Левое меню

Правое меню

 Каннингем Элейн - Арфисты - 13. Эльфийская месть 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Сны призрака автора, которого зовут Якименко Константин Николаевич. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Сны призрака в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Якименко Константин Николаевич - Сны призрака, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Сны призрака равен 387.65 KB

Якименко Константин Николаевич - Сны призрака - скачать бесплатно электронную книгу




«Сны призрака»: Издательство «Крылов»; СПб.; 2006
ISBN 5-9717-0278-5
Аннотация
Выйдя в глубокий космос, человечество встретило братьев по разуму и пережило межпланетную войну. Но вскоре началась другая, негласная война – между двумя крупнейшими компаниями: земной корпорацией «Интергалактик» и кумбиэнским «Хейгорном». Борясь за первенство в Галактике, лидеры промышленных гигантов намерены использовать любые средства, чтобы завладеть «Призраком» – космической станцией, которую построила неизвестная цивилизация. Они рассчитывают, что «Призрак» с его уникальным источником энергии подарит им неограниченное могущество и власть над всеми обитаемыми планетами.
Однако ни президенты компаний, ни втянутый в их противоборство космический разведчик Михаил Квалин даже не представляют, с какими необъяснимыми явлениями и сверхъестественными силами им суждено столкнуться. И как знать, не обернется ли галактический рог изобилия ящиком Пандоры, несущим угрозу всему человечеству?
Константин ЯКИМЕНКО
СНЫ ПРИЗРАКА
Пролог
Охотник стоял у подножия горы, бессмысленно уставившись на груду камней, заваливших вход в пещеру. Злость на самого себя переполняла его. Он привык, что обычно все происходит так, как он предполагает, и никакие обстоятельства не могут повлиять на предвиденный и уточненный им ход событий. В этот раз вероятности как будто не допускали больших отклонений от плана, и если бы все так и шло, то преследуемый лежал бы сейчас придавленный камнями. Однако стоило маленькому камешку попасть под его конечность – и, поскользнувшись, он на секунду раньше проскочил в пещеру, а обвал оказался совершенно бесполезен. Более того, преследователь даже помог жертве, воздвигнув между ней и собой твердую преграду. Конечно, такая преграда не могла надолго задержать охотника. Но, так или иначе, сейчас ничтожное существо находилось внутри, а он стоял снаружи и злился.
Впрочем, скоро он вернул чувства под контроль. Пройдя по закоулкам сознания, охотник собрал злость воедино, скатал в комок и загнал поглубже, чтобы сидела тихо и не мешала спокойно рассуждать. А затем напомнил себе, что хотя он и является неизмеримо высшим созданием, чем преследуемый, но даже ему свойственно иногда ошибаться. Тем более что на исход поединка его ошибка, вне всякого сомнения, не повлияет – разве что немного отсрочит неизбежное. Нет в этом мире существа, сказал он себе, которое сумело бы перехитрить его. И, окончательно успокоившись, сосредоточил взгляд на внутренностях пещеры.
Охотник легко проследил путь жертвы. Оказавшись в пещере, та была напугана грохотом падающих камней и проворно устремилась вперед. Однако вскоре остановилась, чтобы разобраться, где должен быть выход и как быстрее к нему попасть. Выход и правда существовал – охотник знал об этом и хотел перехватить существо раньше, чем оно туда доберется. Думая так, он шагнул сквозь склон, намереваясь выйти за поворотом, к которому подходил преследуемый.
Теперь ошибиться было невозможно. Попав внутрь, охотник прикрепился к потолку и растекся, становясь незаметным. Отсюда он видел каждое движение существа, которое постепенно приближалось к нему, а значит – и к выходу. Но дойти туда жертве не суждено. Охотник обратил взор на потолок: остро выступающий камень на нем едва держится и должен рухнуть сразу, как только существо достигнет выступа на углу.
На этот раз все прошло по плану: в нужный момент большая глыба сверзилась из-под свода, увлекая за собой сотни мелких камешков. Жертва замерла, видя перед собой новый обвал и смутно догадываясь о его причине. Несколько мгновений обреченный всматривался вперед, надеясь разглядеть загадочного и неумолимого противника. Но так ничего и не увидел – поэтому развернулся и бросился бежать.
Охотник тут же двинулся вдогонку по потолку, отталкиваясь щупальцами. При желании он мог разогнаться быстрее и без труда догнать преследуемого. Но он знал, что гонка и так скоро закончится, поэтому не видел причин спешить больше необходимого.
Вот они достигли развилки. Конечно же, существо не стало поворачивать налево, к заваленному ныне входу. Оно кинулось в правый тоннель, надеясь найти там путь наружу из подземного лабиринта. Однако охотник знал, что надежды напрасны, – он прекрасно видел, что коридор заканчивается тупиком. Жертва спешила навстречу своему концу, а преследователь, зная, что конец неизбежен, спокойно приближался к ней.
Ждать оставалось недолго. Скоро существо уперлось в глухую стену и беспомощно посмотрело на нее, сожалея о том, что у него нет достаточно мощного оружия, способного ее разрушить. Затем оно развернулось, надеясь проскочить обратно к развилке. В этот самый миг охотник спустился с потолка и предстал перед приговоренным во всей своей жути.
Страх пронзил существо насквозь, но оно постаралось скрыть это – оно не знало, что от того, кто гнался за ним, невозможно утаить подобные вещи. А затем вытащило маленькую черную коробочку – оружие, выпускающее из себя зеленую струю смертоносной жидкости. В отчаянии жертва снова и снова нажимала что-то на своей штуковине, однако все было напрасно. То ли жидкость в ней уже закончилась, то ли механизм заклинило, но из переднего отверстия не вырвалось ни единой зеленой капли. А охотник тем временем приближался к существу. Он двигался не торопясь, желая как следует насладиться страхом обреченного. Последняя искра надежды заставила того рвануться вбок, но преследователь тут же преградил путь, лишая несчастное создание всякого шанса.
Наконец, подобравшись вплотную, охотник выдвинул щупальце с ядовитым отростком на конце и вонзил его в мягкое тело существа. Он мог выпустить весь яд, чтобы принести жертве мгновенную смерть, но ему было нужно не это. Поэтому он ограничился малой дозой, погрузив существо в глубокий сон, из которого оно не выйдет до тех пор, пока ему не введут противоядие. И, закончив с этим, он с огромным удовольствием осознал, что тем самым можно считать законченным и его пребывание в низшем мире.

