Левое меню

Правое меню

 Борхес Хорхе Луис - Чернильное зеркало 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Эллис К. С.

Парри Хоттер и изнанка магии


 

На этой странице сайта выложена бесплатная книга Парри Хоттер и изнанка магии автора, которого зовут Эллис К. С.. На сайте strmas.ru вы можете или скачать бесплатно книгу Парри Хоттер и изнанка магии в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB, или же читать онлайн электронную книгу Эллис К. С. - Парри Хоттер и изнанка магии, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Парри Хоттер и изнанка магии равен 189.17 KB

Эллис К. С. - Парри Хоттер и изнанка магии - скачать бесплатно электронную книгу



OCR Альдебаран
«Парри Хоттер и изнанка магии»: Эксмо; Москва; 2003
ISBN 5-699-04342-Х
Оригинал: K. Ellis, “Parry Hotter and the seamy side of magic”
Перевод: А. Хромова
Аннотация
Не все волшебники постоянно озабочены безнадежной борьбой Добра и Зла, а также одержимы прогрессирующей манией спасения мира. Большинство представителей «магического цеха» только и думают о том, как раздеть вас догола, под ноль очистить ваши карманы, а то и вовсе совершить над вами какое-нибудь гнусное непотребство. Так что только редкая везучесть и пронырливость помогают Парри Хоттеру, двоечнику и разгильдяю, ставшему абитуриентом Школы Чародейства «Свиноморд», уцелеть и заодно отточить свои врожденные магические способности…
К. С. Эллис
Парри Хоттер и изнанка магии
Для Холли – когда-нибудь мы станем писать романы вместе!
С благодарностью Марку Тауэллу за ценный вклад в развитие сюжета в ходе долгих бесед, вдохновленных спиртными напитками, а также Яну Портеру – за продуманную критику
Глава 1
Парри пришлось долго ждать под дверью кабинета директора. Директор все никак не мог связаться с его родителями. Они укатили в Стокгольм, получать Нобелевку за вклад в развитие семьи. Пришлось вместо родителей позвонить в инспекцию по делам несовершеннолетних. Там пообещали уведомить дежурного инспектора и прислать кого-нибудь за Парри сразу, как получится. Однако любезно предупредили:
– Вы прямо сейчас особо-то не ждите!
А вот полиция была тут как тут. Впрочем, им не впервой.
Парри сидел напротив тетеньки-полицейского.
Как он ни старался, воображение разыгрываться не желало. Не то чтобы она была непривлекательна. Суровая, да, но вполне себе ничего. Тетенька-полицейский была в форме, и эти черные брюки в обтяжку вполне смахивали на чулки. Волосы зачесаны назад и собраны в тугой хвост – идеальная прическа для классических подростковых фантазий, в которых женщина-начальница внезапно распускает волосы и превращается в опытную и сладострастную обольстительницу. Да еще и наручники на поясе! Прямо-таки мечта юного мазохиста! Но, как Парри ни подстегивал свое воображение, ничего не выходило, хоть плачь.
И мысль о том, что его собираются исключить из школы, дела не упрощала. Так же, как и грозящее ему обвинение в попытке нападения. Возможно, даже изнасилования!
А ведь ему всего пятнадцать! Его могут снова отправить в детдом!
Хуже того – его могут вернуть к приемным родителям! А уж о чем, о чем, а об этом они будут трындеть до скончания веков!
Что же делать-то, а? Парри питал слабую надежду, что все учреждения для малолетних преступников окажутся переполнены и его туда не возьмут.
Наконец дверь кабинета директора отворилась, и оттуда вышел констебль Роджерс. Он провел Майка, последнего из свидетелей, которых неофициально опрашивали у директора, через приемную, где сидел Парри, и выпроводил его в коридор.
Проходя мимо Парри, Майк скорчил рожу и показал фигу.
– Отвали! – беззвучно прошипел Парри. Майк расплылся в ухмылке и показал большой палец.
Роджерс кивнул констеблю Чепмен. Она встала, и оба полицейских взглянули на Парри.
– Ну что, малый, пошли, что ли? – сказал констебль Роджерс.
И Парри, подталкиваемый не по-женски сильной рукой констебля Чепмен, вошел в кабинет следом за Роджерсом.
Как ни странно, доктор Уэнделл, директор школы, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке. За те восемь лет, что он руководил муниципальной средней школой Эбсфлита, его короткие черные волосы поседели, а длинное смуглое лицо посерело, но обычно он ничему не удивлялся. Теперь же, если Парри не ошибался, директор был изрядно выбит из колеи.
Ну, и мисс Николе, конечно, сидела тут же. Она была закутана в плащ и цеплялась за свою кружку со сладким чаем, как утопающий за соломинку. Училка выглядела одновременно угнетенной и встревоженной, этакая невинная жертва. Ее обнимала за плечи мисс Паттерсон, преподаватель физкультуры и по совместительству глава профсоюзной организации. Это до некоторой степени объясняло, отчего преподаватель естественных наук, мистер Бредли, сердито бродил по коридору взад-вперед и дулся, как капризный ребенок. Придется ему сегодня уйти из школы раньше обычного и несолоно хлебавши вернуться к жене!
Констебль Роджерс снова уселся на стул, где он, очевидно, просидел все это время. На просторном директорском столе, рядом с которым стоял стул, лежал его блокнот, а опустевшая фарфоровая чашка и крошки печенья на блюдце и на столе свидетельствовали, что полицейскому было оказано традиционное школьное гостеприимство.
Констебль Чепмен поставила Парри напротив стола, пред грозными очами доктора Уэнделла и констебля Роджерса. К пострадавшей Парри поставили спиной, и констебль Чепмен загородила его собой от мисс Николе – уж наверно, не случайно!
– Парри, – начал доктор Уэнделл, – пусть тебя не смущает присутствие полицейских. Констебли Чепмен и Роджерс прибыли сюда по вызову и остались по моему приглашению просто затем, чтобы узнать, из-за чего их вызвали. Это не полицейское расследование. Пока что.
За спиной у Парри насмешливо фыркнули.
– Так вот, сынок, расскажи мне своими словами, что произошло сегодня в классе, когда тебя вместе с другими ребятами оставили после уроков?
– Не знаю, – ответствовал Парри, разглядывая носки своих башмаков.
– Давай, парень, выкладывай, не стесняйся. Сандра… то есть мисс Николе, – поправился директор, – нам уже рассказала все как было, твои товарищи – тоже, теперь – твоя очередь.
– Не знаю, – повторил Парри.
– Ты не знаешь, что произошло, или не знаешь, как рассказать?
– Не знаю.
– Чего ты не знаешь, Парри?
– Не знаю.
– Ты не знаешь – что именно?
– Ну, то, что вы только что сказали. Директор сделал глубокий вздох и сосчитал про себя до десяти. Парри буквально слышал, как он считает. Констебль Роджерс сломал грифель цангового карандаша и теперь сердито вставлял новый.
