилась Каролина.
– Вроде бы нет, – пробормотал Сэнди.
–Келлз никогда не нападал на английские суда, – гордо заявила она, поскольку ее возлюбленный враждовал только с Испанией.
Сэнди задумчиво посмотрел на Каролину своими холодными серыми глазами.
– Так утверждает Келлз.
Каролина поняла намек. К тому же Сэнди в первый раз за все путешествие назвал своего не вполне законного зятя Келлзом, а не Рэем, как обычно. Каролина тотчас догадалась, что он имеет в виду.
– А я ему верю! – с вызовом воскликнула она. Сэнди пожал плечами:
– Ходят всякие слухи, Каролина.
– Какие?
Он вновь пожал плечами:
– Поговаривают, будто в последнее время «Морской волк» нападал не только на испанские суда.
– Вздор! – фыркнула она. – С тех пор как Рэй привез меня на Тортугу, он почти не покидал этого острова.
– Не сомневаюсь. – Сэнди внимательно оглядел дочь своими светло-серыми глазами. – И все же…
Она решительно взмахнула рукой:
– Я пришла спросить, не разумнее ли умолчать о том, что Рэй и пират Келлз – одно и то же лицо? Даже, – в ее голосе прозвучало смятение, – скрыть это от домашних.
– Полагаю, это весьма разумно. – Сэнди ответил столь циничным тоном, что глаза Каролины сердито сверкнули.
– О таких, как Келлз, всегда болтают всякую всячину, – заметила она. – Кстати, и в Иорктауне и в Уильямсберге распускают сплетни о тебе тоже.
Он рассмеялся:
– Думаю, они не всегда лгут. Иногда прорывается и правда. Впрочем, ты, вероятно, не ошибаешься. Допускаю, что все слухи о Рэе – досужие выдумки.
– Чтобы рассеять все сомнения, я спрошу об этом у него самого.
– Я бы не стал этого делать, – возразил Сэнди. – Мужчины предпочитают, чтобы жены безоговорочно верили им. Во всем.
– Я надеялась, – призналась Каролина, – что это предложишь ты. Мне не хочется, чтобы Рэй думал, будто я не доверяю своей семье…
«Но ведь ты и в самом деле не доверяешь им», – казалось, сказал проницательный взгляд Сэнди.
– Ты же знаешь, – со вздохом продолжала Каролина, – как Филдинг ненавидит пиратов.
Сэнди Рэндолф отвернулся и снова начал наблюдать за английским судном, спешащим уйти от них.
– Полагаю, на берегах Джеймса уже выпал снег, – внезапно проговорил он.
Каролина еще плотнее запахнулась в свой алый плащ.
– Значит, ты обсудишь это с Рэем? – тихо спросила она, скользнув взглядом по палубе.
– Конечно.
Подняв глаза, Каролина улыбнулась. Не вызывало сомнений, что Сэнди – ее настоящий отец. Она унаследовала от него не только цвет волос и глаз, но и аристократические черты лица, разумеется, смягченные женственностью.
– Я скажу матери, что ты приехал за мной.
Сэнди посмотрел на нее печальным красноречивым взглядом. Он без памяти любил Легацию, но когда они встретились, Сэнди был уже женат на безумной женщине и не имел ни малейшей надежды развестись. Он сам способствовал тому, чтобы Летиция вышла замуж за Филдинга Лайтфута, считая, что в его объятиях она обретет наконец семейное счастье. Однако на короткий срок судьба вернула Летицию Сэнди. В результате этого недолгого союза появилась на свет Каролина. Скандал, понятно, замяли. В глазах окружающих Каролина была третьей дочерью очаровательной Летиции, но отношения между Филдингом и девочкой всегда оставались натянутыми. Каролина узнала правду уже взрослой, и эту правду ей приходилось скрывать ради своей матери и всей семьи.
– Объясни Летти, когда вернешься домой, что я решил не сопровождать тебя до самого Левел-Грина, – мрачно попросил Сэнди.
