Левое меню

Правое меню

 Сименон Жорж - Малампэн 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Лэки Мерседес

Тигр, светло горящий


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Тигр, светло горящий автора, которого зовут Лэки Мерседес. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Тигр, светло горящий в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Лэки Мерседес - Тигр, светло горящий, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Тигр, светло горящий равен 361.61 KB

Лэки Мерседес - Тигр, светло горящий - скачать бесплатно электронную книгу




«Андрэ Нортон (в соавт. с М. Лэки и М. Брэдли). Тигр, светло горящий»: ЭКСМО-Пресс; М.; 2001
ISBN 5-04-006926-X
Оригинал: Andre Norton, “Tiger Burning Bright”, 1995
Аннотация
Полчища наемников императора Бальтазара атакуют богатый торговый горой Мерину. Но не золото, а Сердце Света, неиссякаемый источник волшебной силы, и служители Хрома, обладающие магическим Даром, – вот истинные его сокровища. Советник императора, маг-некромант Аполон, заключивший сделку с тьмой, готов любой ценой захватить их. Но сдавшийся было на милость победителей, город начинает тайную войну, находя союзников там, где их просто не может быть...

Андрэ НОРТОН, Мерседес ЛЭКИ и Мэрион БРЭДЛИ
ТИГР, СВЕТЛО ГОРЯЩИЙ
Глава 1
АДЕЛЬ
Сестра Эльфрида стояла на коленях на холодном каменном полу на своем обычном месте в Храме, в кругу сестер и братьев по Ордену. Устремив взоры на Сердце, олицетворение Светлой Богини и предмет поклонения, они возносили ей хвалу. Великий Храм Мерины был для Богини домом, как и любое место на земле, и Эльфрида, преклонив колена, с легкостью погрузилась в молитвенный транс.
Говорили, что сверкающее под потолком в центре Храма Сердце было на самом деле упавшим с небес осколком солнца – тела Богини. Оно, пылая, упало именно здесь, и Храм был построен как дом для Сердца. За много столетий храмовые ремесленники пышно украсили эту реликвию. Согласно преданию, поначалу Сердце представляло собой странный светящийся камень, но с тех пор, как оно упало на землю, его покрыли золотом и украсили таким количеством крупных рубинов, что золота уже почти не было видно.
Сердце висело под куполом, единственным украшением которого были ребра свода, неизбежно приводившие взгляд к Сердцу, куда бы ты ни смотрел. Оно сверкало даже в самом слабом свете – даже в пламени маленькой свечи первой из ночных молитв, увлекая сердца молящихся к небесам, обители Богини. Большинство молящихся здесь были из четырех монашеских Орденов – сестры, братья и послушники, однако и миряне приходили сюда за утешением и получали его.
Поскольку большинство из братии, независимо от цвета своих ряс, знали посвященные Богине хоралы наизусть, то здесь чаще смотрели не в молитвенник, а на Сердце. Всегда можно было оценить степень благочестивости прихожанина по тому, насколько глубоко он утыкался носом в свой молитвенник.
Внезапно сестра Эльфрида очнулась от всегдашнего своего молитвенного полутранса и осознала, что кто-то смотрит на нее. Это было слабое ощущение присутствия, ощущение зова...
«Кто это может быть в такой час? Или.., может, это не кто, а что?»
С трудом сосредоточив свой усталый взгляд – это было не так легко, ведь глаза ее были уже не так молоды, как прежде – она узрела ангела, одного из самых низших, тех, что служили Богине вестниками. По телу Эльфриды прошла мгновенная дрожь восторга, всегда охватывавшего ее в тот миг, когда ей выпадало счастье узреть небесного вестника. Она уже и забыла, сколько раз встречалась в жизни с ангелом, но каждый раз чувствовала безмерную радость.
«Сколько же раз это было, я уж и счет потеряла... Моя непрочная смертная память подводит меня, да и слабеет она с годами».
Ангел стоял сбоку от алтаря, ближе к рядам коленопреклоненных фигур, чем к самому алтарю. Его можно было бы принять за послушника, разве что вид у него был совершенно необычный. Как и у всех ангелов, лицо его было нечеловечески прекрасным и могло принадлежать как мужчине, так и женщине. И такая сила была в нем! Сияние окутывало его голову и плечи, и казалось, что за спиной у него трепещут широкие крылья, а нимб, окружавший голову, еще более усиливал впечатление. Невозможно было ошибиться – это был ангел, и Эльфрида на мгновение пожалела своих дочь и внучку, которые не могли узреть посланника во всей его грозной красоте.
Как только ангел увидел, что она заметила его, он жестом, столь же прекрасным, как и его лицо, воздел руку и указал на королевский дворец.
Сестра Эльфрида подавила вздох и покорно склонила голову. Прочие сочтут этот жест свидетельством благочестия или усталости. Она была уверена, что более никто не видит этого ангела, хотя некоторым служителям Храма и было это дано. Этот ангел был послан к ней и только к ней с повелением снова принять мирское обличье и занять свое место во дворце вместо того, чтобы по окончании бдения пойти в келью в Храме и забыться сном. Некто будет ждать ее во дворце нынешней ночью.
«Ангелы – не молоденькие пажи, чтобы вот так бегать к кому-то с вестями. Наверняка случилась какая-то беда».
Эльфрида почти была уверена, что это так – император Бальтазар и его армия уже давно угрожали Мерине, но в последние несколько недель ситуация обострилась. Несколько дней назад еще оставалась слабая надежда, что он бросится на более жирную добычу – на земли Сарсена, например, богатые жемчугом и шелками. Но нынешней ночью рухнули все планы и надежды, и угроза стала реальностью.
А это значит, что Бальтазар во главе самой огромной армии, которую только видел этот мир, идет на их маленькую гавань.
«А нам против армии никак не выстоять».
К счастью, на вечерней молитве сестры не разговаривают друг с другом, и никто не заметит ее отсутствия, если она успеет вернуться к следующей молитве. Но даже если ее не будет, никто не станет искать ее до утра. Сестрам случалось проспать одну-другую молитву в ночные часы, со всеми так порой бывало. Никто не в силах исполнять свое послушание полностью, когда тебе за тридцать пять, а многие из сестер были стары, и Эльфрида по себе знала, что старшим сестрам нужно отдыхать больше, чем молодым и полным сил.
«А мои годы с каждым днем все тяжелее».
По окончании службы сестра Эльфрида вместо того, чтобы вернуться в келью, тихонько свернула в боковой коридор, спустилась на самый нижний этаж Храма и вошла в потайной ход, известный только ей и первосвященнице Верит.