Директор решил попробовать еще раз.
– Так что же произошло между тобой и мисс Николе?
Парри поразмыслил. Он чувствовал, что простым «не знаю» тут не отделаешься, и потому решил выложить часть правды:
– Я ее не трогал!
– Но ты видел, что произошло?
– Ну, типа того.
– А ты сам причастен к тому, что произошло?
– Это с мисс?
– Да, с мисс Николс. Что ты сделал?
– Это после уроков?
– Да, сегодня, в классе, после уроков, ты, с мисс Николс.
– Это вот только что?
– Да.
– С мисс Николс?
– Да.
– Не знаю, сэр. Я ее не трогал, сэр.
Директор вздохнул и снова сосчитал до десяти. В верхнем ящике его стола уже пару дней лежало приглашение из Лондонского университета на должность профессора. И сегодняшнее происшествие окончательно убедило его предпочесть работе на местах преподавание теории педагогики.
Констебль Роджерс задумчиво рисовал каракули в своем блокноте. Ему было сорок восемь, но сам констебль чувствовал себя так, словно ему перевалило за семьдесят. И ему отчаянно хотелось, чтобы жизнь была как можно проще.
Один человек выдвигает обвинение.
Другой, обвиняемый, отпирается. Заслушиваются показания сторон и свидетелей.
Обычно верят тому варианту, который звучит наиболее правдоподобно. И, соответственно, выносится предупреждение, либо же составляется протокол и заводится дело…
Но сегодня все было не так.
Сегодня учительница обвинила ученика в том, что он напал на нее, но из показаний учительницы следовало, что мальчишка даже не вставал из-за парты. Что касается показаний самого обвиняемого, то покамест самым содержательным из его оправданий было: «Я ее не трогал». А уж свидетели…
Констебль полистал свои записи.
Два пацана ничего не видели, ничего не слышали. Ну уж это как всегда.
Одна девочка утверждает, будто все видела, и клянется и божится, что нападение имело место, однако и она утверждает, что насильник и жертва находились на расстоянии пушечного выстрела друг от друга.
А закадычный дружок обвиняемого клянется и божится, что у этой училки, кавычки открываются: «не все дома», кавычки закрываются, и что она вдруг, ни с того ни с сего, принялась метаться по комнате, точно одержимая. Парень посоветовал позвонить в Ватикан, чтобы прислали экзорцистов.
А еще говорят, что телевизор не вреден для мозгов!
Про себя констебль Роджерс предполагал, что у мисс Николе, возможно, просто сильный стресс.
Он такого навидался на службе. Когда нормальным людям приходится с утра до вечера иметь дело с подонками, тут, ясное дело, у любого крыша съедет. И тогда случается, что полисмен заходит в камеру и ни с того ни с сего избивает какого-нибудь забулдыгу. А эта вот учительница содрала с себя одежду на глазах у всего класса. Верный знак, что человеку давным-давно пора в отпуск.
Вся проблема в том, как с этим теперь разобраться. В старые добрые времена пацана просто отвезли бы в участок и там запугали до полусмерти. Ну, может, вздули бы малость. В конце концов, даже если в данном конкретном проступке он и не виновен, наверняка он виновен в чем-нибудь еще похуже, что благополучно сошло ему с рук. Хорошая выволочка в кутузке пойдет ему только на пользу и научит уважать ближних своих. «Видишь, – говорили мы в те времена, – если мы так обходимся с тобой, когда ты ни в чем не виноват, представляешь, что будет, если мы застукаем тебя на горячем? Вот то-то!»
Но, увы, в наше время так нельзя. «Вот до чего доводят эти ваши прогресс с гуманизмом!» – с горечью думал констебль.
Короче, перед полицейским стояла непростая задача: выпутаться из этого дела без необходимости составлять рапорт, в котором бы значились рядом слова «мисс Николе» и «психушка».
Но тут дверь кабинета распахнулась.
– Ой, я ведь не опоздал, а? Надо же, как вы тут тихо сидите! Я уж подумал, вы все разбежались по домам!
Новоприбывший задумчиво закусил нижнюю губу, оценивая убранство кабинета.
– М-да, – протянул он, – уродливая у вас вышла комнатенка, но, с другой стороны, о вкусах ведь не спорят! Каждому свое, верно?
Присутствующим потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и как-то отреагировать на его появление. Один его белоснежный костюм чего стоил! Он был ослепителен, как прожектор, бьющий в глаза.
А ведь пришелец еще и болтал! Болтал так, словно ему тут было самое место, в этом кабинете, а прочие присутствующие только затем и родились, чтобы выслушивать его мнение обо всем на свете. Оценив меблировку в целом, незваный гость переключился на витрину со школьными кубками.
– Ах, какая прелесть! – воскликнул он, склоняясь к стеклу и смахивая с него пыль персиковым платочком. – Витрина из плексигласа и золоченой пластмассы! Немного кричаще, но зато оживляет обстановку, не правда ли? Видит бог, это помещение нуждается в том, чтобы его оживили!
Тут незнакомец наконец обнаружил, что все присутствующие непонимающе пялятся на него.
– Ах, не обращайте на меня внимания! Я всего лишь хотел забрать… – он впервые взглянул прямо на Парри и сморщил нос, – вот этого юношу. Вы продолжайте, не стесняйтесь. А когда закончите, я его увезу.
– А-а, – сказал директор, хватаясь за единственное объяснение, которое пришло ему на ум, – вы, должно быть, из инспекции по делам несовершеннолетних?
– Ну-у-у, – протянул незнакомец, потирая подбородок, словно обдумывал, стоит ли соглашаться с директором, – можно сказать и так. О господи, бедненькое растеньице! И человек в белом костюме протиснулся за стол директора и, сокрушенно цокая языком, принялся осматривать заброшенный цветок в горшке.
– Мистер… э-э… – неуверенно начал директор.
– Зовите меня Гордоном, – сказал человек в белом костюме, явно расстроенный плачевным состоянием цветка. – Меня все так зовут. Знаете, ему нужно больше света!
Гордон подвинул цветок поближе к окну и отдернул занавески.
– И земля совсем засохла! – продолжал он. – Разве вы не знаете, что цветы нужно поливать? – сурово осведомился он.
Гордон взял с журнального столика заварочный чайник, убедился, что его содержимое не слишком горячее, и вылил остатки заварки в горшок.
– Фу, пакетики! – укоризненно заметил он. – Это, конечно, очень удобно, но разве вы не замечали, что вкус у чая из пакетиков всегда разный? Никогда не угадаешь!
Повисла неловкая пауза. Доктор Уэнделл решительно не знал, что ответить. Наконец констебль Роджерс выручил его.
– Так вы готовы взять на себя присмотр за мальчиком, до тех пор пока не вернутся его родители, в то время как мы будем проводить расследование по поводу жалобы на него?
