Левое меню

Правое меню

 Коллинз Тони - Ради карьеры 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Пруссаков Валентин

Оккультный мессия и его Рейх


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Оккультный мессия и его Рейх автора, которого зовут Пруссаков Валентин. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Оккультный мессия и его Рейх в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Пруссаков Валентин - Оккультный мессия и его Рейх, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Оккультный мессия и его Рейх равен 300.89 KB

Пруссаков Валентин - Оккультный мессия и его Рейх - скачать бесплатно электронную книгу




«Оккультный мессия и его Рейх: Cборник»: Шакур-инвест; Нью-Йорк—Москва; 1991
Аннотация
В сборник вошли исследовательские работы Валентина Пруссакова, где феномен Гитлера и германского национал-социализма рассматриваются с точки зрения влияния на них оккультных традиций.
Также в сборник вошли часть «Моей борьбы» Адольфа Гитлера и воспоминания о Гитлере соратников и людей, встречавшихся с ним.
Валентин Пруссаков
Оккультный мессия и его Рейх
От издательства
Где, когда и как начинается фашизм? Все мы, простоявшие долгие ночные часы у баррикад российского парламента, видели своими глазами, как начинается фашизм.
Эта книга — предупреждение!
Исследование независимого историка Валентина Пруссакова можно оценивать неоднозначно, но историю надо знать. Необходимо также знать, как работала нацистская пропагандистская машина. Поэтому мы помещаем в издание как «Моя борьба», так и другие приложения. Мы верим, что читатель сделает собственные выводы из прочитанного.
Коллектив издательства
К читателю
Эта книга об Адольфе Гитлере.
И не ждите от нас дежурных оправданий по схеме «плюрализм» — «гласность». Этот способ хорош, когда речь идет о реанимации некогда запрещенных имен, будь то Петлюра, Троцкий или генерал Власов. К этому способу прибегают тогда, когда не уверены в своей правоте. И у нас тоже был искус прибегнуть к этому способу.
Но помимо юридического словоблудия существует и другое — память, совесть, ответственность. Ребенок, родившийся в России, одним из первых узнаёт имя «Адольф Гитлер» как символ беды, поразившей его страну в 1941 году, и уже тогда начинает ненавидеть это имя. Взрослея, он узнаёт все новые и новые подробности, ненависть его становится осознанной, он видит, что происходит в мире и вокруг него, он понимает: для возрождения «чумы» в любой момент могут быть воссозданы все условия, и он боится этого... Но вот парадокс — именно его страх и его ненависть — палка о двух концах... впрочем, об этом вы прочитаете в книге.
Нам нелегко было решиться на издание «Оккультного мессии», Гитлер — не Троцкий и не Петлюра. Повторяем, существуют вещи, которые выше новоизобретенных «плюрализмов», тем более в России, где культ коллективной нравственности всегда стоял над законотворчеством, и где всякое действие оценивается прежде всего с позиции соответствия идеалам народной морали, вырабатывавшейся столетиями и вопреки всем усилиям не похороненной до сих пор.
И все-таки мы издаем эту книгу.
Нам надо знать своих предков. Каждый из нас — сын своей матери и своего отца, и в то же время мы — дети общей Истории, чей родник, открытый Первым Днем Творения, породил океан, имя которому — Мы, Мы и наш мир, Мы и наши войны, Мы и наши победы и поражения, Мы и наша любовь и ненависть, Мы и наша История. Вот и книга эта о нашей Истории, а значит — обо всех нас.
Написал эту книгу Валентин Пруссаков, русский писатель-эмигрант, живущий ныне в Соединенных Штатах Америки — этом оплоте традиционно западного «либерализма» и имеющий там репутацию «правого», «реакционера»... К фигуре Валентина Пруссакова можно относиться по-разному, но вот в чем ему не откажешь, так это в железной, доходящей норой до жестокости, логике фактов и событий, что и характерно для «Оккультного мессии». Отсутствие каких-либо эмоций, симпатий и антипатий является необходимым признаком серьезного исторического исследования, тем более если предмет его столь одиозен.
Пруссаков оценивает своего героя не как «правый» или «левый», а как ученый, исследователь анализирует он появление и развитие того, что мы называем «феноменом Гитлера»... Ведь все мы знаем, к чему это привело, но кто из нас с уверенностью сможет дать ответ на вопрос «почему?»
«Оккультный мессия и его Рейх» впервые выходит в России. Мы издаём его очень маленьким тиражом, собственно говоря подобным тиражом (4000 экземпляров) книги вообще не издаются, по крайней мере в России, но у нас есть свой расчет. И заключается он в том, что «Оккультного мессию» купят не те, кто жаждет прочитать очередную порцию фраз о «человеконенавистнической идеологии» и «союзе наиболее реакционной части буржуазии». Здесь нет кровавых концлагерных сцен, здесь вы не прочтете душераздирающих подробностей пыток и опытов над людьми, да и антифашистское сопротивление тоже весьма мало интересовало автора. Зато здесь есть главное — Политика, Экономика, Идеология — три кита, опираясь на которых, серьезный читатель, как мы надеемся, сумеет правильно понять события, происходившие в Великой Европейской державе в первой половине XX столетия.
Мы публикуем в приложении главы из книги «Моя борьба», завещание Гитлера, воспоминания соратников нацистского фюрера, другие первоисточники. Все это также издается у нас впервые. Мы полностью осознаем свою ответственность по поводу этих публикаций и надеемся быть правильно понятыми; можно сколько угодно писать об Адольфе Гитлере и о его Рейхе, но без опубликования первоисточников нам не поверит ни один серьезный читатель, точно так же как историю античности мы изучаем по античным рукописям, а историю России по древне-славянским свиткам. В конце концов, имеем ли мы право отказаться от научного подхода ради наших и ваших чувств! История — это зеркало, глядя в которое мы видим наше будущее, и зеркало это должно быть открыто взору.
Д.В. Лаптев
Главный редактор издательства
Пруссаков Валентин
АДОЛЬФ ГИТЛЕР
(Штрихи к портрету)
«Адольф всегда оставался психологической загадкой для меня».
Август Кубичек, ближайший друг Гитлера в юношеские годы
«Вы никогда не будете знать, о чем я думаю».
Адольф Гитлер
Об Адольфе Гитлере, как сообщает американец Роберт Уайт в своей книге «Психопатический бог», написано больше, чем о ком-либо еще в мировой истории, за одним исключением — Иисус Христос. Не прошло и полувека после его смерти, а уже существуют (?) 50 тысяч серьезных работ о нем и созданном им Третьем рейхе. Причем, интерес не исчезает с годами, «гитлеровские волны» периодически возникают в разных странах, и... гитлериана продолжается.