Ход связывал Храм и дворец. Несколько тщательно замаскированных ответвлений вели к другим местам в столице и за ее пределами. Каменный коридор был темным, холодным и сыроватым. Построен он был так, что звук шагов в нем гас, и услышать, что кто-то идет, можно было только на очень близком расстоянии.
Неподалеку от входа во дворец был альков, в котором находились сундук, табурет, маленький столик с зеркальцем и лампа, висевшая на вбитом в стену крюке. Сестра Эльфрида зажгла лампу, открыла сундук, достала вышитое ночное парчовое одеяние и ящичек с косметикой, сняла бесформенную серую хламиду, надела парчу и занялась лицом. Ночное одеяние было теплее, чем хламида, но и куда тяжелее – обязанности его носителя тяготили ее куда больше, чем само одеяние.
Когда все было закончено, никто не узнал бы сестру Эльфриду, что последние два года провела в молитвах в Храме. Но любой в городе узнал бы Адель, вдовствующую королеву Мерины, преподобную, мирскую главу храмовых Орденов, духовной главой которых была благочинная Верит.
Адель задула лампу, посмотрела в глазок в стене, чтобы удостовериться, что ее опочивальня пуста, и сдвинула потайную панель за кроватью. Панель была тяжелее, чем казалась с виду, ходя сдвигалась куда легче, чем можно было бы предположить. Кто бы ни сделал этот потайной вход, он учел, что пользоваться им, возможно, будет человек не первой молодости. Со стороны опочивальни панель была обшита резным деревом, подогнанным так, чтобы не было заметно щелей проема, а с камнем дерево соприкасалось так плотно, что никто не обнаружил бы по звуку пустоты – если бы, конечно, догадался простучать стены. Большинство дверей в потайных ходах делалось именно так. Панель проворачивалась на центральной оси, что позволяло старой женщине с усталыми мускулами и утратившими гибкость суставами легко открывать и закрывать ее. Слуг в опочивальне не было, хотя ей по ее рангу полагался самое малое камердинер. Но под предлогом благочестивой скромности она отказалась от слуг, как только начала жить своей двойной жизнью, зная, что слуги сразу заметят, спала ли она в своей постели или нет.
Закрыв потайную дверь и заперев ее, она устало легла в постель, решив хотя бы немного поспать перед встречей с неизбежным. В предстоящие дни ей потребуются все силы.
Некоторое время, однако, сон бежал от нее. Она подавила желание немедленно позвать слугу и послать его выяснить, что же все-таки случилось. Терпение – это добродетель, а нетерпеливость в подобном случае вряд ли уместна. Скорее всего никто, кроме принцессы Шелиры, ныне заведующей корпусом разведки, не знает, что именно случилось. Ангел был послан поведать ей, что она будет нужна, а не то, что она нужна прямо сейчас. И как только она показала ему, что поняла, он, конечно же, удалился.
Посланцев горнего мира всегда трудно понять – они никогда ничего не объясняют до конца.
Согрев телом холодные простыни, Адель расслабилась. Когда ей придется по-настоящему стать Эльфридой, она лишится и этих мирских благ. Постели в кельях Храма не особенно уютны, поскольку сестры должны заботиться о Богине, а не о своих телах...
«Хотя если бы кости не ныли, легче было бы устремиться мыслями к Богине. Я понимаю, что о благах и соблазнах мира нужно забыть, но уж если мы ставим скамьи для тех, кто не в силах преклонить колена, то почему бы нам не сделать послаблений для тех, у кого по ночам ноют кости?»
Возможно, когда настанет ее черед сменить благочинную Верит, она введет это маленькое новшество.
Если, конечно, они переживут то, что готовит для Мерины император Бальтазар.
И с этой мыслью она погрузилась наконец в долгожданный сон.
Глава 2
ЛИДАНА
Женщина в огромной постели с балдахином проснулась, но не пошевелилась и не открыла глаз, хотя была в полной готовности действовать в любой момент – как вышколенный имперский разведчик. За долгие годы все пять ее чувств были отточены до остроты кинжала – а с ними и медленно пробуждавшееся шестое чувство, наследство ее крови и воспитания. И сейчас она полагалась на него – так паук готовит свою паутину.
Да, в комнате кто-то был. Ее рука под тяжелым одеялом медленно двинулась. Она чуть-чуть приоткрыла веки. Было темно, но она видела в темноте.
Ее рука уже была у нее под головой, под большой подушкой, она уже коснулась того, что искала – рукояти узкого, но смертельно-острого кинжала, сделанного специально, чтобы прятать его днем в складках платья, а ночью – в постели. Оружие дважды за прошедшие годы оправдало себя и было готово к новым испытаниям в любой момент.
Ее левая рука бесшумно, как водяная змея, заскользила к другому краю постели, пока не коснулась теплой крепкой плоти. Прежде чем заговорить, она дважды постучала пальцем. Обоняние пришло ей на помощь – она ощутила слабый запах ароматного мыла.
– Итак, Шелира, ты снова ходишь тайными путями, надеясь меня удивить?
В темноте послышался возглас досады.
– Да ты никак ночью видишь как днем, дорогая тетушка? – Голос был мягким, но для женщины звучал низковато.
– Уж какая есть. А вот ты не так искусно подкрадываешься, как думаешь, милая племянница. Когда-нибудь ты со своими шуточками нарвешься, и Ските придется латать дыры на той части твоего тела, где они тебе вовсе не нужны, что будет весьма печально для всех нас.
Лидана из дома Тигра, правительница огромного порта Мерина, города-государства, села в постели. Лампа безо всякого с ее стороны приказа вспыхнула.
Та, что держала ее, Скита, ростом была совсем дитя. Однако ее гибкое, хрупкое тело с белой как слоновая кость кожей было телом вполне созревшей женщины, да и таких сузившихся глаз не бывает у детей.
Гостья вошла в круг света. Это тоже была женщина, то есть, скорее, девушка, еще не достигшая полного расцвета женственности. У нее были столь же царственные черты лица, как и у тетки, хотя пока еще смягченные юностью. Темные волосы были заплетены в косы и охвачены тонким металлическим обручем. Рядом с державшей лампу женщиной принцесса Шелира казалась очень высокой. Она была в черной обтягивающей одежде, перехваченной поясом, на котором висели нож и длинный охотничий кинжал. Загорелая, она могла бы сойти за юношу, если бы не маленькая грудь. Она состроила рожицу женщине, державшей лампу, и без приглашения села в ногах кровати.
Усевшись, повернулась к королеве и протянула руку. На ладони лежала коробочка величиной с конский каштан, покрытая черной тусклой эмалью и оттого похожая на камень, которых полным-полно валяется на улице.