– Конечно, конечно! – радостно откликнулся Гордон, вновь сделавшись самим собой. – Я с удовольствием за ним присмотрю! В конце концов, я ведь за этим и явился.
– Надеюсь, вы будете внимательно следить за ним! – бросила мисс Николе, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ненависть к Парри.
– Глаз с него не спущу, милочка! – пообещал Гордон. – Могу дать вам честное слово, что больше он вас не потревожит.
И Гордон повел Парри к дверям. Парри машинально скукожился, так что Гордону удалось вывести его из комнаты, ни разу его не коснувшись.
Констебль Чепмен, увидев, что ее подопечного уводят, собралась с духом и сказала:
– А как же мы сможем с вами связаться? Нам нужно записать Ваш адрес, контактный телефон, составить протокол о передаче…
– Ой, давайте обождем с этим до завтра, ладно? – непринужденно сказал Гордон. – Утро вечера мудренее, знаете ли. Сегодня мы все устали, а мальчика нужно еще устроить на ночлег…
Чепмен взглянула на констебля Роджерса, прося совета. Роджерс только пожал плечами. Ему было наплевать. С глаз долой – из сердца вон.
– Пока-пока! – жизнерадостно помахал им Гордон. – И, главное, не забывайте заботиться о бедном цветочке! – сурово сказал он директору. – Я пришлю вам немножко удобрений.
Когда дверь за Гордоном затворилась, директор поймал себя на том, что так же жизнерадостно машет ему вслед. Он очень смутился, и смутился бы еще больше, но обнаружил, что он не единственный.
Полицейские садились в свою патрульную машину.
Деловитая тетка, идущая по улице, увидела их издалека и бросилась к машине, отчаянно размахивая рукой, чтобы они ее подождали.
Полицейские остановились. Роджерс облокотился на крышу машины.
– Я так думаю, что с ней все будет нормально, с этой училкой, – сказал он констеблю Чепмен, просто так, для поддержания разговора.
– Еще бы, блин! – довольно резко ответила констебль Чепмен, чем немало удивила констебля Роджерса. – Она-то меня не признала, но мы с ней когда-то учились вместе, в старших классах средней школы. Она еще тогда перед любым готова была юбку снять, шлюха бесстыжая. Небось сегодня огребла больше, чем рассчитывала.
Роджерс приподнял бровь, но ответить не успел, потому что деловитая тетка, запыхавшись, подбежала к ним. Рукой она перестала размахивать только тогда, когда до патрульной машины оставалось не больше пятнадцати шагов. Порывшись в кармане куртки, она выудила оттуда удостоверение с фоткой.
– Миссис Уильяме! – представилась она. – Инспекция по делам несовершеннолетних города Эбсфлита. Я за этим Парри Хоттером. Он ведь с вами?
Парри рассчитывал, что его поведут на автостоянку, но Гордон как ни в чем не бывало повел его в сторону города. Парри решил, что Гордон оставил машину где-то на обочине. Его это вполне устраивало: чем дальше от школы, тем проще будет смыться.
– Ну ладно, – выпалил он, – спасибо вам за все, как-нибудь увидимся!
Юркнул между двух припаркованных машин и рванул через дорогу. Не оборачиваясь, добежал до первого переулка, свернул туда и замедлил бег. Добравшись до перекрестка, он наконец оглянулся через плечо.
Никто за ним не гнался.
По правде говоря, Парри был не в лучшей спортивной форме, а потому с удовольствием перешел на шаг. Он еще раз свернул за угол и окончательно расслабился. Через пару дней вернутся его приемные родители, и надо будет к тому времени выдумать что-нибудь поубедительнее…
– Нет, я не против, чтобы молодые люди занимались спортом, но всему свое время и место, ты не находишь?
Гордон стоял, прислонившись к фонарному столбу, и сворачивал газету, которую только что читал, с таким видом, будто торчит тут уже целый день.
Парри стрельнул через дорогу. Он бежал так быстро, что едва не промахнулся мимо переулка, куда собирался шмыгнуть. Переулок вел между двумя парами домов на две семьи. Парри миновал дома с палисадниками и, задыхаясь, выскочил в калитку в конце переулка.
Споткнулся, упал, вскочил и не спеша затрусил через зеленый луг. Гордон, наверно, догнал бы его на машине. Ну, здесь-то ему на машине никак не проехать!
Тут Парри пришло в голову, что ведь в инспекции по делам несовершеннолетних знают его домашний адрес. Это что же получается: прибежит он домой, а там его Гордон поджидает?
Парри сменил направление. Можно пока спрятаться у Даррена – опять же, Даррен на учете не состоит, – но до его дома несколько миль! А вот до Майка всего минут пятнадцать ходу…
– Ты что будешь, булочку или пирожное?
Парри остановился как вкопанный и медленно-медленно обернулся, заранее страшась того, что увидит.
А увидел он готовый пикник.
И как он ухитрился пробежать мимо, ничего не заметив?
И тем не менее вот он – просторный складной столик, застеленный желтой клетчатой скатеркой. Два серебряных столовых прибора. Сандвичи: с яйцом и салатом, с лососевым паштетом, с огурчиками, булочки, простые и с джемом, пирожные… Еще там были взбитые сливки, черносмородиновое варенье и два вида компота: абрикосовый и клубничный. Два стакана и кувшин сока. Шампанское в серебряном ведерке со льдом. И полный чайный прибор, включая сахарницу с кусочками сахара и крохотными серебряными щипчиками – Парри такое раньше только в кино видел.
Гордон наливал кипяток из термоса в изящный фарфоровый чайник.
– Сам я обычно пью «Леди Грей», но ты, похоже, из тех людей, что предпочитают «Инглиш Брекфаст», верно?
На сей раз страх заставил Парри бежать так быстро, как он никогда в жизни не бегал. Где-то в глубине его души надрывался сигнал тревоги, но Парри его не слушал: он был всецело захвачен приливом адреналина.
Он уже не думал, куда ему бежать. Он просто удирал от психа с серебряным чайным прибором и двумя видами компота.
Он добежал до леса и помчался по тропинке, ведущей к маленькому заросшему пруду. Секунд через двадцать он резко свернул, взобрался на склон и протиснулся сквозь дыру в изгороди, известную всем местным пацанам. За дырой начиналась тропка, ведущая вдоль домов. Еще пара минут – и Парри оказался на шоссе. Впереди была большая транспортная развязка.
Добравшись до развязки, Парри направился к подземному переходу. В переход можно было спуститься либо по лестнице, либо по длинному пандусу. Парри выбрал лестницу. Внизу начинался коридор, ведущий в середину развязки, где находился пятачок газона, окруженный высокими стенами, расписанными граффити. Вокруг грохотали машины.
Помимо той лестницы, откуда вышел Парри, на пятачок вели еще четыре лестницы из других подземных переходов. Они делили пятачок на ровные ломтики, заросшие травой, бурьяном и усеянные окурками и всяким хламом.