Хотя о жизни Гитлера написаны десятки тысяч страниц, она все еще остается во многих отношениях загадочной. Действительно, как могло случиться, что неудачник и недоучка из Вены, фактически самый настоящий бродяга, стал полновластным диктатором одной из величайших и культурнейших стран мира? Как удалось ему загипнотизировать и подчинить своей воле миллионы людей? Надо признаться, что вряд ли когда-нибудь удастся найти ответы, удовлетворительные для серьезного исследователя, на эти и на некоторые другие вопросы. Поистине, как заметил английский историк Алан Буллок, «чем больше узнаешь о нем, тем больше возникает вопросов».
При написании этой книги я вовсе не намеревался сказать новое слово. Моя цель была значительно проще: дать краткое описание жизни и личности Адольфа Гитлера. Тем более, что все, обнаруженное мною на русском языке, поражает не только отсутствием объективности, но главное — несерьезностью, каким-то чарличаплинским подходом.
С именем Гитлера связана одна из глубочайших, магических тайн истории, поэтому правду о нем нужно знать безотносительно принадлежности к тому или иному лагерю.
Корни
Адольф Гитлер появился на свет в 6 часов 30 минут вечера 20 апреля 1889 г. в австрийском городке Браунау-на-Инне, неподалеку от границы с Германией. Стоит заметить, что местность вокруг Браунау снискала себе известность рождением там многих людей, отличавшихся необычной, сверхъестественной психической чувствительностью. Таких людей называют медиумами. Почти все историки почему-то предпочитают не замечать того любопытного факта, что у замечательного медиума Вилли Шнейдера и у будущего фюрера была одна и та же кормилица. Не наделила ли она и Адольфа медиумистическими данными, в частности, даром понимать и выражать подавленные, скрытые эмоции масс?
В величайшем Германском рейхе, созданном Гитлером, весьма большое внимание уделяли семейным корням. С чрезвычайным усердием, как известно, изучали родословные. В собственной же родословной вождь всех германцев предпочитал не копаться, да и другим не рекомендовал. И надо сказать, что далеко не случайно: до сих пор имя его деда точно не установлено.
В 1837 г. в австрийской деревне Строунс незамужняя Анна Мария Шикльгрубер родила мальчика, которого назвали Алоисом. Через пять лет она вышла замуж за мельника Иоганна Георга Гидлера — брата человека, на чьей ферме она жила вместе с ребенком. Теоретически один из братьев мог быть его отцом.
В 1930 г., когда Адольф Гитлер получил довольно странное письмо, содержащее туманную информацию о его предках, он поручил нацистскому юристу Гансу Франку заняться расследованием. Поиски привели Франка в город Грац. Именно там Анна Мария работала поварихой в доме богатой еврейской семьи Франкенберг, где был 19-летний сын. Возникло серьезное подозрение, что он и являлся отцом Алоиса. Подозрение это усиливалось еще и тем фактом, что Франкенберги выплачивали Анне Марии пособие, пока мальчику не исполнилось 14 лет.
Отцовство же Иоганна Гидлера представляется более чем сомнительным, ибо уже женившись на девице Шикльгрубер он не предпринял никаких шагов, чтобы узаконить ее сына. Алоис оставался Шикльгрубером почти до 40 лет. Потом он сменил фамилию и стал Гитлером. В 1876 г. его приемный дядя Иоганн Нипомак Гидлер убедил приходского священника в Дёллерхейме произвести соответствующие изменения в свидетельстве о крещении, подтвердив под присягой отцовство брата. Слово «незаконнорожденный» было вычищено, и Алоиса признали сыном Иоганна Георга Гидлера, более благозвучно, Гитлера.
По мнению же Ганса Франка, дедом Адольфа Гитлера, скорее всего, являлся еврей Франкенберг. Такое открытие, разумеется, доставило мало радости вождю нацистов, и он сделал все возможное, чтобы покончить с порочащими его слухами и разговорами. В мае 1938 г. через несколько недель после аннексии Австрии боевые силы Вермахта проводили тренировочные учения в окрестностях Дёллерхейма. После этих учений деревня, где родился отец Гитлера и где находилась могила его бабки, перестала существовать. Что это — простая случайность? Подобное предположение почти исключается, в особенности, если вспомнить о поклонении перед Фюрером, существовавшем в Третьем Рейхе, и о свойственной нацистам заботе о сохранении национальных памятников, монументов и всего того, что относилось к памяти предков.
Алоису Гитлеру, скромному чиновнику таможенной службы, уже перевалило за 50, когда родился его сын, Адольф. Папаша Алоис — обрюзгший, с вечно насупленным лицом и совершенно лысый — являл собой тип домашнего тирана. 28-летняя мать Адольфа, миловидная Клара Пёльцль, ничем не походила на него. Она была мягкой, полной смирения женщиной, запоминавшейся своими большими, лучезарными глазами.
Трудно сказать, что привлекло Клару в человеке значительно старше ее, отличавшимся тяжелым и грубым характером. Анна Мария, мать Алоиса, умерла, когда ему было всего 10 лет. Ее муж, Иоганн Георг Гидлер, вел жизнь бродяги и беспробудного пьяницы. Воспитал мальчика его дядя — Иоганн Нипомак.
Оба они, как Клара, так и Алоис, были людьми пришлыми в Браунау. Они происходили из Вальдвиртеля — лесного района, прилегающего к границе сегодняшней Чехословакии.
В Вальдвиртеле жили, как говорится, тесно. Почти все находились в родственных связях друг с другом. Браки между двоюродными родственниками были делом обычным. Прадед Клары приходился дедом Алоису. Таким образом, Алоис и Клара, будучи родственниками, в соответствии с законами католической церкви нуждались в специальном разрешении от римского папы для заключения брака.
Алоис Шикльгрубер приобрел профессию сапожника, но в 39 лет, женившись на богатой даме со связями старше его на 14 лет, добился осуществления давней мечты: он стал государственным чиновником. Немецкий историк Конрад Хейден пишет:
«Будучи бездомным молодым человеком Алоис Гитлер изучил сапожное ремесло, однако страстно желал поступить на государственную службу. Мечта чуть ли каждого маленького человека! Алоиса Гитлера описывали, как сурового, корректного, трудолюбивого, старательного чиновника; во многих отношениях он был полной противоположностью своему сыну».
