Левое меню

Правое меню

 Бальзак Оноре - Альбер Саварюс 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Лэки Мерседес

Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы автора, которого зовут Лэки Мерседес. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Лэки Мерседес - Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы равен 258.37 KB

Лэки Мерседес - Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы - скачать бесплатно электронную книгу



Герольды Валдемара – 2

«Полет стрелы»: Северо-Запад; Санкт-Петербург; 1999
ISBN 5-7906-0075-1
Аннотация
Роман «Полет стрелы» популярной американской писательницы Мерседес Лэки продолжает трилогию «Герольды Валдемара». Читателей ждет знакомство с удивительным миром магов-герольдов и их магических Спутников …Став Королевским Герольдом, Тэлия была готова ко всему. Ей грозили неисчислимые опасности, пытки и даже смерть. Но она не знала, что самая страшная угроза придет с неожиданной стороны.
Мерседес Лэки
Полет стрелы
ПРОЛОГ
Давным-давно — так давно, что подробности позабылись и до нас Дошли только легенды, — мир Велгарта опустошили колцовские войны. Почти все население вымерло. Край быстро одичал, и его заполонили леса и порожденные чародейством твари, что использовались в тех войнах, а уцелевший люд бежал к восточному побережью, чтобы заново начать жизнь на новом месте. Однако человек — существо живучее, и в скором времени население уже снова стало расти, и переселенцы двинулись обратно на запад, создавая на месте глуши новые королевства.
Одним из таких королевств стал Валдемар. Основанный бывшим бароном Валдемаром и теми из его людей, кто предпочел последовать за ним в изгнание, чем испытать на себе гнев себялюбивого и жестокого монарха, он лежал на самой дальней северо-западной окраине цивилизованного мира. Отчасти памятуя о том, кто был основателем их королевства, правители Валдемара привечали беглецов и собратьев-изгнанников, и обычаи и нравы его обитателей с годами стали пестрыми, как лоскутное одеяло. Собственно говоря, основное правило, которым руководствовались в управлении державой государи Валдемара, гласило: «Единственно правильного пути не существует «.
Управлять таким разношерстным составом подданных было бы невозможно — если бы не Герольды Валдемара.
Герольды выполняли множество обязанностей: осуществляли административный надзор, вершили правосудие, собирали сведения, даже служили временными военными советниками. Подчинялись они только государю и Кругу своих сотоварищей. Казалось бы, такая система должна открывать широкий простор злоупотреблениям — и открывала бы, если бы не Спутники.
Непосвященный увидел бы в Спутнике всего лишь необычайно грациозную белую лошадь.
На деле Спутники представляли собой нечто гораздо более необычное. Именно они, ниспосланные неведомой силой (или силами) в ответ на мольбу самого короля Валдемара, Избирали новых Герольдов, создавая меж собой и своими Избранниками мысленную связь, которую могла разорвать только смерть. Хотя никто в точности не знал, насколько они разумны, обычно считалось, что возможности Спутников по меньшей мере равны способностям их напарников-людей. Спутники могли Избирать (и Избирали) будущих Герольдов вне зависимости от возраста и пола, хотя обычно их выбор падал на подростков, едва вступающих в юношеский возраст, и чаще на мальчиков, чем на девочек. Единственной общей чертой всех Избранных (помимо особого склада характера: терпеливого, самоотверженного, ответственного и способного на героическую преданность долгу) являлся хотя бы намек на телепатическую одаренность. Контакт со Спутником и непрерывное упрочение связи с ним усиливали таившиеся в Избраннике паранормальные способности, каковы бы они ни были. Со временем, когда пришло лучшее понимание того, что собой представляют Дары Герольдов, были разработаны способы их развития и использования в полном объеме, доступном их обладателю. Постепенно Дары стали считаться более важными, чем та «настоящая магия», что еще сохранялась в Валдемаре, и в конце концов всякое упоминание о том, как вообще такая магия изучалась и применялась, исчезло.
Управление Валдемаром осуществлялось так: государь с помощью Совета издавал законы, а Герольды их распространяли и следили за тем, чтобы они соблюдались. Сами Герольды были практически неподкупны и совершенно неспособны злоупотребить своей временной властью: Избранники по самой своей природе отличались удивительной самоотверженностью — их подготовка только усиливала эту черту. Да иначе и нельзя было: для Герольда шансы погибнуть при исполнении своих служебных обязанностей превышали шансы остаться в живых. Но, невзирая ни на что, они оставались людьми — по большей части молодыми, постоянно глядящими в лицо опасности, поэтому вне службы они (что вполне естественно) проявляли некоторую склонность к гедонизму и отнюдь не отличались целомудрием. И очень редко случалось, чтобы Герольд вступил в связь, идущую дальше, чем узы братства или минутное увлечение — возможно, потому, что узы братства были чрезвычайно сильны; кроме того, связь Герольд — Спутник не оставляла места для каких-либо других долговременных привязанностей. Как правило, мало кто из простого люда или знати ставил им это в вину, зная, что, какому бы разгулу ни предавался Герольд на отдыхе, в момент, когда он надевает свою снежно-белую форму, он становится совершенно другим человеком, ибо Герольд в Белом — это Герольд при исполнении служебных обязанностей. А у Герольда, находящегося на службе, нет времени ни для чего, что к его обязанностям не относится, а уж тем более для фривольных развлечений. И все же находились такие, кто придерживался другого мнения… В том числе среди весьма высокопоставленных лиц.
Закон, установленный первым королем Валдемара, гласил, что и сам государь также должен быть Герольдом. Такое правило служило порукой, что правитель Валдемара никогда не станет тираном вроде того, кто вынудил основателей королевства бежать из собственных домов.
Вторым по значению после государя являлся Герольд, известный как «Королевский Герольд». Избирал его особый Спутник, который, казалось, никогда не старел (хотя не был бессмертным) и всегда был жеребцом. Королевский Герольд занимал особое положение наперсника и наиболее доверенного друга и советника правителя. Таким образом государи Валдемара могли не сомневаться, что рядом всегда будет хотя бы один человек, которому можно доверять и на которого можно положиться при любых обстоятельствах. Что, конечно, способствовало твердости и уверенности правителей — и, в конечном итоге, твердому и надежному управлению страной.
В течение многих поколений казалось, что король Валдемар предусмотрел все. Но даже самые лучшие планы могут расстроиться по вине случайности или из-за несчастного стечения обстоятельств.