Парри наугад выбрал вторую лестницу слева и спустился в новый переход. Но, очутившись внизу, он обо что-то споткнулся и тяжело растянулся на грязном, корявом полу.
– Послушай, нам с тобой надо серьезно поговорить! – сказал Гордон, убирая ногу. – И я бы предпочел сделать это в более культурной обстановке. Честно говоря, у меня складывается впечатление, будто ты не хочешь иметь со мной дела! А ведь я, в конце концов, и обидеться могу!
Парри медленно поднялся. Его локти и колени онемели, как всегда бывает сразу после травмы. Он предвидел, что вскоре онемение сменится жуткой болью. Гордон поманил Парри пальцем, и парень послушно последовал за ним. Они вернулись на пятачок, залитый пыльными лучами заходящего солнца.
– Я собирался сказать тебе это за чашкой чая и куском пирога, но, в конце концов, это место ничем не хуже другого. Парри, ты пойдешь со мной. И, будь так любезен, прекрати истекать кровью!
Гордон протянул Парри свой персиковый платочек, чтобы тот утер льющуюся из носа кровь.
– Запрокинь-ка голову, – посоветовал он. – Вот так-то лучше. Видишь ли, у нас с тобой, как ни трудно в это поверить, много общего. Оба мы наделены неким даром. Даром, который следует развивать, оттачивать, воспитывать.
Парри тупо смотрел на Гордона.
– Эй, парень, ты что, так сильно ударился головой? Или ты в самом деле думаешь, что одежда с той девицы свалилась случайно? Нет, ты явно наделен магическими способностями, тут двух мнений быть не может. Вкусы у тебя сомнительные, но талант несомненный. Так вот, мне поручено отвезти тебя в Свиноморд. В Свиномордскую исправительную школу магии и колдовства. Там ты научишься контролировать свои способности. Управлять своей магией.
Гордон смерил Парри оценивающим взглядом и добавил:
– Ну, или пропадешь с концами.
– Это меня, значит, отправляют в школу, где магии учат? – спросил Парри. Его ошеломленные мозги довольно медленно переваривали то, что сказал Гордон.
– Ну, в одну из таких школ. По правде говоря, в Свиноморд отправляют самых тупых и упрямых. Мы, знаешь ли, любим преодолевать трудности.
– А если я не справлюсь, то, значит, пропаду? – дошло до Парри.
– Ну, я тебе не обещал, что будет легко.
– Ну, – сказал Парри, – если так подумать, то, пожалуй, обойдусь я без вашей школы. Мне и тут неплохо. А уж магией управлять я как-нибудь и сам научусь.
– Извини, дружок, не выйдет. Либо ты пойдешь со мной, либо… короче, лучше тебе не знать, что тогда будет.
Гордон задумчиво поджал губы, разглядывая Парри.
– У меня такое впечатление, что я тебя где-то видел…
Парри все еще размышлял о том, что же ему такое грозит, если он не пойдет с Гордоном. Поэтому он только мотнул головой.
– Ты не бывал в Брайтоне, в клубе «Голубая устрица»?
Парри снова мотнул головой.
– А в Лос-Анджелесе, в баре «Розовые огоньки»?
Парри замотал головой еще энергичнее.
– Странно, странно… Ты мне кажешься удивительно знакомым. Ты уверен, что мы раньше нигде не встречались?
Парри решил зайти с другого конца.
– Ас моими приемными родителями вы говорили? Если меня переводят в другую школу, положено им сообщить. Нужно получить их согласие и все такое.
– Скажи мне, мой юный друг, неужели некая часть твоего крохотного умишка все еще верит, будто я инспектор? Если это так, я буду сильно разочарован!
«Ну, точно! – подумал Парри. – Меня похитил сутенер! И теперь мне, наверно, предстоит провести остаток жизни в цепях, в каком-нибудь мрачном подвале, ко мне будут ходить усатые мужики в кожаных ремнях с заклепками, а вместо развлечения мне будут с утра до вечера крутить по видаку „Побег из Шоушенка“…»
– Да, кстати, не можешь же ты отправиться в школу в таком виде! Надо будет купить тебе кое-какие вещички…
«Кожаные штаны!» – подумал Парри.
– И учебные пособия тебе тоже понадобятся…
«Хлыст, цепи, ремни…»
– Так-так, во сколько там у нас темнеет? В полдесятого? В десять? А сейчас сколько? Ого! Уже без четверти семь! Надо торопиться. Нам столько всего нужно купить, а времени так мало… Но тебе повезло. Я обожаю ходить по магазинам. Тебе придется иметь дело со специалистом…
Лицо Гордона на миг приобрело озабоченное выражение. Потом глаза у него закатились, и он рухнул ничком, даже не попытавшись смягчить свое падение. Из раны на затылке заструилась кровь.
Парри бросил кирпич и помчался прочь.
К тому времени, как Парри приближался к своему дому, у него уже созрел план.
Он понимал, что надо смываться. Неизвестно, откуда взялся этот Гордон, но он явно псих. Да еще и голубой к тому же. И, скорее всего, он опасен. Эх, надо было его стукнуть кирпичом еще пару раз, да покрепче!
Первое, что пришло Парри в голову, это податься в Рединг. Он уже бывал на тамошнем рок-фестивале и полагал, что там всегда можно приятно провести время.
Как Парри знал, на чердаке дома его приемных родителей хранилась палатка. Правда, самому Парри ее до сих пор ставить не приходилось – обычно этим занимались Майк с Дарреном.
Но тут Парри вспомнился фестивальный сортир. И он подумал, что вряд ли сможет пользоваться им в трезвом виде.
И тогда ему в голову пришла идея получше.
Дома у него есть паспорт. На его счету в банке лежит кругленькая сумма денег, и еще у него есть папашина кредитная карточка. Ну, по крайней мере он знает, где папаша ее прячет.
Приемные родители Парри были люди добрые, порядочные, слегка мягкотелые. Авось они будут платить по его счетам, по крайней мере до тех пор, пока ему не стукнет восемнадцать! Или даже двадцать один.
Точно. Так он и сделает. Он поедет на Ибицу! У него хватит денег на то, чтобы остановиться в каком-нибудь приличном отеле, пока он не подыщет постоянную хату. И заживет себе припеваючи! Можно будет устроиться на работу в бар… Если повезет, можно будет вообще навсегда остаться на Ибице.
Вот это идея! И пусть тогда Гордон за ним побегает! Главное, не показываться в голубом квартале…
Сейчас он доедет на автобусе до города и сядет на поезд до Лондона. А оттуда доберется в Гатвик. Или в Хитроу… И окажется на Ибице прежде, чем Гордон сообразит, что с ним случилось!
Окончательно приняв решение, Парри свернул на родную Дубовую аллею. Вот он и…
…Не дома.