После долгих лет бедности и сиротского прозябания Алоис стал уважаемым обеспеченным бюргером. Через шесть лет совместной жизни умирает его жена. Он не слишком страдал от одиночества и спустя всего шесть недель женился на поварихе, от которой у него был незаконнорожденный сын. У этой женщины однако вскоре обнаружился туберкулез, и через год она умерла. Вновь Алоис, неспособный, по-видимому, обходиться без женской компании, быстро нашел ей замену. Он женился на Кларе Пельцль спустя три месяца после смерти второй жены.
Надо заметить, что Алоис знал Клару еще ребенком. Она работала служанкой в доме его богатой первой жены. Клара родила Алоису шестерых детей: четырех сыновей и двух дочерей. Но лишь один сын смог перейти рубеж детства и стать мужчиной. Его звали Адольф.
Детство и юность
Семейство Гитлер жило в Браунау-на-Инне до 1892 г.; в том году семья переехала в Пассау. Историк Франц Джетцингер пишет:
«В августе 3892 г., когда Адольфу было три года и четыре месяца, отправились они в Пассау, Нижняя Бавария, где и оставались до апреля 1895 г.
Таким образом, самый насыщенный впечатлениями период детства Адольф провел среди немецких, а не австрийских детей, подражая не только их речи, но и ощущая себя одним из них».
В 1895 г. Алоис приобрел ферму неподалёку от Ламбаха, а через два года Адольф начал посещать школу при местном бенедиктинском монастыре. Там у него появилась мечта стать католическим священником, и он хорошо зарекомендовал себя в хоре. Однако увлечение католицизмом оказалось недолгим, хотя любовь к ритуальной стороне, возможно, сохранилась на всю жизнь.
Вскоре папе Алоису приходит в голову мысль, что он может обойтись без работы, жить на пенсию и сбережения. Семья перебирается в Леондинг, близ Линца.
Алоис хотел, чтобы сын пошел по его стопам и стал государственным служащим. Но у юного Адольфа была совсем иная мечта: его влекло искусство. Однажды он признался в этом отцу и сказал, что будет художником. Услышав о планах сына, папаша Алоис буквально лишился дара речи. Придя же в себя, он заорал: «Никогда, пока я жив!» Между отцом и сыном завязалась горячая словесная перепалка, завершившаяся тем, что Алоис пустил в ход кулаки. Следует заметить, что такое случалось нередко, и склонный к проявлению насилия, зачастую без всяких на то причин, почтенный чиновник и отец семейства прибегал к рукоприкладству. Клара, тихая и покорная до самопожертвования, всегда делала все возможное, чтобы всех утихомирить. Адольф, не слишком ладивший с отцом, питал к ней ничем не соизмеримую любовь. Впоследствии он скажет: «Интеллигентность в женщине не очень-то важна. Моя мать, например, выглядела бы жалкой простушкой в обществе так называемых цивилизованных женщин. Она жила исключительно для мужа и детей. Зато она дала сына Германии».
В первые школьные годы Адольф учился прилежно и хорошо. Но, по его словам, постоянные ссоры с отцом, упорно хотевшего видеть в нем будущего чиновника, привели к тому, что он утратил всякий интерес в получении высоких оценок.
Среди своих ровесников Адольф слыл заводилой. Франц Джетцингер пишет:
«Его часто видели во главе ватаги ребят. Адольф был вдохновителем и организатором детских забав и развлечений, в которых демонстрировал присущие ему ловкость и проворство. Особенно популярной была игра в „полицейских и воров“...
Адольф, как сказали мне, никогда не относился к драчунам. Он предпочитал использовать язык вместо кулаков. Его отличали бдительность и находчивость. Больше всего он любил военные игры и всегда руководил ими».
С шестого класса школьные отметки Адольфа становились все хуже и хуже. В 16-летнем возрасте, так и не закончив средней школы, он оставляет учебное заведение. С той поры Гитлер постоянно обвинял учителей в своем академическом неуспехе. «Большинство из них, — писал он позже, — были чем-то вроде психических больных и довольно многие из них закончили жизнь как абсолютные сумасшедшие». Обвинять других в собственных неудачах — черта, присущая в большей или меньшей степени всем, но Гитлер развил ее у себя до самых крайних пределов. Ему всегда был необходим козел отпущения, и трудно припомнить случай, чтобы он не сумел отыскать его.
Однако один из учителей оказался приятным исключением: ему удалось, как говорится, заворожить юного Адольфа. Это был Леопольд Пётш, преподававший историю в средней школе. Его вдохновенное красноречие увлекло Гитлера. В «Моей борьбе» фюрер вспоминает:
«Мы слушали его затаив дыхание. Он использовал наш развивающийся националистический фанатизм как средство для обучения, часто взывая к чувству нашего национального достоинства...
Этот учитель сделал историю моим любимым предметом.
И действительно, хотя у него не было подобного намерения, благодаря ему я стал маленьким революционером.
Кто бы изучал германскую историю под руководством такого учителя и не стал бы врагом государства, в котором правящая династия оказывает столь пагубное влияние на судьбы нации?
И кто бы мог оставаться лояльным к династии, которая как в прошлом, так и в настоящем, изменяла нуждам германского народа ради своих личных корыстных интересов?».
В 12-летнем возрасте Адольф уже пан-германист. Он стремился, как он напишет через много лет, «понять подлинный смысл истории».
В январе 1903 г. после обильного возлияния в местной таверне престарелого Алоиса Гитлера хватает удар, и он умирает. Похоронив мужа, Клара продает их дом в Леондинге и переезжает с семьей в Линц. Ее пенсии вполне хватало на то, чтобы прокормить сына Адольфа и младшую дочь Паулу.
Бросивший школу Адольф отказался подыскивать себе работу или же обучаться какому-нибудь ремеслу, как делали большинство юношей, оказавшихся в подобном положении. Даже сама мысль о постоянной, регулярной службе внушала ему отвращение, и надо заметить, что не только тогда, в 16-летнем возрасте, но и в течение всей его жизни. У него никогда не было постоянной работы до той поры, пока он не стал полновластным диктатором великой страны.
Вместо того, чтобы попытаться чем-то помочь матери, Адольф предпочитал блуждать по городу. Примерно три года после ухода из школы он провел в прогулках по улицам Линца, мечтая о карьере художника. Вечерами часто ходил в оперу. Особенно увлекала его мистическая музыка Рихарда Вагнера.