Каролина кивнула. Любовь к ее матери стала для него трагедией, и она не хотела усугублять страдания Сэнди.
– Непременно скажу. С глазу на глаз. Думаю, что мама будет у тети Пэт, а не в Левел-Грине. Она не выносит сельскую местность в это время года.
Он рассмеялся:
– Но Филдинг построил в Левел-Грине такую великолепную усадьбу, что Летти едва ли захочет ее покинуть.
– Захочет. – Каролина лукаво взглянула на отца. – Ты же знаешь, как она любит приемы и балы. Когда метет снег, мама предпочитает жить в городе.
Отец и дочь обменялись понимающими взглядами.
– Скоро мы опять увидим берег, – заметил он.
– Да. – Она поймала на себе вопросительный взгляд отца.
– Каролина, пойми меня правильно, – начал он, явно взвешивая каждое слово.
Ее рука, обтянутая перчаткой, легко коснулась его плеча.
– Не опасайся, что я превратно истолкую твои слова. Что бы ты ни сказал, – добавила она порывисто, напомнив ему Летицию.
Холодные серые глаза, так похожие на глаза Каролины, смотрели цинично, но голос звучал тихо и ласково:
– Ты знаешь, что у вас была пиратская свадьба. – Она с недоумением взглянула на него. – То есть она не имеет законной силы. Не было ни лицензии, ни приходской регистрации, ни оглашения имен жениха и невесты, а «священник», совершавший обряд, давно отлучен от церкви, по его собственному признанию.
Каролина вздохнула и внимательно посмотрела на отца, который не мог предъявить на нее никаких прав в Виргинии.
– Для меня это настоящее венчание, – твердо проговорила она. – Отныне и навсегда я жена Рэя.
Выражение лица Сэнди свидетельствовало о том, что жизнь его сложилась тяжело и он похоронил много радужных надежд.
– Я только хотел, чтобы ты поняла, как обстоит дело. – Он развел руками. – Пока вы не обвенчаетесь в Иорктауне, ты свободна: можешь оставить его и поискать счастья с кем-нибудь другим.
– Зачем? Зачем ты говоришь мне об этом? – с вызовом бросила Каролина, не желая признавать, что ее брак не имеет законной силы. – Неужели тебе не нравится Рэй?
– Нравится, но ты моя дочь, и заботиться мне следует прежде всего о тебе. Не думай, будто состоишь в законном браке и тебе больше ничего не нужно.
Тон Сэнди смягчил возмущение Каролины. Она не могла не признать, что ее новообретенный отец обаятелен.
– Спасибо, сэр. – На щеках Каролины появились милые ямочки. – Но в душе я чувствую себя законной женой – даже если мне и придется делать вид в Иорктауне, что все обстоит не так.
– Там-то я и должен буду оставить тебя, – предупредил он. – После высадки я поеду прямо в Тауэр-Оуэкс.
– Конечно. – Она кивнула, затрепетав при мысли о том, что Сэнди вернется в дом, где нет детей и его ждет лишь безумная женщина. Увы, жена Сэнди так и не оправилась от помешательства после тяжелых, едва не стоивших ей жизни родов. Просветление редко посещало ее, а когда это все же происходило, она обвиняла Сэнди в этих неудачных родах. Однажды жена даже бросилась на него с большим ножом. – Шрамы от нанесенных ею ран до сих пор остались на его теле. Бедняге Сэнди Рэндолфу, дикому и необузданному, самозабвенно любящему мать Каролины, предстоит вернуться вверх по реке в свой ад.
– Я не обижусь, если обстоятельства помешают тебе присутствовать на моем венчании, – проговорила Каролина. – Но… – Она загадочно улыбнулась, и ее лучистые серые глаза блеснули серебром. – Я буду очень рада, если ты все же удостоишь меня своим присутствием.