В правление короля Сендара королевство Каре (граничившее с Валдемаром на юго-востоке) наняло племя воинов-кочевников, чтобы те напали на Валдемар. В последовавшей войне Сендар погиб, и трон заняла его дочь, Селенэй, лишь недавно закончившая обучение и ставшая Герольдом. Королевский Герольд, пожилой человек по имени Таламир, зачастую смущался и приходил в замешательство, оказавшись перед необходимостью давать советы столь юной, своевольной и очаровательной женщине. В результате Селенэй заключила неудачный брак, который едва не стоил ей и трона, и жизни.
От этого брака родился ребенок, Предполагаемый Наследник престола, — девочка, которую Селенэй назвала Элспет. Элспет подпала под влияние няни, которую муж Селенэй привез из своих краев, и превратилась в строптивое, избалованное Отродье. Стало очевидным, что если дела и дальше пойдут так же, девочка никогда не будет Избрана, а следовательно, никогда не сможет унаследовать трон. В таком случае перед Селенэй встанет выбор: снова выйти замуж (с сопутствующим новому браку риском) и попытаться произвести на свет еще одного, более удачного наследника или объявить наследником кого-то из уже Избранных, обладающего подходящим происхождением, либо же попытаться как-то спасти Предполагаемую Наследницу. Таламир предложил план, имевший, казалось, хорошие шансы на успех: отправить девочку на воспитание в отдаленную провинцию, прочь от влияния няни и двора, к людям, которые наверняка не потерпят с ее стороны никаких безобразий.
Потом Таламира убили, и все снова запуталось. Его Спутник, Ролан, Избрал нового Королевского Герольда — но вместо того, чтобы остановить свой выбор на взрослом человеке или даже на ком-то, уже имеющем ранг Герольда, он Избрал девочку-подростка по имени Тэлия.
Тэлия происходила из крепковеров — приграничной группы населения пуританского толка, которая всячески старалась отбить у своих членов охоту знать что-либо о жизни и законах тех, кто не принадлежит к их числу. Когда Спутник Герольда остановился возле нее, а затем унес ее прочь, Тэлия понятия не имела, что означает все происшедшее. Среди ее сородичей женщины считались низшими существами, а любая непокорность каралась — незамедлительно и сурово. А поскольку сама Тэлия плохо подходила для роли подчиненной, то ей постоянно внушалось, что все, что она говорит и делает, в лучшем случае не правильно, а в худшем — преступно. Она была плохо подготовлена к новому миру Герольдов и их Коллегии. Единственное, что она действительно умела хорошо, — это ладить с детьми и школить их, поскольку с девяти лет стала в родной Усадьбе наставницей младших.
Но Тэлия справилась: смогла обрести свою подлинную семью в лице Круга Герольдов и перевоспитать Королевское Отродье (так прозвали Элспет). Теперь ее ожидали полтора года полевой службы… и испытание, которое ей и не снилось.
Глава 1
Бац!
Учебный клинок Альбериха огрел Тэлию по плохо защищенному боку. Она не заметила, как готовился удар, ей-богу не заметила. Было больно, и Тэлия побилась бы об заклад, что несмотря на стеганую куртку, по большей части погасившую удар, на ребрах останется синяк. Что с того, что учебные мечи делались из дерева, — тем сильнее лупил учеников Альберих.
— Тьфу! — с отвращением сплюнул он и снова атаковал, прежде чем Тэлия успела оправиться от предыдущего удара. На сей раз преподаватель стукнул ее по руке, державшей нож, — точно по локтю. Тэлия охнула, рука онемела, и нож выпал из разжавшихся пальцев.
Альберих высказал ей все, что думал о ее действиях; его свирепые ястребиные глаза глядели на ученицу без всякого намека на жалость, а иссеченное шрамами лицо казалось демонической маской.
Альбериху было лет сорок пять, если не больше, но за те пять лет, что Тэлия его знала, ловкости и проворства у него не убыло ни на йоту. Она едва переводила дух от усталости — учитель же выглядел так, словно совершал увеселительную прогулку. На потертой кожаной куртке (Альберих единственный из известных Тэлии Герольдов, находящихся на действительной службе, никогда не носил Белого) не проступило ни единого пятнышка пота. В ярком свете полуденного солнца учитель воинских искусств выглядел тонким и бестелесным, словно тень. И таким же неуловимым.
— Жаль, что Скиф тебя не видит. Наверняка бы умер со смеху! — рычал Альберих. — Тебе восемнадцать, а дерешься, как восьмилетний ребенок. Медлительна, неуклюжа и глупа! Фу! Будь я настоящим наемным убийцей…
— Я бы умерла от страха еще прежде, чем вы до меня дотронулись.
— Теперь она шуточки шутит! Здесь занятие по боевой подготовке, а не балаган! Если мне вздумается повеселиться, я найду шута. Еще раз — и теперь как следует.
Когда Тэлия уже падала от изнеможения, он оставил ее в покое и принялся за Элспет. Теперь, когда обе удостоились персонального обучения, Альберих перенес их занятия на другой час, свободный от прочих тренировок, дабы иметь возможность уделять Королевскому Герольду и Предполагаемой Наследнице Престола все свое внимание безраздельно. Тэлия и Элспет обычно упражнялись теперь не на учебной площадке под открытым небом, а в учебном зале. Зал представлял собой похожее на амбар строение с деревянным полом, посыпанным песком, зеркалами по стенам и высокими окнами-фонарями, чтобы пропускать как можно больше света. В непогоду занятия всегда проводились здесь, но для групповых упражнений и совместных тренировок студентов Коллегий Герольдов, Бардов и Целителей помещение было слишком тесным. Только «привилегированные», те, кто брал у Альбериха частные уроки, занимались в зале постоянно.
Теперь, когда Альберих оставил ее в покое, Тэлия смогла вернуться мыслями к поджидавшему ее нынче днем сюрпризу.
Она нетерпеливо дергалась и извивалась, пока не смогла просунуть голову в ворот тонкой туники из мягкой белой кожи. Натянув ее поверх белых же рубашки и кожаных штанов, Тэлия повернулась наконец, чтобы полюбоваться собой в полированном металлическом зеркале.
— Светлые Гавани! — со смехом сказала она, ничуть не удивленная. — Ну почему Серое никогда не смотрится так здорово?
— Потому что, — протяжно сказал из соседней комнаты резкий голос, — иначе вы, юнцы, думали бы о чем угодно, только не о занятиях!
Тэлия рассмеялась, снова повернулась к зеркалу и принялась охорашиваться. Сегодня была годовщина ее первого занятия в Коллегии Герольдов — факт, о котором она и не вспомнила, пока Керен и Шерил (обе — старшие Герольды, и обе, помимо того, что ее старинные подруги, еще и преподаватели Коллегии) не явились к ней в комнату с охапками белой одежды в руках и широкими улыбками на лицах.