Небольшие деньги, имевшиеся у него, он тратил также на покупку книг. Читал же он много. Лучший друг юности Август Кубичек вспоминает: «Уже в Линце Адольф начал читать классиков. О „Фаусте“ Гете он заметил, что эта книга содержит больше, чем может вместить человеческий ум... Из работ Шиллера его захватил, главным образом, „Вильгельм Телль“. Глубокое впечатление произвела на него и „Божественная комедия“ Данте...»
В те дни «музыки, книг и одиноких размышлений» Адольф задумывается и над «болезнями мира». Один из друзей его юности пишет: «Адольф был всегда против кого-нибудь или чего-нибудь. Я никогда не видел, чтобы он к чему-то относился легко, безразлично».
Этот же друг описывает молодого Гитлера как «бледного, худощавого и болезненного вида юношу, обычно робкого и молчаливого». Но он припоминает и неожиданные вспышки истерического гнева, вызванные теми, кто не соглашался с ним или высказывал противоположную точку зрения.
Таким образом, можно сказать, что уже в линцевский период у Гитлера стали заметными некоторые черты характера и особенности мышления, сыгравшие впоследствии решающую роль. Он плохо ладил с людьми, ему было трудно находить с ними общий язык, и его гнев выплескивался на всех тех, кто придерживался иных взглядов.
В 18 лет судьба нанесла Гитлеру сокрушительный удар, от которого он никогда не оправился полностью. Он провалился на вступительных экзаменах в Венскую Академию искусств. Его технически аккуратные, но, увы, безжизненные рисунки произвели на экзаменаторов настолько дурное впечатление, что они порекомендовали ему отказаться даже от мысли стать художником.
Эта неудача явилась сильнейшим потрясением в жизни Гитлера. До самых последних дней он считал себя художником, которому отказали в признании глупые учителя.
Вскоре последовал еще один удар. В следующем году всего за несколько дней до рождества умирает от рака его мать.
«Это был жуткий удар. Я уважал моего отца, но мать любил. Ее смерть положила неожиданный конец всем моим планам. Бедность и тяжелая действительность требовали принятия быстрого решения. Передо мной стояла проблема каким-то образом заработать себе на жизнь», — скажет потом Гитлер.
Легко сказать «каким-то образом». Но как? У него не было никакой профессии. Он всегда презирал грубый ручной труд. Не лучше относился и ко всякой конторской работе «от звонка до звонка». Он никогда прежде не заработал и шиллинга. Тем не менее, будущее не вызывало у него чувства страха. Распрощавшись с родственниками и сказав им, что вернется лишь добившись успеха, Адольф уезжает из родного Линца.
«С единственным чемоданом, набитым одеждой и бельем, и с неукротимой волей в моем сердце я отправился в Вену.
Я очень надеялся, что мне удастся стать „кем-то“, но только не государственным чиновником, как отец».
Адольф Гитлер прибыл в Вену с откровенно скудным капиталом: мизерная пенсия, выдававшаяся сиротам госслужащих, знание истории, любовь к Вагнеру, интерес к пан-германской политике, упорное нежелание делать какую-либо, неинтересную работу и ... ощущение собственного высокого предназначения. Самым ценным, пожалуй, была «неукротимая воля», о которой он писал.
«Грустнейший период моей жизни»
Для молодого Адольфа, полного высоких надежд и грандиозных мечтаний, венский период жизни был сплошным разочарованием. С 1909 по 1913 г. он жил в одном из красивейших и культурнейших центров Европы, оставаясь человеком-невидимкой для подавляющего большинства жителей австро-венгерской столицы:
«Для меня Вена — город, связанных у многих с приятными и веселыми впечатлениями, — является грустнейшим периодом моей жизни».
В начале нашего века Вена считалась музыкальной столицей мира. Жизнь города был наполнена музыкой: музыкой великий композиторов, некогда живших там — Гайдн, Моцарт, Бетховен, Шуберт... И конечно же, «из каждого окошка» раздавались вальсы любимого венцами Иоганна Штрауса.
Но молодой Гитлер не разделял всеобщего веселья. Атмосфера беспечности и беспредельной жажды удовольствий, царившая кругом, была ему глубоко чуждой и непонятной. Продолжая рисовать эскизы величественных зданий, он не сделал даже малейшего усилия, чтобы поступить в Школу Архитектуры. Почему? Можно предположить, что больше всего он боялся того, что его еще раз отвергнут. А этот удар был бы непереносим...
В ноябре 1909 г. бедность вынуждает его покинуть меблированную комнату и порвать всякие отношения с ближайшим другом Августом Кубичеком: тот блистал в консерватории, и гордый Адольф не хотел, чтобы тот свидетельствовал неудачи и унижения своего бывшего ментора.
Гитлер уходит на самое дно: в мир ночлежек и благотворительных похлебок. Временами же находит себе довольно странные заработки: очищает улицы от снега, выбивает ковры, работает носильщиком на вокзале... Становятся заметными следы заброшенности и неухоженности: одежды лоснятся, небрежная прическа, плохо выбритое лицо. Он превращается в самого настоящего бродягу.
Вопреки популярной легенде Гитлер никогда не был маляром. Любая постоянная работа внушала ему сильнейшее отвращение. Изредка он продавал свои акварели и получал несколько геллеров. Это удовлетворяло его артистические амбиции в какой-то степени, но отнюдь не потребности желудка.
«Голод был тогда моим верным телохранителем; он никогда не оставлял меня ни на секунду и принимал участие во всем, что бы я ни делал. Моя жизнь была постоянной борьбой с этим безжалостным другом».
В сегодняшней Америке его назвали бы бродягой. Да, таким он и был по своему внешнему виду. Но в отличие от тех, кто слонялся вместе с ним по улицам Вены и жил случайными заработками, Гитлер никогда не искал забвения в дешевых удовольствиях. Он не пил и не курил. Почти все свободное время (а его хватало!) он тратил на чтение.
Специалист по Гитлеру, историк Алан Буллок пишет:
«Он проводил время, главным образом, в публичных библиотеках, но его чтение было беспорядочным и бессистемным: древний Рим, восточные религии, йога, оккультизм, гипноз, астрология...»
Это якобы «беспорядочное» чтение создало необходимую базу для создания в будущем «новой религии» — национал-социализма. (Видеть в национал-социализме лишь политическое движение, обусловленное социально-политическими факторами, представляется ошибочным).