Сэнди взглянул на нее как затравленный зверь. Появившись на бракосочетании Каролины, он вновь увидит ее мать, женщину, которую так отчаянно любил и любит, а это чревато опасностью.
– Я хочу, чтобы ты жила спокойной семейной жизнью, – пробормотал Сэнди, – а не плавала на пиратском судне.
– Так скоро и будет. – Каролина вздернула подбородок. – Рэй хочет взять меня с собой в Англию, там мы и обоснуемся, возможно, в его фамильном владении, в Эссексе.
– Молю Бога, чтобы ты обрела там счастье. – Он сжал ее руку. – И если я когда-нибудь понадоблюсь тебе…
– Тогда я поднимусь вверх по течению Джеймса и найду тебя в Тауэр-Оуэксе, – засмеялась Каролина. – О Сэнди, дорогой Сэнди, боюсь, я никогда не смогу называть тебя отцом, но будь счастлив, хотя бы ради меня.
Он с гордостью взглянул на дочь:
– Мы с тобой так похожи. Оба готовы пуститься в любое рискованное предприятие и преодолеть все препятствия на нашем пути.
– Мы еще превратим этот мир в лучший из миров, – рассмеялась Каролина. – Непременно превратим.
Его серебристые глаза засверкали.
– Возможно, но я должен еще найти твоего мужа. Мне надо кое-что с ним обсудить.
И Сэнди пошел прочь по чисто отдраенной палубе.
Каролина с улыбкой проводила его взглядом. Свежий ветер откинул ее алый бархатный капюшон, подхватил светлые, как морская пена, волосы, разметал их по стройным плечам. Она была так хороша собой, что два матроса, висевшие на вантах, едва не свалились, заглядевшись на нее.
Рассекая волны, «Морской волк» под английским флагом уверенно шел к Чесапикскому заливу. Натягивая капюшон, Каролина слышала, как хлопают паруса над ее головой. Их шум и ленивое потрескивание деревянной обшивки судна звучали словно музыка в честь ее триумфального возвращения домой. Ведь она возвращалась не одна, а вместе со своим возлюбленным! Их свадьба будет достойна йорктаунской красавицы.
Спасаясь от холодного ветра, она обхватила себя дрожащими руками, но ее мысли о будущем были по-прежнему безоблачны. Песня, которую холодный ветер пел в топселе, была для нее не просто песней ветра, но и песней любви в исполнении ветра и моря.

КНИГА I
ТАЙНАЯ НЕВЕСТА
Приляг, любимый мой, со мной под небом ясным,
Шепчи мне о любви своей, пусть даже это ложь.
Целуй меня, целуй меня. Уста твои – как мед.
Кольцо пообещай мне в дар, и сердце запоет.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПЛАНЫ МЕНЯЮТСЯ
Я не знаю, как стряслось,
Что пошла и вкривь и вкось
Наша, милый мой, любовь.
Поклянись вернуться вновь.
Глава 1
Река Йорк, Виргиния. Зима 1689 года
Едва они бросили якорь вблизи знакомых утесов Иорктауна, как запорошил мелкий снег. Он таял на лету в голубых сумерках, поэтому воздух был влажен, как в сыром погребе. Мягкие хлопья опускались на светлые волосы Каролины, когда она и Рэй прощались с Сэнди Рэндолфом, перед тем как сесть в баркас. Каролина, взволнованная своим возвращением в, казалось бы, навсегда утерянный мир, забыла накинуть свой бархатный капюшон.
Пока баркас направлялся на веслах к городу, Каролина думала, что все очень изменилось с тех пор, как они покинули Тортугу. Серый корабль, оставленный ими, во время плавания был переименован из «Морского волка» в «Морского скитальца». Пираты, которых они покинули в Иорктауне, выглядели уныло-респектабельными. Новый «капитан» «Морского скитальца», взятый на эту должность в основном потому, что умел держать язык за зубами, был типичным моряком, но уж никак не пиратом. И в шлюпке рядом с Каролиной сидел рассудительный деревенский джентльмен – именно такой, каким увидела Каролина его при первой встрече.