* * *
Обычно охотник представал перед Верховным Владыкой в виде энергоинформационной субстанции, которая и была настоящей формой его существования. Но сейчас он предпочел сохранить оболочку, в которой преследовал жертву. Он хотел, чтобы Владыка, взглянув на его отвратительный вид, в полной мере постиг тяготы, которые охотнику довелось испытать в том мире. Пойманное существо неподвижно лежало справа, и он желал поведать о выполненной задаче, однако не мог позволить себе заговорить прежде, чем повелитель произнесет первое слово. Чего же тот медлит? Стоило подумать об этом, как до охотника донеслась посланная мысль:
«Я вижу, ты отлично справился с заданием, которое я тебе доверил».
«Да, о Владыка! Как видите, я доставил приговоренного живым, хотя это и не было обязательным условием. Ничтожное существо в вашем распоряжении: поступайте с ним так, как считаете нужным. Могу ли я теперь остаться в нашем мире?»
Охотник рассчитывал еще и на награду, но просить о ней прямо было бы невежливо: так он мог только прогневить Верховного Владыку. Разумеется, тот все понимает и должен проявить щедрость – сам ведь подтвердил, что миссия выполнена успешно. Однако Владыка почему-то молчал. Охотник почуял неладное, но, прежде чем мысли оформились в нечто конкретное, он услышал:
«Я был бы рад ответить «да», однако за время твоего отсутствия обстоятельства изменились. В мире, который ты только что покинул, кое-что обнаружилось. Если это найдут его обитатели, то ход их истории может повернуться непредсказуемым и нежелательным для нас образом. Поэтому мы вынуждены еще раз вмешаться в их жизнь. И сделать это придется тебе».
В первый миг охотник ощутил раздражение: неужели ему опять предстоит покинуть высший мир? И похоже, новое задание обещает быть гораздо более сложным и долговременным. Где же справедливость? Разве он не заслужил награду? И разве у Владыки больше нет никого, кто мог бы справиться с новыми обстоятельствами? Но тут он подавил злость, которая, несомненно, была неуместна: ведь если Верховный Владыка доверяет ему столь важное задание – значит, считает его по-настоящему достойным и готовым к серьезным делам.
Ожесточение уступило место безграничной преданности. Охотник знал: что бы ни поручил ему Владыка, он сделает все наилучшим образом. И когда закончит, получит такую награду, о которой может только мечтать. Он еще раз напомнил себе, что в низшем мире нет существа, способного стать для него достойным противником, а значит, не может быть такой миссии, с которой он не справится. Что ж, он сделает все как надо и вернется назад с победой.
Думая так, охотник приготовился внимательно слушать Владыку.
Ключ первый
I
– Внимание! Начинаю приближение к «Призраку». Третий, следи за показаниями.
Командир экспедиции Михаил Квалин объявил это трем членам экипажа разведочного модуля ЛШ-3. Его также слышали на корабле, где находилась остальная команда. Оттуда трансляция каждые несколько минут отсылалась по прямому интерфейсу на Землю, в Управление космической разведкой, где за происходящим наблюдал сам командующий Анатолий Сундуков. Квалин вел модуль вперед на небольшой скорости, и металлическая громада «Призрака» вырастала на глазах, заняв весь экран переднего обзора. Никто пока не мог сказать, что представляет собой это загадочное сооружение; ясно было только одно: природа такую штуку создать не способна.
Обнаружили «Призрак» случайно и, как это часто бывает, вовсе не те, кому по роду занятий полагается заниматься такими делами. Когда капитан пассажирского «Пеликана», вынырнув в промежуточной точке после трансдеформации, наткнулся на громадное металлическое образование в пределах прямой видимости, он был удивлен не меньше, чем пассажиры его корабля. Прямая видимость и привела к тому, что в тот же день весть об открытии разнеслась по медии и на следующие сутки о нем говорила вся Галактика. Такой поворот не слишком устраивал УКР, которое тут же взяло инициативу на себя, – благо, первооткрыватели были землянами, – но что оно могло поделать?
Квалин тогда явился к Сундукову в первый же день. Он мог вообще ничего не говорить: все было ясно написано у него на лице. Не так давно между ним и командующим произошел разговор: один генерал, вхожий в Департамент контроля и наблюдения, заметил, что пора бы Михаилу подыскать приличное местечко в штабе, а то сколько можно героя войны, победившего безумного Иивврика, гонять по космосу. Сундуков передал его слова Квалину:
– Ты бы, Миша, подумал все-таки…
– А то ты не знаешь, что я надумаю, – отвечал разведчик.
– Между прочим, я – твой командир. Кому другому я бы приказал без лишних слов – и баста!
– А мне, значит, не можешь приказать?
– Могу, но не хочу. Мы же друзья!
– А если друзья – то тогда, друг-Сундук, к чему эти разговоры? Ты ж знаешь: я тут, на Земле, подохну от скуки.
– Я ж не подох. А когда-то, между прочим, тоже вроде тебя был – все по экспедициям…
– Ты, Толик, уж извини, староват стал для экспедиций. А мне всего только тридцать два.
– Тридцать два! Женился бы ты, Миша, что ли…
– Ну и? Петька вон женат, а тоже дома не особенно-то сидит.
Сундуков выдал глубокий вздох, который мог значить очень многое.
– Да все я понимаю, Миша. Но начальство – вишь – давит…
В общем, когда Квалин едва не потребовал назначить себя командиром экспедиции к неизвестному объекту искусственного происхождения, Сундуков поскрипел зубами, но приказ подписал. Михаила категорически не устраивало, что после награждения верхи как будто списали его в запас. Хотя с тех пор он уже дважды побывал на новых планетах, об этом никто не вспоминал. Казалось, что бы он ни сделал, все будет ерундой по сравнению с военными подвигами – главная миссия выполнена, теперь хоть ложись и помирай. Так что Квалин был готов на что угодно, лишь бы ему дали заниматься любимым делом, в котором он мог проявить себя без оглядки на прошлые заслуги. А «Призрак», без сомнения, был далеко не «чем угодно».
«Призраком» он стал не сразу. В первый вылет разведчики не приближались к нему – сохраняя дистанцию, сканировали неведомый объект всевозможными излучателями и сенсорами, строили энергетические диаграммы. Эти диаграммы в конце концов и позволили сделать вывод: с вероятностью выше девяноста восьми процентов белково-нуклеиновых организмов на корабле нет, как нет, судя по всему, и пригодного для дыхания воздуха. Почему его назвали кораблем, так и осталось загадкой – он даже с виду не напоминал корабль. Чуть сплюснутая полусфера трех с лишним километров в диаметре с кучей выступов и впадин, нарушающих правильность формы, – скорее уж, космическая станция. К тому же сейчас он бесцельно дрейфовал в пространстве, и никто не мог сказать, способен ли он вообще летать самостоятельно. С другой стороны, ведь не из ничего он возник в деформ-точке, через которую проходит несколько регулярных рейсов? Если бы он просто придрейфовал туда, его бы заметили давным-давно, а значит… дальше можно было только гадать. Одинокий, неуправляемый, как призрак, скитается он по Галактике и вдруг появляется там, где его никто не ждет.