Лидана несколько мгновений смотрела на нее. В ее обычно нарочито бесстрастном лице ничего не изменилось, хотя такая коробочка, здесь и сейчас, повергла ее в шок.
– Кто? – коротко спросила она.
– Думаю... – замялась Шелира, рот ее скривился, как будто она проглотила что-то горькое, – Ростен.
– Ты так думаешь...
Девушка пошевелилась, и на ее юном лице промелькнул смешанный с отвращением страх.
– На него наткнулись разведчики. Он лежал у четвертых врат. Между лопаток торчал арбалетный болт. За ним тянулся кровавый след. Он умер не там, где лежал. – Она старалась говорить бесстрастно, как отметила Лидана, несмотря на то, что явно была потрясена. Да, это была истинная дочь Тигра.
Королева быстро наклонилась вперед и схватила коробочку. Ногтем указательного пальца подцепила потайной зажим, и коробочка открылась, правда, с некоторым усилием. Понятно – ее сжимали так, что это наверняка повредило крохотные шарнирчики.
Без всякого приказа Скита поднесла лампу поближе, чтобы свет падал на листок, который вынула из коробочки Лидана, Она прочла вслух первые строчки, и впервые ее голос дрогнул.
– К преподобной, – сказала она, поднеся листочек поближе к глазам и вынырнув из постели.
Скита пошла впереди с лампой в руке, Лидана и Шелира следовали за ней. Младшая отодвинула в сторону роскошно украшенную драгоценными камнями панель и отступила, дав Лидане нажать на маленький замок. В этой, старинной части дворца было много потайных ходов, и члены Дома Тигра с детства учились ходить по ним, тщательно изучая странные замки и рычажки, углы и повороты узких, скрытых от чужих глаз лестниц и коридоров.
Им недалеко было идти. Скита пропустила королеву вперед. Та четыре раза постучала в гладкую панель, вделанную в стену. Через некоторое время та открылась.
Перед ними стояла мать Лиданы, бабка Шелиры, вдовствующая королева Адель, постепенно уходившая из мирской придворной жизни в сумрак внутреннего духовного существования Храма Сердца.
– Беда? – спросила Адель еле слышно, и Лидана испугалась, что ее подозрения оправдываются – Адель была стара и последние два года перехода к другой жизни измотали ее. Лидана знала, что Адель проводит много времени в Храме, и часто спрашивала себя, почему ее мать до сих пор еще не покинула двор. Глядя на маленькую фигурку, опиравшуюся на дверной косяк, чтобы не упасть, освещенную сзади тусклым светом, Лидана видела свое собственное будущее. Те, кто не понимал ничего, называли таких людей благословенными, но ей казалось, что это, скорее, не благословение, а проклятье. Хотя Адель воспринимала свой переход с тихой радостью, она все еще цеплялась за жизнь и двор, и ее двойное существование иссушало ее.
До начала первых месячных дочери Тигра были обыкновенными женщинами. О, да, они обладали небольшими способностями, которые, если им хватало ума, они совершенствовали. Но после первых месячных начинались быстрые изменения – спавшие до того способности пробуждались и заставляли владелицу совершенствовать их. Потому та, кто правила Домом и Мериной, была вынуждена оставлять власть преходящую ради власти духовной и, как говорили, принимать на себя бремя еще более тяжкое – повелевать силами надмирными для защиты всех своих подданных.
«И эти силы всем им в такой час очень понадобятся», – мрачно подумала Лидана, понимая, что сейчас против них восстало во всей мощи своей страшнейшее в мире зло. Это заставило ее вспомнить о послании.
– Шелира нашла... Ростен... Тонкая рука ее матери поднялась в знаке благословения мертвых.
– Несмотря на смертельную рану, он сумел доползти до четвертых врат. Он нес вот это, – она протянула листок.
– Ростен был первым среди наших Ушей и Глаз, – сказала Адель. – Прочти то, ради чего он отдал свою жизнь, дабы спасти наши.
– Бальтазар наступает. Его силам противопоставить нечего. За ним стоит Аполон – высший слуга Тьмы. Аполон хочет завладеть Сердцем и всем, чем оно повелевает.
Адель глубоко вздохнула. Вновь воздела руки в благословляющем жесте.
Казалось, время тянется бесконечно долго.
– Да будет так, – наконец сказала Адель. – Погибнет или выстоит Мерина – это зависит от нашего решения. Подумаем же над тем, что нам должно сделать, и вновь соберемся в третьем часу.
Лидана склонила голову, отметив, что мать непроизвольно обратилась к распорядку Храма. Храм разбивал день на часы, начиная с рассвета. Встретиться в третьем часу означало, что перед принятием трудного решения они успеют позавтракать. Шелира хотела было что-то сказать, но ее тетка нахмурилась, и та промолчала. Они вернулись тем же ходом, что и пришли.
– Мы должны поднять гвардию.., гильдии... – выпалила девушка, как только панель за ними встала на место. Лидана покачала головой.
– Император Бальтазар безжалостен. А нынче почти весь наш мир в его железном кулаке. Девочка, ты никогда не видела города, отданного на разграбление. Кровь – даже кровь детей – ручьями течет по улицам, мучения, смерть настигают тысячи людей. Ты хочешь, чтобы такое случилось и в Мерине? Я видела – там, за морем – захваченный город... – королева на мгновение закрыла глаза, сжала губы. – От такого зрелища можно утратить веру. Думаешь, наши отряды, которые патрулируют улицы города, наши необученные члены гильдий могут выстоять против армии, которая никогда не знала поражений?
– Но... – начала было Шелира. Лидана безжалостно продолжала. Пусть девочка узнает всю правду, без прикрас.
– Бальтазар жаждал захватить Мерину с ее богатой торговлей уже много лет. Его не подкупить, потому что он хочет быть первым везде, куда только упадет его тень, уж такова его натура. Ростен – да перенесут его ангелы Воинств в Чертог Мира – принес нам самую худшую весть. Я кое-что слышала об этом Аполоне, хотя и очень немного. Он держится в тени за троном императора и потому еще более опасен. Если он обладает черной силой, тогда он имеет еще большее влияние на того, кто думает, что он его хозяин. Аполон жаждет заполучить Сердце – думаю, Ростен принес самую черную из вестей.
– Но... – девушка играла рукоятью своего кинжала, – Сердце же превыше всего колдовства!
– Сейчас Сердце приковано к земле в лице благочинной Верит. Она могущественна, и среди ее сестер много таких, что сумеют защитить ее. Но может случиться так, что между Аполоном и тем, что он желает, будет стоять только одна жизнь.