Ибо Круг Герольдов решил — говорят, меньше чем за пять минут — проголосовал… и произвел Тэлию вместе с остальными ее однокурсниками в Герольды, — что не явилось неожиданностью ни для кого в Коллегии, хотя ученикам по традиции не полагалось знать о дне голосования до тех пор, пока оно не состоится и решение не будет принято.
Керен и Шерил потребовали предоставить им право первыми сообщить Талии добрую весть. Они даже не дали подруге опомниться, — просто возникли у нее в дверях, подхватили под руки и потащили по длинному, темному, отделанному деревянными панелями коридору спального отделения Коллегии вниз по лестнице на первый этаж и наконец через двустворчатые двери наружу.
В итоге она очутилась в кабинете сенешаля, которому полагалось подать заявку на новое жилое помещение. И вот теперь Тэлия стояла в спальне выбранных ею апартаментов и любовалась своим отражением в зеркале.
— Наконец-то я для разнообразия выгляжу действительно взрослой!
— Так и задумано! — весело расхохоталась Шерил.
Тэлия склонила голову набок, разглядывая отражающуюся в зеркале маленькую стройную фигурку. Непокорные рыжевато-каштановые кудри были, как всегда, взъерошены, но теперь каким-то образом создавалось впечатление, что они нарочно живописно взбиты. Прежнее простодушное выражение огромных темно-карих глаз сменилось едва ли не умудренным; сужающееся к подбородку лицо больше не выглядело детским. И все эти волшебные перемены принесла новая форма!
— Тэлия, если не поостережешься, то разбухнешь от самодовольства, как губчатая жаба в дождливую пору! — снова прервала Керен ход ее мыслей.
Тэлия вытянула шею, чтобы заглянуть за дверной косяк, и в поле ее зрения появилась преподавательница верховой езды — та сардонически усмехалась, растянувшись в соседней комнате на покрытой красными подушками кушетке с деревянной спинкой.
— Разве ты не знаешь, что гласит Книга Единого? — ханжеским голосом добавила Шерил через плечо своей подруги жизни. — «Великая гордыня принесет великое унижение».
Тэлия вышла из спальни. Керен и Шерил удобно расположились в ее не слишком обремененной мебелью гостиной, развалившись на единственной кушетке.
— Полагаю, вы обе станете утверждать, что ни минуточки не провели перед зеркалом, когда сами получили Белое, — язвительно сказала Тэлия, заложив руки за спину и, неторопливо направляясь к приятельницам.
— Кто? Я? — с наигранной невинностью отозвалась Шерил, грациозно поднимая руку и сбивая густые черные локоны на широко распахнутые карие глаза. — Чтобы я тешила свое тщеславие? Н-н-ну, может быть, самую чуточку.
— Так получилось, что я совершенно точно знаю, что ты провела за этим занятием полдня. Говорят, ты перепробовала все прически, в какие только могла скрутить свою черную гривищу, выбирая, какая лучше подойдет к новому наряду, — сухо сообщила Керен, пробежав пальцами по собственным коротко остриженным, русым с проседью волосам.
Шерил только ухмыльнулась и, откинувшись на подушки, изящно скрестила ноги.
— Поскольку я не могу претендовать на такие же познания о том, что делала в такой же торжественный час ты, сей выпад едва ли можно назвать честным.
— Ну, норму любования собой перед зеркалом я выполнила, — признала Керен с шутливой неохотой. — Когда ты костлява, как борзая-однолетка, и плоска, как мальчишка, увидеть себя в наряде, который действительно тебя красит, — настоящее событие. Клянусь, я не знаю, как они добиваются такого эффекта, — покрой для всех одинаков и не так уж отличается от студенческого Серого…
— Но Боги, какая огромная разница! — закончила за нее Шерил. — Я не знаю никого, кто не смотрелся бы в Белом потрясающе. Даже Дирку удается выглядеть презентабельно. Гнусно, но презентабельно.
— Ну, а обо мне что вы думаете? — спросила Тэлия, поворачиваясь на носках к ним лицом и лукаво улыбаясь Керен.
— Что думаю? Что ты выглядишь сказочно, юная чертовка. Но если будешь и дальше напрашиваться на комплименты, я, пожалуй, окуну тебя в конскую поилку. Насчет стажировки тебе что-нибудь сказали?
Тэлия покачала головой и снова сцепила руки за спиной.
— Нет. Сказали только, что Герольд, которому они хотят дать меня в пару, сейчас в поле, а кто он, не сообщили.
— Слишком многого хочешь. Им ни к чему, чтобы у тебя было время придумать, как произвести на него впечатление, — отозвалась Шерил. Внезапно ее глаза озорно блеснули. — О, но, кажется, есть один вариант, от которого Неррисса локти бы себе кусала!
— Кто? — спросила Тэлия, склонив голову набок.
— Через несколько недель должны вернуться Дирк и Крис, а последнего желторотика брал Дирк — ты-то должна это знать, поскольку им был Скиф — так что теперь черед Криса! Неррисса бы удавилась!
— Шери, речь идет всего лишь о назначении на стажировку.
— Полтора года объезжать Сектор, по большей части наедине с напарником, а ты говоришь, «всего лишь назначение «? Тэлия, у тебя, верно, ледяная вода вместо крови! Ты хоть знаешь, сколько часов Неррисса — да и половина всех женщин Круга, если уж на то пошло — провела на коленях, молясь о том, чтобы получить такое вот назначение? Ты уверена, что у тебя нет наклонностей вроде наших?
Тэлия со смешком наморщила нос.
— Совершенно уверена, дорогуши. Но так или иначе, на что Нессе сдался Крис? Большинство мужчин Круга и так гоняется за ней, высунув язык.
— Запретный плод сладок — по крайней мере, таково мое предположение, — заметила Керен, лениво полузакрыв глаза. — Крис не давал обета целомудрия, но настолько скрытен, что о его интрижках ничего не узнаешь. Это доводит Нессу до умоисступления, а чем упорнее она его преследует, тем проворнее он удирает. Теперь она так же увлечена погоней, как и его мордашкой.
— Ну, она может бегать за ним, сколько влезет. На меня красивое лицо Криса не произвело никакого впечатления, — заявила Тэлия твердо.
— И роскошное тело?.. — воскликнула Шерил.
— И роскошное тело. По мне, так Несса может забирать все роскошные тела в Круге. Мужчины крепковеров — красивые особи, а я как-то обхожусь без них. Мой отец в молодости мог бы стать Крису серьезным соперником, а я вам рассказывала, каким мелочным деспотом он был. А мой покойный-но-не-оплакиваемый братец Юстас был даже красивее его, если вам нравятся блондины, а более мерзкой личности я в жизни не встречала. Я предпочитаю доброе сердце и неказистую наружность.