Это была не Дубовая аллея.
Парри остановился и оглянулся назад, туда, откуда пришел.
И увидел закопченную стену.
Парри постоял, потрогал ее руками. Стена ему не померещилась. Она была настоящая.
Парри огляделся. Он очутился в тупике. Судя по домам, которые он видел вокруг, и по шуму машин где-то в отдалении, это был довольно крупный город.
А в другом конце тупика, перегородив выход, стояла толпа. Едва увидев эту толпу, Парри понял, что это – банда. И не просто банда, а банда отморозков.
А на нем была розовая юбочка. Такая розовая пачка, вроде тех, в каких танцуют балерины.
Парри поспешно шмыгнул за большой пластиковый мусорный бак.
– Вот до чего ты докатился! – вздохнул Гордон.
Парри поднял голову и увидел, что Гордон стоит рядом с ним и его разбитая голова замотана шарфом.
– Мальчик в розовой пачке забит насмерть шайкой разъяренных хулиганов! Нечего сказать, достойная смерть. Ты станешь мучеником, Парри! Люди будут вспоминать твое имя в течение многих недель, да что там – многих месяцев, может быть, даже многих лет! Я не удивлюсь, если твои похороны превратятся в импровизированный гей-парад!
Парри испуганно замотал головой.
– Я им скажу, что это по приколу! Что я был на маскараде! – испуганно возразил он.
Гордон задумчиво почесал кончик носа.
– Знаешь, боюсь, это не поможет. Понимаешь, эти парни не просто пьяны, они еще и здорово злы. Вчера вечером у них была крупная разборка с геями. Они прикатили на своих мотоциклах к «Голубой устрице». Думаю, они нарочно нарывались на скандал, потому что вели себя довольно вызывающе по отношению к завсегдатаям этого почтенного заведения. И мне пришлось вмешаться.
Гордон размотал шарф, посмотрел на кровавое пятно, осторожно пощупал шишку на затылке. Потом встряхнул шарф, оглядел его с обеих сторон, чтобы убедиться, что пятно исчезло, аккуратно сложил шарф и сунул его в карман.
– Я соорудил из их мотоциклов довольно занятную скульптуру и водрузил их на островке безопасности посреди шоссе, чтобы все могли ее видеть. Я подумал, что искривленный металл будет смотреться особенно выразительно на фоне их беззащитных обнаженных тел. Чудная была скульптура, пока спасатели не приехали и не вырезали их оттуда автогеном. Знаешь, я начал подозревать, что они совершенно не ценят искусства, судя по тому, какой шум они подняли! Ну да, и, кстати, татуировка «ГЕЙ-ПАРАД» у тебя на лбу положения дел не улучшит.
– Пожалуйста, не надо! – взмолился Парри, дрожа от страха. Какая жалкая участь – быть забитым насмерть, да еще и в розовой пачке!
– Извини, – сказал Гордон, – разве я не ясно выразился? Впрочем, это и неудивительно – попробуй-ка изъясняться внятно во время такой беготни! Да еще и после того, как тебя стукнули кирпичом по голове. Либо ты отправляешься со мной в Свиномордскую исправительную школу магии и колдовства, либо пропадешь с концами.
– Почему? За что? – всхлипнул Парри.
– Ну, не можем же мы допустить, чтобы колдуны и ведьмы оставались необученными и шлялись где попало, верно? Тогда с ними хлопот не оберешься! И мне же первому придется все это разгребать. А теперь стало еще опаснее, чем раньше. Можешь себе представить, что начнется, если о нас пронюхает какое-нибудь правительство? Конечно, волшебники умеют за себя постоять, но от всех пуль не увернешься! И взрывчатка тоже очень опасна. Особенно термоядерная. Нет, этого не надо! Так что нам приходится держаться друг за друга. Мы выгородили себе местечко в подпространстве, рядом с этим дурацким миром. Мы можем за ним приглядывать, можем его изредка навещать, но жить тут нам не особо хочется. И теперь ты можешь пойти со мной. А можешь остаться тут. Душой, разумеется. Тело твое долго не протянет…
Парри сидел и дрожал, прижимаясь к стене и не сводя глаз с банды в противоположном конце переулка.
– Ну так что, я им свистну? – предложил Гордон и сунул два пальца в рот…
Глава 2
Стена подернулась рябью и на миг сделалась прозрачной, как стекло. Гордон с Парри прошли сквозь нее. Но ничего особенного не случилось. Они снова очутились в переулке – хотя и в другом переулке.
Парри оглядел себя. Розовая юбочка исчезла, на нем снова была его собственная одежда. Ну что ж, и то хлеб.
Он машинально потер лоб. Пока он не увидит себя в зеркале, не успокоится. А вдруг на нем по-прежнему эта татуировка?
Гордон огляделся.
– Думаю, нам сюда… Да-да, – сказал он и направился направо.
Это место выглядело несколько более многообещающим. Переулок выходил в торговый квартал. Магазины кругом были современные, явно рассчитанные на туристов, часть из них даже чересчур экстравагантные. Парри узнал это место. Он тут уже бывал мимоходом. Это где-то в Лондоне, в Вест-Энде.
– Сюда! – весело сказал Гордон.
Он провел Парри по улице и остановился у входа в другой переулок между двумя зданиями.
– Погляди-ка на это! – воскликнул Гордон, глядя куда-то себе под ноги. Парри посмотрел туда же, но не увидел ничего, кроме голой мостовой.
– На что? – спросил он.
– Да так, ни на что, – сказал Гордон, повернулся и вошел в секс-шоп, появившийся на месте переулка. Этого Парри и боялся!
В первом зале пара посетителей со скучающим видом разглядывала товары на прилавке, стараясь не проявлять особого интереса к кожаным штанам и похабному дамскому белью. Но Гордон тут задерживаться не стал. Он уверенно прошел в глубь магазина, к двери с суровой надписью: «Вход только для взрослых!»
Парри плелся за Гордоном, стараясь не подходить слишком близко, но и не терять его из виду. Перед дверью, задернутой черной занавеской, он остановился. Вообще-то тут написано «Только для взрослых!» и, строго говоря…
Но тут из-за занавески высунулась рука, ухватила Парри за шиворот и втащила внутрь.
– Ну что, – сказал Гордон, – тут не так уж плохо, а?
Парри огляделся. Вокруг было столько интересных журналов, что рядом с ними побледнела бы даже коллекция старшего брата Майка. Ему пришло в голову, что тут и впрямь не так уж плохо, но Гордон не дал ему времени поглазеть как следует и увлек дальше в глубь магазина.
Они прошли мимо наручников, мимо кровати с ремнями для связывания и вешалок с костюмами, выставляющими напоказ как раз те части тела, которые обычно принято скрывать. По стенам были развешаны хлысты, цепи, какие-то кожаные сбруи, не говоря уже об игрушках всех форм, цветов и разновидностей.