Так имя «Призрак» само собой прижилось и стало официальным названием объекта неизвестного происхождения в координатах С-21-е.
Насчет неуправляемости, как вскоре выяснилось, вопрос был очень даже спорный. По крайней мере, на спектральных характеристиках четко обозначилось несколько эккумундивных источников большой мощности. Центральный же источник, если верить показаниям приборов, мог обеспечить энергией целую планету размером с Землю. Уж наверняка подобные мощности создавались не для того, чтобы вышвырнуть их в свободный космос как мусор.
Кем создавались? Когда? Что с ними стало? Пока «Призрак» приносил разведчикам гораздо больше вопросов, чем ответов. Стало ясно: внешние исследования тут мало что дадут. Ну, определили, что эту штуку не могла построить ни одна из известных на сегодня галактических цивилизаций. Анализ по методу Фаддеева-Гурмеля указывал на возможность ее гуманоидного происхождения, но все знали: к результатам этого анализа надо относиться с большой оглядкой. Да даже если «Призрак» и вправду построили гуманоиды, все равно еще вопрос, кто и что на нем сейчас. А вдруг его создали Предшественники – гипотетическая цивилизация, давшая начало всем остальным в Галактике? Тогда это – самое большое открытие со времен первого контакта! Как ни крути, чтобы все выяснить, нужно было пристыковаться к кораблю, проникнуть внутрь и увидеть своими глазами, что он собой представляет.
УКР подгоняло еще одно обстоятельство: «Призраком» интересовались не только они, к нему здорово присматривались земная «Интергалактик» и кумбиэнский «Хейгорн». Кумбиэнцев допускать ни в коем случае нельзя было: сейчас сферы влияния обеих планет расширяются с каждым годом, если не месяцем; стоит им где-нибудь сцепиться – и жди беды. Да и со «своей» корпорацией не все было так просто. Понимая это, Сундуков тянуть не стал, а после очередной порции данных отдал приказ о проникновении. Само собой, не мешкал и Михаил Квалин.
– Эккумундивная интенсивность постепенно растет, – сказал третий номер в экипаже, Алексей Муравьев, специалист по ксенотехнике. – Но это понятно, она и должна расти по мере приближения.
– Понял. Датчик живых форм?
– Как обычно, на нуле.
Квалин тихо вздохнул. Отсутствие белковых форм, конечно, могло означать, что корабль покинут, но совсем не обязательно. Возможно, разведчикам придется столкнуться с иной формой жизни или даже организации материи – хотя бы с эргонной. Судя по энергетической карте, такую возможность нельзя исключить. И что тогда? Даже с маризянами, которые, считай, те же люди, только другая раса, чего стоило наладить контакт… А наука об эргонных формах пока и не наука вовсе, а сплошное скопление белых пятен. Известно, что эргоны могут образовывать самостоятельные устойчивые структуры – но достаточно ли сложные, чтобы породить жизнь? Ну, или что-то наподобие нашей жизни? Ученые так и сяк бьются над этим вопросом не первый год, а ответа по-прежнему нет.
Вот и им в экспедицию подбросили эксперта по эргонике. Вильгельм Эрбрухт с космической разведкой был связан лишь постольку, поскольку эргонные исследования были засекречены – а особенно те, что касались перехода из материального в энергетическое состояние и обратно. Когда Сундуков сказал Квалину, что Эрбрухт полетит с ними, командир глянул скептически: много ли толку нам от него будет? Не то чтобы Квалин считал эргонику вовсе бесполезной наукой, но пока она слишком напоминала средневековую алхимию с ее бесплодными поисками философского камня; а кроме того, была хорошим средством для отмывания денег. Но командующий сказал, что это не обсуждается, и Михаилу оставалось только пожать плечами.
Эрбрухт был человеком «Аутер Космик Эксплорерс», с которым традиционно сотрудничала «Интергалактик» и которое было давним соперником Управления космической разведкой. По сути, обе организации занимались одним и тем же делом, но если отделившееся от общей разведки УКР подчинялось военным, то ОКЕ (так выглядела традиционно принятая аббревиатура объединения на общеземном) с самого начала создавалось на коммерческой основе. Уже давно между ними установилось негласное соглашение, автоматически снимавшее многие вопросы: «кто нашел, тот и владеет». И, поскольку разведчики оказались первыми, «окейцы» вынуждены были остаться в стороне – но вряд ли такой расклад устраивал всемогущую корпорацию. Так что Квалин был уверен: в лице эргоника «Интергалактик» направила к ним своего наблюдателя. Возможно, он ошибался, и того действительно прислали только потому, что ожидали встретить на «Призраке» эргонные формы. Впрочем, известно: если у тебя паранойя – это еще не значит, что за тобой не следят.
Глянув на индикаторы состояния, командир приказал:
– Второй, подготовь стыковочную систему.
Модуль к этому времени уже выровнял скорость по «Призраку» и шел почти вплотную с ним. Место для стыковки выбрали между здоровенными треугольными выступами, где как раз мог поместиться аппарат разведчиков. Сканеры показывали, что поверхность чужого корабля здесь сравнительно тонкая – лазеры должны были справиться с ней без затруднений. Петр Скамейкин, номер второй, ксенобиолог, а также заместитель и давний друг Квалина, активировал стыковочный узел, приводя его в готовность.
В отличие от Эрбрухта, Скамейкина и Муравьева Михаил выбрал в экипаж своего корабля, «Устремленного вдаль», сам. Он же настоял на том, чтобы взять их на проникновение. Обоих знал со времен войны – вместе с ними совершал рейды на маризянские станции, а позже отстреливал энданов на Кунисе и боролся с энергетическими порождениями сошедшего с ума ученого. Обоим доверял, как самому себе, а это значило для Квалина не меньше, чем их профессиональные знания и умения. Впрочем, и специалистами эти разведчики были первоклассными.
– Стыковочная система готова, – доложил Скамейкин.
– Внимание: начинаем стыковку, – объявил командир и добавил уже неофициальным тоном: – Петька, запускай.
Из модуля показалось несколько манипуляторов – гибких механических рук, которые медленно потянулись к блестящей поверхности. Они осторожно прощупывали пространство перед собой, будто опасаясь с чем-нибудь столкнуться. Наконец первый достиг « Призрака», за ним подобрались и остальные. Они закрепились там, как паучьи лапы, – и вот уже показалось брюхо: часть модуля выдвинулась и поехала навстречу чужеродному телу. Достигнув его, она замерла, но потом правый край чуть вытянулся вперед – стыковочный узел выравнивался, чтобы прилегать к поверхности максимально плотно, а манипуляторы помогали ему закрепиться на ней. Наконец комп издал характерный шипящий звук и сообщил, что стыковка завершена.