— Да, но Крис ведь Герольд, — заметила Шерил, постукивая по колену длинным пальцем, чтобы подчеркнуть свои слова. — Что гарантирует доброе сердце без непременного условия неказистой внешности. В наших рядах нет смазливых улыбчивых ублюдков…
— Шери, все это только твои домыслы. Пока я не выясню, кто мой напарник по стажировке, я отказываюсь волноваться из-за пустяков, — твердо заявила Тэлия.
— Скучный ты человек.
— Я никогда и не утверждала, что веселый.
— Хм. У Дирка стажируется наш прохвост Скиф… — задумчиво сказала Керен. — Вы со Скифом одно время были неразлучны. В сущности, как я припоминаю, о вас с ним ходило несколько слушков. Тебя поэтому не интересует приятель Дирка?
— Возможно, — загадочно улыбнулась Тэлия. То, что их «роман» закончился совершенно безрезультатно, осталось их со Скифом тайной. Полоса невезения и несчастливых случайностей, отравлявших их свидания, нисколько не отразилась на их дружбе — если не считать того, что им так и не удалось стать чем-то большим, чем просто друзьями. Однако странное дело: за вычетом краткого периода беспокойства, когда до нее дошла весть о том, что Скиф получил травму в первые же три месяца службы в поле, Тэлия вспоминала друга реже, чем его наставника. К ее собственному изумлению — и, насколько она могла судить, без всякой на то причины, будь то действительной или воображаемой, — стоило ей подумать о бывшем воришке и его стажировке, как мысли так и норовили перескочить на Дирка, что раздражало: в конце концов, Тэлия и видела-то наставника Скифа всего три раза в жизни и ни разу не провела в его обществе больше часа… в лучшем случае, двух. И все же некрасивое лицо и чудесные синие глаза Дирка упорно вторгались в ее мысли. Дурь какая-то!
Она тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение. Времени и так мало, не хватает только тратить его на мечтания!
— Ну что ж, нынешняя маленькая перемена в твоем гардеробе должна удивить крошку Элспет, — сказала Шерил, меняя тему.
— Ох, Светлая Владычица… — Тэлия с маху села на одну из подушек; вся ее радость мигом испарилась. Ей даже почудилось на мгновение, что яркий солнечный свет, льющийся в окна, померк. — Бедная Элспет…
— Что-то случилось? — спросила Керен, приподняв бровь.
— Да нет, все как обычно.
— А что обычно? Ты же знаешь, я не вращаюсь при дворе.
— Сплетни и стоящие за ними интриги. Ей почти четырнадцать, а она все еще не Избрана; при дворе шепчутся, что в глубине души она по-прежнему Отродье, и ее не Изберут никогда. Не проходит ни одного заседания Совета, чтобы один, а то и несколько советников не попытались заставить Селенэй назвать имя наследника — «временного», как они выражаются…
— Кто, — встревоженно спросила Шерил, садясь и выпрямляясь, — кто мутит воду?
— Ты же знаешь, что я не могу тебе сказать! В любом случае, дело не в конкретных советниках — так настроено больше половины всего двора. Элспет почти ничего не говорит, но такое положение ее очень угнетает, бедняжку. И время выбрано — хуже не придумаешь. Девчонка и так достаточно издергана обычными подростковыми заморочками, а тут еще эти дрязги регулярно доводят ее чуть ли не до слез. Когда она не рыдает у меня на плече, я обычно нахожу ее возле Спутникова Поля — она проводит там каждую свободную минуту, словно в засаде…
— В надежде, что в любую минуту ее могут Избрать. Боги, неудивительно, что, как я ее ни увижу, у нее всегда унылое лицо. А что говорит Ролан?
— Будь я проклята, если знаю! — Тэлия одарила Керен сердитым взглядом. — Тебе же известно, что он не может говорить со мной — во всяком случае, словами.
— Извини, — поморщилась Керен. — Все время забываю.
— Он обеспокоен, но его тревога с тем же успехом может быть вызвана кознями и интригами при дворе. На данный момент основными кандидатами являются Джери, Кемок и ваш ненаглядный Крис.
— Чудесные сами по себе люди, — заметила Керен, — но на ветвях их родословных древ расселись кое-какие не столь чудесные родственнички. Казалось бы, с дядюшки Криса, лорда Орталлена, хватило бы и поста главного королевского советника, и ему незачем так рваться стать дядей наследника престола…
— Этому сколько власти ни дай, все будет мало, — желчно отрезала Тэлия.
Керен отреагировала на ее вспышку поднятием брови и продолжала:
— Кемоково стадо ленивых кузенов заполонило бы двор в погоне за синекурами — а Кемок такой мягкий малый, что постарался бы все им устроить. А Джери… Владычица Пресветлая! Ох уж у нее и мамаша!
— Джери и леди Индра каждый день устраивали бы рукопашные, споря, как Джери должна голосовать в Совете. Хоть бы муж посадил ее под замок. Или купил ей кляп.
— Аминь. Жаль, что у каждого из претендентов есть свое приданое. В моем представлении ситуацию веселой не назовешь. А бедный котенок угодил в самую гущу.
Тэлия вздохнула, соглашаясь.
— Кстати о невеселой ситуации. Я, пожалуй, лучше поползу. Альберих совершенно недвусмысленно дал мне понять, что новый статус не освобождает меня от индивидуальных занятий. У меня такое тягостное чувство, что он намерен сбить с меня чересчур возросшую спесь до достуденческого уровня, причем, вероятно, посредством ударов клинком плашмя.
— А посмотреть можно? — ехидно спросила Керен.
— Смотрите на здоровье. Элспет всегда присутствует при экзекуции, а ничто так не вредит самомнению, как сознание того, что ты в чем-то уступаешь тринадцатилетней девчонке. Что ж, зато это должно хоть чуть-чуть улучшать ее мнение о себе. Ох, как жалко, что такому чудному новому наряду придется промокнуть сипота, да еще и вывозиться в грязи…
Пока они спускались по винтовой лестнице, где царила темнота и прохлада — Керен и Шерил шли впереди, непринужденно держась за руки, — Тэлия размышляла о том, что, сведя их вместе, она, возможно, совершила лучший поступок в своей жизни. Связавшие ее подруг узы были ничуть не слабее тех, что связывали когда-то Керен и Ильзу — и, будь Ильза жива, они могли бы образовать один из сравнительно редко встречающихся постоянных тройственных союзов. Не приходилось сомневаться, что они очень подходили друг другу. Бедная Ильза…
Выбранное Тэлией жилище находилось на самом верху башни в конце Крыла Герольдов. Расположенные в четырех башнях Крыла апартаменты обычно пустовали — быть может, потому, что не отличались удобством. Подъем и спуск по темной каменной лестнице отнимали немало времени, но Тэлия считала, что вид из окна и уединение того стоят.