Часть этих игрушек могла заставить любого парня почувствовать себя импотентом.
И тут, словно по волшебству, перед ними появился владелец магазина.
Осанистый мужчина в жилете и феске радушно улыбнулся Гордону.
– Рад вас снова видеть, сэр! Какие забавы интересуют вас сегодня?
– Увы, Омар, сегодня у меня нет времени на игры! Два до Ксфордо-Реести, будьте так любезны!
– Конечно, конечно!
Хозяин сдернул со стоящей рядом вешалки два плаща и протянул их Гордону. Тот взял их и вежливо кивнул. Потом взглянул на часы.
– Надо спешить, – сказал он, – у нас мало времени!
Он обернулся к Парри, твердой рукой втолкнул его в примерочную и сам вошел следом. Парри буквально окаменел от ужаса. Он даже представить себе не мог, что сейчас произойдет.
– Ох, мальчик, не льсти себе! – сказал Гордон, накидывая один плащ на плечи Парри, а другой на себя. – Ей-богу, ты совершенно не в моем вкусе!
И он ухватился за занавеску кабинки и резко ее отдернул.
Они снова очутились в торговом квартале, но таком, какого Парри отродясь не видывал. Дома выглядели так, как будто их расставляли вдоль улицы по отдельности: одни поближе, другие подальше, одни деревянные, другие каменные, третьи кирпичные, а четвертые вообще непонятно из чего. Мостовая, выложенная булыжниками, была явно рассчитана на пешеходов, а не на автомобили. Ну, а уж люди – люди тут точно все были ненормальные!
Большинство людей здесь носили платья. И мужики, и бабы – все в платьях! А поскольку к вечеру изрядно похолодало, многие были еще и в плащах с капюшонами. Но, по правде говоря, платья на мужиках выглядели не особенно бабскими, да и на бабах тоже. Большинство этих платьев было пошито из прочных на вид тканей, которые казались достаточно носкими, довольно теплыми и, возможно, даже непромокаемыми. Манжеты на платьях обычно были очень широкими, и люди использовали их вместо карманов. А при нужде, если становилось холодно, в эти рукава было удобно прятать руки.
Короче, эти платья выглядели как нечто среднее между тем балахоном, в каком ходил отец Тук в кино про Робин Гуда, и одеждой шаолиньских монахов, которые недавно приезжали показывать свои приемчики. Шляпы, у тех, кто их носил, были по большей части высокие и остроконечные; а у некоторых они перегибались, и их концы свисали на спину хозяевам. Часть костюмов выглядела так, будто хозяева носят их уже не первую тысячу лет.
Да и сами люди выглядели не менее занятно. Тут попадались образчики всех ростов и размеров, от карликов до великанов, и всех цветов кожи, включая такие, которых и в ООН не увидишь. Например, синий. Или зеленый.
В витринах магазинов и на прилавках перед входами в магазины были выставлены товары. Большие горшки, маленькие горшки, фиговины, которыми мешают варево, и хреновины, которыми ворочают дрова… Парри поднял голову и посмотрел на название магазина. Магазин, натурально, назывался «Волшебный горшочек». В следующей витрине были выставлены метлы. По правде говоря, там были также щетки, швабры и веники, но больше всего все-таки было метел.
«Ведьмины метлы…» – подумал Парри.
– Прежде всего, – сказал Гордон, – тебе понадобится волшебная палочка.
– Волшебная палочка? – машинально переспросил Парри.
– Ну, а как же! – ответил Гордон. – Какой же ты волшебник без палочки?
Они миновали магазин, который торговал частями тела разных существ. Парри обнаружил, что, если не думать о том, кому они раньше принадлежали, идти куда легче.
– Волшебная палочка, – объяснял Гордон, – направляет твою магическую энергию. В противном случае результаты могут рассеяться в воздухе. И оказаться непредсказуемыми. Нужно быть очень искусным магом, чтобы колдовать без волшебной палочки. Волшебная палочка тебе понравится, – пообещал он. – Мальчикам твоего возраста нравится иметь маленькую штучку, с которой можно баловаться.
Гордон провел Парри в одну из множества лавчонок. Увидев Гордона, хозяин лавчонки просиял, но, увидев, кто идет за ним следом, приуныл.
– Как я рад снова вас видеть, сэр! Всегда приятно… Чем мы можем вам служить сегодня?
Очевидно, все торговцы Гордона просто обожали.
– Рад вас видеть, Альберт, – приветствовал его Гордон. – Но нам нужно спешить. Не подберете ли палочку для этого парня?
– Конечно, сэр, сейчас посмотрим, что сможем найти, – ответил Альберт, широко улыбаясь Гордону. Потом взглянул на Парри, и его физиономия вновь приобрела обычное кислое выражение. – Так-так, поглядим, что может подойти сэру…
Парри был изумлен. Вокруг повсюду, куда ни глянь, были разложены и развешаны палочки, на манер украшений в ювелирном магазине. Большинство лежало в стеклянных витринах, на особых подставках или на бархатных подушечках. Другие красовались в шкафах за прилавком. Еще одна или две медленно кружились под стеклянными колпаками, вися в воздухе как будто сами по себе.
– Мы наверняка сумеем подыскать сэру палочку, которая его устроит. Хотя, конечно, на самом деле это палочка подыскивает себе владельца… Вот, например, – Альберт снял с полки одну из палочек и помахал ею в воздухе, – превосходный экземплярчик! Кстати, сэр, на какой ценовой диапазон вы рассчитываете?
Гордон взглянул на Парри, на Альберта, поморщился и показал совсем крошечное расстояние между большим и указательным пальцем.
Альберт взглянул на Гордона, на Парри, снова на Гордона.
– Все ясно, сэр. Я все понял.
Он положил палочку обратно на бархатную подушечку, наклонился и вытащил из-за прилавка большой деревянный ящик, который и водрузил на прилавок.
– Ну-ка, давайте взглянем, что найдется здесь…
Он достал из ящика пучок палочек и разложил их рядком на прилавке.
– Иди сюда, малый, – сказал он Парри. – Не можем же мы испытывать палочки без тебя, верно?
Парри подошел. Он взял одну из них, длинную черную палку, и неуверенно помахал ею в воздухе. Альберт с подозрением покосился на него и поспешно вырвал у него палку.
– Видимо, сэр не в курсе, как положено подбирать палочку?
Парри уставился на Альберта, потом покосился на Гордона, но сказать ничего не успел: левую щеку ожгло болью.
– Нет, эта не подойдет.
Альберт бросил черную палку обратно в ящик и выбрал другую. Не успел Парри и «ой» сказать, как Альберт хлестнул его по правой щеке.
– Ой-е-ей! – протестующе возопил Парри.
– И эта тоже не подойдет, – сказал Альберт, бросая ее обратно в ящик. И выбрал следующую.
Парри поспешно отскочил назад.
– Вы че, спятили?