– Так что же нам делать? Пойти и надеть на себя рабские цепи и приветствовать Бальтазара, пав лицом в пыль?
– Мы сделаем то, что сказала преподобная – будем думать. Теперь иди спать, девочка. Скоро настанет утро со всеми своими заботами.
Шелира с явной неохотой ушла. Но Лидана не легла снова. Скита поставила лампу на маленький столик и ушла в гардеробную, откуда вернулась с костюмом, похожим на тот, что носила Шелира. Она бросила его на постель вместе со шляпой и парой сапог. Лидана усмехнулась:
– Ты права, моя воинственная душа, мы должны сами подумать. Если ищешь оружие, иди к тому, кто в этом лучше понимает. Ну, пусть так.
Она быстро переоделась в черное, натянула капюшон. Скита достала похожее одеяние из сундука, стоявшего у двери. Она не стала брать лампу, поскольку обе частенько ходили этим путем. Узкий коридор, ступеньки, низкая дверь, покрытая каплями влаги. И вот они уже на маленькой пристани, садятся в неприметную темную лодочку и отталкиваются веслом от берега.
Мерину пронизывали каналы. Хотя сам город не стоял непосредственно на морском берегу, он считался очень удобным портом именно из-за этих каналов. С другой стороны, они доставляли массу неудобств городской страже. Лидана прекрасно знала, что контрабандисты и прочие не чистые на руку людишки вовсю пользуются для своих дел водными путями. Но она также знала о гордости горожан и их верности Дому Тигра. Бальтазару еще не приходилось удерживать город на воде. Это будет куда труднее, чем он ожидает. Лидана пока оставила эту мысль, надеясь, что когда та вызреет, принесет полезные плоды.
Глава 3
ШЕЛИРА
«Иди спать, девочка», – сказала она мне. Как будто я не командую уже больше трех лет всеми нашими лазутчиками! Как будто сама бабушка не передала мне это командование из рук в руки! Как будто Владыки Коней не признали меня вождем среди своих вождей! Уж они-то «девочкой» меня не называют и в постельку не отсылают!" – Шелира прямо кипела от негодования, прячась за этим чувством от всех прочих чувств.
Прежде всего, от страха – леденящего душу, угнетающего страха. Тетушка думает, что принцесса не понимает, в каком они сейчас положении. Возможно, несколько часов назад так и было. Но теперь император Бальтазар и его победоносные армии уже не отдаленная угроза, а сегодняшняя реальность. Сейчас тот, кого она знала, с кем вместе она работала, кто доверял ей – был убит на самом пороге ее города.
Если Бальтазар сделал это так легко, то что еще он может сделать? Точнее, чего он не может сделать?
Шелира тихо ступала по старинному коридору. Немногочисленные в этот ночной час свечи горели, разбрасывая по стенам и полам из полированного дерева медовые тени и отблески. Против обыкновения она шла по извилистому коридору весьма странной походкой – если бы кто ее сейчас увидел, то подумал бы, что она пьяна, если бы только ее шаги не были столь уверены. Но она не была пьяна и не шаталась от усталости – просто старалась не наступать на скрипучие половицы. Пол здесь был сплошной ловушкой для убийц и воров – никто из слабо знакомых с «поющим коридором» не мог бы избежать случайно расположенных «громких» половиц. Принцесса же помнила их все, а также знала о прочих «сюрпризах» не только этого, но и Летнего дворца за рекой. Правильнее было бы сказать, что она мало чего не знала об этих двух зданиях. И гордилась этим.
«Даже бабушка и тетя Лидана не знают всех тайн, всех ходов, глазков и потайных дверей...»
Еще маленьким ребенком она наткнулась на первый потайной ход из детской. Казалось, никто больше о нем не подозревает. Этот ход, которым она убегала, когда все думали, что она спит или сидит под замком за чересчур буйный нрав, значил для нее больше, чем сладости или игрушки, и она решила найти таких ходов побольше.
Со временем ее бабушка Адель показала ей все, которые знала, но собственные исследования удвоили знания Шелиры.
Пройдя половину коридора, она воспользовалась одним из таких своих открытий, шагнув в глубокую тень и слившись с ней, словно сама была тенью. Нажав тремя пальцами середины трех деревянных резных цветков, она легко надавила левой рукой на другую часть резной панели. Вся панель бесшумно повернулась на центральной оси, открывая проход в пустой стене. Шелира скользнула внутрь.
Панель со слабым щелчком встала на место, и Шелира очутилась в густой бархатистой тьме потайного хода. Она чуть расслабилась, оказавшись в безопасности. Даже если император сумел внедрить соглядатаев в Дом Тигра, то здесь ее никто и никогда не выследит.
«Я как мышь за стеной. Или змея. С очень острыми зубами».
Правой рукой она погладила рукоять кинжала, что когда-то подарили ей Владыки Коней, и уверенно вступила во тьму. Нечего и говорить, что здесь-то половицы не скрипели.
Тут не было глазков. Ход вел в опочивальню, поворачивая и огибая комнаты, попадавшиеся по дороге. Шелира улыбнулась сама себе, хотя и невесело. Ни тетушка, ни та забавная карлица, которую она держит как служанку, так и не поняли, каким образом она входит и выходит из комнаты тетушки незамеченной. «Не мышка и не змейка. Дух тьмы, мысль, – видение, что бродит по дворцу, являясь то тут, то там».
Тщеславная мысль. Но сейчас не время для мечтаний и фантазий. Шелира вела рукой по полированной внутренней стене. Она считала повороты. Проход в конце концов уперся в тупик, но это был обман, который, несомненно, сбил бы с толку всякого, кто не знал здешних потайных ходов. В этих тупиках прятались двери. Шелира нащупала упоры для ног и рук, поднялась по ним, перелезла через дверную раму и спустилась вниз не раздумывая.
Ее прямо распирало от тревоги и досады. Она внутренне приготовилась к битве – а ее тетушка того гляди покорно отдаст целое королевство! «Мы должны драться. Конечно, должны! Но как?» Как заметила ее тетушка, у Мерины нет армии, да и не было никогда. Короли и королевы полагались на союзы, подкуп, шантаж и наемников. Когда королям Мерины не удавалось купить своей стране мир, они пользовались информацией своей шпионской сети, которой позавидовали бы монархи более крупных стран.
Но тетушка Лидана верно указала, что натиску армий Бальтазара никто и ничто не сможет противостоять. Не сработала ни дезинформация, ни подкуп. А ведь Шелира приказала своим лазутчикам попробовать и то и другое. Не то чтобы Бальтазар был праведником, но его власть над людьми и землями была настолько сильной, что его просто нечем было смутить, ему было все равно, что о нем говорят. Хуже всего, что чем страшнее о нем ходили слухи, тем забавнее он их находил.