Однако утомительный подъем неминуемо должен был вызвать жалобы со стороны ее друзей — и Керен высказала первую из многих.
— Вот что я тебе скажу, мой прелестный юный Герольд, — ворчливо заметила она, когда они наконец достигли подножия лестницы. — Регулярно навещая тебя, твои друзья смогут поддерживать хорошую физическую форму. Но вот почему ты пожелала гнездиться вместе с птицами — выше моего разумения!
— Вы действительно хотите знать, почему я выбрала именно это жилье? — с усмешкой спросила Тэлия.
— Ну-ну?
— Умоляю вас, вспомните, будьте любезны, каков мой Дар: я эмпатка, а не мастер мысленной речи. А кто-нибудь из вас помнит, кто был моей соседкой?
— М-м… Дестрия, верно? — ответила Шерил, подумав. — Она оказалась хорошим полевым Герольдом, несмотря на свою…
— Блудливость, — подсказала Керен с тенью усмешки. — Ох уж и девка! Серое, Белое — все равно, лишь бы в штанах! Гавани, как только она находила время для учебы?
— Значит, вам обеим известно ее обыкновение «развлекаться» необычайно часто и с огромным… э… энтузиазмом. То, от чего мне удавалось заблокироваться, я попросту слышала. С одной стороны ее ночные похождения, с другой шашни Ролана, — я получила очень широкое образование, позвольте вас заверить! Тогда-то я и поклялась, что уединение для меня дороже любых удобств. Я не желаю больше никогда в жизни подслушивать, как развлекаются другие, и уж всяко не хочу, чтобы кто-нибудь подслушивал, как развлекаюсь я!
— Тэлия, ты врешь, как сивый мерин, — прыснула Шерил. — Тебе-то чего бояться чужих ушей? По сравнению с нами, остальными, ты просто-напросто храмовая девственница!
— Ничего подобного, я говорю чистую правду. Ну, тут мы расстаемся. Пожелайте мне удачи — она мне понадобится!
Жаль, что они так и не пожелали ей удачи — может, тогда она получила бы несколькими синяками меньше. Расхаживая взад-вперед, чтобы остывать постепенно, Тэлия обмахивалась полотенцем и с искренним удовольствием наблюдала за Элспет. Смотреть на девочку было одно наслаждение: она вела учебный бой с грацией и ловкостью танцовщицы; казалось, все дается ей легко, без усилий. Элспет превосходила успехами даже Джери, когда та была в ее возрасте, хотя, с другой стороны, ее четыре года безжалостно натаскивал Альберих, а у Джери были всего лишь самые лучшие и дорогие учителя боевых искусств. Мастерство же Альбериха нельзя было купить ни за какие деньги.
Элспет с небрежным изяществом выполнила все заданные упражнения. Затем, в конце учебной схватки, неожиданно провела атаку с кувырком и подкатом, которой Альберих тщетно пытался обучить Тэлию, — совсем не тот прием, которому мастер обучал ее. И нанесла укол.
Пораженный Альберих мгновение глядел на ученицу в немом изумлении, а Тэлия и Элспет, затаив дыхание, ждали громового разноса, который, несомненно, должен был последовать за таким самоуправством.
— Хорошо! — вымолвил он наконец, и у Элспет от удивления отвисла челюсть. — Очень хорошо! — Потом, чтобы она не вздумала чересчур возгордиться от похвалы, добавил:
— Но в следующий раз должно быть лучше.
Несмотря на этот неожиданный триумф, когда после окончания занятия Тэлия принесла Элспет влажное полотенце, она обнаружила, что девочка расстроена и подавлена.
— В чем дело, котенок? — спросила она, думая про себя, как похожа Элспет на мать, несмотря на темные волосы и глаза (Селенэй была синеглазой блондинкой). Сейчас на лице Наследницы лежала такая же тень, какая появлялась на лице королевы, когда ту что-то тревожило. Тэлия и так знала ответ, но девочке будет полезно выговориться еще раз.
— Я все делаю не правильно, — несчастным голосом ответила Элспет, — мне никогда не сравниться с тобой, сколько бы я ни старалась.
— Не может быть, что ты говоришь серьезно…
— Нет, правда! Посмотри на себя! Ты полжизни провела на хуторе где-то в глуши, а теперь тебя не отличишь от тех Герольдов, что родились в роскоши. Ты всегда получала хорошие оценки на занятиях, а я ни с одним из предметов не справляюсь. И мне не удается даже заслужить Избрания…
— Подозреваю, что больше всего тебя гложет именно последнее.
Элспет кивнула, уныло опустив углы рта.
— Котенок, мы с тобой два разных человека с совершенно разными возможностями и интересами. За все пять лет, что я провела здесь, мне ни разу не удалось заслужить у Альбериха оценки «хорошо», не говоря уж об «очень хорошо»! А когда я танцую, я настолько скована, что говорят, что танцевать со мной — все равно что со шваброй.
— О, зато я чудо координации. Виват! Могу прикончить любого, кто ходит на двух ногах. Потрясающее качество для Наследницы престола.
— Котенок, у тебя есть все нужные для Наследницы качества. Слушай, доживи я хоть до двухсот лет, мне никогда не понять политики. Подумай-ка минутку. На прошлом заседании Совета я чувствовала, что лорд Кариадок раздражен, но именно ты не только поняла, почему и кем, но и смогла умаслить старого ворчуна прежде, чем он начал склоку. А твои учителя уверяют меня, что хотя ты, может, и не лучшая в классе, но никому и в голову не придет назвать тебя худшей. Что же до Избрания, котенок, тринадцать — всего лишь средний возраст для него. Вспомни Джедуса: его Избрали в шестнадцать, и он к тому времени уже три года проучился в Коллегии Бардов! Или, во имя Владычицы, вспомни Терена, Избранного будучи уже взрослым человеком с двумя детьми! Послушай, дело, вероятно, только в том, что твой Спутник еще недостаточно взрослый, а ты отлично знаешь, что они не Избирают до десяти лет, а то и дольше.
Похоже, настроение у Элспет понемногу улучшалось.
— Ну же, милая, развеселись и пойдем проведаем Ролана. Если благодаря прогулке на нем день покажется тебе более солнечным, я уверена, что он не откажет.