Но тут Гордон поймал его за запястье, заломил ему руку за спину и подтащил обратно к прилавку.
– Извините, – сказал Гордон Альберту. – Он тут новенький. Не привык к нашим обычаям.
Человек за стойкой кивнул, взглянул на Парри и хлестнул его по лицу еще одной палочкой, потом еще одной, и еще, и еще… Он брал каждую палочку по очереди и внимательно ее рассматривал. Если палочка его чем-то не устраивала, он бросал ее обратно в ящик. Если с ней все было в порядке, он бил ею Парри по лицу.
– За каким чертом вы это делаете? – всхлипнул Парри.
– Мы просто пытаемся найти палочку, которая тебе подходит, – объяснил Гордон. – А дело это непростое, с какой стороны ни взгляни.
– А по морде-то зачем бить? Уй-я-а! – возопил Парри после очередного удара.
– Нам нужно найти палочку, которая идеально созвучна твоей индивидуальности и дарованиям.
– Ой-й! И что, для этого надо бить по морде?
– Ты сам почувствуешь свою палочку, – утешил его Гордон. От следующего удара голова у Парри закружилась в буквальном смысле этого слова, и его тело принялось кружиться вместе с ней. Он на несколько мгновений завис, вращаясь в воздухе, но наконец его тело воспользовалось полученной энергией и полетело в угол. Парри тяжело шмякнулся об стенку между витриной и окном и медленно сполз на пол.
– «Телефонный провод в меланиновой изоляции, со стекловолоконной сердцевиной», – прочел Альберт на ярлычке, приклеенном к палочке.
– Прекрасно! – сказал Гордон. – Это ему подойдет. Сколько с нас?
– Две полкроны, – ответил Альберт.
– Идет, – сказал Гордон. – Прелестно!
И протянул ему золотую монету. Альберт ее взял.
– Крона, сэр, с меня сдача, сэр.
Он открыл старинную механическую кассу и отдал Гордону две серебряные монеты.
– Что-нибудь еще?
– Нет, не сегодня, – ответил Гордон. – Мы спешим.
Парри, еще не вполне пришедший в себя, с трудом поднялся с пола.
Гордон простился с Альбертом, взял Парри за рукав и вывел его на улицу.
– Ну, по крайней мере главное мы купить успели, – сказал он. – Однако, видимо, нам придется разделиться, чтобы успеть до закрытия магазинов купить все остальное.
Гордон прислонил Парри к стенке и малость распрямил. Огляделся, явно озабоченный тем, что на улице быстро темнеет. Достал из кармана небольшой кошелек с завязочками, вытряхнул оттуда пару золотых монет и протянул их Парри. Расставание с Гордоном Парри не особенно огорчило, тем более, если Гордон даст ему денег.
– Значит, слушай, – сказал Гордон. – В кроне – сто сорок четыре пенса. Я тебе даю две кроны. Сдачу считай внимательно, потому что в полкроне всего тридцать шесть пенсов, или три шиллинга. Понял? Поэтому в золотой кроне четыре серебряные полкроны. В сундуке шестьдесят крон, в кладе – двадцать четыре сундука, в галеоне – тринадцать кладов. Хотя такой кучи денег ты, пожалуй, за всю жизнь не увидишь. Все понял?
Парри все еще был поглощен мыслью о том, что у него целых две золотых монеты.
– Понял, понял, все понял! – соврал он.
– Я пойду куплю тебе учебные принадлежности, книги и снадобья, а ты пока сходи и подбери себе школьную форму – это тебе придется сделать самому, – сказал Гордон. – Все понял?
Парри все пялился на свои монеты.
– Да, – машинально ответил он, не слыша, о чем Гордон его спрашивает.
Гордон встряхнул его за плечи.
– За формой иди туда! – сказал он, указывая вдоль улицы. Но Парри все никак не мог оторвать глаз от золота. Пришлось Гордону взять Парри за ухо и развернуть его лицо в нужном направлении. – В чем дело? Это палочка на тебя так дурно подействовала? Формы продаются вой там! Второй переулок направо. Понял?
– Ага, – сказал Парри. – Второй направо.
– Магазин называется «Тряпье», – продолжал Гордон. – Такое название даже ты способен запомнить. Скажи, что тебе нужна форма Свиноморда для пятого класса. И пошевеливайся! Ты ведь не хочешь очутиться в школе в этих обносках?
Парри покачал головой – в основном потому, что предполагал, будто Гордон этого ожидает.
Гордон смерил его взглядом, тоже покачал головой, потом развернулся и зашагал в сторону, противоположную той, куда он отправил Парри.
Парри огляделся. В большинство магазинов ему заглядывать не хотелось: там торговали всякой гадостью. Иногда это были летучие мыши, иногда ящерицы, а временами такие твари, о каких он прежде и не слыхивал. Однако были тут и другие магазины, куда более привлекательные. В некоторых продавались телескопы и карты звездного неба. В некоторых – занятные камушки с надписями на каких-то непонятных языках. В некоторых – огромные посохи и длинные одеяния: в таких, наверно, ходят самые могущественные волшебники. На удивление много было магазинов, где торговали рубашками с рюшами. Парри решил, что это, наверно, сейчас модно.
Парри побрел по улице. Он изрядно проголодался, но к лоткам с едой приближаться пока не рисковал. Большая часть продаваемых кушаний была совершенно ни на что не похожа, и Парри не хотелось по ошибке купить что-нибудь совершенно несъедобное. Наконец он заметил на одном из лотков нечто, показавшееся ему знакомым. Парри подошел и встал в небольшую очередь, которая расхватывала пакетики с жареным лакомством.
– Это что, каштаны? – спросил Парри у торговца.
Торговец был одет в шляпу из толстой ткани и длинное одеяние, испещренное прожженными дырами и пятнами гари. Он заглянул в жаровню и задумчиво поворошил ее содержимое.
– Каштановые? – переспросил он. – А кто их знает, может, были и каштановые…
Парри удивленно уставился на продавца и заметил между пятнами гари нечто, похожее на пятна крови. Он заглянул торговцу за спину. Слева от него возвышалась небольшая кучка крысиных голов. Справа – горка крошечных черепов. Парри скрутило живот. Он отступил на шаг, еще на шаг и бросился бежать.
Торговец задумчиво посмотрел вслед Парри, который споткнулся о чью-то корзину с товаром и исчез в толпе.
– Хм! – сказал он и покачал головой. – Понаехали тут!
Наконец Парри остановился, чтобы перевести дух. Он забился в угол между двумя ветхими зданиями, неподалеку от того места, где развалюхи наконец кончались и начинались роскошные дома из камня и мрамора. Парри решил, что пока что он в безопасности.
Некоторое время он стоял, прислушиваясь к уличному гаму, пока, наконец, его внимание не привлекли два голоса.