Келлз и Сэнди Рэндолф еще до прибытия обсудили все детали.
– Вряд ли тебе стоит появляться с кортиком на боку и заявлять, что ты знаменитый капитан Келлз, даже твоим новым родственникам, – сказал Сэнди молодому человеку, когда, отужинав последний раз на борту корабля, они потягивали награбленное испанское вино.
Он был в элегантной парчовой куртке, украшенной золотым шитьем и походившей на кожаный военный мундир, который носили в то время. Кружевной воротник и манжеты сверкали безупречной белизной, брюки были самого модного покроя. Каролина с гордостью подумала, что в таком виде Сэнди вполне мог бы появиться даже при дворе короля.
Келлз сидел напротив, держа в руках стакан с мадерой, и выглядел отнюдь не так элегантно. Его бордовый бархатный камзол с манжетами был украшен уже потускневшей вышивкой, хотя и ловко облегал его широкие плечи. Густые темные волосы небрежно рассыпались по плечам. Сэнди же аккуратно зачесал их назад и перехватил плотной черной лентой. Свет, падавший от лампы на потолке, резко обозначил скулы Келлза и его квадратный подбородок. Поскольку Каролина надела алое бархатное платье с глубоким вырезом, в каюте было жарко натоплено. Келлз расстегнул ворот, что придавало ему несколько неряшливый вид и отличало от двух собеседников.
Он не сразу отреагировал на совет Сэнди. Каролина, молча наблюдавшая за мужчинами, вдруг подумала, выполнит ли Сэнди ее просьбу и скажет ли о том, что она пока еще вовсе не законная жена этого мускулистого пирата.
– Лучше всего выдать себя за пассажира торгового судна, прибывшего за грузом в Иорктаун, – продолжил Сэнди. – Тогда, если возникнут осложнения с помилованием…
«Тебе удастся улизнуть, прежде чем власти установят, что ты капитан Келлз, – с болью в сердце подумала Каролина. – По морю». И тут она отчетливо осознала, насколько рискованна совместная жизнь тайдуотерской аристократки, выдававшей себя на Тортуге за мисс Кристабел Уиллинг, и Келлза, называвшегося ирландцем и скрывавшего за пиратской внешностью мечту английского деревенского джентльмена вернуться домой.
– Полагаешь, что с моим помилованием могут возникнуть затруднения? – Взгляд Келлза помрачнел при мысли, что у него отнимут все, о чем он так мечтал.
– Нет, конечно. – Сэнди Рэндолф чуть пожал обтянутыми парчой плечами; помимо его воли этот жест оказался весьма красноречивым. Королевское помилование обычно стоило дорого, и кто поручится, что объявленная всеобщая амнистия распространится на такого знаменитого пирата, как капитан Келлз. Ведь за его голову Испания назначила награду в сорок тысяч дублонов! – Я немедленно похлопочу за тебя перед моим другом губернатором. Разумеется, утаив, кто ты такой, – заверил Сэнди молодого человека. – Но раз уж ты решил назваться своим настоящим именем, думаю, оно должно быть известно только семье Лайтфутов. Это поможет избежать опасных обмолвок. А тем временем я постараюсь выяснить, как обстоит дело с твоим помилованием.
Келлз взглянул на Каролину:
– Это совпадает и с твоими желаниями?
Она залилась краской – от щек до груди, выступающей из глубокого декольте.
– Д-да, по-моему, это разумнее всего.
– Что ж, – задумчиво отозвался Келлз.
Каролина внезапно смутилась: а что, если среди обитателей Левел-Грина найдутся негодяи, способные на предательство? Это вполне может сделать и Филдинг Лайтфут, ненавидящий Сэнди и недолюбливающий ее. Нет-нет, она не допустит этого.