В начале жизни Гитлер был искренним католиком. В юношеском возрасте он утрачивает христианскую веру, но сохраняет католическую любовь к ритуалу, священничеству и к всеобъемлющей идеологии. Чтение Шопенгауэра содействовало отказу от христианства и пробуждению интереса к восточным религиям, зачастую не признающими различия между добром и злом. Страстный книжник, он уверяет своих читателей в «Моей борьбе», что всегда обращался к книгам за ответом на любой вопрос. Он настаивает, что обладает наилучшим методом чтения: «Помнить существенное и полностью забывать несущественное». Вопрос, конечно, заключается лишь в том, что считать существенным. В случае Гитлера существенным всегда было исключительно то, что соответствовало его эмоциональной оценке, его собственным представлениям.
Так, он взял от Шопенгауэра фатализм и идею воли, но отбросил буддизм и пессимизм. Он позаимствовал у Ницше концепцию эволюции, волю к власти и сверхчеловека, но «забыл», что великий философ твердо настаивал на том, что сверхчеловек обязан побороть не других, а самого себя. Он принял у Вагнера расизм, героизм и язычество, но отбросил его арианизированное христианство. От Блават-ской, Чемберлена, фон Листа и Либенфельса он брал, что хотел, и абсолютно «забывал» о несоответствовавшем его собственному мировоззрению.
Он изучал восточные религии и хотя никак не мог согласиться с тем, что жизнь — бесконечный «круг страданий», ибо считал ее борьбой, в которой побеждает сильнейший, принял у них методы достижения трансцендентального сознания, находящегося за пределами рациональной мысли.
Тогда же в Вене Гитлер открыл, что и на Западе имеется своя эзотерическая традиция, более подходящая для европейских людей, которую часто определяют как «поиски святого Грааля». Из книги «Застольные разговоры Гитлера» становится очевидным, что ему были хорошо знакомы основы не только восточного, но и западного оккультизма.
Многому, в частности, он набрался из журнала «Остара», издававшегося Либенфельсом, с которым, согласно некоторым свидетельствам, он лично повстречался в 1909 г.
«Остара» была типичнейшим венским изданием того периода. На ее страницах странно уживались эротические, мистические и сентиментальные мотивы, не соединенные какой-либо четкой политической программой. Либенфельс часто писал о том, что белокурые арийцы должны править миром, подчинив или же уничтожив всех темноволосых, расово смешанных.
Последних он считал неполноценными, наделенными, однако, необычайной сексуальной силой. На страницах «Остары» постоянно появлялись изображения арийских женщин, подчиняющихся волосатым, обезьяноподобным созданиям. Заголовки журнала способствовали возбуждению у читателей ощущения собственного превосходства и одновременно чувства страха:
ВЫ БЕЛОКУРЫ? ТОГДА ВЫ СОЗДАТЕЛИ КУЛЬТУРЫ И ХРАНИТЕЛИ КУЛЬТУРЫ!
ВЫ БЕЛОКУРЫ? ЕСЛИ ДА, ПОМНИТЕ: ВАС ПОДСТЕРЕГАЮТ ОПАСНОСТИ!
«Остара» вызывала у своих читателей первобытный страх перед беспредельной силой евреев: их контролем финансов, их влиянием в мире искусства и театра, их отвратительной похотливостью...
Один из биографов издателя Либенфельса утверждает, что Гитлер получил от него посвящение, вступил в его масонского типа организацию «Орден Новых Храмовников» («Новых Тамплиеров»). Однако на этот счет имеются известные сомнения: Адольф Гитлер был слишком горд, чтобы стать чьим-либо последователем.
Из чтения книг и личного знакомства с далеко не лучшими сторонами жизни в течение тех скитальческих венских лет он почерпнул почти все, что стало его внутренним багажом, жизненным знанием. Впоследствии в «Моей борьбе» Гитлер писал:
«Вена была тяжелейшей, суровейшей школой в моей жизни. Я прибыл в этот город почти юношей, а покидал его серьезным, набравшимся опыта мужем.
В этот период я начертал для себя картину мира и философию, которые стали гранитными основами всех моих действий. К тому, что я познал тогда, ничего не надо было ни добавлять, ни изменять».
Что же он познал тогда, когда бродил по австрийской столице в возрасте от 20 до 24 лет? Что было «картиной мира и философией», которая позже привела к делам, потрясшим весь мир? Чрезвычайно важно ответить на эти вопросы, чтобы понять многое из происходившего в мировой истории в 30—40-е годы нашего столетия.
Прежде всего, Гитлер пришел к выводу, что в жизни человеческой нет ничего лучше «войны и победы». Самым достойным занятием, по его мнению, было воевать и подчинять другие народы. Мир, решил он, плох для человечества, ибо спокойная безмятежная жизнь разлагает людей, делает их мягкотелыми.
А что он думал о миллионах людей, погибших во время войн совсем молодыми? О миллионах других, ставших калеками? Гитлер нисколько не заботился о них. «Такова жизнь, — заявлял он, — трудная и жестокая».
В те же венские годы у Гитлера возникла и идея превосходства немцев над другими нациями. Они, как уверял он, сильнее, искуснее и интеллигентнее англичан, американцев, итальянцев, русских и всех остальных. Немцы были, фактически, расой господ, считал он. Другие народы годились лишь для того, чтобы быть их рабами.
Молодой бродяга набрался в Вене идей, которые он впоследствии применил на практике в Германии. Гитлер понял, что успех политической партии зависит от ее умения привлечь миллионы людей. Для этой цели необходимо искусство пропаганды, которое часто, по его мнению, равнозначно искусству лжи. Однажды он заметил, что чем больше ложь, тем лучше, ибо люди охотнее верят большой лжи, чем малой.
Гитлер считал также, что политическая партия должна использовать террор для достижения своих целей. Это означало не только применение силы для подавления оппонентов, но и допустимость их убийства.
Наконец, Гитлер открыл и огромную, ни с чем не сравнимую силу ораторского мастерства. Если человек способен увлечь массы своим красноречием, полагал он, то обязательно добьется успеха в политике. «В основе великих религий и политических движений в истории всегда была магия разговорного слова»... — говорил он.
Гитлер блестяще осуществил на практике то, что проповедовал. Вне всякого сомнения, он был великим оратором. Тысячи людей, как завороженные, слушали его выступления. Необходимо признать, что в умении использовать чары разговорного слова Гитлеру не было равных в XX столетии.
В Вене у Гитлера возникла осмысленная ненависть к евреям. В «Моей борьбе» он утверждает, что хорошо помнит тот день, когда стал убежденным юдофобом. Гуляя по городу, он неожиданно столкнулся с человеком, выглядевшим для него крайне странно из-за длиннополого пальто и больших бакенбардов. «И это еврей? — было его первой мыслью. — Когда я всматривался в чужеземное лицо, мой вопрос принял другую форму: и это германец?»