– Дашь мне помешать у тебя в котелке, а, цыпочка? – развязно спросил коренастый белобрысый парень, на чьем лице застыло злобное выражение: как будто он только что мучил кошку, а ее вдруг взяли и отобрали.
– Ты за кого меня принимаешь? Я девушка порядочная! – откликнулась плотная деваха, примерно ровесница Парри.
– Да брось ты, Юсти, какие проблемы? – не отставал парень.
– Слушай, отвяжись, а?
– А у меня деньги есть!
Деваха остановилась. Нет, на парня она по-прежнему не смотрела, но лицо у нее сделалось задумчивое.
– Гляди, – сказал парень, – целый шиллинг!
Он показал ей монету, зажатую в коротких, толстых пальцах. Деваха оглянулась. Она поглядела на монету, потом на парня. Потянулась было к монете, но парень проворно спрятал ее за спину.
– Деньги потом! – сказал он.
Деваха некоторое время смотрела на парня.
– Поцеловать могу, – сказала она наконец.
– Ладно, ладно, – сказал он. – Без дураков. Только поцеловать, да?
Деваха взглянула на монету.
– Целый шиллинг! – напомнил парень. Деваха огляделась, словно проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь из знакомых.
– Ну ладно, Фредди, – разрешила она наконец. – Только быстро!
Парень облапил ее и впился губами в ее губы. Руки девчонки, которые поначалу висели по швам, начали постепенно подниматься. Сперва она постучала парня по руке, потом ткнула в бок, наконец ухватила обеими руками за голову и попыталась оторвать его от себя. Тут парень внезапно одной рукой ухватил ее за задницу, другой за грудь. Девица не растерялась: она вскинула колено и с убийственной ловкостью заехала ему куда следует. Парень медленно согнулся в три погибели. На его лице отражалась странная смесь боли и изумления. Монета выпала из его руки, и девица тут же ее подхватила.
– Надпиленная! – воскликнула она.
– Ну, ты ведь тоже не целая! – возразил парень, за что и получил прощальный пинок в голень.
– Я все видел! – сказал Парри. – Круто ты с ней!
Он помог пострадавшему выпрямиться. Это было не так-то просто, поскольку Фредди, хотя и уступал Парри в росте, был при этом весьма крепок и коренаст:, сплошные мускулы.
– Спасибо, – буркнул Фредди.
– Меня зовут Парри.
– А-а, Парри, значит?
Фредди смерил Парри взглядом, как будто тот был в маскарадном костюме.
– А я – Фредерик Виззл. Можешь звать меня просто Фредди. Хочешь по кружечке пенника?
Парри понятия не имел, что такое пенник. И потому, разумеется, ответил, что хочет.
– Ну, тогда пошли, – сказал Фредди и повел Парри в заведение, которое в других обстоятельствах могло бы сойти за кафе. Внутри девица, которую Фредди называл Юсти, спорила о чем-то с мужиком, стоявшим за стойкой. Перед ней стояла большая дымящаяся кружка и лежала кучка мелких монет.
– Не такая уж она и надпиленная! – орала Юсти.
– Забирай и проваливай!
Мужик явно был не в настроении и спорить не желал. Девица топнула ногой – получилось балла два по шкале Рихтера, – сгребла монеты, схватила кружку и плюхнулась за столик. Эта сценка, похоже, немало позабавила Фредди. Он подошел к стойке и заказал два больших пенника.
– Восемь пенсов! – сказал мужик.
– Я на мели! – сказал Фредди Парри, кивнув в сторону Юсти. Парри растерянно похлопал глазами, но наконец понял, к чему тот клонит. Он выудил из кармана одну из монет, что дал ему Гордон, и положил ее перед барменом. Бармен приподнял бровь.
– Тебе, небось, сдачи надо?
Фредди углядел монету.
– А то как же, блин!
Мужик смахнул монету со стойки, внимательно ее оглядел, потом бросил в открытый ящик кассы. Потом грохнул на стойку две большие кружки и высыпал кучку монет. Горсть маленьких коричневых монеток, пять монет, в которых Парри опознал шиллинги, вроде того, каким Фредди пытался подкупить девицу, и две большие серебряные монеты. Из каждого шиллинга был вырезан кусок, так что монета выглядела как надрезанная пицца.
– Надпиленные! – возмутился догадливый Парри. Мужик за стойкой смерил его тяжелым взглядом.
– Забирай и проваливай! – сказал он. И, поскольку Фредди уже подхватил кружки и ставил их на стол, который выбрала себе девица, Парри ничего не оставалось, как забрать то, что ему дали. Он боялся, что ввязываться в ссору в таком месте, как это, может оказаться небезопасным. Поэтому он сгреб монеты со стойки, ссыпал их в карман и направился к двум новым знакомым.
– Это мой дружбан, Парри, – представил его Фредди. Похоже, попасть в число дружбанов Фредди было несложно – достаточно угостить его выпивкой. Девица, похоже, старалась Фредди не замечать, однако на Парри взглянула благосклонно.
– Юстиция Гармония! – сказала она, протягивая ему руку.
Парри не сразу сообразил, что это ее так зовут.
– Для друзей – просто Юсти, – добавила она, убирая руку, которую Парри так и не взял.
– Но друзей у нее нет, – встрял Фредди, – а все остальные зовут ее «Играй-гормон» или просто – «Гормошка».
Парри это имя понравилось куда больше, и он сразу начал про себя называть девицу именно Гормошкой.
Гормошка метнула в сторону Фредди убийственный взгляд, но Фредди не обратил на это внимания. Он поднял кружку.
– За твое здоровье, Парри! – сказал он и с удовольствием сделал большой глоток.
Парри тоже поднес кружку к губам и с опаской пригубил пойло.
– А что это? – спросил он.
Фредди еще разок смерил взглядом его и его костюм и заключил:
– Ты у нас недавно.
– Только сегодня приехал, – подтвердил Парри.
– Поня-атно, – протянул Фредди. – Ну, тогда лучше тебе этого не знать, а то весь смак перебьешь. За твое здоровье! – повторил он и отхлебнул еще.
На вкус Парри пойло оказалось сносным: довольно пряное, с сильным запахом имбиря, но вполне себе ничего.
– И откуда же ты? – поинтересовался Фредди.
– Из Эбсфлита, – ответил Парри, пытаясь определить, что это за фигня плавает в кружке.
– Откуда-откуда? – переспросила Гормошка.
– Из Эбсфлита, – повторил Парри. – Это в Кенте.

Эллис К. С. - Парри Хоттер и изнанка магии => читать книгу далее


Надеемся, что книга Парри Хоттер и изнанка магии автора Эллис К. С. вам понравится!
Если это произойдет, то можете порекомендовать книгу Парри Хоттер и изнанка магии своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением Эллис К. С. - Парри Хоттер и изнанка магии.
Ключевые слова страницы: Парри Хоттер и изнанка магии; Эллис К. С., скачать, читать, книга и бесплатно