– Стыковка прошла успешно, – передал Квалин тем, кто наблюдал за ними с корабля и с Земли. – Приступаю к вскрытию.
Он переключил режим обзора – теперь передний экран показывал часть поверхности под прикрытием стыковочного узла. Четыре манипулятора развернулись, спрятали гибкие щупы и взамен выставили наружу мощные лазерные аппараты. Водя джойстиком, Михаил расположил их по углам блока, а затем запустил программу. Запоздало подумал: можно было поручить это Пете или Лехе, но нет – решил вскрывать сам.
Лучи ударили по поверхности. Прочный сплав из титана и иридия с примесями других тяжелых металлов ответил снопами искр, но уже в следующую секунду сдался. За несколько мгновений лазеры проделали в нем четыре дырки. Затем манипуляторы сдвинулись с мест, и отверстия превратились в щели, которые постепенно удлинялись. Члены экипажа – тоже четверо – напряженно всматривались в них, с нетерпением ожидая, когда наконец откроется проход и они увидят внутренности чуждой громадины. Не прошло и минуты, как щели сомкнулись – теперь прямоугольный кусок металла стоял в проеме, ничем не поддерживаемый.
– Как бы там дальше ни повернулось, а сувенирчик с «Призрака» у нас уже есть, – сказал Муравьев.
– Тяжеловат сувенирчик-то, – заметил Скамейкин.
– Третий, продолжай следить за датчиками, – не дал им повеселиться Квалин. – Удаляю фрагмент поверхности из прохода.
Он щелкнул кнопками на пульте, и лазерные аппараты на манипуляторах сменились широкими магнитными держателями. Они прижались, намертво прикрепились к куску металла, а затем сдвинули его с места, вытащили из проема и, послушные командам Квалина, развернули и поставили сбоку у стены.
– Резкий скачок эккумундивного поля почти в два раза! – объявил Муравьев. – Направление сорок один на сто восемьдесят два, дистанция двадцать девять. Так, а теперь пошло на снижение… Похоже, возвращается к исходному.
– Вот и встреча, – сказал Квалин. – Продолжай следить.
Что значит этот скачок? Действительно на «Призраке» есть кто-то живой или это реакция его защитных механизмов? В конце концов, разве не может быть так, что создатели станции умерли тысячи лет назад, а построенные ими аппараты все еще исправно работают? И кто знает, какие сюрпризы они оставили первооткрывателям? Может, разведчики напрасно рискуют? Но ведь если не рискнешь, то ничего и не узнаешь.
Все внимательно вглядывались в открывшийся черный проем, но темнота мешала их взорам проникнуть внутрь «Призрака». Квалин включил осветитель в стыковочном отсеке, и разведчикам открылся полутемный коридор, тянувшийся мимо проделанной ими дыры. Стены загадочно отблескивали, и никто не мог знать, что кроется за ними. У Михаила возникло ощущение, что с той стороны за командой наблюдают неизвестные существа, следят за каждым движением. Он отогнал эту мысль – толку от нее было немного, она только нагоняла страх.
– Пора, ребята, – сказал совсем не командирским тоном. Он понимал, что остальные волнуются не меньше его и начальственные интонации сейчас будут неуместны.
Кого-то следовало оставить в модуле, чтобы он поддерживал связь с кораблем, а в случае непредвиденной ситуации был готов прийти на помощь остальным. Эрбрухта требовалось взять на «Призрак» в любом случае – еще один приказ свыше, не подлежащий обсуждению. Впрочем, Михаил понимал, что оставить надо человека проверенного, – не исключено, что ему придется вытаскивать остальных. Кто может больше понадобиться в первой вылазке: техник или биолог? Колебался Квалин недолго:
– Леха, ты со мной. Петька, внимательно следи за мониторами. Обо всем подозрительном сообщай немедленно.
– Есть! – откликнулся Скамейкин. – Ни пуха вам, ни пера!
– К черту! – бросил Квалин. – Третий, четвертый – надеть скафандры, пристегнуть комбики. Проверьте системы, приведите в боевую готовность. Затем следуйте в шлюз.
Командир первым извлек свой скафандр из отведенной для него ниши. Под скромным названием скрывался целый защитный комплекс: на костюме были регулируемые мускульные усилители, «леталка» – антиграв плюс реактивная тяга, генератор отрицательного эккумундивного поля, позиционер и трассировщик, дублированная камера и связь, множество датчиков, индикаторов и еще разных штуковин, которые редко когда бывают нужны, но о которых обязан помнить всякий опытный разведчик. Загерметизировавшись и выполнив быструю диагностику, Квалин поспешил в шлюз; за ним последовали остальные.
В переходном отсеке троим было тесновато. Модуль MN-3 в идеале предполагал команду из двух человек – обычно разведчики работали парами, – но в случае с «Призраком» пришлось сделать исключение. Они стали впритык, и Квалин, дернув рубильник, закрыл внутреннюю дверь. Затем бросил взгляд на индикатор атмосферы возле внешней: ничего нового, та же картина вырисовывалась, еще когда «Призрак» сканировали снаружи. Не абсолютный вакуум, но давление крайне низкое; кислорода почти нет, в основном смесь инертных газов в слабой концентрации. Еще один повод попрощаться с надеждой встретить там белковую жизнь.
– Все готовы? – спросил Квалин. Получив утвердительный ответ, продолжил: – Включите трассировку. И приготовьтесь к низкой гравитации. – Последнее было только предположением: внешние датчики регистрировали снаружи едва ощутимую силу тяжести, но, будь «Призрак» оснащен локальным гравитатором, они могли его и не засечь.
А Квалин уже открывал внешнюю дверь. Она медленно отъехала и показала разведчикам то, что недавно представало перед ними на экране. Отсюда сумрачные отблески лампы на стене выглядели еще более зловещими и загадочными.
– Идем, – сказал Михаил, включая фонарь, а заодно и магнитное поле на подошвах.
Он первым прошел через проем. В этот миг его сильно качнуло назад – обычный эффект при выходе за поле искусственной тяжести. Разведчик, готовый к этому, выровнялся, осторожно шагнул дальше, оставляя модуль позади. Взмахнул руками, приноравливаясь к новой гравитации, сделал еще шаг… И вдруг замер. Стоя посреди коридора, пошатался из стороны в сторону. Потом выключил магниты:
– Ребята, да тут можно стоять! Примерно ноль-восемь «же».