Гитлер продолжает: «Где бы я ни видел евреев, чем больше смотрел на них, тем больше убеждался, что они отличаются от остального человечества. От одного лишь их лицезрения я заболевал. Я начал ненавидеть их... Я стал юдофобом». Ненавистником евреев Гитлер оставался до конца жизни.
Весной 1913 г. в возрасте 24 лет Гитлер покидает Вену и уезжает в Мюнхен. В своей автобиографической книге он говорит о нескольких причинах переезда. В частности, заявляет, что не мог терпеть расового смешения в Вене, особенно бесило его присутствие евреев. «Всюду евреи, и их становится все больше», — пишет он и добавляет, что его сердце всегда принадлежало Германии.
Была и еще одна причина, из-за которой Гитлер уезжает из Австрии — это желание избежать военной службы: ему была невыносима мысль о том, что «придется находиться в одном строю с евреями!»
Когда Гитлер прибыл в Мюнхен, у него не было буквально копейки за душой. Для всех окружающих он, несомненно, казался законченным неудачником. У него не было ни друзей, ни семьи, ни дома, ни работы. Но у него, тем не менее, были ценнейшие качества, столь необходимые для достижения успеха — неукротимая воля и непоколебимая уверенность в собственном великом предназначении. Он нисколько не сомневался, что будет вознагражден судьбой. Только как и когда? Пока он еще не мог ответить на эти вопросы.
Начало Первой мировой войны в 1914 г. принесло Гитлеру долгожданное избавление от всех неудач и разочарований. Он писал: «Я не стыжусь сказать, что упал на колени и благодарил небеса». От короля Баварии Людвига III он получил разрешение сложить в баварском полку.
Так Первая мировая война, принесшая гибель миллионам людей в различных странах, дала бывшему венскому бродяге 25-летнему Адольфу Гитлеру новый старт в жизни.
Начало
В годы Первой мировой войны вопреки всему тому, что будут впоследствии говорить его враги и политические оппоненты, Адольф Гитлер был храбрым и отважным солдатом. В течение четырех лет воинской службы он выполнял трудные и рискованные обязанности связного между штаб-квартирой и передовыми позициями, постоянно являясь удобной мишенью для вражеских пуль и снарядов. Тем не менее, в своем полку он оказался одним из немногих, кто остался в живых после Ипрского сражения в 1914 г. и был награжден орденом Железного Креста второго класса. В 1916 г. за участие в битве при Сомме ему дали Железный Крест первого класса — эту награду получали лишь те, кто проявлял особое геройство.
Несмотря на очевидные боевые заслуги Гитлер дослужился только до капрала. Медленное продвижение по службе, вероятно, не в последнюю очередь объясняется и тем, что для большинства однополчан он оказался чудаком, не отличавшимся общительностью и склонным к странным высказываниям. Одним из его боевых соратников рассказывал:
«...Часто сидел, не обращая ни на кого внимания, в глубокой задумчивости, обхватив голову руками. Затем неожиданно вскакивал и начинал возбужденно говорить о том, что мы обречены на поражение, ибо невидимые враги Германии опаснее, чем самое мощное орудие противника».
Другой однополчанин вспоминал:
«Мы с трудом терпели его. Он был среди нас белой вороной: не соглашался, когда мы единогласно проклинали войну и мечтали о ее скорейшем окончании».
Мнение Гитлера о самом себе было, конечно, совсем иным. Стоит обратить внимание и на то, что его письма военного времени полны веры в собственное высшее предназначение и покровительство Провидения.
«Это абсолютное чудо, что я жив... Только благодаря чуду я продолжаю оставаться здоровым и невредимым», — писал Гитлер.
В последний месяц войны он, однако, становится жертвой горчичного газа, примененного англичанами. Гитлер временно теряет зрение: «... мои глаза превратились в раскаленные угли; вокруг меня сплошная тьма».
В госпитале он узнает о капитуляции Германской империи.
«Опять мрак сгустился перед моими глазами; я с трудом дошел до кровати, накрылся с головой простыней и уткнулся в подушку.
С того дня, когда я стоял у могилы матери, я не знал, что такое слезы... Итак, все напрасно. Впустую жертвы и лишения, голод и жажда; бесконечные часы, когда мы, подавив трепет сердца, выполняли наши обязанности; напрасной оказалась и смерть двух миллионов... Во имя чего же немецкий солдат превозмогал чудовищную жару и снежные заносы, переносил бессонные ночи и бесчисленные марш-броски? Во имя чего он лежал в аду артиллерийского огня и не содрогался в лихорадке газовых атак... А что сказать о тех, кто был там, в тылу?
Ничтожные выродки и преступники».
Гитлер продолжает:
«В те ночи ненависть душила меня, ненависть к тем, кто ответственен за происшедшее.
Вскоре я понял свое предназначение в мире».
Как удалось ему распознать свое собственное призвание? Одному из соратников по борьбе он скажет позже, что озарение свыше, «сверхчувственное видение приказало спасать Германию». Адольфу Гитлеру было тогда 30 лет. Малоизвестный капрал сделал выбор, который отразится на жизни десятков миллионов людей: «Я принял решение, иду в политику».
Перспективы политической карьеры в Германии для австрийца без друзей и без надлежащих средств были явно не слишком радужными. К тому же и образования определенно не хватало. В какой-то момент казалось, и он сам осознал безнадежность своего положения. «У совершенно безвестного человека, каким я был тогда, — напишет он в „Моей борьбе“, — не имелось ни малейшей базы для политической деятельности». Но он обладал непоколебимой, железной верой в самого себя. Он был уверен, что рано или поздно представится возможность: «Судьба не может обмануть». Вскоре реальная действительность подтвердила правоту капрала-мечтателя.
Не желая приспосабливаться к мирной жизни, Гитлер и после окончания войны продолжал оставаться в армии. Здесь, по крайней мере, не нужно было думать о пропитании и крыше над головой. Его отправили в Мюнхен, где он получил работу при политическом департаменте. Гитлер стал чем-то вроде осведомителя: в его обязанности входило наблюдение за различными политическими партиями и группировками, подозревавшимися немецким офицерством в подрывной деятельности, иными словами, в склонности к коммунизму, социализму и пацифизму.