Оставались подкуп и союзы. Но все союзники уже были разбиты или тряслись от страха, ожидая своей очереди. А насчет подкупа – да зачем императору принимать жалкие подачки, когда он может запросто взять все, что захочет?
Королева сделала все, что могла, чтобы отсрочить этот момент. Не попробовали еще только убийства. Об этом даже и не думали. Сколько бы ни было крови на руках императора, убить его или помышлять о его убийстве – это погубило бы их собственные души. Убийство – страшный грех, и потому нельзя о нем думать всерьез. В этом все три женщины соглашались.
«Хотя мы с тетей, похоже, еще кое в чем сходимся». Лидана продолжала думать о Шелире как о непоседливом ребенке, диком и порывистом. Ну, да, она была такой, но проведенный у Владык Коней год многому ее научил. Нрав у нее остался горячим, но хотя она могла еще дать волю гневу наедине с собой, на людях она сдерживалась. Она могла столь же расчетливо, как и Адель, строить планы, и столь же хитроумно, как Лидана, выполнять их!
Но королева до сих пор не видит, как она изменилась. Она видит только ребенка, чьи выкрутасы то и дело ставят весь дворец на уши. Она не понимает, что именно ее отношение доводит племянницу до белого каления и все время вызывает вспышки ее знаменитого гнева.
«Как же это люди могут так друг о друге заботиться и в то же время так не понимать друг друга!»
С бабушкой проще. Ее мистицизм было легко понять, хотя принять его Шелира не могла: отношение вдовствующей королевы к Сердцу и всему, что оно защищало, было просто непостижимо. Поэтому иногда девушка вела себя так, будто бы верит, но не желает в этом признаться.
По правде говоря, Шелира никогда не видела ангелов, да и не думала, что увидит. Большинству из того, что происходило в монастыре, можно было найти вполне понятное мирское толкование, а что до прочего, так это ее не касалось. Ее интересовали практические вещи. Например, как защитить город. И как остаться при этом в живых. Пусть бабушка взывает к ангелам, и посланники Благодати пусть защитят ее. А Шелира будет полагаться на клинки Владык Коней и цыганскую мудрость.
Шелира наткнулась рукой на настоящий тупик. Это был конец хода, потайная дверь в ее комнаты, находившаяся в изголовье ее кровати. Но прежде чем открыть ее, Шелира постояла.
«Должно же быть что-то, что я смогу сделать прямо сейчас».
Ночь будет долгая и бессонная.
«Да я и не усну. Как только закрываю глаза, так и вижу.., то тело...»
На мгновение ее охватила дрожь, тошнота подступила к горлу, дыхание перехватило. Она с трудом сглотнула и устало прислонилась к стене. Колени ее предательски дрожали.
«Не впервые я вижу труп, – напомнила она себе. – Несчастный Таоз, затоптанный копытами табуна.., та девушка, что разбилась насмерть в коридоре...» Наконец она взяла себя в руки, выпрямилась и подумала о предстоящих часах.
Итак, как может одиночка сражаться в городе, который сдался на милость врага?
Удар из тени? Тактика «ударь и беги»?
Любая война в Мерине должна быть тайной. На улицах и каналах можно вести войну на выживание. Шелире придется смириться с тем, что Большой дворец будет потерян, но Летний дворец не так привлекателен для завоевателя, да и лежит за рекой. Как только будут захвачены мосты, Летний дворец будет из города недосягаем.
Она насмешливо ухмыльнулась. Мало же они знают!
Даже ее тетя знает мало – хотя Шелира подозревала, что Ад ель-то знает о потайном ходе, который идет от одной из опор моста до Летнего дворца под рекой. «И, конечно, бабушка знает о его близнеце, который ведет от дворца к Храму». Когда и почему его пробили в твердой скальной породе речного берега, Шелира понятия не имела. Ход был старше моста и уж наверняка не моложе Летнего дворца.
Итак, предположим, что разгорелась тайная война между захватчиками и местными жителями. Есть вещи, которые она хотела бы иметь – нет, которые ей нужны, и находятся они в Летнем дворце. Нужно спрятать их понадежнее, на случай, если захватчики все же займут Летний дворец.
И где же самое надежное убежище? Да в самом Летнем дворце! Даже если дворец будет занят, есть дворец во дворце...
Или, точнее, ряд потайных комнат, до которых можно добраться по еще более потайным ходам, комнаты, которые за последние десять поколений никто не посещал, пока Шелира не наткнулась на них случайно. Так кто же станет искать ее или ее тайны в Летнем дворце, если он будет захвачен?
Отлично. По крайней мере, на эту ночь у нее дело есть. Возможно, еще на несколько ночей до прихода имперской армии. Она устроит себе убежище, где будет скрываться, подготовит пути для бегства, спрячет там деньги и еду, одежду. Действовать надо быстро.
К счастью, все, что ей было нужно, уже лежало наготове в оружейной Летнего дворца. А то, что ей нужно взять отсюда, она принесет за один раз, в тюке.
Она взялась за рычаг, и центральная панель в изголовье ее кровати открылась, дав ей выбраться на подушки и покрывала. Мягкая перина ни капельки не привлекала принцессу. Она была слишком напряжена, слишком взвинчена, чтобы прилечь хотя бы на миг.
У кровати горел ночник. Для того, кто подобно ему бродил в полном мраке потайных ходов, он показался бы ярким, как день. Она выбралась из постели и прямиком пошла к массивному шкафу, занимавшему целую стену. Открыла ближайшую к стене дверь и достала кожаный мешок из своего охотничьего снаряжения. Выдвинула в шкафу какой-то ящичек, совершенно не обращая внимания на шкатулку с украшениями и роскошные платья.
«Попозже я заберу кое-что из этих драгоценностей, но только в том случае, если их легко можно будет продать». Платья мягко мерцали в свете свечи. Своей роскошью они могли бы соблазнить даже самую холодную женщину, будь обстоятельства другими. Шелира в минутном сожалении слегка погладила рукав платья из сапфирового бархата. Похоже, ей не скоро придется снова надеть такое. Если это вообще когда-нибудь случится...
Теперь все ее внимание было поглощено ящичком орехового дерева. Если захватчики доберутся до дворца, этот ящичек должен быть совершенно пуст, поскольку в нем хранились секреты, о которых вряд ли кто знал. Разве только те, кто ей их доверил.
Тайны шамана Владык Коней и цыган этого города хранились в маленьких флакончиках и кожаных мешочках. Флакончики походили на флакончики с безобидными духами. Только эти духи были смертоносными. По крайней мере, некоторые из них.