– Ноль-семьдесят восемь, – уточнил Муравьев, бросив взгляд на датчик. – Направление – почти точный перпендикуляр. То есть, если продолжить линию, выйдет чуть выше геометрического центра…
– Почти совпадает с центральным источником, – подытожил Квалин. – Так что тут вполне могли жить существа вроде нас. Или… Вилли, что скажешь: бывают эргонные формы, которым нужна сила тяжести?
– Вообще-то нет, – ответил Эрбрухт. – Они нематериальны, гравитацию вообще не чувствуют. Хотя, в принципе, могут существовать трансформы… Ну, эта область еще слабо изучена… То есть на девяносто пять процентов – нет, но полностью исключать я бы не стал.
– Короче, ты ничего не знаешь, – резюмировал Квалин, и Муравьев чуть усмехнулся. – Петя, как видимость?
– Четкая на всех камерах. С поправкой на освещенность.
Разведчики видели коридор с гладкими отполированными стенами. Квадратный в поперечнике, но углы чуть закруглены; в ширину метра два с половиной – вполне можно идти рядом, не мешая друг другу. Кое-где из стен торчали фигурные выступы разной формы. На некоторых виднелись знаки, с виду бессмысленные – вероятно, надписи на языке иной цивилизации.
– Идем к ближайшему эккумундивному источнику, – сказал Квалин. – На моем датчике это тридцать пять на сто восемьдесят один, дистанция тридцать четыре, знак плюс. У всех так же?
– Так, – подтвердили Муравьев и Эрбрухт.
– Прямого пути нет. Пойдем налево, а там сориентируемся по обстановке. Ступайте только на гладкую поверхность, без крайней необходимости ни к чему не прикасайтесь. Ну, двинулись!
Они медленно пошли вперед. Ход был прямым и – по крайней мере, в пределах видимости – никуда не сворачивал и не разветвлялся. Проходя мимо выступов, нарушающих форму коридора, разведчики то и дело останавливались, чтобы четче зафиксировать их на камере – потом, на Земле, эти голики будут всесторонне изучать самые разные специалисты. Квалин вдруг представил, как от каждого его шага по внутренностям «Призрака» разносится гулкое эхо, ему даже показалось, что один раз он услышал затихающий вдали звук. Глупость, разумеется, – при почти нулевом давлении об эхе не может идти речи. Просто удивительно, какая ерунда иногда лезет в голову.
– Думаю, вся эта ерунда управляется компом, – сказал в этот момент Муравьев. – Этаким электронным мозгом, а находится он там, возле главного источника. Вот вы про эргонные формы рассуждаете – а может, здесь электронная жизнь?
– А ей-то гравитация зачем? – спросил Квалин.
– Ну… по привычке. Если у них на планете было ноль-семьдесят восемь, то почему бы и здесь не сделать?
– Привычка – это страшная сила! – усмехнулся Михаил, но тут Эрбрухт закричал:
– Смотрите! Этот источник… он же движется! Квалин глянул на свой датчик:
– Точно. Направление почти не изменилось. И дистанция. Ребята, оно идет параллельно нам.
– А скачок при вскрытии помните? За нами следят, – притворно мрачно сказал Муравьев. – Вот и говори после этого о формах жизни…
– Ладно тебе, Леха, страху нагонять, – оборвал его Квалин. – Вилли, эта штука может быть эргонной формой?
– Уж слишком мощная… хотя, конечно, всякие бывают…
– Тоже мне, эксперт, – вполголоса пробормотал Михаил. – Движемся дальше, следим за датчиками, ничего не пропускаем. Петька, ты там тоже не теряй бдительность.
– Само собой, – отозвался Скамейкин.
Коридор, по которому они шли, уже начал надоедать своим однообразием; источник энергии, чем бы он ни был, не приближался и не отдалялся. Хоть бы что-то новенькое, думал Квалин. И тут, как по заказу, голубой свет фонаря выхватил из полумрака пустоту в правой стене – судя по всему, ответвление от основного пути. Разведчики подобрались ближе. Проход очень напоминал раздвижную дверь – такие нередко встречались на земных кораблях, – сейчас открытую: края торчали из стен.
– Слушайте, а может, это старая заброшенная разработка «интеров»? – спросил Муравьев.
– Не смешно, – отрубил Квалин. – Давайте сюда – как раз должны выйти к источнику.
– Если только он от нас не уйдет.
– А если мы ему не понравимся, он нас заживо испепелит, – вставил Эрбрухт.
– Вот и выясним на месте. – Командир первым свернул в новый коридор.
В Алексее Михаил был уверен, а вот что касается Вильгельма – похоже, эксперт пытался шутить лишь для того, чтобы не поддаваться страху. Конечно, Михаилу и самому было не слишком весело: одолевали скверные предчувствия, что «Призрак» еще преподнесет им сюрпризы. Но пока поводов для паники командир не видел. Не поворачивать же назад, в самом деле, из-за того, что эккумундивный источник оказался нестационарным! Защищены они неплохо, а дальше остается полагаться на собственную внимательность, находчивость, сообразительность… ну, и на удачу, конечно.
Этот проход не был похож на предыдущий – он оказался более темным и узким, стены его уже не блестели. Из них сплошь и рядом выступали углы и стержни, похожие на обрезки труб; такими же штуковинами был усеян потолок. На полу разведчикам несколько раз встречались маленькие ступеньки то вверх, то вниз. Зачем они здесь – непонятно; разве что для того, как заметил Муравьев, чтобы о них спотыкались непрошеные гости. Тут и там виднелись то ли трубы, то ли толстые провода.
– Столько механизмов, – сказал Эрбрухт, – но все как будто мертвое…
– А может, это бутафория, – предположил Муравьев. – Такая себе обертка, декорации для лохов. А настоящие механизмы где-то за ними.
Квалин хотел вставить свои пять копеек, но тут эксперт по эргонам воскликнул:
– Смотрите! Он от нас отдаляется! Командир сверился с датчиком:
– Он будто повторяет наши движения. Хотя не совсем точно – дистанция увеличилась на метр.
– А если он нас боится? – предположил Муравьев.
– Скорее уж, изучает нас. Только пока предпочитает на расстоянии. – Михаил обратил внимание: они сами не заметили, как начали рассуждать об источнике как о чем-то живом и уже считают это естественным. – А ты как думаешь, Вилли?
– Думаю, он может быть опасен.
– Ничего, справимся! Ребята, давайте не тормозить.