Вытянутое лицо Элспет заметно просветлело. Верховую езду она любила не меньше, чем танцы и фехтование. Спутники редко соглашались нести на себе кого-либо, кроме своих Избранников, но Ролан в прошлом делал исключение для Элспет, и она явно причисляла такие случаи к лучшим моментам своей жизни. Конечно, это не то же самое, что иметь собственного Спутника, но хоть немного похоже. Элспет и Тэлия вышли из учебного зала и вместе направились к обнесенному изгородью лесистому участку, где жили состоящие при Коллегии Спутники (и уже имеющие напарников-людей, и еще не Избравшие, и жеребята) и где находилась также Роща, место, откуда Спутники впервые появились сотни лет назад.
Хотя Тэлия изо всех сил старалась не подать виду, она была сильно обеспокоена. Сложившееся положение не могло сохраняться долго. Статус Элспет висел на волоске; напряжение сказывалось и на королеве, и на девочке, и на всем Круге Герольдов.
Но Тэлия не лучше других знала, как решить проблему.
Вздрогнув, Тэлия проснулась и на мгновение растерялась от странного ощущения и раздававшихся в комнате звуков. Было темно, хоть глаз выколи, над головой что-то дребезжало…
Потом она вспомнила, где находится, и сообразила, что дребезжит оконный ставень прямо над изголовьем кровати. Тэлия забыла закрыть его на шпингалет, и теперь он раскачивался на ветру, который, должно быть, поднялся ночью.
Тэлия перевернулась и встала коленями на подушку, вглядываясь в темень за окном. Она по-прежнему мало что различала снаружи — только черные горбы листвы на чуть более светлом фоне травы вокруг деревьев. Месяц был на ущербе, в домах не горело ни огонька, а несущиеся по небу облака закрывали звезды и гасили лунный свет. В ветре, однако, чувствовался запах утра — видимо, близился рассвет.
Ветер накинулся на высунувшуюся из окна Тэлию; она задрожала от холода и уже собиралась нырнуть обратно под теплые одеяла, как вдруг заметила внизу какое-то движение.
Человек… небольшого роста… казавшийся всего лишь неясным силуэтом, шел по ту сторону забора, окружавшего Спутниково Поле.
Тэлия разглядела его только благодаря тому, что на неизвестном было надето что-то светлое И с внезапной уверенностью поняла, что фигурка внизу — Элспет.
Тэлия выскользнула из постели, ежась от прикосновения босыми ногами к холодному деревянному полу, и, в спешке не став зажигать свечу, ощупь стала одеваться. Мысли метались, наскакивая друг на друга. Девочка что, ходит во сне? Или заболела? Но когда Тэлия, не рассуждая, с помощью Дара осторожно потянулась к сознанию своей подопечной, то не обнаружила в нем ни сна, ни смятения — только острое и настойчивое ощущение некоей цели.
Следовало бы встревожиться — понимала Тэлия каким-то далеким, неясным уголком сознания. Однако стоило ей установить контакт с Элспет посредством Дара эмпатии, как ощущение спокойной целеустремленности и воли передалось и ей, и она не могла ослушаться его веления точно так же, как не могла бы вылететь, словно птица, из окна башни.
Словно во сне, спотыкаясь на каждом шагу, Тэлия вышла в среднюю комнату, ощупью добралась до двери и стала впотьмах осторожно спускаться по винтовой лестнице, ведя одной рукой по холодной глади металлических перил, а другой — по шероховатому камню стены. Ее трясло так, что стучали зубы; вязкая тьма вокруг грозила подорвать ее решимость.
Однако у подножия лестницы мелькнул огонек: там горела прикрепленная к стене лампа. Тусклый желтый свет заливал лестничную площадку. А коридор, отделанный деревянными панелями, оказался так хорошо освещен светильниками, что Тэлия смогла смело пуститься бегом к ближайшей двери, выходящей на улицу.
Ветер налетел на нее с такой силой, что у Тэлии перехватило дыхание. Дверь чуть не вырвало из рук, и мгновение пришлось, досадуя на непредвиденную задержку, сражаться с ней, чтобы затворить за собой. Тэлия поняла, что врывавшиеся в ее окно порывы ветра давали лишь слабое представление о его действительной силе: ее комнату в значительной степени заслоняло от ярости стихий здание дворца.
Тэлия находилась сейчас на внешнем углу Крыла Герольдов, имевшего форму буквы Г; совсем рядом чернели конюшни Спутников. Элспет нигде не было видно.
Теперь, почувствовав себя увереннее, чем в еще плохо знакомом крыле дворца, Тэлия побежала бы, если б смогла, но ветер не пускал. Одежда, хлопая, облепила тело, ветер швырял навстречу какие-то непонятные обломки, летевшие с убийственной силой арбалетных стрел. Вой в ушах заглушал все звуки; Тэлия знала, что, закричи она, никто не услышит. Вот теперь она почувствовала смутную тревогу: при таком сильном ветре, впотьмах Элспет легко могла оступиться и упасть в реку…
Она послала Ролану мысленный призыв о помощи — и не смогла до него дозваться…
Вернее, смогла, но Спутник не обратил на нее никакого внимания: он был всецело сосредоточен на… Тэлия не смогла определить на чем, но его таинственное занятие, видимо, требовало от Ролана полной концентрации, ибо он оказался настолько поглощен происходящим, что отгородился от всех и вся.
Значит, нужно действовать самой. Тэлия с трудом обогнула конюшни и вышла к мосту, ведущему через реку к основной части Спутникова Поля. С чувством невероятного облегчения она увидела впереди неясное пятно — Элспет, уже перешедшую через мост и неуклонно двигающуюся по направлению к…
Только к одному месту она могла направляться — к Роще.
Тэлия, сколько могла, ускорила шаги, сильно наклоняясь вперед, навстречу ветру, но девочка значительно обогнала ее, и к тому времени, когда Тэлия перешла мост, она уже вступила в Рощу.
Вокруг нее сомкнулась листва, и бледное пятно пропало из виду, а Тэлия, спотыкаясь, все шла по неровному полю. Не раз она падала и обдирала руки и колени о скрытые в траве камни. Высокая трава хлестала по голенищам сапог, на каждом шагу опутывала ноги. Тэлия находилась еще на полпути к Роще, когда, упав в очередной раз, подняла голову и увидела, что та — о боги! — слабо светится изнутри.
Тэлия потрясла головой и заморгала, уверенная, что это какой-то обман зрения. Свечение осталось; оно не намного превосходило яркостью то, что дают в темноте гнилушки, но вне всякого сомнения было.
Тэлия начала подниматься, как вдруг весь мир, казалось, накренился так, что внутри у нее что-то оборвалось, и она полностью утратила ориентировку в пространстве. Почти не чувствуя боли в ободранных ладонях, Тэлия вцепилась руками в траву, словно единственную реальность в ставшем внезапно нереальным мире. Казалось, вокруг нее все кружится — так Тэлия чувствовала себя в тот единственный раз, когда теряла сознание; ее поглотила тьма и ветер, смерчем крутящийся вокруг нее и Рощи. Одно тошнотворное мгновение — или вечность — все представлялось ей ирреальным.