А с ними рядом находились и средства, с помощью которых эти зелья пускали в действие, и прочие странные орудия, а также остальное снаряжение для ее ночных путешествий.
Она быстро и уверенно наполняла свой мешок, пока тот не распух. Наконец она с трудом завязала его. Отступила на шаг и с удовлетворением осмотрела ящичек.
Больше не оставалось никаких свидетельств того, что принцесса Шелира, наследница Дома Тигра, была не просто обычной молоденькой девушкой из знатной семьи, особенно интересующейся охотой.
«Прекрасно. Но они могут заинтересоваться, почему ящичек пуст...» Она сгребла с туалетного столика все баночки и флакончики и расставила их в ящике. «Вот. Это уже лучше. Никто не спросит, почему я держу драгоценную косметику и духи под замком от служанок. В конце концов, это все очень дорого стоит, и я не хочу, чтобы служанки до них добрались». Она еще раз окинула комнату взглядом, чтобы убедиться, что не оставила ничего, свидетельствующего о ее истинной натуре.
Однако она действовала быстро и тщательно. Не осталось ничего такого даже во множестве укромных уголков. Ничто не выдавало, чем была Шелира на самом деле. Пусть Бальтазар и его прислужники ищут избалованную принцессу – они будут искать напрасно.
«Пора».
Она закинула мешок на плечо и подошла к другой части стены, на сей раз у камина. Часть широкого изразцового камина отъехала в сторону, Шелира пригнулась и нырнула в проход.
Дел было много – а до рассвета оставалось слишком мало времени.
Глава 4
АДЕЛЬ
Когда все ушли, Адель снова забралась в теплую постель.
Ее обуревало смешанное чувство – мерзкий страх за самое себя, тревога за дочь и внучку – но вместе с тем и какое-то облегчение. Не потому, что долгое ожидание пришло к концу. Тут было что-то еще.
Много раз ей хотелось покинуть двор и полностью посвятить себя Храму, и теперь ее желание осуществится.. Через несколько дней, в худшем случае через неделю она станет сестрой Эльфридой по-настоящему. Адель исчезнет навеки, а с нею все тревоги и тяготы двойной жизни. Но цена будет ужасной.
«Ничто и никогда уже не будет как прежде».
Она повернулась на бок и подложила руку под голову. Ей захотелось плакать, оплакивать свой город, себя, своих родных. Как бы ни повернулись события, что-то будет утрачено. Кто-то утратит имущество, а кто-то и саму жизнь – солдаты Бальтазара, жаждущие битвы, которой не будет, выплеснут свой пыл здесь. Единственное, в чем можно быть уверенным, так это в том, что сдача без боя обойдется не так дорого, как сражение, если оценивать его в смертях и страданиях.
Правда, оставалась еще одна проблема. Возможно, сейчас по сравнению с надвигающейся на них бедой она казалась незначительной, но Адель должна была ее решить. И от этого в ее душе крепло чувство облегчения. Она знала, что Лидана недоумевает по поводу двойной жизни своей матери. Почему она просто не удалилась в Храм два года назад? Лидана не понимала, а Адель не хотела ей рассказывать о том, что правящая королева не способна быть даже мирской главой Храма. А уж Шелира в делах духовных, можно сказать, вообще ничего не смыслит.
«Милые мои... Как же рассказать вам так, чтобы вы поняли меня? Но как я могу отдать вам в руки то, чем вы не сможете руководить?»
Как всегда, от таких мыслей у нее перехватило горло, и на мгновение возникло ощущение, что она обманулась. Она отбросила это чувство. Лидана и Шелира есть то, что они есть, и никто не имеет права требовать, чтобы они обязательно были копией Адели в юности. И все же... Судя по хроникам, женщины Дома Тигра несли в себе нечто, что делало их истинными дочерьми Богини, и просто нечестно, если эта традиция прервется именно сейчас.
Но ведь именно так и обстоит дело. Ни королева, ни принцесса не годятся для того, чтобы взойти на трон рядом с алтарем. Это Адель поняла еще пять лет назад, когда они втроем выехали из города на охоту. Они ехали чуть впереди свиты, когда перед ними явился ангел. Адель ясно видела и слышала его, но Шелира сказала, что этот белый олень слишком красив, чтобы его убивать, и попыталась спугнуть его прежде, чем остальные охотники их догонят. Огорченный ангел удалился, а Адель подумала – вдруг то, что Шелира дочь ее сына, а не дочери, как раз и есть причина того, что она не увидела ангела таким, какой он есть? Но когда она спросила Лидану, она поняла, что ее дочь видела только яркий свет! И Адель с тоской поняла, что обе ее наследницы не способны увидеть посланников Богини. И как же они будут восседать на престоле перед алтарем, рядом с первосвященницей, когда они не способны увидеть то, что перед их глазами?
Она заворочалась в постели, поморщилась от боли в спине при слишком резком движении.
«Если бы я была погонщицей, то как бы я могла передать вожжи тому, кто не видит коней, не понимает их и даже не уверен в их существовании?»
Лидана и так с неохотой приняла мирскую власть в Мерине после смерти брата. Но уж когда речь заходила о делах духовных, это приводило ее в такое раздражение, что становилось ясно – скорее баран воспарит над шпилем Храма, чем духовная власть станет хоть немного привлекательной для новой королевы. Потому Адель, хотя и передала королевство Лидане, осталась мирской главой Храма. Она надеялась, что со временем Лидана переменит свое отношение к духовной власти, или вдруг у нее проснется к ней склонность. Но все оставалось по-прежнему. Когда приходило время для какой-нибудь храмовой церемонии, Лидана вела себя как мальчишка, которого заставили играть с младшими сестренками, то есть держалась напряженно, злилась и отчаянно жаждала оказаться где-нибудь в другом месте.
Но теперь ни у кого из них уже нет никакого другого места – Бальтазар об этом позаботится.
Печаль пронзила ее острой болью, на воспаленные глаза навернулись слезы. Вскоре все страшно изменится, а она не может предугадать, как и куда повернут события и чем все это закончится.
На мгновение ледяная рука страха стиснула ее сердце. Она уже не была властна над своей размеренной жизнью, которая текла так, как ей хотелось. Император Бальтазар был как прилив: ничто не остановит его, по крайней мере, сейчас. Она не боялась перемен, но всегда перемены в своей жизни подготавливала она сама. Теперь же это было не в ее власти. Она не могла ни влиять на события, ни предсказать исход.
Страх еще некоторое время леденил ее сердце, но потом она решительно стряхнула его.