Они еще немного прошли по коридору, как вдруг он оборвался и открыл взамен нечто совершенно иное. Впереди оказался зал размером с небольшой стадион. Разведчики вышли туда из середины стены – пол находился метрах в трех ниже. Снизу зал был прямоугольный, но выше стены закруглялись и сходились в одной точке, образуя купол. По бокам виднелась пара десятков раздвижных дверей – одни открытые, другие закрытые, а одна раздвинутая наполовину, как будто механизм заклинило. Кроме того, на разной высоте было несколько проходов вроде того, из которого вышли разведчики. Но самое интересное обнаружилось посреди зала: там от пола до потолка проходила толстая труба, отсвечивавшая желто-голубым. Внутри нее что-то как будто двигалось снизу вверх. Кое-где к ней подсоединялись трубы поменьше, разветвлялись, примыкали к стенам и уходили в глубь них. Квалину это напомнило машинные отсеки космических станций и кораблей из старых фильмов и игр, имевшие мало общего с реальностью, – на деле подобные механизмы старались упаковать как можно более плотно и компактно. Здесь же, похоже, создатели делали больший упор на эффектный вид, чем на функциональность. Может, и в самом деле все это только декорация?
Задействовав мускульные усилители, разведчики один за другим спрыгнули на пол. Квалину вновь почудилось, что он слышит эхо. В глубине сознания проскочила мысль: в чем-то Сундуков прав – надо как следует отдохнуть, когда вернусь.
– У кого-нибудь есть идеи, для чего все это?
– Для отвода глаз, – сказал Алексей.
– Вполне может быть. Ладно – источник впереди за правой стеной. Думаю, одна из дверей выведет к нему.
Они свернули к стене и стали медленно двигаться вдоль нее, то и дело поглядывая на датчики. Момент встречи с неизвестным приближался, и никто не знал, что она им принесет. Квалин подумал, что лучше бы она произошла поскорее – ожидание притупляет бдительность. Но, похоже, чем бы ни было это создание, оно не слишком стремилось идти на контакт.
– Он продолжает двигаться. Но уже медленнее – сейчас только девятнадцать. Он должен быть за той дверью, – Михаил указал на открытые створки в середине зала.
– А если он нас заманивает? – спросил Эрбрухт.
– Этого исключать нельзя.
– Давайте догоним и выясним! – воскликнул Муравьев. – Надоели уже эти кошки-мышки.
– Стойте! – крикнул Вильгельм, и Алексей мгновенно повернулся к нему, а Михаил – направо, куда был устремлен взгляд специалиста-эргоника. Ни тот ни другой не увидел ничего, стоившего внимания.
– Мой датчик живых форм, кажется, что-то поймал, – Эрбрухт говорил, словно оправдываясь.
– Ерунда, – возразил Муравьев, – мой четко на нуле, я бы не пропустил.
Квалин выматерился про себя. Вслух сказал:
– Погодите! Что ты видел, Вилли?
– Оно всего на секунду мелькнуло… Дистанцию я не разглядел, а направление – вот, сюда.
Там был проход на расстоянии нескольких метров до двери, за которой Квалин предполагал найти движущийся эккумундивный источник. Михаил подошел вплотную, усилил свет, всмотрелся внутрь, боковым зрением не выпуская из виду датчики. Комната с виду напоминала небольшую подсобку. Стены такие же металлические, как и в зале, из них там и тут торчат замысловатые загогулины. Справа была стена, а влево комната продолжалась – что дальше, отсюда не было видно.
– Датчик куда указал? Прямо или под углом?
– Чуть под углом, вот так где-то…
– Ничего там нет, – уверенно сказал Квалин.
– А если оно убежало?
– Ладно, заходим. – Командир первым шагнул за дверь.
В невидимом от входа углу из стены выступали два шкафа из того же металла, что и стены. За ними виднелась маленькая открытая дверца, а дальше, насколько можно было разглядеть, был узкий коридор.
– Вот туда оно и ушло, – предположил Эрбрухт.
– И сразу исчезло с датчика? Боюсь, Вилли, тебе померещилось. Ребята, я понимаю: нам всем хочется найти здесь что-нибудь живое. Но давайте не путать желаемое с действительностью!
Ни слова не говоря, эргоник подошел к дверце. Окинул взглядом ее и проход за ней, будто прикидывая: могло ли что-то сигануть туда настолько быстро, чтобы сенсор сразу перестал его фиксировать? Затем шагнул за порожек… В этот раз Квалин был уверен, что ему не чудится: до ушей донеслось легкое гудение.
– Четвертый, назад! – крикнул он, но за ничтожный миг дверь сомкнулась, не оставив даже малейшей щели.
– Черт! – в сердцах бросил Квалин и услышал в скафандре неуверенный голос Эрбрухта.
– Я ж говорил, он нас заманивает…
Неприятные предчувствия подтверждались: «Призрак» не пуст, и его обитатели, кем или чем бы они ни были, наблюдали за разведчиками. Что же они задумали? Михаил включил пятикратное усиление, подскочил к дверце, попробовал толкнуть. Нет, бесполезно – она даже не шелохнулась. Это понятно, подумал он, у нас на кораблях двери тоже герметичные, хрен вышибешь. Окинул взглядом примыкающую стену в надежде найти там кнопку или еще какой-нибудь механизм. Нет, кругом полно всяких штуковин, а здесь, как назло, пусто.
– Вилли, глянь там, должна же она как-то открываться!
– Да я уже стены щупаю… нет тут ничего!
– Хорошо, слушай меня. Иди по коридору и, как увидишь поворот налево, сворачивай. А мы возвращаемся в зал. Видишь нас на датчике?
– Да, две точки.
– Вот и не теряй из виду. Двинулись! Квалин с Муравьевым быстро вышли из комнаты и поспешили вперед. Почти тут же Михаил выругался.
– Что такое? – спросил Эрбрухт.
– Дверь впереди закрылась!
– Точно, – подтвердил Вильгельм. – Я как раз вышел в поперечный коридор. Если б она была открыта, я бы сейчас вас видел.
На всякий случай Михаил попробовал подергать и эту дверь. Результат был тот же, что и с предыдущей, – открываться она не хотела.
– Там есть дальше проход?
– Нет, только направо…
– Тогда стой на месте. Мы поищем обход.
– А может, ее лучом вырезать? – предложил Муравьев.
– Слишком долго. И не думаю, что им это понравится.
Разведчики не успели сделать и пары шагов, как Эрбрухт крикнул:
– Он исчез!
– Что?
– Эккумундивный источник! На датчике пусто…
– Хрень собачья! Мой показывает, что он в коридорчике за твоей спиной!
– Ничего там не вижу. И мой ничего не показывает…
– А я вижу, что он движется к тебе.
– Да нет же там ничего! – в голосе Эрбрухта слышалось отчаяние.