Потом мир встал на место, и с почти слышимым щелчком все снова пришло в норму: полностью стих ветер, вернулись звуки, исчезла дезориентация — все за какую-то долю секунды.
Тэлия открыла глаза, только сейчас заметив, что сидела, стиснув зубы и зажмурившись так крепко, что заболели веки. Меньше чем в пяти шагах от нее стояла Элспет, опираясь на холки двух высящихся по бокам Спутников Тем, что слева, оказался Ролан, и Тэлия вновь ощутила его присутствие в своем сознании: он устал, очень устал, однако был чрезвычайно чем-то доволен.
Тэлия, шатаясь, поднялась на ноги; небо чуть освещал заходящий месяц, и в его сереньком свете ей удалось разглядеть лицо Элспет. Девочка выглядела ошеломленной, и — если контраст между темной копной ее волос и бледностью кожи что-нибудь значил — вымоталась так, что была белей бумаги.
Тэлия, спотыкаясь, прошла разделявшие их несколько шагов, сгребла Элспет за плечи и встряхнула: Наследница, похоже, до сих пор не замечала ее присутствия.
— Элспет… — с трудом выдавила Тэлия, трясясь от слабости.
— Тэлия? — Элспет моргнула, а затем повергла наставницу в полное остолбенение, внезапно, по-видимому, полностью очнувшись и с улыбкой обняв ее за плечи. — Тэлия… Я… — Она радостно, почти истерически рассмеялась, и на одно короткое мгновение Тэлия испугалась, что девочка потеряла рассудок.
Потом Элспет отпустила подругу и обеими руками обхватила за шею Спутника, стоявшего справа от нее.
— Тэлия, Тэлия, свершилось! Гвена Избрала меня! Она позвала меня, когда я спала, и я пришла, и она Избрала меня!
Гвена!
Тэлия знала каждого Спутника в Коллегии, поскольку проводила с ними почти столько же времени, сколько и Керен, и много раз помогала принимать роды. Спутника с таким именем среди них не было.
Что могло означать только одно: Гвена, как и Ролан — и в отличие от всех остальных ныне живущих Спутников, — Рощерожденная. Но почему? В течение многих столетий лишь Спутники Королевских Герольдов появлялись из Рощи, подобно Спутникам былых времен.
Тэлия начала что-то говорить — и тут внезапно ощутила, как Ролан вторгся в ее сознание, завладел им… почувствовала его мягкое сожаление…
Тэлия тряхнула головой, изумленная чувством, будто что-то исчезло из ее памяти, потом отогнала непрошеное ощущение. Элспет Избрана — вот что главное. Теперь Тэлия смутно припоминала Избравшую девочку кобылу: Гвена всегда была одной из самых пугливых кобыл-Спутников и старалась держаться вдали от посетителей. Теперь, похоже, вся ее робость прошла, и она с гордостью собственницы тыкалась носом в волосы Элспет. Ролан, поддерживавший Элспет слева, вышел вперед — как раз вовремя, чтобы подставить Тэлии плечо для опоры: у той наступила реакция — начали подгибаться колени. Она почувствовала, что выжата, словно после трехчасовой тренировки у Альбериха. Вокруг со всех сторон заводили утренние трели птицы, небо на востоке окрасилось полоской зари, словно меж облаков продернули яркие праздничные ленты.
— Ах, котенок! — Тэлия выпустила гриву Ролана, за которую держалась, и обняла Элспет, чуть не плача от радости.
Ни одной из них даже не пришло в голову удивиться, почему никого больше не поднял с постели повелительный зов, на который откликнулись они обе — и почему никто, кроме них, не заметил абсолютно ничего необычного.
Тэлии удалось уговорить Элспет — не вернуться в постель, что было совершенно невозможно, а устроиться вместе с Гвеной в маленькой укромной лощине, набросив на плечи позаимствованное из конюшни одеяло. Тэлия надеялась, что, когда возбуждение спадет, девочка снова задремлет: видят боги, она будет в полной безопасности на Поле, да еще с собственным Спутником, стоящим рядом на страже. Тэлии очень хотелось вздремнуть самой, но слишком уж о многом требовалось позаботиться.
Первым — и самым главным — делом было известить королеву. Даже в такой ранний час Селенэй, наверно, уже встала и работает; вероятно, у нее сейчас находится кто-то из членов Совета, а может, и не один. Следовательно, придется делать официальное сообщение, а не то, чего Тэлии действительно хотелось, а именно — ворваться в покои Селенэй, распевая во все горло от счастья.
Как бы ни обрадовалась Селенэй, такой образ действий привел бы только к тому, что у советников сложилось бы весьма невысокое мнение о зрелости и выдержке Королевского Герольда.
Посему Тэлия, овеваемая нежным рассветным ветерком, окруженная хором птичьих голосов, чей щебет казался лишь далеким и слабым отголоском поющей в ее сердце радости, снова поплелась, спотыкаясь, к себе наверх — переодеваться. И на сей раз оделась так тщательно и опрятно, как только могла, внутренне ежась при виде травяных пятен, оставшихся на коленках только что скинутых штанов. А потом двинулась — именно двинулась, чинно и степенно — через еще спящее крыло Герольдов к так называемому «новому дворцовому крылу, где располагались покои королевы и помещения придворных.
Как обычно, у дверей королевских покоев стояли два облаченных в синее Стража. Тэлия кивнула им — смуглому Иону справа, сухопарому Фессу слева: она хорошо знала обоих, и ей страшно хотелось шепнуть им на ушко новость, но так не годилось. Это было бы недостаточно торжественно и полностью противоречило бы этикету.
Как Королевский Герольд, Тэлия имела право входить в покои королевы в любое время дня и ночи, так что ее быстро пропустили за тяжелые двери из золотого дуба. Как она и ожидала, Селенэй, уже одетая по-дневному, в официальное Белое, находилась в своей обитой темным деревом приемной и была погружена в работу: массивный письменный стол перед ней ломился от бумаг, по бокам стояли лорд Орталлен и сенешаль. Когда вошла Тэлия, королева удивленно подняла голову; ее синие глаза даже в столь ранний утренний час смотрели устало. Что бы ни привело к ней чуть свет двух членов Совета, не похоже, чтобы причина была приятной…
Быть может, принесенная Тэлией новость изменит общее настроение.