Пусть даже никто и не узнает, что Рэй – пират, но необходимо все предусмотреть.
Всем офицерам и матросам недавно переименованной Морского скитальца» велели проявлять крайнюю осторожность, на вопросы любопытных отвечать, что они – члены команды бристольского торгового судна, собирающегося загрузить в трюм табак для английских курильщиков. На веслах в баркасе сидели молчаливые настороженные матросы. Все они вернулись на родину богатыми людьми и ждали помилования. Волны прилива несли их к Йорку.
Когда они подошли к причалу Левел-Грина, сердце Каролины учащенно забилось. Отсюда уже хорошо был виден большой кирпичный дом с башенками, построенный во фламандском стиле. В окнах первого этажа горели свечи. Может, там гости? Это было бы весьма некстати, ибо весь Тайдуотер знал, что Каролина Лайтфут бежала из дома. И вот она вернулась в новом алом плаще, сопровождаемая не компаньонкой, как положено, а властным джентльменом в серой одежде.
Наконец баркас пришвартовался, они торопливо прошли по занесенной снегом лужайке и постучали в парадную дверь большим молотком. Им открыла изумленная служанка. Войдя, они стряхнули снег с плащей и оставили свой багаж в величественной зале с высокими пилястрами и широкой резной лестницей, по которой могли бы подняться в ряд сразу восемь человек.
Каролину вдруг охватило такое чувство, точно она видит все это во сне. Еще школьницей приехала она в этот дом из Англии и бежала отсюда, опасаясь, что ее выдадут замуж за вполне респектабельного, но нелюбимого мужчину. И вот Каролина вернулась, прослыв за время отсутствия Серебряной Русалкой Карибов.
Ее воспоминания были прерваны появлением стройной элегантной дамы в лиловом бархатном платье с высоко взбитыми светлыми волосами. Увидев их, дама остановилась.
– Мама, – в замешательстве пробормотала Каролина, когда стройная дама, шурша широкими юбками, направилась к ним. – Позволь представить тебе моего жениха Рэя Эвистока.
Эти слова помешали Летиции Лайтфут произнести заготовленное приветствие. Она остановилась, даже не поцеловав дочь, и подняла красиво завитую голову так, словно перед ней появился враг. Ее темно-голубые глаза вперились в улыбающегося незнакомца.
– Добро пожаловать в Левел-Грин, – с оттенком иронии проговорила Летиция. В ответ на низкий поклон Рэя она чуть склонила свою аристократическую голову. – Спасибо, что привезли нашу Каролину домой. Вижу, вы захватили с собой и багаж. – Летиция бросила взгляд на два мешка, стоящих на полу. – Я велю отнести ваши вещи наверх и приготовить вам комнаты. А где люди с вашей лодки? Их, вероятно, придется разместить со слугами.
– Они уже уплыли, – спокойно ответил Рэй.
– Как? В такое время?
– На баркасе, мама, – быстро пояснила Каролина, – Люди торопились в Иорктаун, к своим красоткам.
При слове «красотки» и без того изогнутые брови Летиции поднялись, однако она воздержалась от замечаний и лишь пристально посмотрела на незнакомый ей алый бархатный плащ дочери. Каролина невольно съежилась под этим взглядом, казалось, говорившим: незамужние женщины дворянского происхождения не принимают ценных подарков от мужчин, тем более предметов одежды.
Каролина хотела было ответить на этот недоуменный взгляд, но промолчала. Ее мать, как всегда, была уверена в себе, тогда как она до сих пор не преодолела замешательство.
– Делен, – Летиция повелительным жестом подозвала служанку, впустившую их в дом и округлившимися глазами наблюдавшую за ними.
– Я еще не согрелась и пока не буду снимать плащ, – пробормотала Каролина, отклоняя услуги служанки.
Прелестное изумрудное шелковое платье Каролины было слишком тонким для такой ночи. Она опрометчиво надела его, желая предстать перед домашними во всем великолепии. Теперь же широкая юбка намокла от тающего снега. Впрочем, Каролине было зябко не только от холода: она опасалась, что их не примут.