– Слушай, двигай оттуда! По поперечному, куда сможешь!
Но Вильгельм уже сообразил сам – его желтая точка на индикаторе стала быстро перемещаться. Квалин и Муравьев тоже не теряли времени – бежали по залу, надеясь отыскать другой проход. Однако пока они не приближались, а только отдалялись от товарища по экспедиции.
Вот забрались бы ко мне на «Устремленного» непрошеные гости, подумал Михаил. Проделали дыру в обшивке, начали лазить по отсекам, заглядывать в двери… И что бы я делал – молча смотрел на это безобразие? Нет уж – сначала постарался бы изолировать и поймать их, а потом… потом уже разбирался бы, что они за птицы.
За секунды в голове выстроилась картина: то, что разведчики воспринимали как эккумундивный источник, на самом деле часть защитной системы «Призрака», патрулирующей коридоры. Пока они были во внешнем проходе, она только следила и не предпринимала ничего – возможно, пыталась разобраться, зачем они здесь и какова их цель. Но как только они добрались до зала – во внутренние, критические для системы отсеки, – она стала действовать. Начала с того, что разделила их… Какой будет следующий шаг, можно было только догадываться.
Справа осталась последняя закрытая дверь. Дальше зал заканчивался: там виднелся уходящий вперед коридор, но вряд ли он привел бы разведчиков к Эрбрухту. Однако Квалин углядел и проход справа, на высоте человеческого роста над полом. Если вскочить в него, то, вполне возможно, он выведет куда надо. Источник эккумундивной энергии тем временем замедлился, но зато…
– Вилли! Эта штука почти остановилась. Но от нее отделилась биоформа, догоняет тебя!
– Я не вижу! – Казалось, Эрбрухт сейчас заплачет. – Может, твой датчик ошибся?
– Нет, – сказал Муравьев, не прекращая бежать, – на моем тоже. Ерунда какая-то…
– Вилли, ну успокойся ты! – заговорил Квалин. – Включи усиление и жди, пускай подходит. Лучемет наготове держи и, чуть что, врубай эккумундивку. А то и правда ерунда, призраков каких-то пугаемся…
– Призраков на «Призраке», – вставил Муравьев.
– Датчики совсем выключились… – вполголоса пробормотал Эрбрухт.
– Четвертый, не паникуй! Мы спешим, скоро будем у тебя!
– Я… не могу!.. – крикнул эргоник, и Квалин заметил, что он снова движется – даже немного оторвался от неведомого существа.
Будь проклят тот день, когда я согласился взять его в команду, подумал Михаил. Нет, Вилли можно понять: они бродят по творению неведомо какой цивилизации, вокруг происходят вещи, которые черт знает как объяснить – тут всякий нормальный человек перетрусит. Вот только какой он после этого разведчик? Обычный суслик, и место ему – на Земле.
Тем временем они с Муравьевым подбежали к развилке: два круглых коридора, внешне одинаковых, шли один над другим. Какой из них скорее приведет к Эрбрухту, сказать было сложно.
– Разделимся? – предложил Алексей.
– Еще чего! – Михаил интуитивно выбрал нижний проход, и они кинулись туда.
Тут он услышал голос Скамейкина, оставшегося на модуле:
– У меня обе камеры Эрбрухта ушли в аут. И все индикаторы вырубились, будто он под экраном.
– Петька, что это по-твоему? – спросил Квалин. Ответ был лаконичен:
– Полный бред.
– Боже, свет! Пропал свет! – заорал Вильгельм. Квалин глянул на датчики. У него-то все было четко: вот желтая точка Эрбрухта, и вот красная – неизвестное существо всего в нескольких метрах за ним. Коридор заворачивал вправо; еще чуть-чуть, и разведчики начнут приближаться к отрезанному товарищу, а там скоро и доберутся до него.
– Четвертый, я приказываю: стой на месте! Мы уже близко!
– Нет! Я не могу! Темнота, боже…
Тут желтая точка замерла, и Квалин услышал:
– А-а, че-орт!..
– Что такое?
– Споткнулся… под ногу что-то… господи… Судя по датчику, преследователя отделяли от Эрбрухта всего три метра.
– Вилли, вруби защиту сейчас же! И, пожалуйста, успокойся, слышишь?!
Голос Вильгельма был слабый, будто что-то глушило его:
– Я… не могу!.. Скафандр… Тут совсем… Боже, свет! Зачем так ярко? А-а, не могу… Я ослеп! Ослеп!!! А-а-а-а!..
– Вилли!
Что-то щелкнуло в ушах – и желтая точка исчезла, уступив место надписи: «Мертв». А вслед за ней немедленно исчезла и красная. Эккумундивного источника тоже не было – сейчас Михаил сообразил, что и не заметил, когда именно тот пропал с индикатора. Как будто защитник «Призрака», настигнув одного из нарушителей, удовлетворился этим и успокоился. А может, подумал Квалин, только затаился – что скорее.
– Осторожно, Леха, – сказал он тихо. – Не спешим, но и не тормозим.
Командир пытался охватить взглядом все – как нутро «Призрака», так и индикаторы на скафандре. Но ничего не указывало на близкую опасность. Наконец они прошли последний поворот, и впереди показался неподвижно лежащий Вильгельм Эрбрухт. Уже отсюда было видно, что с его шлемом что-то не так.
– Леха, постой здесь, я сам подойду.
– Может, лучше вместе?
– Это приказ, третий!
– Есть.
Михаил, оглядываясь на каждом шагу, подобрался к телу. Похоже, ничего пока не угрожало разведчику. Увидев, что случилось с неудачливым экспертом, он пробормотал про себя неразборчивое ругательство. Стекла на шлеме больше не было. Не было как такового и лица – оно превратилось в черную бесформенную маску. Казалось даже, что от него идет легкий дымок, – Квалин тут же отогнал глупое видение. Скафандр, судя по всему, не функционировал. Опустившись и попытавшись включить диагностику, разведчик только присвистнул: батареи были разряжены полностью: и основная, и резервная.
– И правда бред какой-то, – сказал чуть слышно.
Взгляд скользнул к стене, и тут Квалин заметил вещь, которая уж точно не принадлежала Эрбрухту. Белая овальная штуковина – с виду как яйцо, но больше куриного раза в два и с красной полоской посредине. Полоска вспыхивала время от времени и снова гасла. Некоторое время Михаил понаблюдал за ней, но никакой закономерности в интервалах между вспышками не заметил.