Наверняка Лидана сейчас думает, как бы незаметно ускользнуть из города. Шелира тоже, ее похождения среди цыганских кланов помогли ей приобрести немало союзников, к которым она может сейчас обратиться. Возможно, они обе уже улизнули из дворца, подготавливая для себя тайные укрытия. Будь она помоложе, она поступила бы точно так же. Но на самом деле, ее двойная жизнь может сослужить гораздо большую службу, нежели она ожидает. Когда она исчезнет, император вполне может начать выискивать в рядах Орденов новую сестру, и если найдет хоть одну, то решит, что это она, Адель, и есть. Но сестра Эльфрида служила в Храме уже два года, она не была из новых, все ее уже знали. Даже если у императора и есть соглядатаи в храмовых кругах, он все равно не сможет узнать, что Адель и сестра Эльфрида – одно и то же лицо. Она даже может разыграть собственную смерть – а ведь недурная мысль! Император не станет разыскивать женщину, которую считают мертвой.
Она надеялась, что у Лиданы и Шелиры есть в запасе столь же основательные планы. Конечно же, Шелира уже давно имеет свое имя среди цыган, о котором Лидана и не подозревает. Если бы королева узнала, одна мысль об этом привела бы ее в ужас.
Но если Шелира и Лидана затаятся так же хорошо, как и Адель – а побег из дворца ничуть не хуже, чем разыгранная смерть, то, возможно, все еще не так уж и плохо.
«И наверняка сейчас никто из них и не думает, что я догадываюсь об их замыслах».
Неужели все юные полагают, что они могут утаить свои действия от старших? Ей был знаком тот блеск, что она видела в глазах Шелиры, блеск, говоривший о бессонной ночи. А туман в глазах Лиданы рассказал ей о том, что ее дочь что-то замышляет, и думает, что мать этого не одобрит.
«Я-то их жизнь знаю целиком, а они мою – лишь наполовину. Неужели до них не доходит, что я прекрасно разгадываю их намерения именно потому, что вижу, когда они что-то скрывают?»
Несомненно, ее мать думала о ней то же самое.
"Будем думать и строить планы. Мы, женщины Дома Тигра, найдем способ одолеть императора. Мы еще не побеждены. Это – как там говорил тот капитан наемников? – «стратегическое отступление». Есть гораздо больше способов одолеть вражескую армию, чем в открытом бою. Можно устраивать засады на территории, которую враг уже считает своей, а это куда сильнее изматывает, чем открытое сражение. Если у Бальтазара здесь будет земля гореть под ногами, то слух пойдет по всем завоеванным им землям, и там поднимется сопротивление. А войну на сотне маленьких фронтов вести невозможно. Даже она это знала.
У нее свело ноги, затем боль отступила, когда Адель сумела расслабить мышцы. Пока они живы, остается надежда. Она должна это помнить и верить.
Да, Бальтазар неумолим, как прилив. Но приливы приходят и уходят. Женщины Дома Тигра исчезнут, а когда прилив отхлынет, они будут наготове. И с этим Адель уснула.
Глава 5
ЛИДАНА
Они держались подальше от освещенных мест, но, когда они уже почти добрались до своей цели – харчевни «Морской Дракон», им пришлось-таки выйти на свет. У пристани стоял охранник. Когда Лидана убрала весла и умело направила лодку к причалу, Скита бросила охраннику линь. Тот механически поймал его одной рукой, не убирая другой с рукояти меча.
На фоне темного плаща рука Лиданы казалась белой. Она сложила пальцы определенным образом, подавая знак. Охранник кивнул и помог им высадиться. Они подошли к двери харчевни, он отступил в сторону и дал им войти. У двери горел факел, но все они хорошо прятали лица. Лидана толкнула дверь.
Хотя час был поздний, в харчевне все еще сидели завсегдатаи, держа в руках рога с пивом и распевая хором отнюдь не мелодичными голосами непристойные песни. Новоприбывшие даже и не пытались войти в залу, а шмыгнули к лестнице, ведущей наверх. Наверху коридор освещала одинокая лампа, и потому половина его тонула во тьме, но Лидана без труда отыскала нужную дверь. Тихонько постучала условным стуком. Стены были достаточно толстыми – она не услышала внутри никакого движения, но дверь отворилась. На пороге стоял мужчина, держа в руке светильник. Он глянул на них, кивком пригласил в комнату. Они вошли. Обстановка была достойна лучшего в Мерине постоялого двора.
– Ваше величество, – поклонился он. – Госпожа Скита. – Он показал рукой на кресло у камина и табурет рядом с ним. Похоже, что он еще не ложился спать – хотя рубаха на груди и была распахнута, но тщательно заправлена в штаны. Однако сапоги он уже сменил на мягкие домашние башмаки.
Он был высок, тонок в талии и широк в плечах, ловок в движениях. По городским меркам его непослушные волосы – средние по оттенку между светло-каштановыми и темно-русыми – были коротковаты. Лидана знала, что на свету они кажутся золотыми.
Левую сторону его лица пересекал белый рубец, который ничуть не портил его внешности. Сильный подбородок, твердый рот, жесткий взгляд зеленых, как море, глаз. Красивый мужчина, он держался с уверенностью человека, привыкшего отдавать приказы, которым повинуются сразу.
Лидана расстегнула плащ и бросила его на спинку кресла. Он повернулся было наполнить рог из кувшина, стоявшего на маленьком столике, но она покачала головой.
– Значит, дело плохо, – сказал он скорее уверенно, чем вопросительно.
Лидана ответила подобием улыбки.
– А когда за последние годы дела шли хорошо? – парировала она. – Но сейчас.., нет, капитан Саксон, похоже, нам придется сделать трудный выбор. Мерина сдастся Бальтазару без сопротивления, иначе ее сровняют с землей.
Мужчина кивнул.
– Этот выбор постоянно маячил перед нами последние годы. Сражаться за безнадежное дело бесполезно. Но разве нет третьего пути, ваше величество? Я могу вывезти вас и верных вам людей из города, перевезти вас за море, где вы, возможно, найдете помощь...
Сейчас она улыбалась уже открыто – и горько.
– Какую помощь? Даже за морем трясутся, как только подумают о боевых трубах Бальтазарова войска. Кроме того, мы, Дом Тигра, давали клятву, что будем выполнять свой долг как в дни радости, так и в дни горя. Ты сам разгромил раппарийских пиратов, которые рыскали по нашим морским путям на юге, но Бальтазар ведет не шайку жадных до золота висельников, которые нападут ради добычи. Я не преуменьшаю значения битвы при Оурсе, капитан, это одна из самых блистательных наших побед за последние годы, но...