Мать, видимо, угадав ее мысли, насмешливо взглянула на Каролину:
– Ты ужинала?
– Еще на борту, – поспешно ответила Каролина, боясь, как бы мать не засыпала ее вопросами за столом.
– Тогда, полагаю, вы выпьете с нами вина. – Летиция, возможно, добавила бы что-нибудь еще, но тут на верхней площадке лестницы появилась Вирджиния, старшая сестра Каролины. Подобрав свои пышные юбки, Вирджиния с радостным криком сбежала вниз и обняла сестру.
– О Кэрол, ты вернулась! А мы все считали, что ты погибла!
В этот момент в зал вошел Филдинг Лайтфут и, споткнувшись, замер. Его лицо побледнело, однако он не потерял самообладания.
– Не прислушивайся к сплетням, Вирджиния! – воскликнула Каролина. – Как видишь, я жива и здорова и скоро буду… – Она напряглась, но отчаянно смелые серебристые глаза с вызовом встретили пронзительный взгляд матери. – …Замужем.
– Замужем? – переспросила Летиция с недоумением, но тут же взяла себя в руки. – Значит, ты скоро собираешься замуж. Полагаю, нам стоит поговорить об этом, – раздраженно заметила она. – Мы можем обсудить все в библиотеке. Там жарко растоплен камин. Ты согреешься. – Направляясь в библиотеку, она снова бросила незаметный взгляд на алый плащ Каролины.
«Мать думает, что я в тягости, – вознегодовала Каролина. – Поэтому и не решаюсь снять плащ». Ее охватило острое желание сорвать с себя плащ и отшвырнуть его. Однако Каролина сдержалась. Ей не хотелось, чтобы окружающие видели бьющее в глаза великолепие изумрудного ожерелья, выбранного под цвет платья. Ожерелье холодило шею, и Каролина понимала, что ей придется объяснить, откуда оно. Ведь уехала она без всяких украшений. Ожерелье приведет в восторг Вирджинию, а Каролина стремилась покончить с неприятным разговором прежде, чем сестра начнет ахать и охать, расхваливая украшения.
Филдинг Лайтфут мрачно последовал за своей стройной женой. Глядя на них, Каролина думала, что для ее деспотичной и властной матери весьма типично пригласить их, словно детей, в другую комнату, чтобы указать им, сколь неразумно их поведение. Однако, к ее изумлению, выяснилось, что у матери другой план.
– Разумеется, меня обрадовало бы, если бы Каролина вышла замуж за достойного человека, – сказала Летиция Рэю, когда они остались вчетвером (Вирджинии не было позволено присутствовать на семейном совете). Но, – она обвела пристальным взглядом вполне респектабельную одежду Рэя, – прежде чем дать согласие, мы должны побольше узнать о вас.
Мужчина, все эти годы фактически правивший самым диким портом Карибов, не дрогнул.
– Я третий сын Байрона Эвистока, лорд Гейл, – сообщил Рэй своей будущей свекрови. – Наше фамильное гнездо еще со времен норманнского завоевания находится в Эссексе.
– В самом деле? – Летиция и бровью не повела. Она сделала знак Филдингу, напоминая, что ему следует предложить вина и Каролине, но та поспешно отказалась, опасаясь поперхнуться или уронить бокал. – Способны ли вы обеспечить моей дочери тот образ жизни, к которому она привыкла?

Шервуд Валери - Каролина - 2. Песня ветра => читать книгу далее


Надеемся, что книга Каролина - 2. Песня ветра автора Шервуд Валери вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Каролина - 2. Песня ветра своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Шервуд Валери - Каролина - 2. Песня ветра.
Ключевые слова страницы: Каролина - 2. Песня ветра; Шервуд Валери, скачать, читать, книга и бесплатно