Он поднес к «яйцу» руку – датчики не сигнализировали о возможной опасности. Конечно, это ничего не значило – возможно, он сейчас поднимет хреновину с пола, тем самым запустит какой-то механизм, и тогда… Что – тогда? Вспоминая случившееся, – да все, что угодно. Хуже не будет, отчего-то решил Квалин и все-таки взял в руки странный предмет. Вроде бы ничего не изменилось, красная полоска продолжала мигать через неравные промежутки времени. Михаил еще несколько секунд смотрел на нее, затем окликнул:
– Леха! У тебя там как?
– Ничего, все тихо.
– Петька?
– Никакой активности. Опа, тут запрос пришел с Земли, сейчас отвечу…
– Хорошо. Третий, давай сюда.
Командир только собрался показать найденную вещицу напарнику, когда Скамейкин произнес:
– Миша, тут Сундуков на связи… В общем, я сейчас на него переключу, он сам скажет.
– Что за карлик на носу… – пробормотал Квалин, но тут знакомый голос спросил:
– Как дела, Михаил?
Странно это прозвучало – не по-дружески, как они обычно общались между собой, но и не слишком официально. Похоже, командующему был неприятен предстоящий разговор, но избежать его было нельзя.
– А как ты думаешь? В данный момент нахожусь рядом с трупом, у которого сожжено полголовы. Между прочим, труп твоего драгоценного эргонного эксперта. Подробный отчет прямо сейчас предоставить не могу, извини.
– Подробности потом. Вам надо выбираться оттуда, и желательно побыстрее.
– Если ты еще не догадался, именно это мы и собираемся сделать. – Тут он махнул Муравьеву: действуй, мол, – и тот подхватил тело Эрбрухта, после чего разведчики двинулись обратно к выходу. Тем временем Михаил слушал Сундукова:
– Нет, Квалин, – улететь вообще. Возвращайтесь на «Устремленный» и дуйте на Землю.
– А вот теперь, пожалуйста, объясни.
– Объясняю: мне только что передали, что «Хейгорн» выкупил эксклюзивные права на исследование.
– То есть как? Кто ему такие права продал-то?
– Галактический совет, кто еще? А нам сейчас только что и нужно, так это новый межпланетный конфликт!
– Да что они там все, с ума посходили? «Хейгорн» будет исследовать, а мы тут, значит, так, на курорт приехали?! А «интера» куда смотрели? Или им, раз со своими «окейцами» не успели, вообще на все плевать?
– Нет, они там торговались. Миша, мне вообще ничего объяснять не хотели! Поставили перед фактом: забирай своих людей, пока у кумбиэнцев еще нет права предъявить претензии…
– Да провались они в черную дыру со своими претензиями! Пускай только попробуют запросить данные нашей экспедиции – хрен получат, а не данные!
– Об этом речь не идет. У них право только на «Призрак», а не на наши результаты.
– Чудненько! Толку нам от результатов без «Призрака»? Я ж говорю: прогуляться мы вышли, пля… на прогулке, правда, одного потеряли, – Квалин окинул взглядом пустынный коридор, – как минимум… Но это никого не интересует, я правильно понял?
– Миша, мы этот вопрос будем решать. Еще сдерем с них компенсацию, по-любому.
– Ага, вот так всегда: сначала люди гибнут, а потом компенсации… Я его и брать не хотел, эксперта твоего хваленого. Но вы ж меня не слушаете! Сусличье штабное, пля… Вот я сейчас с тобой разговоры развожу, а здесь в любую секунду та же фигня может случиться. И будет вам три трупа вместо одного. Зато и компенсация тройная! Нравится идея, а, Сундук?!
– Квалин, я приказываю: остынь и спокойно выбирайся оттуда!
– Ладно тебе. Как будто мне больше всех надо…
– Вот и хорошо. Потом поговорим – дорогое удовольствие, сам знаешь. – И командующий оборвал связь.
Квалин осмотрелся: к этому времени разведчики уже вернулись в зал. Датчики не показывали вблизи никакой активности.
– Лёха, я тебя поздравляю, – сказал он. – Наша первая вылазка будет и последней.
– Нас что отсюда – того? – спросил Муравьев с характерным жестом, не слышавший разговора с Сундуковым.
– Именно. Политика у них, видишь ли… А нас, как обычно, не спросили.
– Ерунда какая-то…
– Я тоже так думаю. Пошли быстрее, а то еще эти выйти не дадут.
Но опасения оказались напрасными. На всем пути до модуля они поглядывали на датчики, но эккумундивный больше не показывал никаких изменений, а датчик живых форм не регистрировал никого, кроме самих разведчиков.
II
Профессор Имак Чанхиун – девяностолетний старик, которому вряд ли кто-то дал бы больше шестидесяти, – допоздна засиделся в своем кабинете на двухсотом этаже огромного трехсотдесятиэтажного небоскреба компании «Хейгорн». Давно наступила ночь, погрузившая во тьму восточное полушарие Кумбиэна вместе с его столицей Немертоэном, но Чанхиун даже не помышлял об отдыхе. Впрочем, подобное поведение профессора и раньше никого не удивляло, а сейчас у него были особые причины для бодрствования – он получил от своих агентов крайне интересующие его документы.
Имак Чанхиун был главным специалистом «Хейгорна», и если бы кто-то сказал, что всем, чего достигла компания на сегодня – процветанием, полным контролем над кумбиэнскими рынками, расширением сферы деятельности на весь галактический сектор и, наконец, выходом на второе место в Галактике по объему продаж, – она обязана в первую очередь этому человеку, он оказался бы абсолютно прав. Пятьдесят лет назад Имак решил, что академическая деятельность, возможно, интересна и полезна, но пользу эту в полной мере ощутят лишь потомки – ему же хочется жить сейчас. Он был тогда одним из массы многообещающих ученых, а «Хейгорн» – одним из множества заводиков, производящих комплектующие для кораблей и прилагавших уйму усилий, чтобы сбыть свою продукцию. Но Чанхиун намеренно выбрал небольшую фирму: в крупной компании мало кого заинтересовало бы мнение рядового, никому не известного специалиста – здесь же к нему не могли не прислушаться. И прислушались, и были вознаграждены.
Разработанные Имаком технологии помогли обойти конкурентов, так что скоро «Хейгорн» уже расширял производство. Год следовал за годом – и вот с их завода сошел первый «Буиндер», модель, которая задала новый стандарт и со временем покорила кумбиэнское космическое пространство. Конечно, они не сразу завоевали рынок, но Чанхиун доказывал преимущество их кораблей правдами и неправдами.

Якименко Константин Николаевич - Сны призрака => читать книгу далее


Надеемся, что книга Сны призрака автора Якименко Константин Николаевич вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Сны призрака своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Якименко Константин Николаевич - Сны призрака.
Ключевые слова страницы: Сны призрака; Якименко Константин Николаевич, скачать, читать, книга и бесплатно