В сентябре 1919 г. начальство приказывает ему обратить внимание на маленькую политическую группу, называвшую себя Германской рабочей партией. Гитлер отправляется на их собрание, проводившееся в одной их мюнхенских пивных. Всего, по его подсчету, собралось человек 25. Ему не удалось, однако, рассмотреть ничего подозрительного или хотя бы примечательного. Да и вообще, вряд ли эти «потертые, измятые» люди представляли какое-либо значение или интерес. Когда на следующий день он получил от них приглашение вступить в их партию, он «не знал, что делать: сердиться или смеяться».
Но... в то же время в этих полуголодных, неряшливо одетых людях имелось что-то весьма привлекательное для бывшего венского бродяги. Они были близки ему и понятны. Вернувшись в казарму, Гитлер неожиданно столкнулся с тем, что назвал «труднейшим вопросом моей жизни: должен ли я присоединиться? После двух дней мучительных колебаний и раздумий я, наконец, пришел к выводу, что должен сделать этот шаг. Это был самый решительный шаг в моей жизни».
Адольф Гитлер становится седьмым членом Комитета Германской рабочей партии.
Как объяснить его выбор, сделанный им вопреки первому неблагоприятному впечатлению? Невозможно ответить на этот вопрос, если не предположить, что он руководствовался либо своей гениальной интуицией, либо располагал какой-то информацией, дававшей основания считать, что маленькая политическая группа представляет собой нечто более значительное, чем виделось поверхностному наблюдателю.
Для обнаружения корней Германской рабочей партии нужно вернуться назад в 1912 г., когда на конференции оккультистов образовалось «магическое братство» — Германский орден. Среди его отцов-основателей были Теодор Фритч, редактировавший антиеврейский журнал и мечтавший о создании националистического рабочего класса; Филипп Стауф — последователь ариософа Гвидо фон Листа; Герман Поль — также ученик Листа и канцлер нового ордена. Внутренние распри, раздиравшие братство, привели к тому, что в 1915 г. Поля лишили канцлерства, после чего он основал свой орден — орден Рыцарей Святого Грааля. Вскоре к нему присоединился некий Рудольф Глауэр — астролог и авантюрист, практиковавший суфистскую медитацию, ненавидевший евреев, восхищавшийся работами Листа и Либенфельса и называвший себя бароном фон Себоттендорфом. Этого самозванного барона назначили гроссмейстером ордена в Баварии. В 1918 г. с согласия и одобрения Поля Себоттендорф организует другое самостоятельное братство — Туле Гезельшафт (Общество Туле). Символом этой организации масонского типа стала свастика с мечом и венком.
Туле, базировавшееся в Мюнхене, было вначале всего лишь еще одним «народным, оккультным братством», взявшим свое название от доисторической легендарной нордической цивилизации, ушедшей под воду, как и знаменитая Атлантида. Идеология тулистов представляла собой смесь идей Блаватской, Листа, Либенфельса и Чемберлена. В их ритуале преобладали вагнеровские темы, которые являлись доминирующими и в предыдущих аналогичных братствах.
В хаосе, возникшем после Первой мировой войны, Туле находит новые возможности для развития своей деятельности. Себоттендорф выступает как страстный поборник контрреволюции против евреев и марксистов, которые, по его заявлениям, захватили власть. Вокруг Туле происходит объединение националистов всех мастей и окрасок, а также бывших солдат, не находивших себе места в мирной жизни. Тулисты играли ведущую роль в подготовке правого путча в 1920 г., сокрушившего коммунистическое правительство в Мюнхене.
Общество «чудаков-антикваров и любителей мифологии» развило кипучую пропагандистскую деятельность, приобретя, в частности, газету «Мюнхенер Беобахтер унд Спортблатт», превратившуюся через несколько лет в «Фолкишер Беобахтер» — главный печатный орган нацистов.
Тулисты, и прежде всего Себоттендорф, утверждали, что рабочий класс отравлен левой еврейской пропагандой, которой необходимо противодействовать любыми средствами. Было решено создать рабочий кружок для распространения политических идей Туле. В январе 1919 г. кружок соединился с другой организацией — Комитетом независимых рабочих, возглавляемых слесарем Антоном Дрекслером. Продуктом этого объединения и явилась Германская рабочая партия.
Таким образом, маленькая политическая организация, в которую вошел Адольф Гитлер, имела поддержку довольно влиятельного общества масонского типа. Как говорил позже Себоттендорф: «Члены Туле были именно теми людьми, на помощь которых Гитлер мог рассчитывать, и они также ассоциировали себя с ним. „Следовательно, Германская рабочая партия была вовсе не „ничтожной и незначительной“. К тому же она имела среди своих союзников капитана армии Эрнста Рема. Этот профессиональней вояка имел связи с высшим офицерством. Впоследствии Рем использовал определенные контакты для финансирования Германской рабочей партии. Познакомившись же с Гитлером, он мгновенно понял, что тот обладает «фантастическими потенциальными данными“.
Необходимо особо отметить, что у численно небольшой политической организации был и другой союзник — человек, сыгравший колоссальную роль в формировании Гитлера. В самых последних словах «Моей борьбы» будущий фюрер Германии скажет о нем: «...я хочу также назвать одного из лучших, того, кто посвятил свою жизнь пробуждению своего, нашего народа, в своих трудах, мыслях и, наконец, в своих делах.
Дитрих Эккарт
Кто такой Дитрих Эккарт, почему он «один из лучших» для того, кто крайне редко признавал авторитеты? Немецкий историк Конрад Хейден утверждает: «Эккарт несет ответственность за духовное формирование Адольфа Гитлера». Поэтому, очевидно, будет нелишним сказать хотя бы несколько слов об этом учителе.
Дитрих Эккарт — поклонник Шопенгауэра и Ницше, принадлежал к числу посвященных оккультистов. Ведя богемный образ жизни, он писал стихи, пьесы, статьи. Из его обильной продукции особую известность и популярность приобрел сильно романтизированный перевод ибсеновского «Пера Гюнта». За Эккартом ходила дурная слава заядлого пьяницы и наркомана. Он настолько пристрастился к морЛию, что как-то даже угодил в психушку, где, подражая маркизу де Саду, ставил пьесы, актерами в которых выступали его друзья по несчастью.
В 1919 г., живя в Мюнхене и продолжая круто выпивать, он пропагандировал свои политические взгляды в злачных местах города. Эккарт открыто заявлял, что Германией должен править диктатор. В книге Хейдена «Фюрер» приводится мнение, высказанное будущим ментором Гитлера в винном погребке Бреннессель:
«Во главе нам нужен парень, способный переносить звуки рвущихся снарядов. Никто из офицеров не подойдет, ибо люди потеряли к ним уважение. Лучше всего — рабочий, умеющий хорошо болтать... Ему не понадобится много мозгов... Он должен быть холостяком, чтобы привлечь в наши ряды женщин».