Тэлия намекнула Селенэй на серьезность события тем, что еще при входе отвесила официальный полупоклон, а на то, что известие доброе — веселым подмигиванием, рассчитанным на то, чтобы его заметила одна королева. Этикет требовал сделать точно пять шагов по темно-синему ковру; отсчитав их, Тэлия очутилась как раз на удобном для разговора расстоянии от письменного стола. Затем она опустилась на одно колено, стараясь не скривиться, когда покрывавшие его синяки и ссадины коснулись паркета. Селенэй, отведя за ухо прядь золотистых волос и выпрямившись, кивнула в знак того, что Тэлия может говорить.
— Ваше величество, я пришла ходатайствовать о даровании ученику права поступления в Коллегию, — торжественно сказала Тэлия, сложив руки на колене, в то время как глаза ее смеялись над нелепостью всех этих церемоний.
Теперь она привлекла внимание не только Селенэй, но и обоих советников. Только высокородные ученики нуждались в ходатайстве перед короной, поскольку превращение в Герольда зачастую означало отказ от титулов и владений — имеющихся или долженствующих перейти по наследству.
Тэлия видела замешательство в глазах советников — и зарождающуюся надежду в глазах Селенэй.
— Какой Спутник Избрал, и каково имя и звание кандидата? — так же официально спросила Селенэй, стиснув стоящий перед ней кубок с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Избрала Спутник Гвена, — Тэлия едва удержалась, чтобы не пропеть следующие слова, — а ее Избранница — Предполагаемая, а отныне Законная Наследница, леди Элспет. Могу ли я получить соизволение королевы на то, чтобы включить ученицу в списки Коллегии?
Через час двор и Коллегия гудели от пересудов, а Тэлия с головой ушла в дела, связанные с переводом Элспет из-под материнской опеки на попечение Коллегии. Элспет пребывала в блаженном неведении относительно всей суматохи — что было только справедливо. Первые несколько часов являлись решающими для формирования связи Герольд — Спутник, и в это время их следовало беспокоить как можно меньше. Поэтому задача сделать так, чтобы к тому моменту, когда Элспет наконец выйдет, как во сне, из ворот Спутникова Поля, все — от выбора новой комнаты до перевозки ее вещей — было уже сделано, ложилась на Тэлию.
А когда день стал клониться к вечеру, Тэлию осенило, что ей надлежит сегодня обедать не в Коллегии, а при дворе. Королева могла за обедом объявить об Избрании Наследницы престола.
Закончив составлять с деканом Элкартом расписание занятий Элспет, Тэлия кинулась к своей башне и вверх по лестнице так быстро, как только позволяли ободранные коленки. Наскоро ополоснувшись, она принялась рыться в деревянном платяном шкафу, стукаясь головой о полки и чертыхаясь. Наконец, выбрав то, что, как она надеялась, подходило к случаю, она торопливо облачилась в один из найденных бархатных нарядов. Одной рукой расчесывая волосы и одновременно нетерпеливо подскакивая в попытках всунуть ноги в мягкие туфли, полагавшиеся к парадному туалету, Тэлия свободной рукой выхватила из лежавшей на пыльном письменном столе стопки нужную книгу об этикете. Изгибаясь, чтобы как следует одернуть тунику, и приглаживая волосы уже обеими руками, перечитала описание краткой церемонии коронации наследника. Затем, бросив быстрый взгляд на свое отражение в зеркале, Тэлия отправилась в Большую Залу.
Она торопливо юркнула в свое обычно пустовавшее кресло между Элспет и королевой и шепнула:
— Ну что?
— Она собирается начать, как только все соберутся, — выдохнула Элспет в ответ. — По-моему, я умру…
— Не умрешь, — заговорщическим тоном ответствовала Тэлия, — ты сотни раз проделывала такие вещи. Вот я могу теперь умереть спокойно!
Теперь, когда рядом сидела Тэлия, готовая разделить с ней испытание, Элспет стала заметно успокаиваться.
С тех пор как Тэлия появилась в Коллегии, она обедала при дворе всего несколько раз, и Большая Зала не переставала восхищать ее. Это было самое большое помещение дворца. Высокий сводчатый потолок поддерживали кажущиеся хрупкими колонны из железного дуба, золотисто мерцающие в лучах солнца, льющихся из окон, и в свете светильников и канделябров. Со стропил свисали боевые знамена и геральдические вымпелы, явно восходившие к временам основания королевства. Место Тэлии находилось за столом, установленном на возвышении, под прямым углом ко всем остальным столам в Зале. Сквозь высокие узкие окна в западной стене еще струился вечерний свет, но те, что выходили на восток, уже начинали темнеть, возвещая наступление сумерек. Столы внизу с сидящими вдоль них придворными выглядели пестро и красочно, словно клумбы, засаженные полевыми цветами; праздничные наряды очень красиво смотрелись на фоне панелей и столов из золотистого железного дуба.
Когда Большая Зала заполнилась, распорядители призвали присутствующих к тишине, и королева поднялась со своего места. Стоило ей заговорить, как тишина воцарилась такая, что слышно было, как муха пролетит. Глаза всех в Зале устремились на гордую, облаченную в Белое фигуру с узким обручем червонного золота (единственном знаке королевского сана, который Селенэй обычно носила) на волосах цвета золотых осенних листьев.
— С тех пор, как умер мой отец, у нас не было наследника престола. Я понимаю и сочувствую тем из вас, кто находил такое положение тревожным и пугающим. Возрадуйтесь же, ибо вся неопределенность теперь в прошлом. Сегодня дочь моя Элспет была Избрана Спутником Гвеной, что делает ее полностью правомочным кандидатом на звание Наследницы Престола. Встань, дочь моя.
Поднялись двое, Элспет и Тэлия: Элспет — чтобы встать перед матерью, Тэлия — чтобы взять из рук распорядителя серебряный венец Наследницы. Вручив его королеве, она отступила на обычное место Королевского Герольда — позади Селенэй и чуть правее. Тэлия с удовольствием отметила, что, хотя руки Элспет дрожали, голос ее, когда она повторяла слова присяги, звучал сильно и чисто. Элспет встретилась с ней глазами и не отпускала взгляд Тэлии, цепляясь за него, словно за спасительный якорь.
Несмотря на то что Элспет всю жизнь готовилась к этой минуте, она чувствовала себя полумертвой от страха. Она видела ободряющее выражение лица Тэлии, и присутствие Королевского Герольда утешало ее и вселяло мужество.

Лэки Мерседес - Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы => читать книгу далее


Надеемся, что книга Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы автора Лэки Мерседес вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Лэки Мерседес - Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы.
Ключевые слова страницы: Герольды Валдемара - 2. Полет стрелы; Лэки Мерседес, скачать, читать, книга и бесплатно