Он откинулся назад и оперся на край столика, скрестив руки на груди. На лицо его легла тень глубокого раздумья.
– Но, – продолжил он. – Нет, я не стану торопить вас с бегством, королева Лидана, поскольку люди вашей крови не показывают спину при первой же опасности. Если вы не можете сражаться и не хотите бежать, то что же вы задумали?
Она больше не смотрела ему в глаза – она вертела тяжелое кольцо с печаткой на указательном пальце правой руки.
– Утром мы будем держать совет. Однако нынешней ночью мы еще кое о чем узнали. Этот маг Аполон, который стоит за плечами Бальтазара, имеет свою собственную цель в Мерине. Это Престол Сердца, и не меньше. Он в союзе с Тьмой. Преподобная того гляди уйдет. Сила ее растет, но медленно. Остаемся принцесса-наследница и я.
– И на вас-то и нацелится Бальтазар! – Капитан сделал стойку, словно готовый броситься на защиту своей хозяйки пес.
– Если найдет. А сейчас, – она подалась вперед, все еще крутя кольцо, – ты сам знаешь, я имею звание мастера. Я доказала свое искусство в гильдии ювелиров. Там я и скроюсь...
– Скроетесь? – Он фыркнул и подошел поближе. – Да вас схватят сразу же, как вы покажетесь за столом торговца камнями!
Теперь рассмеялась она.
– Женские хитрости, женское коварство. У меня есть свои способы. А вот Шелира – ей нужно исчезнуть из города. Она молода, горяча и еще не приобрела опыта в каком-нибудь деле.
– Вы хотите, чтобы я ее увез, – начал было он. Лидана покачала головой.
– Мы оба прекрасно знаем, что Бальтазар отнюдь не дурак. У него есть морская стража, и она перехватит любой корабль, который в последующие несколько недель выйдет из порта. Нет, у меня насчет нее другие планы. А теперь, – она снова смерила его взглядом, – поговорим о тебе, капитан Саксон. После битвы при Оурсе гильдии по праву назначили тебя комендантом гавани – а как же иначе! На патенте, что дарует тебе титул, который ты так и не хочешь принять, стоит печать моего отца. Ты отлично знаешь городские водные пути. Бальтазар идет с армией. Армии нужна еда, одежда, оружие. Эти припасы должны поставляться постоянно. Он наверняка думает, что по воде это выйдет быстрее, тем более когда захватит наш флот. Но в море много опасностей, не правда ли, капитан Саксон?
Теперь и он широко улыбался.
– Именно так, ваше величество.
– У нас очень мало времени, капитан. Мне пора. Желаю тебе всего наилучшего. – Она протянула руку, и он с изяществом поцеловал ее.
– Если понадобится что-нибудь передать, – она взяла плащ, но пока не надела его, – в Храме есть исповедальни. – Она помедлила. – Тот, кто захочет исповедаться, пусть идет в третью справа от Сердца.
Он кивнул.
– Хорошо.
Когда она направилась к двери, он протянул руку, преграждая ей путь.
– Моя королева, те, кто играет в хитрые игры, пляшут на лезвии ножа над ураганом. Берегитесь как сможете.., я знаю нрав вашего Дома и силу вашей крови. Поберегитесь...
Их глаза встретились еще раз, и она улыбнулась – сердечно и светло.
– Будь уверен, капитан, я поберегусь. И ты береги себя – нам нельзя потерять такого, как ты, по несчастливой случайности.
* * *
Они вернулись в лодку и вышли в канал. Скита после долгого молчания сказала:
– Госпожа, если ты останешься в Мерине, этот сукин сын император перевернет город вверх тормашками, чтобы найти тебя.
– Возможно. Но он будет искать королеву Лидану. А ее он не найдет. Скита, если я не ошибаюсь, Том Краснобай сидит в Водной башне?
– Да какие у тебя могут быть с ним дела, госпожа? Он хитер и склизок как угорь!
– Именно. Но даже угри могут принести пользу. Он самый искусный из ворюг, самый пронырливый из лазутчиков, и кроме того, его считают своим Владыки Коней. Я даже слышала, что он побратался кровью с одним из их младших вождей. Пора бы им приехать в Мерину поторговать. Если они прознают о планах Бальтазара, они могут и не приехать. С другой стороны, армии нужны кони, много коней, так что, может, они и приедут. А ты, Скита, сегодня отвезешь от меня весточку в Водяную башню.
Лидана уже ощутила в душе возбуждение – такое бывало, когда она обдумывала выгодную сделку с искуснейшим из ее сотоварищей по гильдии. Ее пока лишь намечавшийся план становился все яснее. Она поднажала – и ялик заскользил по воде еще быстрее.
Глава 6
ШЕЛИРА
Уже два дня как зловещие вести дошли до них, и у Шелиры не было ни одной свободной минутки. Хорошо, что титул принцессы-наследницы, насколько понимала Шелира, был лишь формальностью и подразумевал очень мало обязанностей, по большей части церемониальных. Ей нужен был каждый миг, который она только могла урвать для своих приготовлений. Когда Бальтазар придет, она должна быть готова.
Она припасла одежду, еду, некоторое количество денег в каждом из известных только ей потайных выходов из дворца. У ее тетки тоже было несколько излюбленных выходов, эти Шелира не стала использовать. Она не хотела, чтобы королева знала, как хорошо подготовилась ее племянница к бегству. Она не сомневалась, что Лидана тоже готовится к побегу – тетя не настолько глупа, чтобы сидеть и ждать прибытия Бальтазара в тронном зале дворца. Нет, ее тетка знала, что предстоит любому добровольно сдавшемуся правителю, да и то если повезет. Если Бальтазар пожелает быть милосердным, то ее ожидает домашнее заточение, роль приживалки при его дворе, на которую всегда будут смотреть с подозрением и в любой момент могут лишить даже видимости власти.
«Тетя этого не потерпит. Она не сумасшедшая».
А что до Шелиры – ну, она-то никому не позволит, даже королеве, решать ее судьбу. Всегда остается шанс, что Лидана попытается спрятать ее в Храме. Если так, Шелире придется подчиниться, но долго она там оставаться не намерена. У нее уже есть множество подготовленных путей для бегства, и если ее только не закуют в цепи и не запрут в келье, то она сбежит, как только ее оставят без присмотра хотя бы на мгновение.

Лэки Мерседес - Тигр, светло горящий => читать книгу далее


Надеемся, что книга Тигр, светло горящий автора Лэки Мерседес вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Тигр, светло горящий своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Лэки Мерседес - Тигр, светло горящий.
Ключевые слова страницы: Тигр, светло горящий; Лэки Мерседес, скачать, читать, книга и бесплатно