Эккарт верил, что ему предназначено судьбой приготовить путь для такого лидера, и он говорил об этом друзьям из Туле. Известны его контакты со многими тулистами и, в частности, с самим Себоттендорфом. Они видели в нем своего, посвященного.
С Гитлером он впервые встретился в 1919 г., и они сразу нашли общий язык. Вскоре тулисты услышали от Эккарта: «Вот тот, для кого я — пророк и предтеча».
Однако какую пользу для себя мог извлечь Алольф Гитлер от общения с посвященными и братьями? Попытаемся ответить на этот вопрос.
Специалисты по оккультным делам Павелс и Бержье пишут:

«Туле... остров, находившийся на крайнем севере и неожиданно затонувший. Подобно Атлантиде, Туле является магическим центром исчезнувшей цивилизации. Эккарт и его друзья верили, что не все тайны, не все знание Туле ушло под воду без следа... По их убеждению, лидерами нашего мира должны быть посвященные — те, кому даровано священное знание великих мудрецов глубокой древности. На такого рода вере строилась арийская доктрина Эккарта и Розенберга, и эти пророки магической формы социализма вложили свои идеи в медиумистический ум Гитлера.
Общество Туле было серьезным магическим братством. Его деятельность не ограничивалась интересом к мифологии, соблюдением бессмысленных ритуалов и пустыми мечтаниями о мировом господстве. Братьев обучали искусству магии и развитию потенциальных возможностей. В том числе и умению контролировать тонкую, невидимую и всепронизывающую силу, называемую английским оккультистом Литтоном „врилом“, а индусами „кундалини“. И еще, может быть, самое главное: учили технике коммуникации с так называемыми Тайными Учителями, или Неизвестными Сверхлюдьми, незримо руководящими всем происходящим на нашей планете. Весьма вероятно, что Гитлер научился кое-чему у тулистов и, в частности, хорошо усвоил ту истину, что глубокая концентрация воли и твердая личная убежденность в собственной правоте способны буквально творить чудеса».
Под руководством Эккарта бывший капрал выявил свои необычайные дремавшие таланты. Оккультисты могли бы сказать, что благодаря технике магии он развил заложенный в нем потенциал, а психологи, по-видимому, заметили бы, что ему удалось просветить собственное подсознание. Как бы там ни было, с поразительной быстротой Адольф Гитлер стал поистине движущим духом пропагандистской кампании, вытащившей крошечную партию из плохо проветриваемых пивных на массовые митинги, проводившиеся на городских площадях.
Гитлер на деле доказал, что является гениальным, прирожденным оратором. Впервые он выступил на публичном митинге 19 октября 1919 г. Немецкий историк Иоахим Фест пишет: «В горьком, непрерывном потоке слов вырывались чувства ненависти и бессилия одинокого человека; произошел как бы взрыв после долголетней апатии; горячечные образы и обвинения обрушивались на слушателя; совершенно забыв о сдержанности, он говорил до полного истощения». Такие выступления настолько истощали его, что требовалось несколько кружек крепкого мюнхенского пива для восстановления нормального состояния.
Слава о великом ораторе быстро разнеслась по всему городу, и люди часто ходили на митинги, чтобы только послушать герра Гитлера. После его выступлений многие уходили обращенными в новую веру. Американец Алан Буллок пишет:
«Его власть завладевать аудиторией напоминает об оккультном искусстве азиатских шаманов; он обладает чувствительностью медиума и магнетизмом гипнотизера».
Ораторское мастерство сделало Гитлера наиболее выдающейся фигурой в партии. Он работал без устали. Знакомые по Вене откровенно удивлялись его неизвестно откуда взявшемуся трудолюбию. Летом 1920 г. он настоял на переименовании партии. Она стала называться Национал-социалистической германской рабочей партией. Такое название могло привлечь как националистов, так и пролетариев.
Следующим шагом явилось формирование отрядов штурмовиков, которые приобрели широкую известность по двум буквам, символизировавшим их: СС. Молодчики в коричневых рубашках сеяли панику среди политических противников. Они врывались на митинги, устраивавшиеся левыми партиями и группировками, избивали, а иногда и убивали их участников. Гитлер называл это духовным террором.
Для набирающей силы нацистской партии, объявляющей себя квази-религиозным движением, было необходимо продемонстрировать свое явное отличие от других. Возникла нужда в символе. Из имевшихся разных предложений Гитлер остановил свой выбор на идее тулиста д-ра Фридриха Крона: свастика. Как утверждал масон Крон, свастика символизирует собой «борьбу за победу арийского человека».
Наблюдая за ростом популярности Гитлера, Дитрих Эккарт счел полезным представить его мюнхенскому высшему свету. Надо сказать, что это было делом нелегким: находясь в компании, Адольф чувствовал себя неловко, робел и предпочитал в одиночестве переминаться с ноги на ногу в углу. Однако именно такой тип высокомерных и одновременно несколько диковатых молодых людей обладает странной привлекательностью для богатых женщин среднего возраста. Они обратили внимание на напряженный мистический взгляд голубых глаз Адольфа; быть может, чисто женской интуицией разгадали его неординарность и будущее величие. Среди этих женщин была фрау Брукманн, интересовавшаяся оккультизмом и разделявшая ариософские взгляды Гвидо фон Листа. С помощью ее и некоторых других скучающих богатых дам, жаждавших острых ощущений, пополнялась казна нацистской партии. Между прочим, вскоре удалось приобрести газету, о которой уже упоминалось: «Фолкишер Беобахтер». Вполне естественно, что редактором назначили Дитриха Эккарта.
К лету 1921 г. лидерство Адольфа Гитлера уже ни у кого не вызывало сомнений. Вскоре члены партии начала приветствовать его, вытягивая руку и салютуя: «Хайль Гитлер!» Стоит сказать о том, что, по всей вероятности, известно далеко не всем:

Пруссаков Валентин - Оккультный мессия и его Рейх => читать книгу далее


Надеемся, что книга Оккультный мессия и его Рейх автора Пруссаков Валентин вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Оккультный мессия и его Рейх своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Пруссаков Валентин - Оккультный мессия и его Рейх.
Ключевые слова страницы: Оккультный мессия и его Рейх; Пруссаков Валентин, скачать, читать, книга и бесплатно